Ахметшин Х.М., Петухов Н.А., Тер-Акопов А.А. Преступления против военной службы - файл n1.doc

приобрести
Ахметшин Х.М., Петухов Н.А., Тер-Акопов А.А. Преступления против военной службы
скачать (934 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc934kb.09.09.2012 03:06скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9


Преступления против

военной службы
(Военно-уголовное законодательство Российской Федерации)
Научно-практический комментарий Уголовного кодекса Российской Федерации


Москва 1999г.


Авторский коллектив


Ахметшин Х.М. Доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации: параграфы 2, 3 гл. 1; параграф 2 гл. 2; параграф 1 гл. 3.

Петухов Н.А. Заслуженный юрист Российской Федерации (совместно с Уколовым А.Т.): параграфы 4, 5 гл. 1, параграфы 3, 4, 6 гл. 2.

Тер-Акопов А.А. Доктор юридических наук, профессор, Академик Академии военных наук, Заслуженный юрист Российской Федерации: введение, параграфы 1 гл. 1; параграфы 1, 5 гл. 2; параграф 2 гл. 3, научное редактирование.

Уколов А.Т. Заслуженный юрист Российской Федерации (совместно с Петуховым Н.А.): параграфы 4, 5 гл. 1; параграфы 3, 4, 6 гл. 2.


Содержание




Введение


Глава 1. Применение к военнослужащим норм Общей части УК РФ

§ 1. Применение УК РФ к военнослужащим, совершившим преступления за пределами Российской Федерации

§ 2. Соучастие в преступлениях против военной службы, совершаемых военнослужащими – специальными субъектами преступлений

§ 3. Некоторые особенности обстоятельств, исключающих преступность деяния в условиях военной службы

§ 4. Специальные виды наказаний, применяемых к осужденным военнослужащим

§ 5. Вопросы практики назначения осужденным военнослужащим специальных видов наказаний и освобождения от наказаний
Глава II. Преступления против военной службы, предусмотренные главой 33 УК РФ

§ 1. Понятие преступления против военной службы

§ 2. Преступления против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений

§ 3. Преступления против порядка пребывания на военной службе

§ 4. Преступления против порядка несения специальных видов военной службы

§ 5. Преступления против порядка сбережения военного имущества

§ 6. Нарушение правил безопасности использования военно-технических средств
Глава III. Иные преступления против военной службы

§ 1. Преступления, совершаемые военнослужащими

§ 2. Преступления, совершаемые невоеннослужащими

Введение
Большинство норм УК РФ имеет универсальный характер: опросы ответственности за совершение преступлений, как правило, решаются одинаково независимо от того, в какой сфере общественной жизни они совершены. При этом специальная сфера военно-служебных отношений не выделяется. Так, нормы о преступлениях против собственности защищают имущественные интересы всех физических и юридических лиц, в том числе воинских частей; нормы о соучастии в преступлении одинаково применяются ко всем лицам, в том числе и военнослужащим; осужденные военнослужащие на равных с другими заключенными условиях отбывают наказание в виде лишения свободы и т.д. Однако существует ряд норм УК, которые либо полностью выражают исключительные интересы военной службы, либо выделяют эти интересы среди других. Эти нормы образуют некоторую систему, которую можно условно назвать военно-уголовным законодательством.

Основанием для специального выделения в УК интересов военной службы является особый характер военно-служебной деятельности. Согласно ст. 2 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» (принят 6 марта 1998 г.)* военная служба — это особый вид федеральной государственной службы, исполняемой гражданами в Вооруженный Силах РФ, других войсках, службе внешней разведки, органах федеральной службы безопасности и других органах. В соответствии с Федеральным законом «Об обороне» (1996) Вооруженные Силы РФ предназначены для отражения агрессии и нанесения агрессору поражения, а также для выполнения задач в соответствии с международными обязательствами Российской Федерации. К решению этих задач, осуществляемых с использованием средств вооруженной борьбы, могут привлекаться и другие войска и воинские формирования, предусмотренные законом.

Особый характер военно-служебной деятельности в сочетании с ее исключительной опасностью и обязательностью обусловливает необходимость выделения интересов военной службы в самостоятельный объект уголовно-правовой охраны, использования уголовного права как средства принуждения к соблюдению установленного порядка прохождения военной службы и решения, по возможности, специальных воинских задач исправления военнослужащих, совершивших преступления, предупреждения с их стороны новых общественно опасных деяний, т.е. всего того, что образует содержание военно-уголовного законодательства.

Военно-уголовное законодательство в УК РФ специально в полном объеме не выделено, в нем предусмотрен лишь отдельный раздел (XI) и одноименная с ним глава (33), в которых содержатся нормы, предусматривающие ответственность за преступления против военной службы. Эти нормы образуют основу военно-уголовного законодательства, но не исчерпывают его; в УК имеются и иные нормы, содержащиеся в других разделах, выражающие и выделяющие интересы военной службы. Объединение их в единую систему имеет определенные практические цели. В частности, их системный анализ позволяет установить степень полноты и непротиворечивости уголовно-правовой защиты интересов военной службы, оценить возможности уголовно-правовых средств в решении задач обеспечения боевой способности войск, создать уголовно-правовую основу для организации и проведения мероприятий по предупреждению преступлений в сфере военной службы, вырабатывать рекомендации по применению судами норм военно-уголовного законодательства и т.д.

Система военно-уголовного законодательства отражает структуру интересов военной службы. Под интересами военной службы понимается потребность обеспечения Вооруженных Сил и иных государственных воинских формирований всем необходимым для обеспечения выполнения стоящих перед ними задач, связанных с вооруженной защитой страны. Это потребности строгого соблюдения порядка прохождения военной службы военнослужащими, комплектования войск, исключения противодействия военной службе и др.

Основной блок военно-уголовного законодательства — статьи Особенной части УК РФ, предусматривающие ответственность за преступления против военной службы (гл. 33). Эти преступления нарушают порядок прохождения военной службы, они непосредственно посягают на боевую готовность войск, что объясняет их особый характер и исключительную общественную опасность. Они либо имеют исключительно военный характер, не совпадая с какими-либо общеуголовными составами (например, дезертирство — ст. 338 или нарушение уставных правил караульной службы — ст. 342 УК), либо являются относительно воинскими, имея сходство с некоторыми общеуголовными преступлениями, но представляя повышенную опасность в условиях военной службы (например, насильственные действия в отношении начальника — ст. 334 УК). Анализ этих преступлений содержится в главе II настоящего Пособия.

На порядок прохождения военной службы могут посягать и другие преступления, не охватываемые главой 33. Так, совершение военнослужащим кражи военного имущества, убийство им своего начальника в связи с исполнением погибшим обязанностей военной службы и некоторые другие нарушают порядок прохождения военной службы, поскольку нарушают обязанности, предусмотренные воинскими уставами. Общественная опасность этих преступлений по своему характеру охватывается соответствующими общеуголовными нормами (в приведенных примерах речь идет о ст. 158, 105 УК), однако по своему содержанию они являются воинскими право- нарушениями и потому включаются в систему военно-уголовного законодательства. Краткая характеристика этих преступлений дается в главе III.

Невоеннослужащие могут быть соучастниками преступлений, совершаемых военнослужащими против порядка прохождения военной службы, тем самым также противодействуя интересам военной службы. Правила квалификации такого соучастия рассматриваются в главе I.

Интересы военной службы требуют, чтобы к уголовной ответственности привлекались только лица, виновные в совершении преступления, и исключалась ответственность тех, кто совершил деяния, формально предусмотренные уголовным законом, но в действительности не образующие преступления. Перечень обстоятельств, исключающих преступность деяний, приведен в ст. 37 — 42 УК. В условиях военной службы они приобретают специфичность, что выражается, во-первых, в их связи с решаемыми при исполнении обязанностей военной службы задачами, и, во-вторых, в особых условиях правомерности совершения деяний, исключающих преступность деяний, что также служит основанием для рассмотрения этих общих уголовно-правовых норм в системе военно-уголовного законодательства (гл. I). осужденным военнослужащим применяются в основном те же виды наказаний, предусмотренных ст. 44 УК, что и к иным гражданам. Однако УК предусматривает ряд наказаний, применяемых только к военнослужащим, и не допускает применение отдельных общих наказаний к военнослужащим, что также обусловлено интересами военной службы, в соответствии с которыми УК должен содержать возможность отбывания военнослужащими некоторых наказаний в условиях военной службы. Особенностям применения к осужденным военнослужащим отдельных видов наказаний посвящены заключительные параграфы главы III.

Военно-уголовное законодательство РФ должно включать также самостоятельную группу норм, регламентирующих ответственность за воинские преступления военного времени либо совершаемые в боевой обстановке в мирных условиях. Эти преступления представляют исключительную опасность. Однако в действующем уголовном законодательстве, ориентированном на отсутствие вооруженных конфликтов, составов преступлений, совершаемых в военное время либо в боевой обстановке, не содержится. Теоретически такая конструкция УК оправдана, поскольку криминализировать можно только те деяния, которые совершаются фактически либо для совершения которых имеются реальные предпосылки. Тем не менее правовая система государства должна быть готова к возникновению военной обстановки и иметь законодательство военного времени, которое должно автоматически вступать в действие с момента возникновения соответствующих оснований. Согласно ч. 3 ст. 331 УК ответственность за преступления против военной службы, совершенные в военное время или в боевой обстановке, определяется законодательством РФ военного времени. Сегодня, к сожалению, этого законодательства в России нет.
Глава 1

Применение к военнослужащим норм Общей части УК РФ

К военнослужащим, совершившим преступления, УК РФ применяется на общих для всех российских граждан основаниях за некоторыми исключениями, обусловленными спецификой военной службы. Эти исключения относятся, прежде всего, к нормам УК, регламентирующим ответственность за преступления, совершенные вне пределов Российской Федерации, а также к наказаниям, назначаемым военнослужащим, совершившим преступления. Кроме того, в теории военно-уголовного законодательства традиционно выделяются и рассматриваются нормы о соучастии в воинских преступлениях и обстоятельствах, исключающих преступность деяния, применение которых в условиях военно-служебной деятельности имеет некоторое своеобразие.

§ 1. Применение УК РФ к военнослужащим, совершившим преступления за пределами Российской Федерации
1. Общие условия уголовной ответственности граждан РФ, совершивших преступления за пределами России, определены в ст. 11—13 У К Военная проблематика уголовной ответственности отражена в ст. 11 и 12: в ст. 11 говорится об экстерриториальности военных кораблей и воздушных судов РФ, а в ст. 12 — о предоставлении своеобразного иммунитета, т.е. уголовно-правовой неприкосновенности, военнослужащим, проходящим военную службу в воинских частях, дислоцирующихся за пределами Российской Федерации.

И та и другая статья по сути раскрывают условия, при которых граждане России, совершившие преступления на территории иностранного государства, благодаря именно военному фактору не подлежат юрисдикции этого государства. Одно из условий — совершение преступления на военном корабле, принадлежащем РФ, другое — прохождение военной службы в войсках РФ, дислоцирующихся на территории иностранного государства.

2. Статья 11 УК устанавливает пространственные пределы действия УК РФ, которые ограничены территорией России (ч. 1 и 2), а для кораблей и воздушных судов РФ — открытым, т.е. нейтральным водным или воздушным пространством (ч. 3). Согласно ч. 3 «лицо, совершившее преступление на судне, приписанном к порту Российской Федерации, находящемся в открытом водном или воздушном пространстве вне пределов Российской Федерации, подлежит уголовной ответственности по настоящему Кодексу, если иное не предусмотрено международным договором».

Открытое пространство — это пространство, не подчиненное суверенитету какого-либо государства, оно находится в общем и равноправном пользовании всех стран. Основанием для применения УК РФ к лицам, совершившим преступления в открытом морском или воздушном пространстве, является суверенитет России на принадлежащем ей или зарегистрированном в ней судне, находящемся в открытом пространстве.

Правовой режим открытого пространства распространяется не только на морскую и воздушную среду, но также и на космос, и морское дно, и его недра за пределами национальной юрисдикции. Соответствующие положения закреплены рядом международных соглашений, в частности Конвенцией по морскому праву 1982 г. и Договором о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, 1967 г. За преступления, совершаемые на объектах России, находящихся на открытом морском дне либо под ним, или в Космосе, лицо несет уголовную ответственность по УК РФ.

В части 3 ст. 11 отражена идея перемещения действия закона с территории государства на его отдельные автономные объекты, гражданские и военные, которые территорией в собственном смысле этого слова не являются. Государство, в частности Россия, несет ответственность за свои объекты, находящиеся в открытом пространстве, и потому должна применять все имеющиеся в его распоряжении средства, в том числе и уголовно-правовые, для борьбы с общественно опасными посягательствами на этих объектах. Уголовную ответственность за совершаемые на этих объектах преступления по УК РФ несут на равных основаниях все находящиеся на них лица (гражданские и военные), граждане России, иностранцы и лица без гражданства, за исключением тех, кто пользуется установленным иммунитетом.

Открытое пространство — это предел, за которым государство теряет юрисдикцию и по отношению к своим автономным объектам. Перемещение объекта (водного, воздушного) на территорию иностранного государства выводит его из-под юрисдикции государства, которому он принадлежит или в котором он зарегистрирован, и переводит под юрисдикцию государства, в пространстве которого он находится. В соответствии с международным правом каждое государство осуществляет суверенную власть над всеми лицами в пределах своей территории, в том числе и над находящимися на объектах, принадлежащих другому государству. Какие-либо изъятия из этого положения возможны на основе международных и межгосударственных соглашений.

Из права на территориальную юрисдикцию международные нормы делают исключения для военных объектов — военных водных и воздушных судов. Преступления, совершаемые на этих судах в территориальных водах либо в территориальном воздушном пространстве иностранного государства, подлежат юрисдикции страны, под флагом которой это военное судно находится, что не исключает ответственность этой страны за ущерб, причиненный судном государству, в пределах которого оно пребывает. Россия также полностью сохраняет суверенитет на своем военном судне, где бы оно ни находилось. УК РФ применяется ко всем лицам, находящимся на военном водном или воздушном судне, в случае совершения ими на этом судне преступления. Ими могут быть и военнослужащие, и гражданские лица, члены экипажа (команды) судна и пассажиры.

Часть 3 ст. 11 ограничивает действие УК РФ только случаями совершения преступления на самом судне, У К РФ не распространяется на деяния, совершенные лицами, числящимися за судном, на берегу, ответственность за них наступает по уголовному законодательству страны пребывания, если на этот счет нет специальных изъятий, установленных отдельными соглашениями.

Уголовное законодательство страны пребывания действует на военном судне и в ряде других случаев. Так, Конвенция о территориальном море и прилежащей зоне 1958 г. и Конвенция о морском праве 1982 г., устанавливая для военных судов право мирного прохода, определяют случаи, когда преступления, совершаемые на этом судне, подлежат уголовной юрисдикции страны, в территориальных водах которого это судно находится. Это случаи, когда последствия совершенного преступления распространяются на прибрежное государство, когда преступление нарушает спокойствие в стране или порядок в территориальном море, когда возникает необходимость пресечь незаконную торговлю наркотиками или психотропными веществами, либо нанесение ущерба морской среде и некоторые другие ситуации.

3. Статья 12 УК распространяется на военнослужащих РФ, совершивших преступления на территории иностранного государства во время прохождения военной службы в составе войск РФ, дислоцирующихся на территории этого государства. К их числу могут быть отнесены также военнослужащие, находящиеся в иностранном государстве не в составе воинского подразделения, но на официальном основании, например отдельные военные специалисты, советники и т.д.

По межправительственным соглашениям в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 12 УК, могут решаться вопросы уголовной ответственности не только военнослужащих, но и иных граждан РФ, в частности гражданского персонала воинских частей и членов семей военнослужащих.

Статья не распространяется на военнослужащих РФ, находящихся в иностранном государстве в частном порядке, например в отпуске, в качестве туристов и т.д.

Функции и юридический статус воинских частей РФ, дислоцирующихся на территории иностранного государства, определяются ратифицированным договором РФ с этим государством. Назначение договора в части, касающейся уголовной ответственности военнослужащих, состоит в том, чтобы, не ущемляя суверенитет иностранного государства в обеспечении своей национальной безопасности, получить вместе с тем возможность использовать отечественное уголовное законодательство в целях предупреждения посягательств на интересы России, в первую очередь интересы военной службы. Поэтому уголовно-правовой статус военнослужащего, совершившего преступление за границей, как правило, разделяется: виновный подлежит юрисдикции либо России, либо страны пребывания в зависимости от того, направлено ли совершенное им деяние против интересов России или интересов данной страны.

Если соответствующий договор не подписан, военнослужащий РФ несет уголовную ответственность по УК РФ независимо от характера совершенного им преступления, что следует из той же ч. 2 ст. 12 УК. Такое положение может возникнуть, например, при установлении режима военной оккупации, в ситуации экстренного ввода войск без предварительной юридической подготовки этой акции и при других обстоятельствах.

Российские воинские части и подразделения на основе межгосударственных договоренностей дислоцируются в настоящее время в ряде стран — членов СНГ: Азербайджане, Армении, Белоруссии, Грузии, Казахстане, Киргизии, Молдавии, Таджикистане, Туркменистане.

В этих государствах находятся как формирования Российских Вооруженных Сил, так и подразделения пограничных войск; со всеми этими странами на уровне государств либо правительств заключены соглашения либо договоры (в дальнейшем именуемые соглашением) о правовом статусе войск РФ, расположенных на их территории.

Правовой основой заключения соглашений является Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г., подписанная государствами — членами СНГ.

Соглашения являются в основном типовыми, хотя в отдельных из них содержатся специфические положения. В них, как правило, подчеркивается суверенитет государства, в котором пребывают российские войска, на всей его территории, в том числе на занимаемой воинским формированием, раскрывается порядок регулирования вопросов юридической ответственности, возникающих при совершении противоправных действий лицами, частично выводимыми из-под юрисдикции данного государства. Наиболее полно прописываются круг лиц, обладающих специальным уголовно-правовым статусом, содержание этого статуса, место дислокации воинского формирования, с которым существование этого статуса связывается, а также некоторые дополнительные вопросы.

К числу лиц, для которых устанавливается особый уголовно-правовой статус, т.е. статус, ограничивающий их ответственность по уголовному законодательству страны пребывания, во всех соглашениях относятся прежде всего лица, входящие в состав российского воинского формирования. Это, в первую очередь, военнослужащие и, кроме того, гражданский персонал, работающий в этих формированиях. Во всех соглашениях в круг таких лиц включаются и члены семей лиц, входящих в состав формирований. В некоторых соглашениях содержатся некоторые ограничения в отношении гражданских лиц, подлежащих юрисдикции России. Например, оговаривается, что дети военнослужащих должны быть в досовершеннолетнем возрасте (Молдавия), другие родственники (кроме супругов и детей) должны проживать совместно с военнослужащими и находиться на их иждивении (Киргизия); из числа родственников, пользующихся уголовно-правовым иммунитетом, исключаются граждане государства — места пребывания (Грузия); гражданский персонал, работающий в воинском формировании, не должен включать лиц, имеющих гражданство страны пребывания (Молдавия), и некоторые иные.

В ряде соглашений предусматривается еще одна группа лиц, пользующихся ограниченным иммунитетом, — лица, командированные в воинское формирование (Белоруссия, Грузия, Молдавия), причем только Грузия допускает командирование в российское воинское формирование своих граждан.

Уголовно-правовой иммунитет всех названных лиц ограничивается характером совершенных преступлений; при совершении одних, оговоренных в соглашении преступлений, они отвечают по УК страны пребывания, совершая другие преступления, также обозначенные в соглашении, они несут ответственность по УК РФ.

К числу специально оговариваемых преступлений, влекущих ответственность по УК РФ, относятся прежде всего воинские преступления независимо от места их совершения (по месту дислокации воинского формирования либо за его пределами). Ответственность по УК РФ наступает и при совершении иных преступлений, но она ограничивается обычно рядом условий. В первую очередь требуется, чтобы они были совершены в месте дислокации воинского формирования.

Понятие места дислокации также специально определяется в соглашениях, и под ним понимается территория, на которой размещается воинское формирование, включая его учебный центр, стрельбище, полигоны, аэродромы и другие объекты, используемые войсками. В договоре с Грузией кроме территории называется недвижимое имущество, предназначенное для функционирования войск. Эта оговорка в определенной мере ограничивает место совершения общеуголовных преступлений, подпадающих под действие УК РФ. Нельзя, например, признать таковым случай, когда военнослужащий, следуя в качестве пассажира военного автобуса по городу, совершает хищение имущества у другого пассажира, являющегося гражданином Грузии. Автобус хотя и принадлежит военному ведомству РФ, но представляет собой движимое имущество. Совершаемое военнослужащим преступление не воинское, оно направлено против интересов Грузии, военнослужащий на момент совершения преступления не находился при исполнении служебных обязанностей. Следовательно, ответственность он должен нести по УК республики Грузии.

В соглашениях с другими государствами — членами СНГ оговорок насчет недвижимости нет, деяние подобного типа будет квалифицироваться по УК РФ, поскольку военный автобус — объект, используемый воинским формированием.

Следующее ограничение касается направленности деяния. Во всех соглашениях оговаривается, что по УК РФ решаются вопросы ответственности за преступления, направленные против интересов России. Это значит, что совершенное деяние причинило вред российскому государству, отдельным российским юридическим лицам либо гражданам России. В ряде соглашений уточняется, что речь может идти о деяниях, направленных не только против России, но и против любых лиц, входящих в состав воинских формирований и членов их семей (Белоруссия).

Ограничение может также зависеть и от того, находилось ли лицо при совершении преступления при исполнении служебных обязанностей. В отдельных соглашениях, например с Арменией, Грузией, Таджикистаном, содержится оговорка, в соответствии с которой за совершение любого преступления при исполнении служебных обязанностей, в том числе за пределами места дислокации войск и сопряженное с причинением вреда стране пребывания, военнослужащий подлежит ответственности по УК РФ.

Соглашения регламентируют и иные вопросы уголовной ответственности лиц с ограниченным уголовно-правовым статусом, которые не являются уголовно-правовыми, но тем не менее влияют на содержание их ответственности. Смысл применения УК РФ состоит не только в том, чтобы военнослужащий РФ, совершив, предположим, воинское преступление, нес ответственность по УК РФ, но чтобы и дело его рассматривал российский военный суд, который только и может назначить осужденному действительно требуемое наказание с учетом характера и степени общественной опасности деяния и других условий, предусмотренных ст. 60 УК.

Между тем по отдельным соглашениям, например с Грузией, республиками Молдавия и Белоруссия, дела о групповых преступлениях (а таковыми могут быть и воинские преступления), если хотя бы один из обвиняемых подпадает под юрисдикцию страны пребывания, подлежат рассмотрению компетентными, в том числе судебными органами этой страны. Представляется, что применительно, по крайней мере, к воинским преступлениям оснований для сохранения подобных положений нет. Гражданин страны пребывания, участвуя в воинском преступлении, совершаемом российским военнослужащим, действует против России, поэтому российскому правосудию должен быть предоставлен приоритет в решении вопросов уголовной ответственности за совершенное преступление. Вопрос о привлечении гражданина страны пребывания к ответственности российскими компетентными органами за соучастие в воинском преступлении мог бы решаться путем получения соответствующего согласия правоохранительных органов страны пребывания в соответствии с уголовным законодательством этой страны.

Во многих соглашениях ставятся и решаются вопросы уголовной ответственности граждан страны пребывания, принятых на военную службу в российское воинское формирование, и граждан России, принятых на военную службу в вооруженные силы иностранного государства. Здесь возникают сложные проблемы, по которым практика не выработала единых подходов.

Соглашения, допускающие прохождение военной службы граждан страны пребывания в воинских формированиях РФ (преимущественно в пограничных войсках), заключены, в частности, с Грузией, Киргизией, Таджикистаном и некоторыми другими, причем в соглашении с Грузией определено, что эту службу они могут проходить не только по контракту, но и по призыву. Согласно соглашениям, эти граждане приобретают правовой статус военнослужащих Российских Вооруженных Сил и за совершение преступлений подлежат ответственности в порядке, установленном для военнослужащих воинских частей РФ, дислоцированных на территории данного государства.

С рядом государств — членов СНГ (например, Туркменией и Киргизией) Россия заключила соглашения, в соответствии с которыми граждане России могут проходить службу в Вооруженных Силах этих государств. Прохождение военной службы осуществляется в добровольном порядке на основе контрактов, заключенных с министерством обороны иностранного государства. Вопросы юрисдикции в отношении военнослужащих иностранного государства — граждан Российской Федерации регулируются, как указывается в документах, «отдельным соглашением».

Правовой статус граждан России, проходящих военную службу в вооруженных силах стран СНГ, определяется ст. 62 Закона РФ «О воинской обязанности и военной службе», а также постановлением Верховного Совета РФ «О некоторых мерах, связанных с исполнением Закона РФ «О воинской обязанности и военной службе» (1993). В соответствии с этими актами устанавливался переходный период до 1999 г. включительно, в течение которого граждане России могут на контрактной основе проходить службу в национальных армиях государств СНГ, сохраняя правовое положение военнослужащего, предусмотренное законами Российской Федерации.

Новый Закон РФ «О воинской обязанности и военной службе» исключил эту норму и признал утратившим силу упомянутое постановление; Президенту РФ предложено привести нормативные акты в соответствие с данным Законом.

Тем не менее остается действующим постановление Межпарламентской Ассамблеи государств — членов СНГ «О временном (до 2000 г.) разрешении военнослужащим, имеющим иное гражданство, продолжать военную службу в государствах — участниках Содружества» от 23 мая 1993 г., допускающее службу граждан одного государства в армии другого на основе двусторонних соглашений.

Граждане России, проходящие военную службу в государстве — члене СНГ, в случае совершения ими преступлений должны нести уголовную ответственность в порядке, установленном соответствующими соглашениями для военнослужащих России, проходящих службу в воинских частях России, дислоцированных за пределами России. Это значит, что за совершение преступлений против интересов России они должны отвечать по УК РФ, а за преступления, в том числе воинские, против страны, в которой они проходят военную службу, по уголовному законодательству этой страны.

Конечно, правовое положение этих граждан достаточно двусмысленное, и в каких-то экстремальных ситуациях они должны будут сделать выбор: отказаться от прохождения службы в иностранном государстве либо продолжать ее под угрозой определенных уголовно-правовых последствий.

В ситуации, когда преступление совершается гражданином иностранного государства (члена СНГ), состоящего на военной службе в Российских Вооруженных Силах, согласно Конституции и другим Законам РФ, военную службу в Вооруженных Силах РФ могут нести только граждане России. Однако упомянутая Межпарламентская Ассамблея государств — участников СНГ изменила это положение, сделав военную службу граждан одного государства в вооруженных силах другого общим правилом. Исходя из принципа взаимности, ситуация должна рассматриваться аналогично предыдущей: гражданин иностранного государства (члена СНГ), проходящий военную службу в воинском формировании РФ, должен сохранять статус военнослужащего своей армии, неся ответственность по УК РФ лишь в случае, если совершенное им преступление направлено против интересов России; таковым является, в частности, воинское преступление.

Предложенная рекомендация соответствует существующим соглашениям в части, касающейся уголовной ответственности граждан, проходящих военную службу в армии другого государства (члена СНГ). Однако вопрос о правовом статусе таких граждан в целом решен различным образом: граждане России сохраняют статус военнослужащих Российских Вооруженных Сил — это правомерно; иностранный гражданин, проходящий службу в российской армии, тоже приобретает статус российского военнослужащего — это нелогичность, которую можно оправдать переходностью переживаемого государствами — членами СНГ периода.

§ 2. Соучастие в преступлениях против военной службы, совершаемых военнослужащими — специальными субъектами преступлений
1. Глава 7 УК РФ (ст. 32 — 36) определяет понятие соучастия в преступлении, формы соучастия и виды соучастников, а также основания уголовной ответственности соучастников преступления. Соучастие в преступлении — это умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. Соучастниками преступления наряду с исполнителями признаются организаторы, подстрекатели и пособники его совершения. Преступление может быть совершено в форме простого или сложного соучастия, а также в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступной организации). Ответственность соучастников определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления.

Указанные общие положения о соучастии в преступлении распространяются и на военнослужащих, виновных в совершении преступлений в соучастии. Военнослужащие, совершая то или иное преступление, предусмотренное Особенной частью УК в соучастии с другими военнослужащими, включая преступления против военной службы, могут выступать в качестве исполнителей и соисполнителей, а также организаторов, подстрекателей или пособников этих преступлений. При этом действия исполнителей и соисполнителей преступлений подлежат квалификации по соответствующей статье Особенной части УК, предусматривающей совершенное преступление, без ссылки на ст. 33, а действия организаторов, подстрекателей и пособников — со ссылкой на ст. 33 УК.

2. В Общей части УК РСФСР 1960 г. не было нормы о соучастии в преступлениях со специальным субъектом. Правовой основой для квалификации преступлений, совершенных специальными субъектами в соучастии с лицами, не обладающими признаками специального субъекта, признавалась ст. 1 Закона СССР об уголовной ответственности за воинские преступления 1958 г. Она определяла, что воинскими преступлениями признаются предусмотренные этим законом преступления против установленного порядка несения воинской службы, совершенные военнослужащими, а также военнообязанными во время прохождения ими учебных или поверочных сборов. Часть 3 этой статьи закона (ч. 3 ст. 237 У К РСФСР) устанавливала: «Соучастие в воинских преступлениях лиц, не упомянутых в настоящей статье, влечет ответственность по соответствующим статьям настоящего закона».

Таким образом, из закона вытекало, что соучастие в преступлениях со специальным субъектом лиц, не обладающих признаками специального субъекта, подлежит квалификации по статье УК, предусматривающей ответственность за преступление, совершенное специальным субъектом; эти лица не могут признаваться исполнителями и соисполнителями таких преступлений.

Это положение закреплено в УК РФ в качестве общего принципа ответственности соучастников преступления. Статья 34 УК в ч. 4 определяет, что соучастники преступлений со специальным субъектом, не обладающие признаками специального субъекта, несут ответственность по статье Особенной части УК, предусматривающей соответствующее преступление со специальным субъектом. Однако эти соучастники могут быть признаны лишь организаторами, подстрекателями или пособниками указанных преступлений, но не их исполнителями.

Преступление со специальным субъектом характеризуется тем, что общественно опасное деяние совершается, главным образом, в сфере той или иной служебной деятельности. Исполнители такого рода преступлений — это не только физические вменяемые лица, достигшие возраста, установленного уголовным законом; они наделены особыми свойствами, являются носителями определенных обязанностей, прав и полномочий, нарушение которых образует сущность данных преступлений. Поэтому лица, не обладающие этими признаками, не могут быть исполнителями или соисполнителями преступлений со специальным субъектом. Например, превышение воинских полномочий, совершаемое должностным лицом, может быть соединено с насилием над личностью (ч. 3 ст. 286 УК). Если при этом в применении насилия к потерпевшему вместе с должностным лицом непосредственно участвует недолжностное лицо, то оно подлежит ответственности не как соисполнитель, а как пособник превышения должностных полномочий по ч. 5 ст. 33 и ч. 3 ст. 286 УК. Должностное лицо в этом случае будет признано исполнителем совершенного преступления.

3. Особенности соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами, распространяются на преступления против военной службы, предусмотренные гл. 33 УК РФ (ст. 332—352), совершенные в соучастии с лицами, не состоящими на военной службе. Преступления против военной службы относятся к числу преступлений со специальным субъектом. Поэтому исполнителями и соисполнителями этих преступлений могут быть лишь лица, проходящие военную службу по призыву либо по контракту в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ, а также граждане, пребывающие в запасе, во время прохождения ими военных сборов. Все указанные лица в соответствии со ст. 1 и 2 Закона РФ «О статусе военнослужащих» от 22 января 1993 г. обладают статусом военнослужащих.

Гражданские лица, участвуя совместно с военнослужащими в совершении преступлений против военной службы, могут выступать в качестве организаторов, подстрекателей или пособников преступлений. Это может быть, например, пособничество в уклонении от военной службы путем причинения вреда здоровью военнослужащего по его просьбе или путем подлога документов, подстрекательство военнослужащего к нарушению правил несения пограничной, караульной и других специальных служб и т.д. В подобных случаях действия виновного военнослужащего подлежат квалификации по соответствующим статьям гл. 33 УК как исполнителя преступления, а действия невоеннослужащих — по ч. 3, 4 и 5 ст. 33 и соответствующей статье гл. 33 УК РФ.

Исключение невоеннослужащих из числа соисполнителей преступления против военной службы исключает и возможность признания данного преступления совершенным группой лиц. Так, если гражданское лицо совместно с военнослужащим оказывает сопротивление патрульному наряду при задержании солдата, нарушающего воинскую дисциплину в общественном месте, то его действия образуют пособничество в совершении воинского преступления и подлежат квалификации по ч. 5 ст. 33 и ч. 1 ст. 333 УК. При этом сопротивление патрульному наряду не может быть признано совершенным группой лиц и квалифицировано по п. «а» ч. 2 этой статьи, так как совершение преступления группой лиц предполагает участие в нем двух или более соучастников, выступающих в качестве исполнителей данного преступления. В приведенном примере только солдат может быть признан исполнителем преступления.

Возможна и такая ситуация, когда физическим исполнителем деяния, образующего объективную сторону состава преступления против военной службы, выступает лицо, не состоящее на военной службе, а роль военнослужащего внешне выражается в подстрекательстве к совершению преступления. В подобных ситуациях имеет место одно из проявлений так называемого посредственного исполнения преступления, при котором исполнителем признается специальный субъект, а лицо, не являющееся специальным субъектом, становится пособником совершенного преступления.

В литературе правильно отмечается, что в тех случаях, «когда состав соответствующего преступления требует в качестве исполнителя специального субъекта, свойствами которого не обладает лицо, выполняющее его объективную сторону, и которые имеются у лица, склонившего к совершению общественно опасных действий или способствовавшего его совершению», имеет место посредственное исполнение*. Если, например, военнослужащий из мести к командиру (начальнику) за его служебную требовательность склонил своих знакомых гражданских лиц к насилию над ним, а последние, выполняя просьбу военнослужащего, совершили такое насилие, то военнослужащий подлежит ответственности по ст. 334 УК как исполнитель преступления, а гражданские лица, учинившие насилие, по ст. 33 ч. 5 и ст. 334 УК как пособники.

Такое решение рассматриваемого вопроса соответствует и судебной практике. В постановлении «О практике применения судами законодательства по делам о приписках и других искажениях отчетности о выполнении планов» от 21 июня 1985 г. Пленум Верховного Суда СССР указал, что субъектами преступления, предусмотренного ст. 1521 действовавшего тогда УК РСФСР (приписки и другие искажения отчетности о выполнении планов), могут быть лишь должностные лица, на которых возложена обязанность представления государственной отчетности о выполнении планов. Если же по их указанию или по сговору с ними документы государственной отчетности подписало и направило в соответствующие органы лицо, не уполномоченное на это, то действия последнего подлежат квалификации как пособничество, а исполнителем преступления в подобных случаях является должностное лицо, уполномоченное представлять государственную отчетность о выполнении планов*.

Субъектами ряда преступлений против военной службы могут быть только военнослужащие, наделенные специальными признаками. Например, субъектами неисполнения приказа (ст. 332 УК), насильственных действий в отношении начальника (ст. 334) могут быть военнослужащие, подчиненные соответствующему начальнику по службе или по воинскому званию. Только военнослужащие, входящие в состав того или иного наряда, признаются субъектами нарушения правил несения боевого дежурства, пограничной, караульной и других специальных служб, предусмотренных ст. 340—344 УК. Специальными признаками обладают также субъекты некоторых других преступлений против военной службы.

В указанных преступлениях против военной службы военнослужащие, не обладающие соответствующими специальными признаками субъекта преступления, также не могут быть признаны ни их исполнителями, ни соисполнителями, они могут быть лишь организаторами, подстрекателями или пособниками таких преступлений. Действия этих военнослужащих, даже если они совместно с военнослужащими, обладающими специальными признаками, непосредственно участвовали в совершении преступления (например, в насильственных действиях подчиненного в отношении начальника), подлежат квалификации по ст. 33 и соответствующей статье УК, предусматривающей совершенное преступление.

4. Участие командира (начальника) совместно с подчиненными в совершении преступления против военной службы представляет повышенную опасность. Являясь соучастником преступления, командир (начальник) при этом грубо нарушает уставное требование быть примером для подчиненных в точном соблюдении законов и воинских уставов, что образует помимо соучастия состав самостоятельного, должностного преступления. Например, если командир (начальник) организует совершение того или иного преступления против военной службы (например, нарушение уставных правил взаимоотношений со стороны военнослужащих более раннего призыва в отношении сослуживцев из числа молодых воинов) и совместно с подчиненными участвует в нем, его действия образуют совокупность преступлений, предусмотренных ст. 286 (превышение должностных полномочий), ст. 33 и 335 УК. Если не командир (начальник), совершая преступление по службе, например злоупотребление должностными полномочиями в корыстных целях или из иной личной заинтересованности, склоняет к участию в этом преступлении своего подчиненного, его действия подлежат квалификации по ст. 285, а действия подчиненного — по ст. 33 и 285 УК РФ.

5. В соответствии с ч. 2 ст. 331 УК по статьям главы о преступлениях против военной службы уголовную ответственность несут и военные строители военно-строительных отрядов (частей) Министерства обороны РФ, других министерств и ведомств Российской Федерации. Поэтому изложенные выше особенности соучастия в преступлениях против военной службы лиц, не обладающих признаками специального субъекта (гражданских лиц), распространяются и на преступления военных строителей, квалифицируемые по статьям гл. 33 УК РФ.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации