Радугин А.А. Философия. Курс Лекций - файл n1.doc

Радугин А.А. Философия. Курс Лекций
скачать (1431 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1431kb.10.09.2012 14:22скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
религиозного антиинтеллектуализма полагают, что рассудочный подход к религии, содержащий в себе момент принуди­тельности и обязательности для Бога, исключает в нем творческое начало, свободу, произвол, всемогущество. Действия Бога, с точки зрения антиинтеллектуалистов, неподвластны законам разума. Бог абсолютно свободен, его действия абсолютно непредсказуемы. На пути к Богу разум является помехой. Чтобы прийти к Богу, нужно за­быть все, что знал, забыть даже вообще, что может быть знание. Ан­тиинтеллектуализм культивирует среди приверженцев религии слепую и бездумную веру. •

Борьба религиозного интеллектуализма и религиозного анти­интеллектуализма проходит красной нитью через всю историю сред­невековой философии. Однако на каждом конкретно-историческом этапе истории эта борьба имела свои особенности. В период становле­ния христианской апологетики она велась по вопросам отношения к античной культуре вообще и к античной философии, как теоретиче­скому выражению этой культуры, в частности. Представители анти­интеллектуализма заняли по отношению к античной культуре отри­цательную позицию. Они стремились опорочить ее в глазах своих приверженцев как ложные, противоречивые по своей природе воз­зрения, уводящие людей от их подлинного назначения — «спасения своей души».

Негативная позиция антиинтеллектуализма по отношению к античной культуре отчасти объяснялась и тем, что в христианских общинах на первом этапе абсолютное большинство составляли не­грамотные, малообразованные люди. Положение о том, что возве­щенная в христианстве истина — полная и окончательная, достаточ­ная для решения всех проблем человеческого существования — в известной мере удовлетворяла его приверженцев и обеспечивала функционирование христианства в обществе. Однако идеологи хри­стианства постоянно стремились к расширению социальной базы но­вой религии. Они хотели склонить на свою сторону образованные слои римского общества: патрициев, интеллигенцию. Решение этой задачи требовало изменения политики по отношению к античной культуре, перехода от конфронтации к ассимиляции.

Представители интеллектуализма считали, что понятийно-рациональные средства воздействия не следует отбрасывать в сто­рону, а тем более оставлять в руках врагов. Их необходимо поставить на службу христианству. Как отмечает В. В. Соколов, уже у Юстина наметилась примирительная линия по отношению к эллинистичес­кой философии (см.: Соколов В. В. Средневековая философия. М; 1979— С. 40).

Ориентация на приобщение к античной культуре свое высшее BЬIpaжeниe находит в разработанной Августином теории о гармонии веры и разума. Августин выступает с требованием признания двух

путей приобщения людей к религии: понятийно-рационального (логи­ческого мышления, достижения наук и философии) и нерационально­го (авторитета «Священного писания» церкви, эмоций и чувств). Но эти пути, с его точки зрения, неравноценны. Августин отдает бес­спорный приоритет нерациональным средствам. «Не учением челове­ческим, а внутренним светом, а также силой высочайшей любви мог Христос обратить людей к спасительной вере». Согласно воззрениям Августина, религиозная вера не предполагает рационального обосно­вания в том смысле, что для принятия тех или иных положений рели­гии необходимо обязательно знать, понимать, располагать доказа­тельствами. В сфере религиозной жизни следует просто верить, не требуя никаких доказательств.

Вместе с тем, Августин отчетливо сознает ту важную роль, ко­торую играют рациональные средства воздействия. Поэтому он счи­тает необходимым усилить веру доказательствами разума, ратует за внутреннюю связь веры и знания. Врачевание души, по его сло­вам, распадается на авторитет и разум. Авторитет требует веры и подготавливает человека к разуму. Разум приводит к пониманию и знанию. Хотя разум не составляет высшего авторитете, познанная и уясненная истина служит высшим авторитетом. Послушный рели­гии разум и подкрепленная разумными доводами вера — таков иде­ал августиновской апологетики. Однако следует отметить, что пред­ставленная Августином теория о гармонии веры и разума не допус­кает и возможности, хотя бы в какой-то степени, поставить веру в зависимость от разума. Решающее значение в его системе без вся­кого сомнения отдается откровению.

Августин создавал свою теорию гармонии веры и разума в IV—V вв. в ранний период христианской истории. В XI—XII вв. в борьбе за идейное господство в обществе начинает оказывать все возрастающее влияние зародившееся в недрах феодальной культу­ры свободомыслие. Появление средневекового свободомыслия свя­зано с рядом объективных факторов: выделение из крестьянского хозяйства ремесла и развитие на этой основе городов, которые по­степенно становятся существенным фактором средневековой жиз­ни. В городах начинает формироваться светская культура. Одним из важнейших следствий этого фактора является то, что церковь пере­стала быть абсолютным носителем образования и образованности. В связи с развитием ремесла и торговли среди городского населения возрастает потребность в знании права, медицины, техники. Возни­кают частные юридические школы, которые находятся под контро­лем церкви, городского управления.

Средневековое свободомыслие складывается как движение за десакрализацию определенных сфер жизнедеятельности чело­века, за признание их автономии по отношению к религии и церкви. Представители средневекового свободомыслия Пьер Абеляр (1079 — 1142 гг.), Жильбер Порретанский (ок. 1076 —1154 гг.), Сигер

Брабантский (ок. 1235 — 1282 гг.), Боэций Даккийский и другие не от­вергали религию. Это было невозможно в западноевропейских усло­виях того периода и не отвечало их настроениям в качестве верую­щих христиан. Поэтому они признавали существование сверхъесте­ственного порядка, подчиняющегося руководству сверхприродного Бога. В своих работах средневековые свободомыслящие постоянно ссылаются на авторитет «Священного писания», «отцов церкви». Вместе с тем, они отстаивают права и возможности человеческого разума, максимальную самостоятельность рационально-философ­ского исследования и, тем самым, объективно подрывают устои ре-веляционистского догматизма.

Первые шаги средневекового свободомыслия связаны с проник­новением в религиозное вероучение диалектики как науки о законах правильного мышления. Яркий представитель этого периода — Пьер Абеляр. В период абсолютного господства теологического авторита-ризма Абеляр предпринял попытку поднять голос в защиту философ­ского разума. Исходной посылкой концепции Абеляра служит отож­дествление Христа с Логосом. «Христос как Логос (слово, рассужде­ние), так и мудрость отца — София. И подобно тому, как от Христа возникло название «христиане», так и логика получила название от Логоса. Последователи ее тем истинней называются философами, чем более истинными любителями этой высшей мудрости они являются. Эта величайшая мудрость наивысшего этапа, когда она облекается в нашу природу для того, чтобы просветлять нас от мирской любви к любви в отношении его самого, конечно, делает нас в равной степени христианами и истинными философами... Сам господь Иисус Христос побеждал Иудеев в частых спорах и подавил их клевету как писанием, так и раздумьем, доказательством укрепить веру в себя не только мо­гуществом чудес, но особенно силой слов... Мы должны привлекать к вере при помощи разумных доказательств, тех, кто ищет мудрос­ти...» (Абеляр П. Возражение некоему невежде в области диалекти­ки//Антология мировой философии. В4-хтт.Т. 1.—С. 802). Оцен­ка Абеляра роли разума в религиозной жизни выглядит может быть даже скромнее, чем у Климента или Августина, но в XI веке она звуча­ла крайне революционно, и не в последнюю очередь за эту оценку Абе­ляр был подвергнут жестоким преследованиям.

.Свое наивысшее выражение рационалистические моменты идеологии средневекового свободомыслия нашли в теории двух ис­тин или «двойственной истины». Эта теория переносит проблему со­отношения веры и разума, религии и знания в сферу взаимоотноше­ний теологии и философии. Главный смысл теории «двух истин» — Утвердить независимость науки и философии от вероисповедных Догм теологии.

В средневековой мысли существовали различные варианты ^'еории «двух истин». Один из них, представленный Шартрской шко­лой, сводился к утверждению различий предмета и методов теоло-

гии, с одной стороны, науки и философии, с другой. Теологии отдава­лась область сверхъестественного, науке и философии — область знания, относящаяся к естественному миру. Истина сверхъестест­венного откровения в силу авторитета «Священного писания» и церкви должна быть принята на веру. Философия же в своем иссле­довании опирается на разум и опыт. Основные усилия представите­лей Шартрской школы были направлены на то, чтобы доказать поло­жение об отсутствии противоречий между теологией и философией в силу различия их предметных областей и методов, хотя несомненный примат отдавался теологии.

Более радикальным выглядит вариант теории «двух истин» представленный латинскими аввероистами Сигером Брабантским к Боэцием Даккийским. Представители данного направления свобо домыслия действуют в новых исторических условиях. К этому вре мени были переведены на латинский язык произведения Авиценны Альфараби, Маймоннида, Ибн-Геброля, ряд произведений арабо язычной науки — медицины, астрономии, математики, оптики. Ещ-большую роль сыграли переводы античных философов Платон» Плотина, Прокла. Особое значение имел перевод «Метафизики Аристотеля.

В отличие от представителей Шартрской школы, Сигер Бра-бантский и Боэций Даккийский уже борются, по возможности, за полную автономию научно-философского знания и доходят до признания возможности полной противоположности теологии и философии по ряду важных вопросов. В своем учении о нуметри-ческом единстве разума Сигер Брабантский выдвинул идею веч­ности мира и вечности разума как природного качества человека. Согласно учению Сигера всеобщий и вечный разум обеспечивает адекватное познание мира каждому человеку, поскольку он при-частен этому разуму. Отдельный человек может ошибиться, разум же, как таковой, никогда не ошибается. В сущности, здесь выска­зывается уверенность в объективной ценности человеческого зна­ния, накопленного веками и проверенного опытом людей. Данные науки и исследования человеческого разума, по Сигеру, находятся как бы вне сферы веры, основываясь на законах мышления и при­роды. Важным средством обоснования автономии понятийно-ра­циональной сферы было подчеркивание латинскими аввероиста­ми иррационального характера религиозной догматики, невоз­можности обоснования ее средствами разума, противоположности самим началам науки. ,

Перед католическими теологами руководством церкви была поставлена задача выработать средства противодействия влиянию свободомыслия, и в то же время учесть возросший авторитет науки я философии. Наилучшим образом, с точки зрения церкви, эту задачу решил Фома Аквинский (1225 — 1274 гг.). Учение Фомы Аквинского вскоре после его смерти было признано в качестве официального

учения католицизма. Краеугольным камнем всей громадной фило-софско-теологической системы Фомы Аквинского является новая, по сравнению с Августином, версия теории о гармонии веры и разу­ма. Аквинский провозгласил, что вера не должна противоречить ра­зуму, что некоторые принципиальные положения вероучения могут быть рационально обоснованы. Например, разум способен доказать догматы о существовании Бога, о сотворении мира, о бессмертии ду­ши и др. В конечном счете, разум и вера направлены к познанию од­ной и той же Истины — Бога, но делают они это разными путями. Ра­зум опирается на науку и философию, вера — на теологию. Возмож­ность гармонии разума и веры базируется на том факте, что Бог открывается человеку двумя путями: естественным — через сотво­ренный мир и сверхъестественным — через откровение. Наука и фи­лософия средствами разума, познавая сотворенный мир, приходят к мысли о существовании Бога и управлении Богом всеми процесса­ми в этом мире. Теология на основании сверхъестественного откро­вения, содержащегося в Библии и решениях церкви, позволяет че­ловеку принять наиболее важные истины вероучения.

Признавая возможность совпадения выводов, к которым че­ловек приходит на основании разума и веры, Фома Аквинский в то же время подчеркивал, что они не могут и не должны противоречить друг другу. Разум и вера — это принципиально различные пути к Истине. Основанием для принятия истин разума служит их внут­ренняя убедительность, доказательность всех исходных положе­ний, основанием же для принятия истин веры служит авторитет возвестившего их Бога. Итогом деятельности разума является зна­ние. Итогом же деятельности веры является вероучение. Знание •— это область очевидных и доказуемых истин, а вера — неочевидных и недоказуемых.

Одну и ту же истину нельзя одновременно знать и верить в нее. Человек о чем-то либо достоверно знает, либо он принимает это за веру. Согласие с истинами разума является следствием логической необходимости, согласие же с истинами веры является актом свобод­ной воли. Проведя четкое различие между разумом и верой, Фома Аквинский отделял науку и философию от теологии и обосновал тем самым их относительную самостоятельность. Но относительная са­мостоятельность, по Аквинскому, отнюдь не означала, полного обо­собления веры от знания и знания от веры. Фома Аквинский исклю­чает возможность признания теории двух истин. Согласно его уче-яию, в науке и философии не может быть признано истинным то, что является ложным, с точки зрения теологии. В случае конфликта Меэкду ними решающим является критерий истин откровения, кото­рые превосходят своей истинностью и ценностью любые рациональ­но доказательства. Таким образом, Фома Аквинский признавал Ценность научного знания, рациональных доказательств и в то же ^емя сохранил контроль теологии над наукой и философией.

Итак, средневековая христианская философия, сохраняя приверженность основным принципам религиозного философского стиля мышления и мировоззрения, прошла длительный путь разви­тия. Начав с небольших по объему и довольно простых по содержа­нию «Апологий», она закончила созданием грандиозных философ-ско-теологических систем, в которых получили свое отражение и развитие все стороны философской теории: онтология, гносеология, философия истории, этика и эстетика.

тема 5

философия эпохи Возрождения

Основные черты мировоззрения человека эпохи Возрождения 2/ Философские и космологические учения Николая Кузанского и Джордано Бруно

Основные черты мировоззрения человека эпохи Возрождения Эпоха Возрождения XV — XVIII вв. — период ранней стадии кризиса феодализма и зарождения буржуазных отношений. Термин «Возрож­дение» употребляется для того, чтобы обозначить стремление веду­щих деятелей этого времени возродить ценности и идеалы античности. Однако в этом значении термин «Возрождение» следует трактовать весьма условно. Возрождение на деле означало поиск нового, а не рес­таврацию старого. В истории невозможно повернуть назад, возвра­титься в какую-либо прошлую эпоху. Пережитое, накопленный опыт и культурный потенциал, не выбросишь и не преодолеешь. Он все рав­но будет оказывать свое воздействие, поскольку именно этот капитал является той экономической и культурной средой, в которой прихо­дится действовать людям, ориентированным на его преодоление.

Таким капиталом, наследием для мыслителей и деятелей Воз­рождения было средневековье. Хотя, Возрождение и противопоставля­ет себя христианству, но оно возникло как итог развития средневековой культуры, а потому несет на себе отпечаток многих ее черт. Объективно эпоху Возрождения следовало бы характеризовать как эпоху перехода, потому, что она является мостом к системе общественных отношений и культуре Нового времени. Именно в эту эпоху закладываются основы буржуазных общественных отношений, прежде всего, в сфере эконо­мики, именно в этот период получают развитие науки, меняются отно­шения церкви и государства, формируется идеология секуляризма и гуманизма.

Важнейшей отличительной чертой мировоззренческой эпохи Возрождения является ориентация на человека. Если в центре вни­мания философии античности была природно-космическая жизнь, а в средние века — религиозная жизнь — проблема «спасения», то в эпоху Возрождения на передний план выходит светская жизнь, де­ятельность человека в этом мире, ради этого мира, для достижения счастья человека в этой жизни, на Земле. Философия понимается как наука, обязанная помочь человеку найти свое место в жизни.

Философское мышление этого периода можно охарактеризо­вать как антропоцентрическое. Центральная фигура не Бог, а человек. Бог — начало всех вещей, а человек — центр всего мира. Общество не

продукт Божьей воли, а результат деятельности людей. Человек в своей деятельности и замыслах не может быть ничем ограничен. Ему все по плечу, он может все. Эпоха Возрождения характеризует­ся новым уровнем самосознания человека: гордость и самоутверж­дение, сознание собственной силы и таланта, жизнерадостность и свободомыслие становятся отличительными качествами передового человека того времени. Поэтому именно эпоха Возрождения дали миру ряд выдающихся индивидуальностей, обладающих ярким темпераментом, всесторонней образованностью, выделявшихся среди людей своей волей, целеустремленностью, огромной энергией.

Мировоззрение людей эпохи Возрождения носит ярко выра­женный гуманистический характер. Человек в этом мировоззрении истолковывается как свободное существо, творец самого себя и окру­жающего мира. Мыслители эпохи Возрождения, естественно, не мог­ли быть атеистами или материалистами. Они верили в Бога, призна­вали его первотворцом мира и человека. Сотворив мир и человека, Бог, по их мнению, дал человеку свободную волю, и теперь человек должен действовать сам, определять всю свою судьбу и отвоевывать свое место в мире. В философии этой эпохи значительно ослаблены мотивы греховной сущности человека, «испорченности его природы». Основная ставка делается не на помощь Божию — «благодать», а на собственные силы человека. Оптимизм, вера и безграничные возможности человека присущи философии этой эпохи.

Важным элементом мировоззрения является также культ творческой деятельности. В эпоху Возрождения всякая деятельность воспринималась иначе, чем в античности или в средние века, У древних греков физический труд и даже искусство ценились невысоко. Господствовал элитарный подход к человеческой дея­тельности, высшей формой которой объявлялись теоретические искания — размышления и созерцания, потому, что именно они приоб­щали человека к тому, что вечно, к самой сущности Космоса, в то вре­мя как материальная деятельность погружает в переходящий мир мнений. Христианство высшей формой деятельности считало ту, которая ведет к «спасению» души — молитву, выполнение богослу­жебных ритуалов, чтение Священного писания. В целом, все эти ви­ды деятельности носили пассивный характер, характер созерцания.

В эпоху же Возрождения материально-чувственная деятель­ность, в том числе и творческая, приобретает своего рода сакральный характер. В ходе ее человек не просто удовлетворяет свои зем­ные нужды: он создает новый мир, красоту, творит самое высокое, что есть в мире — самого себя. Именно тогда появляется в филосо­фии идея прометеизма — человек как сотворец мира, сотрудник Бога. В мировоззрении эпохи Возрождения происходит реабилитация человеческой плоти. В человеке имеет значение не только его духов­ная жизнь. Человек — это телесное существо. И тело — это не «оковы души», которые тянут ее вниз, обусловливают греховные помыс-дь1 и побуждения. Телесная жизнь сама по себе самоценна. С этим связан широко распространенный в эпоху Возрождения культ Кра­соты. Живопись изображает, прежде всего, человеческое лицо и че­ловеческое тело. Таковы общие характеристики мировоззрения че­ловека эпохи Возрождения. Теперь перейдем к рассмотрению собственно философских учений.

Философские, и космологические учения Николая Кузанского и Джордано Бруно

В эпоху Возрождения философия вновь обращается к изучению природы. Это обусловлено развитием производства и науки. Изобретения книгопечатания, компаса, самопрялки, парохода, доменно-металлургического процесса, возобновление интереса к астрономии, физике, анатомии, физиологии, развитие экспериментального естествознания — все это расширяло человеческий кругозор, укрепляло власть человека над природой. Изменяется средневековая картина мира. Математическое обоснование гелиоцентрической системы ми­ра, данное польским ученым Н. Коперником, нанесло существенный удар средневековой геоцентрической системе. Открытие Коперни­ка, опровергшее представление об исключительном характере Зем­ли и человечества, позволяли предложить существование бесконеч­ного количества других небесных тел, подобных Земле и Солнцу.

Итак, философия в эпоху Возрождения воспринималась, прежде всего, как натурфилософия, философия природы. На пер­вый взгляд, может показаться, что происходит возврат к античному космоцентризму эпохи «физиков», «досократиков». Однако филосо­фия природы эпохи Возрождения в большей мере связана со средне­вековой философией. Для нее центральным остается трактовка во­проса о взаимоотношении Бога и мира. Но в этой трактовке, да и во всей методологии, философия эпохи Возрождения Имеет свою специфику. Характерной для нее является антисхоластическая, а, следовательно, и антиаристотелевская направленность. Происходит возврат к идеям платонизма и неоплатонизма. Взаимоотношения Бога и мира утрачивают откровенно теистический характер. На сме­ну теизму приходит пантеизм («Бог во всем»). Христианский Бог здесь утрачивает трансцендентный, надприродный характер, он как бы сливается с природой, а последняя тем самым обожествляется.

Одним из характерных представителей философии эпохи Возрождения был Николай Кузанский (1401—1464). Как и большин­ство философов его времени, он ориентировался на традицию нео-ялатоников. Однако он не слепо следовал этой традиции, а внес в нее CУщecтвeнныe изменения. Как мы уже отмечали, центральное поня­тие неоплатонизма — понятие «Единого». У платоников единое ха­рактеризуется через свою противоположность «иному», неединому.

Николай Кузанский отвергает античный дуализм и заявляет, что единому ничто не противоположно — Единое есть все. Это философская установка служит основой для пантеистического мировоззрения. Из утверждения, что единое не имеет противоположности, Кузанский делает вывод, что единое тождественно беспредельному бесконечному. Бесконечное — это то, больше чего ничего быть не может. Поэтому Кузанский называет его максимумом, единое же — это минимум.

Центральным пунктом философии Николая Кузанского яв ляется учение о совпадении противоположностей абсолютного максимума и абсолютного минимума. Абсолютный максимум единствен, потому что он есть все, в нем все есть, потому, что он — высший предел. Так как ему ничто не противостоит, то с ним в то же время совпадает минимум, а максимум тем самым находится во всем. А так как он абсолютен, то воздействует в действительности на все возможное, не испытывая сам никакого ограничения, но ограничивая все. Этот абсолютный максимум, по Кузанскому, есть Бог. Бог заключает в себе все в том смысле, что все в нем, он является развитие"' всего в том, что сам есть во всем. Если рассматривать Бога без вещей то получается, что он существует, а вещи не существуют. Отстра нить Бога от творений и останется небытие, ничто, — писал Николай Кузанский в своем знаменитом сочинении «Об ученом незнании».

Пантеистическое приближение бесконечного Бога к природе привело к новому истолкованию происхождения Вселенной и уст­ройству Космоса. Не выступая открыто против идеи креационизма, Кузанский фактически устраняет принцип творения мира Богом. Он представляет отношения мира и Бога как отношения целого и части. Бог, с точки зрения итальянского философа, — это «бесконечный максимум», а бесконечный мир, Вселенная — это «ограниченный максимум». Ограниченный максимум произошел от абсолютного максимума не вследствие сверхъестественного творения, а посред­ством ограничения, поскольку все конечные или ограниченные вещи находят свое место где-то между абсолютным максимумом и абсо­лютным минимумом. Развивая это воззрение в генетическом плане, Кузанский прибегает к понятию свертывания и развертывания ми­ра. Объявляя божественное существо как бы «свертывающим» в себе все вещи и представляя природу как результат «развертывания» ее из божественных глубин, он, в сущности, возобновляет неоплато­нический принцип эманации (истечения). В связи с этим, Николай Кузанский вводит неоплатоническое понятие «Душа мира», «Дух вселенной». Душа мира должна рассматриваться как универсальная форма, заключающая в себе все формы, что есть в действительности.

Осуществленное Николаем Кузанским отождествление еди­ного с беспредельным абсолютным максимумом разрушает ту кар­тину Космоса, на которую опиралось античное и средневековое ми­ровоззрение. Античная и средневековая космология исходила из

признания центра мира и тем самым из его конечности. Согласно взглядам Николая Кузанского, центр и окружность Космоса — это Бог, потому мир не бесконечен, однако его нельзя помыслить и ко­нечным, поскольку у него нет пределов, в которых он был бы замкнут. Таким образом, вводится идея отсутствия у мира стабильного цент­ра, каким в средневековой космологии считалась Земля. Так Нико­лай Кузанский подготавливает коперниковскую революцию в астро­номии, устранившую геоцентрическую систему строения мира.

Идеи Николая Кузанского и Коперника развил и углубил Джордано Бруно (1548 — 1600 гг.). Единство и бесконечность мира, его несотворимость и неуничтожимость — таковы исходные посыл­ки философии итальянского мыслителя. На этом базируется его космологическое представление. Бруно открыто порывает с геоцен­трической концепцией устройства мироздания. По его мнению, дви­жущаяся вокруг своей оси и вокруг Солнца Земля — лишь ничтож­ная пылинка в беспредельном мироздании. Земля не может быть центром Космоса, потому, что в мире вообще нет ни центра, ни гра­ницы. Понятия «верх», «низ» и им подобные применимы лишь к от­дельным, ограниченным и временным системам, но не к Космосу, вечному и бесконечному. «В безмерном лоне бесконечной Вселенной возникают, развиваются, уничтожаются и снова рождаются бес­численные миры. Наша Солнечная система — лишь одна из бесчис­ленного множества других, подобных систем». «Существуют бес­численные солнца, бесчисленные земли, которые кружатся вокруг своих солнц, подобно тому, как наши семь планет кружатся вокруг нашего Солнца», — писал Д. Бруно в книге «О бесконечности, все­ленной и мирах».

Философские и космологические воззрения Д. Бруно были не­приемлемы церкви. Вскоре после выхода этой книги он был аресто­ван и по приговору инквизиции сожжен на костре. Он не отрекается от своих взглядов. Идеи Николая Кузанского и Джордано Бруно за­ложили основы для развития философии и естествознания Нового времени.

тема 6

тема 6

Разработка метода научного исследования в философии XVII века:

Ф. Бэкон, Р. Декарт, Б. Спиноза

I. Бэкон о природе человеческих заблуждений: учение об идолах и критика Схоластики

2. Учение Бэкона о методе эмпиризма и основные правила индуктивного метода

З. Рационализм Р. Декарта. Основные правила дедуктивного метода.

4. Учение Декарта об интеллектуальной интуиции 5/ Познавательный процесс и учение о субстанции в системе Б. Спинозы

Ф. Бэкон о природе человеческих заблуждений: учение об идолах и критика схоластики

XVII век в Западной Европе характеризуется интенсивным развитием буржуазных отношений в обществе. Потребности капиталистического производства коренным образом изменили отношение людей к науке, к це­лям и значению человеческого познания. Если во времена средневековья главные усилия человеческих умов были направлены на обоснование су­ществования Бога и доказательства величия его творения, то в век нарож­дающегося капиталистического производства наука и ее инструмент — разум рассматривается как полезные инструменты созидания и преобра­зования мира.

Родоначальником нового подхода к науке является знаменитый ан­глийский политический деятель и философ Фрэнсис Бэкон (1561 —1626). В своей работе «Новыйорганон» (1620 г.) Бэкон дал философское обоснова-ние нового взгляда на цель и предназначение науки, разработал основные принципы индуктивного метода исследования. Бэконовский афоризм «Знание — сила» в течение трех веков является символом науки.

Наука, по мнению Бэкона, не может служить только целям обосно­вания Бога, а также быть знанием ради знания. Конечная цель науки — изобретения и открытия. Цель же изобретений и открытий — человечес­кая польза: удовлетворение потребностей и улучшение жизни людей, повышение потенциала ее энергии, умножение власти человека над при­родой. Но наука, по Бэкону, в современном виде не способна решать пози­тивные задачи, необходимо перестроить здание науки. Для этого, по его мнению, следует проделать два вида работ: критическую и позитивную.Критическая, разрушающая часть философской системы Бэко­на направлена на выявление причин человеческих заблуждений и на выработку рекомендаций по их преодолению. Здесь можно выделить два основных направления: учение об идолах или призраках и крити­ку схоластического метода познания.

Главным препятствием на пути познания природы Бэкон счи­тал засоренность сознания людей так называемыми идолами — ис­каженными образами действительности, ложными представления­ми и понятиями. Он различал четыре вида идолов, с которыми чело­вечеству следует бороться: 1) идолы рода; 2) идолы пещеры; 3) идолы рынка; 4) идолы театра.

Идолами рода Бэкон считал ложные представления о мире, кото­рые присущи всему человеческому роду и являются результатом огра­ниченности человеческого ума и органов чувств. Эта ограниченность чаще всего проявляется в антропоморфизации вещей, то есть наделе­нии природных явлений человеческими характеристиками, примеши-вание к естественной природе своей собственной человеческой приро­ды. Чтобы уменьшить вред, наносимый познанию идолами рода, людям необходимо сопоставлять показания органов чувств с предметами ок­ружающего мира и тем самым проверять их правильность.

Идолами пещеры Бэкон называл искаженные представления о действительности, связанные с субъективностью восприятия ок­ружающего мира. У каждого человека, считает Бэкон, есть своя пе­щера, свой субъективный внутренний мир, что накладывает отпеча­ток на все его суждения о вещах и процессах действительности. Не­способность человека выйти за пределы своей субъективности и есть причина данного вида заблуждений.

К идолам рынка или площади Бэкон относит ложные пред­ставления людей, порожденные неправильным употреблением слов. Люди в одни и те же слова часто вкладывают различный смысл, и это ведет к пустым бесплодным спорам из-за слов, увлечении словопре­ниями, что в, конечном счете, отвлекает людей от изучения явлений природы и правильного их понимания. Идолами рынка или площади Бэкон их называет потому, что в средневековых городах и во времена Бэкона схоластические словопрения по поводу таких проблем как, например, сколько чертей может разместиться на конце иглы, проис­ходили в местах скопления людей — рынках и площадях.

В категорию идолов театра Бэкон включает ложные представ­ления о мире, некритически заимствованные людьми из различных философских систем. Каждая философская система, по Бэкону, это сыгранная перед людьми драма или комедия. Сколько было создано в истории философских систем, столько было поставлено и сыграно драм и комедий, изображающих вымышленные, искусственные ми­ры. Люди же эти постановки воспринимали «за чистую монету», ссы­лались на них в рассуждениях, брали их идеи в качестве руководя­щих правил для своей жизни.

Идолы рода и пещеры относятся к естественным свойствам индивида, и их преодоление возможно на пути самообразования и самовоспитания. Идолы рынка и театра приобретены умом. Они яв­ляются следствием господства над человеком прошлого опыта: авто­ритета церкви, мыслителей и т. д. Поэтому борьба с ними должна проходить через преобразования общественного сознания.

В связи с этим
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20


религиозного антиинтеллектуализма
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации