Радугин А.А. Философия. Курс Лекций - файл n1.doc

Радугин А.А. Философия. Курс Лекций
скачать (1431 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1431kb.10.09.2012 14:22скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
их философским учением. Получалось, что это как бы две разные, нестыкующиеся сто­роны Мудрости. Так, Парменид многообразие мира сводит к двум на­чалам. Первое — Эфирный огонь, чистый свет, теплое, второе — гус­тая тьма, ночь, земля как костное начало, холод. Из смешения этих двух начал происходит все многообразие видимого мира. Вселенная представляется Парменидом как состоящая из концентрированных кругов или венцов, которые лежат слоями вокруг Земли, расположен­ной в центре Вселенной. Всех их окружает небесная твердь. Промежу­точные круги состоят из смеси огня и земли. В самом центре всех сфер царствует великая богиня Правды и необходимости, которая управ­ляет всеми происходящими в мире явлениями.

Это противоречие между метафизикой (философией) и физи­кой — (учением о Природе) элеатов отчасти объясняет их учение о познании. Элеаты четко разграничивали истину, основанную на рациональном познании, и мнение, основанное на чувственных вос-приятиях. Последние, считают они, — знакомят людей лишь с види­мостью вещей. Знание их истинной сущности дает философское уче­ние о бытие, а то, как предстает мир нашим чувствам, описывается в учений о Природе. Чувственное многообразие мира, с точки зрения элеатов, иллюзорно.Доказательству иллюзорности многообразия мира и движе­ния посвящены трактаты Зенона. Если сущее множественно, дока­зывал Зенон, то оно одновременно должно быть и настолько малым, чтобы вовсе не иметь величины, и настолько большим, чтобы иметь бесконечную величину. Оно не имеет величины потому, что каждая из многих вещей сама по себе есть единица, ибо множество есть сово­купность единиц, но если она единица, то она неделима, стало быть, она есть точка, которая, будучи прилагаема, не увеличивает, а буду­чи отнимаема, не уменьшает, то вся она не имеет величины и плотно­сти, есть ничто. Если единица ничто, то и сумма единиц — ничто. С другой стороны, рассуждает Зенон, если предположить, что каж­дая из множества вещей имеет величину, плотность и некоторое рас­стояние от другой части и так до бесконечности, стало быть, каждая вещь бесконечно велика.

В этой антиномии (нёразрешаемости противоречий) Зенон ставит проблему конечного и бесконечного, проблему бесконечной делимости конечных вещей. Заслуга его заключается именно в по­становке проблемы, а не в ее решении, в котором обе противополож­ности — конечное и бесконечное (у него взаимно) исключают друг друга и представляют нечто внешнее по отношению друг к другу. Зе­нон видит только противоположность конечности и бесконечности, но не видит их единства. Он видит, что они являются отрицанием Друг друга, но не видит, что каждая из них с необходимостью предпо­лагает свою противоположность,

То же самое относится и к проблеме единицы и множества. Зе­нон не видит, что единица есть ничто иное, как внутренняя сторона множества, что различие их необходимо предполагает их взаимное отношение. По существу, Зенон воспроизводит учение Парменида, противопоставляющее бытию небытие, ибо Зенон сводит единицу к небытию. Из своих рассуждений он делает вывод, что множествен­ное бытие не существует.

Наиболее известны апории Зенона, ставящие своей целью оп­ровергнуть движение (апория — отсутствие выхода, тупик, непре­одолимая трудность): «Дихотомия» (разделение надвое), «Ахилл и черепаха», «Стрела» и «Движущиеся тела». Рассмотрим вкратце суть апории «Дихотомия». Апория состоят в следующем: предмет, Движущийся к цели, должен сначала пройти половину пути к ней, а чтобы пройти эту половину, он должен пройти сначала ее половину и так до бесконечности. Стало быть, заключает Зенон, тело никогда ве может достигнуть цели, ибо путь его бесконечен, и тело вечно Должно преодолевать эти бесконечные половины.

Уже Аристотель указывает, что Зенон бесконечно делимое ^ешивает с бесконечно большим, актуальную и потенциальную "бсконечность. Хотя в возможности, время и пространство бесконеч-Чо делимы, это не означает, однако, что они в действительности бес­конечно раздельны. Ошибка Зенона состоит в том, что непрерыв-ность пространства он абсолютизирует и противопоставляет пре­рывности. В этих апориях Зенон рассматривает пространство как сумму конечных отрезков и противопоставляет ему бесконечную не­прерывность времени. В апории «Ахилл и черепаха» Зенон доказы­вал невозможность движения тем, что нельзя пройти в конечное вре­мя бесконечное число половинок пути. Ахиллес находится позади черепахи. Пока он пробежит разделяющее их расстояние,,черепаха несколько продвинется вперед. Пока Ахиллес пробежит это новое расстояние, черепаха опять несколько продвинется вперед и так до бесконечности. Хотя расстояние будет все более уменьшаться, но ни­когда не исчезнет.

В чем состоит основной смысл всех этих доказательств? В об­наружении противоречия в строго логически выведенных следстви­ях основных понятий, которыми оперирует античная наука и обы­денное сознание. Противоречие же рассматривается как достаточ­ное основание для устранения их из сферы подлинного знания, с «пути истины», и перевод его в область «мнений».

Крупным шагом по пути развития онтологического подхода в решении философских проблем является атомизм Демокрита (460—370 до н. э.). Демокрит стремился к созданию стройного, ясного и логически обоснованного учения. Исходная мысль этого учения:

«в мире нет ничего, кроме атомов и пустоты, все существующее раз­решается в бесконечное множество первоначальных неделимых вечных и неизменных частиц, которые вечно движутся в бесконеч­ном пространстве, то сцепляясь, то разлучаясь друг с другом».

Онтология Демокрита. Бытие есть нечто предельно простое, да­лее неделимое, непроницаемое — атом. Атомов бесчисленное множе­ство. Демокрит характеризует атомы так же, как Парменид бытие. Атомы вечны, неизменны, нераздельны, непроницаемы, не возникают и не уничтожаются. Они обладают абсолютной плотностью и твердос­тью и отличаются друг от друга по своему объему и фигуре. Все тела состоят из атомов, реальные подлинные свойства вещей суть те, кото­рые присущи атомам. Все остальные чувственно воспринимаемые свойства: вкус, запах, температура и т. д. существуют не в вещах, а только в чувственном восприятии человека.

Атомы отделены друг от друга пустотой. Если атом — бытие, то пустота — это небытие. С одной стороны, если бы не было пустоты, то не было бы и реального множества и движения. С другой стороны, если бы все было делимо до бесконечности, то пустота была бы во всем, то есть в мире ничего бы не было, не было бы и самого мира. Отсюда следует вывод, если бесконечная делимость уничтожала бы всякую величину, разрешив ее в ничто, то должны существовать твердые тела, иначе не было бы ничего плотного. Движение Демокрит считал вечным естественным'состоянием Космоса. При этом движе­ние истолковывалось строго однозначно как механическое переме­щении атомов в пустоте.Итак, суть онтологии Демокрита сводилась к двум основным положениям:

1. Все вещи образуются из сочетания атомов: все многообра­зие мира проистекает из их соединения и разделения. А потому ве­щи различаются лишь по количеству своих атомов, по их форме, порядку и положению.

2. Атомы вечно движутся в окружающей их пустоте: по отно­шению к атому место, занимаемое им, совершенно случайно.

Гегель так выразил суть и основное достижение демокритов-ского атомизма.« Главным является единица, для себя — бытие, эта определенность представляет собой великое первоначало, которое до сих пор не встречалось. Это простое соотношение с самим собой, но соотношение посредством отрицания инобытия».

Теория Демокрита носит умозрительный характер, и сам Де­мокрит признавал умозрительный характер своего атомизма, по­скольку в чувственном восприятии мы никогда не находим атомов. Но элеаты поставили серьезную проблему существования множе­ственности и движения, и Демокрит на теоретическом уровне дал ей определенное решение.

Космология и антропология. Как и другие «мудрецы» Демо­крит попытался применять свою теорию для объяснения проис­хождения и развития Вселенной. По его мнению, бесконечное дви­жение атомов приводит их к совпадению, взаимной встрече и столкновению сначала отдельных атомов, а потом и целых ком­плексов. Под влиянием этого столкновения образуется единый вихрь, в котором атомы кружатся, наталкиваются друг на друга, соединяются и разделяются. При этом подобные отходят к подоб­ным. Имеющие одинаковый вес, вследствие большого скопления, больше не в состоянии кружиться и образуют различные соедине­ния. Тонкие тельца отступают в наружные части пустоты, как бы пролетая к периферии. Прочие же остаются в центре и образуют некое шарообразное соединение. Из этой шарообразной массы от­деляется нечто вроде «оболочки», которая в виде неба простирает­ся над всем миром. Более плотные и тяжелые тельца собираются в середине и образуют землю, занимающую центр мироздания. По Демокриту, Вселенная бесконечна и бесконечно в ней количест­во миров.

Организмы возникли под влиянием тех же механических причин. Человек — то же скопление атомов и отличается от других существ наличием души. Душа — это вещество, состоящее из мел­ких, наиболее подвижных, огненных атомов. Демокрит также свя­зывает душу с дыханием. В воздухе находится большое число мел­ких, круглых атомов. Вместе с вдохом в тело входит воздух, а с ним и душевные атомы. Это удерживает давление внешнего воздуха (атмосферы) и препятствует выходу души наружу. Поэтому во вдыхании заключены жизнь и смерть. Душа смертна, она уничтожается со смертью тела. Душа состоит из двух частей: она имеет разумную часть, находящуюся в груди и неразумную часть, рас­сеянную по всему телу.

Атомистическая теория Демокрита распространяется и на истолкование познания. Демокрит объясняет познание мира на ос­нове принципа «истечения». Согласно этому принципу, процесс по­знания состоит в восприятии человеком воздействия на него тел че­рез соответствующие органы чувств. Это воздействие проявляется в форме истечения с поверхности всех вещей копий — мельчайших и тончайших образов этих вещей. Проникая в тело человека, образы вещей соприкасаются с атомами души и вызывают у него соответст- | вующее ощущение внешнего мира. Демокрит не видит связи чувст- ;

венного уровня познания с рациональным рассуждением, резко от­деляет и противопоставляет их друг другу. Истинное познание до­стигается только разумом.

Демокрит является сторонником крайнего детерминизма пе­реходящего в фатализм. Он, по сути дела, отождествляет причин­ную обусловленность явлений и необходимость. Ни одна вещь не воз­никает беспричинно, но все возникает на каком-нибудь основании в силу необходимости. Случайность — это лишь неизвестная челове­ческому разуму причина, и древние, в наведении истинных причин явлений, приписывали их либо судьбе, либо богам, когда эти явления представлялись им особенно грозными и величественными. На са­мом деле, в основе всего лежит естественное начало. Бесконечная цепь причин и следствий создает, по Демокриту, неотвратимую не­обходимость. Так, если человек нашел сокровище, то это не случай­но, а потому, что он начал копать в данном месте. Он начал копать то­же не случайно, а по какой-то причине и т. д.

В марксистско-ленинской философии атомизм Демокрита квалифицируется как вершина античного «стихийного материализ­ма». В. И. Ленин называет философский материализм «линией Демо­крита». По моему мнению, говорить о материализме древнегречес­ких философов явно преждевременно. По крайней мере до Платона, вопрос о соотношении бытия и мышления, материи и сознания еще не сформировался и не был поставлен. Отсутствует и само понятие материи. В философском плане здесь речь идет только о субстанции мира и основах его бытия. Демокрит лишь продолжает традиции Ми-летской, Ионийской и Элеатской школ. Поэтому можно говорить только об онтологизме, но не материализме Демокрита. Ключевые понятия демокритовского учения — это умозрительные конструк­ции. Атомы и пустота — не некие материальные структуры, из кото­рых состоит весь мир, это не природные стихии, не философские ча­стицы, а понятия, равноценные элеатскому понятию бытия и сущего. А идеального мира, с которым бы хоть в какой-то мере соотносится атомизированный мир, у Демокрита не существует. Теория позна­ния как теория истечения не приводит даже к образованию идей. По­

этому исторически первым формируется не стихийный материа­лизм (как выражение здравого смысла), а идеализм, так как вопрос о соотношении бытия и мышления в более менее ясной форме впер­вые ставит и развивает Платон.

Поворот к человеку — философские уценил софистов и Сократа

В период своего становления человеческое познание направлено «во­вне», на объективный мир. И впервые греческие философы стремят­ся сконструировать картину мира, выявить всеобщие основания бы­тия этого мира. Накопление философией объема знаний, разработка инструментария мышления, изменения общественной жизни, под влиянием которых формируется человеческая личность, формиро­вание новых общественных потребностей обусловили дальнейший шаг в развитии философской проблематики. Происходит переход от преимущественного изучения природы к рассмотрению человека, его жизни во всех многообразных проявлениях, возникает субъек-тивистско-антропологическая тенденция в философии. Родона­чальниками этой тенденции являются софисты и Сократ. Строго го­воря, именно с их деятельностью начинается переход от философии как любви к мудрости вообще, как «первонауки» к философии в под­линном смысле этого слова. Ибо философия, в буквальном смысле -этого слова, — это осмысление, переживание мыслителем своего ме­ста, своей роли, своего предназначения в бытии.

Итак, начало в исследовании проблемы человека положили софисты Протагор (480 — 410 гг. до н. э.), Горгий (480— 380 гг. до н. э.) и другие. Слово «софист» (от греческого «софия» — мудрость), пер­воначально означавшее «мудрец», «искусственник», «изобрета­тель», со второй половины IV века до н. э. становится кличкой, озна­чавшей особый тип философа, философа-профессионала, учителя философии. Новый тип философа появляется в период расцвета ра­бовладельческой демократии, благодаря потребности в общем и по­литическом образовании, порожденной развитием политических и судебных учреждений, научной, философской и художественной культуры. В условиях демократии политическая образованность, опыт и мастерство в публичных выступлениях, на судах начинает цениться чрезвычайно высоко. В соответствии с общественной потребностью появляются и учителя этого искусства. Пользуясь эн­циклопедическими знаниями и искусством красноречия, они опро­вергали казавшиеся непоколебимыми истины и обосновывали по­рой самые необычные воззрения. Софисты способствовали разви­тию логического мышления, гибкости понятий, позволяющих соединить и даже отождествить как будто бы самые несовместимые вещи. Логическая доказуемость считалась у них основным свойст-

вом истины. Доказать — значило убедить, уговорит ь. Софисты счи­тали, что доказать можно все, что угодно. Все, что требуется дока­зать в тех или иных обстоятельствах. «Познай самого себя» — этот призыв, помещенный у входа в храм Аполлона в Дельфах становит­ся у софистов и Сократа ведущим содержанием всех их философ­ских размышлений.

В философии софистов и Сократа человек становится единст­венным бытием. Имея в виду предшествующую философию, искав­шую бытие вне человека софист Горгий доказывает, что, если бы оно существовало, мы не могли бы иметь о нем никакого знания, а если бы имели таковое, то не могли бы его выразить. Иначе говоря, человек только в себе самом может найти истину. Эта идея очень четко была сформулирована другим известным софистом Протагором: «Чело­век есть мера всех вещей существующих, что они существуют, и не существующих, что они не существуют». Таким образом, следует констатировать, что со времен софистов и Сократа проблема челове­ка, человеческой личности становится одной из важнейших проблем философии.

Перенос акцента в философском размышлении с природы на человека означал не просто более широкое и всестороннее развитие второй важнейшей составляющей мировоззренческого комплекса, а коренной поворот в разработке мировоззренческой проблематики. С этого времени на передний план выходит проблема отношения че­ловека к миру. Как видно из приведенного выше высказывания Про-тагора, уже софисты подчеркивали субъективный характер челове­ческого бытия, его влияние на восприятие и оценку мира как объек­та. Следовательно, начиная с софистов и Сократа, философия впервые формулирует основной мировоззренческий вопрос как во­прос об отношении субъекта к объекту, духа к природе, мышления к бытию. И здесь мы должны подчеркнуть, что для философии спе­цифическим является не раздельное рассмотрение человека и мира, а постоянное их соотнесение. Философское восприятие мира всегда субъективно, личностно окрашено, в нем нельзя абстрагироваться от присутствия познающего, оценивающего и эмоционально пережива­ющего человека. Философия — это самосознающее мышление.

Эта особенность позволила Ф. Энгельсу сделать вывод, что от­ношение мышления к бытию является основным вопросом фило­софии. Насколько правомерен такой вывод можно оценить лишь по­сле того, когда будет уяснено что имел в виду Ф. Энгельс под поняти­ем «основной вопрос философии». Ф. Энгельс выделяет две тесным образом взаимосвязанные стороны основного вопроса философии. Первая сторона — это ответ философов на вопрос: что первично, а что вторично бытие или мышление, природа или дух. В зависи­мости от решения этого вопроса все философы разделились на два лагеря: материалистов и идеалистов. Материалисты утверждают первичность, самодостаточность материи. Весь мир, бытие объясня­

ется ими как продукт саморазвития материи. Идеалисты же в каче­стве первоначала всего сущего называют духовное начало — лично­стное или безличностное. Те из идеалистов, которые в качестве пер­вичного начала называют личностное, индивидуальное сознание, мышление, именуются субъективными идеалистами, а те, кто по­нимают духовное начало как надличностное— объективными идеалистами.

• Вторая сторона основного вопроса философии формируется Ф. Энгельсом как вопрос о познаваемости мира, то есть может ли дух, мышление, сознание без остатка, без границ постичь материю, природу бытия, отразить в понятиях все многообразие универсума. Большинство философов отвечают на этот вопрос положительно, в той или иной форме признавая возможность познания бытия. Те же из философов, которые отрицают принципиальную возмож­ность познания бытия, называются агностиками.

Изучение истории философии свидетельствует, что попытка уложить все философские течения, школы и учения в «прокрустово ложе»приводит к значительному упрощению и даже искажению историко-философского процесса. Во-первых, как показано ранее, этот вопрос не всегда стоял перед философами, а^во-вторых, для многих философских учений ответ на этот вопрос в таком виде не имел существенного значения.

Однако, если признать, что вопрос об отношении мышления к бытию, духа к природе не сводится только к этим двум сторонам, а в своей наиболее общей формулировке принимает форму вопроса об отношении субъекта к объекту, субъективного и объективного, что, в свою очередь, предполагает нравственное, эстетическое, рели­гиозное, экономическое, политическое и иные отношения, то можно признать, что этот вопрос имеет для философии универсальное зна­чение и присутствует в том или ином модифицированном виде при решении множества иных философских проблем.

Тем не менее, если применить к софистам энгельсовские кри­терии решения основного вопроса философии, то их следует квали­фицировать, во-первых, как субъективных идеалистов, а во-вто­рых, как агностиков. Субъективный идеализм их позиции ярко проявляется в установке, что человек есть мера всех вещей, а агнос­тицизм — в релятивизме учении об относительности всех наших суждений и знаний. «О всякой вещи есть два мнения, противополож­ных друг другу» — учил Протагор. И можно с успехом отстаивать любое из этих мнений. И, следовательно, критерием, мерой истинно­сти утверждения, следует считать интересы конкретного человека или какого-то сообщества. «Какой мне кажется каждая вещь, такова она для меня и есть, а какой тебе, такова же она, в свою очередь, для тебя. Так, поскольку на ветру одному холодно, а другому нет, нельзя сказать, что ветер сам по себе холоден или нет, но для мерзнущего он холоден, а для немерзнущего нет». Однако, релятивизм софистов ог-

раничен. Он не доходит до полного отрицания возможностей обще­значимого знания. Более того, Протагор утверждает, что ощущение не может ошибаться. Если одетому в отрепья холодно, а хорошо оде­тому тепло, то это вовсе не значит, что один из них прав, а другой неправ. Просто надо изменить худшее состояние на лучшее. Таким образом, проблема истины переносится в практическую сферу — со­греть мерзнущего, дать ему теплую одежду и т. п. Здесь Протагор выдвигает очень важную мысль, что истина должна изменяться чем-то иным, отличным от нее. Он еще далек от утверждения, что практи­ка — критерий истины, хотя его постановка проблемы толкает их на

этот путь.

Из рассуждений Протагора также следует, что различия и да­же противоречия во мнениях не могут, сами по себе, быть критерием истинности или ложности одного из этих мнений. А значит, дело не в абстрактной истинности или ложности того или иного мнения о том, что может быть принято данным объектом за истину в данный мо­мент, при данных обстоятельствах. Иначе говоря, абстрактной исти­ны нет, истина всегда конкретна.

Релятивизм в теории познания служит обоснованием и право­вого, и нравственного релятивизма. Софисты подчеркивали услов­ность правовых норм, государственных законов и моральных оценок. «Каждая власть устанавливает законы, полезные для нее самой: де­мократия — демократические, тирааия — тиранические» и т. д. «То, что представляется каждому государству справедливым и прекрас­ным, то и является таковым для него, пока оно таковым считается», — утверждал Протагор.

Учеником софистов в начальный период своего творчества, а затем их непримиримым оппонентом был Сократ (470-399 гг. до н. э.). Прогрессивное значение софистики заключается в том, что она вы­двинула на передний план субъективный момент в отношении челове­ка к миру, выразившийся в требовании: все, что ценное для личности, должно быть оправдано перед ее сознанием. Однако, это оправдание в софистике было поставлено в зависимость от случайного хотения и мнения отдельного индивида. Сократ же выступил против реляти­визма софистов. Мерилом всех вещей для Сократа является не субъ­ективно-произвольный единичный человек, а человек как разумное, мыслящее существо, поскольку в мышлении находят свое выражение общие законы. Сократ выступил с требованием выработать такие ис­тины, которые имели бы общее и объективное значение. Итак, осново­полагающая способность человека, по Сократу, — это разум, мышле­ние. Именно разум способен дать высшее, общеобязательное знание. Но это знание нельзя получить в готовом виде. Человек должен затра­тить значительные усилия, чтобы обрести его. Отсюда вытекает метод Сократа — майевтика — (повивальное искусство). Этот метод помога­ет рождению человеческой мысли, а философ, работающий по этому методу, уподобляется «бабке-повитухе».

В чем же состоит сущность этого метода и на какие философ­ские предпосылки он опирается? Исходным началом метода Сократа является ирония. Благодаря ироническому отношению к окружаю­щему, Сократ пробуждает у людей сомнения в общепринятых исти­нах («Я знаю, что я ничего не знаю», —заявил он) и, тем самым, при­глашал их к рассуждению, к выработке своей собственной позиции, которая основывалась бы на логических аргументах, была бы доста­точно обоснованной.

А достигал он этой цели путем точной постановки вопросов. При этом, Сократ исходил из установки, что все знания уже имеются у человека. Человек обладает полнотой знания. Сознание черпает из самого себя все понимание истины и лишь оттуда оно должно чер­пать это понимание. Задача философа помочь человеку родиться к новой жизни, к обретению подлинных и истинных моральных норм. «Я поставил своей жизненной целью оказывать каждому в его инди­видуальной духовной жизни посильную помощь, стремясь наметить пути, по которым каждый из вас мог бы стать лучшим и более разум­ным», — говорил в «Апологии» Сократ. Основное содержание сокра­товских рассуждений посвящено проблемам морали: что такое доб­ро и зло, справедливость и несправедливость. Философия, с точки зрения Сократа, — это и есть способ познания добра и зла. Это позна­ние Сократ осуществляет в процессе бесед. Так что по форме метод Сократа — это беседы, диалоги. В этих беседах Сократ исходит из фактов частной жизни, из конкретных явлений окружающей дейст­вительности. Он сравнивает отдельные моральные поступки, выде­ляет в них общие элементы, анализирует их, чтобы обнаружить предшествующие их объяснению противоречивые моменты и, в ко­нечном счете, сводит их к высшему единству на основе вычленения каких-то существенных признаков. Таким путем он достигает обще­го понятия о добре, зле, справедливости, красоте и т. д. Целью крити­ческой работы ума, по Сократу, должно быть получение понятия, ос­нованного на строго научном определении предмета.

Сократ учил, что философия— любовь к мудрости, любовь к знанию — может рассматриваться как нравственная деятельность в том случае, если знание само по себе есть добро. И это положение яв­ляется движущей пружиной всей его деятельности. Сократ верил, что, если человек знает что именно хорошо, а что плохо, то он никогда не по­ступит дурно. Нравственное зло идет от незнания, значит, знание — это источник нравственного совершенства. Истина и нравственность, для Сократа, — совпадающие понятия. Можно утверждать, что суще­ствует истинная нравственность. По Сократу, это знание того, что та­кое хорошо, а вместе с тем, что полезно человеку, способствует его бла­женству, жизненному счастью. Сократ называл три основных челове­ческих добродетели: 1) умеренность (знание как обуздывать страсть);

2) храбрость (знание как преодолевать опасности); 3) справедливость (знание как соблюдать законы божественные и человеческие).

Таким образом, Сократ пытался найти в сознании, мышлении человека такую прочную и твердую опору, на которой могло бы сто­ять здание нравственности и всей общественной жизни, в том числе и государства. Но Сократа не поняли и не приняли его сограждане. Он был обвинен в том, что развращает своими рассуждениями моло­дежь, не признает богов и священных обычаев, и потому был аресто­ван. По сохранившимся свидетельствам, основной задачей обвини­телей было «попугать» Сократа, принудить его эмигрировать из Афин и тем самым прекратить свою деятельность. Друзья Сократа подготовили все для успешного побега его из тюрьмы. Но он отказал­ся, ибо считал, что побег может означать его отказ от своих идей, от моральных принципов, которые он исповедовал и которым учил дру­гих людей. По приговору суда Сократ выпил смертельный яд цикуту. Тем самым, он хотел доказать, что истинный философ должен жить и умереть в согласии со своим учением.

Платон и Аристотель — систематизаторы древнегреческой философии

Большую работу по систематизации всей предшествующей фило­софии проделали Платон (427—347 гг. до н. э.) и Аристотель (384— 322 гг. до н. э.). В их системах философское знание той эпохи приоб­ретает наиболее всесторонний характер. Платон и Аристотель под­водят итог классическому периоду в развитии древнегреческой философии.

В философской системе Платона уже четко можно выделить все четыре составные части философского знания того времени: он­тологию, космологию, гносеологию и этику. Рассмотрим же последо­вательно каждую из них.

Онтология. Платон, также как и элеаты, характеризует бытие как вечное, неизменное, всегда себе тождественное, неделимое, не­доступное чувственному восприятию и постигаемое только разумом. Но в отличие от элеатов, бытие у Платона множественно. И здесь он близок Демокриту. Но, в отличие от Демокрита, это множество бытии Платон называет видами, идеями (эйдос) или сущностями. Вид, идея, сущность часто употребляются Платоном как тождественные понятия.

Итак, бытие у Платона есть вид, идея, сущность. Платон впер­вые в истории философии проводит четкое различие между сущнос­тью и явлением, между тем, что существует поистине и тем, что су­ществует, но не имеет истинного бытия. «Прежде всего надо разли­чать: что всегда существует и никогда не становится, и, что всегда становится, но никогда не существует» — пишет Платон в диалоге «Тимей». Одно из важных положений платоновской онтологии состо­ит в разделении действительности на два мира: мир идей и мир чув­

ственных вещей. Первичным «истинно существующим» Платон на­зывал мир вечных, неизменных, самостоятельно существующих сущностей — идей. Вторичным, производным от них, он называл все многообразие чувственно воспринимаемого мира. По его уче­нию, отдельные предметы создаются, разрушаются и воспроизво­дятся потому, что в умопостигаемом мире имеется причина, кото­рая делает вещь именно этой вещью. Например, деревья существу­ют потому, что есть идея дерева, стол — потому, что существует идея стола. Предметы искусства создаются потому, что имеется идея прекрасного.

Противопоставляя идею (сущность) вещам (явлениям), Пла­тон должен был как-то объяснить наличие связи между ними. Однако, Платон не дал однозначного объяснения характера этой связи. Иногда он рассматривал чувственные вещи как сходные с идеями и возникшие в силу подражания им, иногда как «причастные» идеям. В ряде высказываний он говорит, что идеи — это образцы, а прочие вещи подходят к ним и становятся подобиями, так, что сама их при­частность к идеям есть ничто иное, как уподобление им. Идеи, с точ­ки зрения Платона, можно рассматривать как цели вещей. Для объ­яснения многообразия чувственного мира Платон вводит понятие материи. Материя, по Платону, это первичный материал, то, из чего делают все чувственно-существующие вещи. Платон считает, что материя может принять любую форму потому, что она совершенно бесформенна, неопределенна («апейрон»), как бы только возмож­ность, а не действительность.

Этот подход к объяснению чувственного мира заимствовал у Платона Аристотель. Для него материя — это также первичный материал, потенция вещей. Придает же материи актуальное состоя­ние, то есть превращает ее из возможности в действительность, фор­ма. Таким образом, Аристотель заменяет понятие идеи на понятие формы. Согласно Аристотелю, форма, — это активное начало, нача­ло жизни и деятельности. Аристотель дает понятию сущности дру­гое истолкование. Сущность — это единичное, обладающее самосто­ятельностью бытие. Она отвечает на вопрос «что есть вещь?» и пред­ставляет собой субстанцию вещи. Аристотель делит сущности на низшие, те что состоят из материи и формы (таковы все существа чувственного мира), и высшие, чистые формы. Наивысшей сущнос­тью Аристотель считает чистую, лишенную материи форму, перводвигатель, который служит источником движения всего Космоса.

Внесенное Платоном новшество о множественности бытия — идей поставило перед ним задачу объяснения связи между ними, объяснения единства самого мира идей. Чтобы решить этот вопрос, Платон обращается к понятию единого, но истолковывает это поня­тие иначе, чем элеаты. Единое, по Платону, само по себе не есть бы­тие. Оно выше бытия и составляет условие возможности бытия, то есть идей. Единое выше всякого существования и всякой множест-

венности. Но без его объясняющей силы невозможны и сами идеи, ибо невозможна даже и множественность. Ведь каждое из многих тоже есть нечто единое, а, значит, оно, тем самым причастно единому. Это единое отождествляется с высшим благом, к которому все стремится и, благодаря которому, все имеет свое бытие. Само же высшее благо располагается по ту сторону всякого бытия, трансцендентно, следо­вательно, недоступно разуму. О нем самом нельзя ничего сказать, кроме отрицания, указывающего только на то, чем оно не является.

У последователей Платона — неоплатоников Плотина, Пор-фирия — понятие Единого приобретает центральное значение: Еди­ное характеризуется ими как .божественное начало, первопричина всего сущего, высшая истина, высшее благо и высшая красота. Бытие целиком зависит от божественного первоначала. Плотин устанавли­вает целую лестницу постепенного снижения первоначала: божест­венное первоначало, божественный ум, божественная душа и, нако­нец, природа. Природа создается из материи путем проникновения в нее обожествленного первоначала. Сравнивая это первоначало со светом, Плотин уподобляет материю тьме. На вершине лестницы стоит божественное первоначало, наиболее яркий свет, внутри мате­рии — тьма. Мир образуется из материи благодаря проникновению в нее света, путем эманации (истечения, излучения) божества. Еди­ное первоначало в божественном уме дробится, теряет свое единст­во, переходит в множественность умов. Эти умы Плотин истолковы­вает как идеи, формы. Следующей стадией эманации божественного света является мировая душа, в свою очередь, подразделяющаяся на отдельные души. И„ наконец, последняя стадия дробления света — это природа. Это схема в последующем была заимствована хрис­тианской философией и получила свое развитие в системе Августи­на Аврелия.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации