Келле В.Ж.( ред.) Проблемы философии культуры: Опыт историко-материалистического анализа - файл n1.doc

приобрести
Келле В.Ж.( ред.) Проблемы философии культуры: Опыт историко-материалистического анализа
скачать (408.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1655kb.17.06.2009 07:47скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

2. Культура и природа


Характеристику человека как субъекта деятельности невозможно вывести ни из биологической, «естественной» ого природы, ни из анализа взаимосвязи человека с объективной, вне его существующей «естественной» («природ-
=== 093 ===

пой») стихией. Более того, в собственно природной, социально не преобразованной среде человек существовать вообще не может, потому что он продукт социального развития, а его потребности, в том число и органические, носят «надприродный» (социально обусловленный) характер.

Отмечая, что первобытного человека отличает от животного лишь то, что «сознание заменяет ему инстинкт, или же, — что его инстинкт осознан» 18, К. Маркс имеет в виду хотя и неразвитого, но ставшего уже человека, поскольку сознание «с самого начала есть общественный продукт...» 19. Осознанность инстинкта является как раз свидетельством того, что инстинкт неосознанный не может обеспечить существование человека в природе, так как его адаптивные способности не задаются наследственно, а формируются при жизни, в процессе общения, т. е. социально.

Сам способ существования человека в природе, включая его деятельность, направленную на удовлетворение органических потребностей, предполагает необратимое деструктурирование природных объектов (именно как природных), создание искусственной среды, «исторической природы», превращающейся в «неорганическое тело» самого человека20. Иными словами, «природные начала» человека формируются вместе с человеком в процессе становления его как существа общественного, культурно-исторического. Это относится и к отдельному индивиду, которому его человеческая природа не дана от рождения, а формируется в процессе его развития как результат включения его в общественные отношения, т. е. посредством общения с другими людьми.

Говоря о природных условиях и предпосылках «производительного существования индивида» в первобытном и раннеклассовом обществах, К. Маркс к числу таких условий относил, во-первых, бытие его «как члена какой-либо общины», а во-вторых, опосредствованное этим отношение его к природе (к земле) «как к своей лаборатории», «как к своему неорганическому телу... как к неотъемлемой предпосылке его индивидуальности, к способу существования последней» 21. Как видно, эти условия и предпосылки принципиально отличны от естественного, «животного» существования. Суть этого отличия состоит в том, что по
18 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 30.

19 Там же, с. 29.

20 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 478.

21 Там же, с. 481.
=== 094 ===

самим своим «природным» качествам человек выступает как деятельностное существо, как субъект. Поэтому К. Маркс подчеркивал, что отношение человека к природе — это отношение его к условиям производства, а не к условиям потребления, даже если речь идет о воспроизводстве собственного тела индивида «путем присвоения им готовых предметов, приготовленных самой природой для потребления...» 22.

Таким образом, с одной стороны, К. Маркс отмечает естественность (на основе кровного родства и т. п.) возникновения первоначальной, до труда данной, производством не опосредованной общности людей (их принадлежности к общине), обусловливающей естественный, как бы до самого производства данный характер отношения человека к природе как к принадлежащим ему условиям производства. С другой стороны, он подчеркивает, что эти отношения осуществляются «только через само производство» 23. Природные явления становятся естественными предпосылками производства, только когда включаются в самое производство и тем самым утрачивают в определенной мере свою первоначальную (дочеловеческую) естественность. «Та или иная территория, — пишет К. Маркс, — становится районом охоты лишь потому, что племена там охотятся...»24 Поэтому естественные предпосылки производства не тождественны, по Марксу, естественной природе.

Эти предпосылки К. Маркс рассматривает лишь в рамках истории человека. Он относит к ним и первоначальные формы самой человеческой общности, которые сложились в той или иной степени естественным путем и тем не менее являются «продуктом исторического развития» 25. Из этого следует, что речь у Маркса идет о единстве не с природной стихией (такого единства у человека, собственно, и быть не может), а с природой, так или иначе включенной во взаимодействие с человеком, в общественное производство, отношения которого он называет «экономическими» 26.

Оговорив этот (экономический) аспект рассмотрения взаимодействия человека и природы, можно обозначить предпосылки такого взаимодействия как естественные в


  1. Там же.

  2. Там же, с. 483.

  3. Там же.

25. Там же, с. 466.

26. См. там же, с. 477.
=== 095 ===

контексте деятельностного существования человека, так как до этого, т. е. до производства, речь может идти лишь о животном предке человека. Только так понятая «естественность», природы может быть принята в качестве основания для выведения понятия культуры из взаимосвязи человека с природой. Даже свои первичные потребности, связанные с его материально-телесным существованием, он может удовлетворять не иначе как общественно обусловленным способом, потому что и его материально-телесное существование сформировано и обусловлено обществом. А этот способ (и вытекающие из него общественно же формируемые способности индивида) предполагает деструктурирование, преобразование природы, а не занятие в ней соответствующей «экологической ниши». Такой «пиши» в природе для человека нет в силу универсальности его деятельности, его способности «производить по меркам любого вида и всюду... прилагать к предмету присущую мерку» 27. Поэтому природа для человека не просто «среда обитания» и источник средств существования, а лаборатория его предметно-преобразующей общественно-организованной деятельности.

Универсальность индивида определяется не универсальностью окружающей его природы; она есть «универсальность его реальных и идеальных отношений» 28, т. е. определяется его общественной сущностью. Если универсальный характер человеческой деятельности выводить из понимания природы лишь в качестве пространства этой деятельности, предоставляющего индивиду условия для удовлетворения его потребностей, то сама универсальность окажется лишь способом и способностью к универсальному использованию внешней природы. В границах такого рассмотрения (а это и есть границы рассмотрения собственно материального производства) взаимодействие человека с природой предстает как «борьба» с ней 29. Такое рассмотрение относится к области политэкономического анализа, который становится возможным лишь в результате развития капиталистического производства, когда эта «борьба» приобретает антагонистический характер и деструктурирование природы человеком в процессе взаимодействия с ней начинает оборачиваться ее уничтожением, т. е. когда само но себе взятое производство соответст-


  1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 94

  2. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. II, с. 35.

29. См.: Маркс 11., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 387.
=== 096 ===

венно экономические отношения) приобретает самодовлеющее значение в жизнедеятельности общества.

Вместе с тем следует отметить, что и в этих собственно производственных рамках действия индивида, как и его отношение к материалу природы, социально опосредованы. Более того, само это опосредование является, можно сказать, естественным условием бытия индивида, естественной основой его материально-телесного существования и воспроизводства— «царством естественной необходимости» 30. В этом аспекте и можно говорить о естественности человеческого производства, поскольку в производстве как таковом человек занят лишь обеспечением воспроизводства собственной жизни, своего существования. В этом царстве «естественной необходимости» человек хотя и производит (начиная с самых ранних периодов истории) не только то. в чем нуждается непосредственно для удовлетворения своих физических, физиологических и тому подобных потребностей, тем не менее производит, руководствуясь нуждой и внешней целесообразностью. Поэтому в рамках собственно материального производства человек как раз не производит «в истинном смысле слова»: определяющими моментами здесь являются воспроизводство и потребление, не включающие творческую деятельность.

Слова К. Маркса о том, что человек в истинном смысле слова только тогда и производит, когда «свободен от физической потребности» 31, характеризуют специфику не производства, а человека и его продуктивную, предметно-преобразующую деятельность, следовательно, речь идет не о политэкономическом, а о философском плане рассмотрения общества, т. е. не о том или ином ограничении индивида, а о саморазвертывании его сущностных сил. К. Маркс пишет о том, что человек производит свободно, имея в виду любую сферу его жизнедеятельности, а не производство как особую сферу, которая всегда останется лишь предпосылкой свободы.

Ограничиваясь односторонним анализом сферы собственно материального производства, можно было бы рассматривать ее как «естественную», существующую помимо культуры, памятуя в то же время, что она является человеческой, т. о. с необходимостью связана с культурой. Во-первых, и в этой ограниченной сфере связь индивида с природой опосредована обществом. Это, в частности,
31 См. тал же.

31 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 93.
=== 097 ===

находит теоретическое выражение в том, что определяющими моментами политэкономии, поскольку она анализирует данный тип связи, являются не сами по себе воспроизводство и потребление, а прежде всего обмен и распределение, т. е. определенный тип общественных отношений производства. Во-вторых, даже такая «естественная» связь человека с природой оказывается, как уже говорилось, деструктурированием природы, которая поэтому выступает в ней все-таки не просто как естественная среда обитания, а как «историческая природа».

Тем не менее собственно материальное производство, представляющее «царство естественной необходимости», не может само по себе характеризовать человека как существо культурно-историческое. Рассмотрение этой сферы как таковой, вне производственной деятельности человека в целом, вообще возможно только в теоретической абстракции, поскольку понимание общественного характера производства предполагает выяснение сути того, что отличает homo economicus от homo sapiens, т. е. каким образом материальное производство оказывается сферой бытия культуры.

С этого по существу и начинается анализ культуры, для которого характеристика универсальности и социальной опосредованности действий индивида в его связи с природой является хотя и необходимой, но недостаточной. Дело в том, что «новое качество», обретаемое природой во взаимодействии с человеком, является результатом становления внутреннего, содержательного их единства, выражением которого и выступает отношение человека к природе как к своему «неорганическому телу». В этом единстве природы и человека обнаруживается основание его способности быть субъектом, т. е. действовать в соответствии со всеобщими определениями объекта, поскольку это единство носит всеобщий, а не формально ограниченный (как при использовании) характер. Стало быть, суть дела состоит в том, что в своем «неорганическом теле» человек вынужден самим фактом своей неразрывной с ним связи проявлять «заботу» в той же мере, как и о своем органическом теле (собственном организме): оберегать его «здоровье», «тренировать», охранять и т.д., т.е. в полном соответствии с этимологическим смыслом слова «культура» — возделывать, культивировать.

Анализ этой проблемы относится к исследованию культуры (причем применительно к любому сколь угодно древнему или современному периоду существования чело-
=== 098 ===

века) в отличие от рассмотрения действий по использованию человеком природы, которые (опять-таки на любом этапе истории) относятся к собственной сфере производства 32. Поэтому в соответствии с сутью излагаемой концепции внутреннее, содержательное единство человека и природы и является одной из важнейших характеристик культуры.

Такое единство уже в первоначальной форме выступает в качестве условия существования индивида. «У человека, — пишет К. Маркс, — собственно говоря, нет отношения к своим условиям производства, а дело обстоит так, что он сам существует двояко: и субъективно в качестве самого себя, и объективно — в этих природных неорганических условиях своего существования» 32.

К. Маркс в данном случае рассматривал первоначальные условия производства. Исходя из этого может возникнуть представление, что указанное единство характерно лишь для человека, который еще не оторвался от пуповины, соединяющей его с животным предком и соответственно с природой, существующей до и вне человека.

На деле речь идет о еще не структурированном, но дифференцированном единстве, однако единстве с природой, с самого начала связанной с производством, т. е. с природой, уже втянутой во взаимодействие с человеком, преобразуемой им. И только в этом случае можно говорить; об отношении человека к природе, поскольку отношение; в принципе существует лишь как деятельностное и, следовательно, общественное отношение 34. Общественную сущность взаимосвязи человека с природой и подчеркивает К. Маркс, говоря о свободном противостоянии человека своему продукту, который сам выступает как общественное отношение и в котором как в продукте предметной


  1. . Этому не противоречит тот факт, что производство в целом выступает как одна из основных сфер бытия культуры и, более того, что оно в конечном счете само служит средством реализация «заботы» как об органическом (производство пищи, жилищ, соответствующих орудии, средств связи т. п.), так и о неорганическом » (создание очистных сооружении, борьба с лесными пожарами и пр.) тело человека. Речь идет лишь о разных ракурсах рассмотрения общественного развития, само разделение которых возможно, как уже сказано, лишь в теоретической абстракции.

  1. . Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 480.

  1. . Недифференцированность этого единства означает лишь, что отношение к природе (к условиям производства) ннепосредственно выступает как общественное отношение, как отношение к самому себе и потому как бы сливается с эмпирическим существованием индивидов.


=== 099 ===

деятельности и природа обретает общественную сущность35. «Человеческая сущность природы, — писал К. Маркс, — существует только для общественного человека; ибо только в обществе природа является для человека звеном, связывающим человека с человеком, бытием его для другого и бытием другого для него, жизненным элементом человеческой действительности...» 36

Таким «жизненным элементом человеческой действительности» не может, следовательно, быть «естественная», не вовлеченная в орбиту человеческой деятельности природа: в самом по себе природном объекте, равно как и в собственно природных (общих с животными) свойствах человеческого тела, нет ничего, что устанавливало бы связь индивида с обществом. Такая связь возникает лишь на основе освоения человеком мира, т. е. в процессе созидания, творения им мира человеческого — «второй природы». Этот процесс является полагавшем человеком себя в природе, т. е. преобразованием, переконструированием объективного мира, существующего вне человека в качестве «вещи в себе», и превращением его тем самым в «вещь для человека».

Это, разумеется, не означает, что любой природный объект (вещество природы) меняет свои объективные, природой данные свойства только потому, что попадает в моле деятельности человека. Речь идет о том, что во взаимосвязи с человеком природа раскрывается такими своими качествами и свойствами, которые определяются самой этой взаимосвязью и в результате приобретают человеческие, общественные характеристики, не содержащиеся в самих природных объектах как таковых. Дело не только в том, что человек придает веществу природы иные формы (обрабатывает и т. п.), но и в том, что он «осуществляет свою сознательную цель», т. е. «встраивает» объекты природы в им самим полагаемые взаимосвязи, определенным образом упорядочивает ее, т. е. определяет и в этом смысле ограничивает (вводит в известные пределы, системные границы) бесконечность (неопределенность) природы.

Общественные, человеческие (культурные) определения объекты природы обретают, следовательно, не только и результате того, что они переработаны человеком. Кусок мрамора, например, наделяется такими определениями, не только получив в руках человека форму скульптуры, пре-
35 См.: Маркс /Г., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 94.

36 Там же, с. 118.
=== 100 ===

вратившись в художественную ценность, он и сам по себе, не будучи обработанным, даже еще не добытый, а лишь обнаруженный, включается в новые взаимосвязи, обретает культурные свойства (например, предстает как материал для скульптора), т. е. как бы уже содержит в-себе возможность скульптуры, что образно выражено в известном высказывании об отсечении от камня всего лишнего. Эти свойства, разумеется, связаны и с тем, что мрамор — это перекристаллизованный известняк, но не вытекают из последнего, так как существуют только для человека, который в данной связи (как скульптор) может в принципе и не знать ни его внутренней структуры, ни его химического состава.

Более того, случайно, без трудовых усилий найденный и не обработанный обломок горного хрусталя или коралла,, раковина, причудливо изогнутый корень «на равных» соседствуют с произведениями, изготовленными искуснейшими мастерами. Даже звезды и туманности, на которые человек вообще не может воздействовать, обретают в меру их освоенности человеком культурные смыслы, например объединяются в созвездия. То, что это объединение является связью, которую выстраивает человек, очевидно, как, впрочем, и то, что оно имеет под собой объективную основу — взаиморасположение звезд относительно Земли, благодаря чему человек с незапамятных времен с успехом применял эти им установленные (культурные) связи в практической предметно-преобразующей деятельности, направленной на освоение природы.

Конечно, созидая, творя свой мир, «вторую природу», человек действует не по произволу, а исходя из объективных свойств, связей и т. д. самого объективного мира, т. е. в соответствии с теми возможностями, которые открываются ему в самой природе по мере того, как он ее осваивает, имея в качестве предпосылки предшествующее развитие и уже накопленный исторический опыт. Произвольность действий означала бы игнорирование этого опыта, т. е. свидетельствовала бы о внекультурности этих действий. И урон, который такого рода действия могут нанести человеку, — это не «месть» со стороны стихийных сил природы, как часто принято говорить, а результат столкновения культуры со стихийностью социального развития. Поэтому, в частности, уничтожение, ломка культурных традиций, всегда являющихся носителями накопленного исторического опыта, пагубны для культуры, хотя преодоление самодовлеющего характера традиции, переосмысливание
=== 101 ===

фиксируемых в ней норм являются условием культурного прогресса.

Серого говоря, сама по себе природа — объективный мир, который не включен в какой-либо форме в мир человеческий (непосредственно — в ощущении, восприятии, представлении, предметной деятельности и пр. — или опосредованно— в логике, модели, предвидении и др.), человеку попросту не известен, его не касается. Любое же «касание» самим своим фактом как раз и оказывается встраиванием — прямым или опосредованным — явления во «вторую природу», в культуру, так как вызывает ответную реакцию его осознания, объяснения и пр. Человек знает об этом объективном мире только то, что он существует во времени и пространстве. Игнорирование этого факта ведет к абсолютизации данных предшествующего опыта: содержащиеся в этом опыте определения объекта (достижения культуры в освоении природы) переносятся тогда на сам объект, замыкая его в этих определениях. Получается, что человек лишь следует логике объективного мира, который сам по себе предопределяет логику его постижения, что, таким образом, все уже известное (вошедшее в культуру) с абсолютной необходимостью должно было стать известным. Освоение человеком мира в таком случае уподобляется восхождению по лестнице, ступени которой как бы предсуществуют этому освоению. Тогда признание принципиальной познаваемости мира приобретает телеологизированный вид, а относительность знания может быть объяснена лишь бесконечной длиной упомянутой «лестницы».

Но во-первых, бесконечность объективного мира не линейна. Он реально бесконечен, так сказать, во всех направлениях и измерениях. Во-вторых, «ступени» эти вырубаются (выстраиваются) самим человеком. Отражение человеком природы поэтому не созерцательно, а деятельностно, т. е. субъектно, а значит, и субъективно. Оно, таким образом, выступает в культуре как освоение мира человеком, а значит, зависит и от самого человека, являясь воплощением его активного, деятельного отношения к этому миру.

О необходимости исходить из человеческой, деятельностной, субъективной стороны рассмотрения объективной реальности как предмета познания писал еще К. Маркс в «Тезисах о Фейербахе». Этот смысл заключен и в положении В. И. Ленина о том, что сознание человека «не только отражает объективный мир, но и творит его». Такая поста-
=== 102 ===

новка вопроса и дает основания для характеристики человека как субъекта по отношению к природе как объекту, в процессе постижения которого человек его определяет, «упорядочивает».

Это не значит, разумеется, что природа сама по себе не имеет «порядка», хаотична (греческий «хаос», кстати, означает беспредельность, т. о. неопределенность, по отнюдь пе беспорядочность). Однако собственный порядок мира служит только условием его познаваемости (поскольку беспорядочность, бесструктурность не поддается познанию). Человек узнает что-либо об этом порядке только тогда и постольку, когда и поскольку «выбирает» и прокладывает в нем свой собственный путь, т. е. когда «встраивает» себя в объективный мир, создает, творит собственный, человеческий мир. Абстрактный, неопределенный объект может становиться конкретным предметом субъектной и субъективной — осмысленной, заинтересованной, целеполагающей — деятельности, потому что смысл объективным связям природных объектов придает отношение к ним человека, их включение в культуру.

Именно в этом контексте содержательно раскрывается понимание свободы как познанной необходимости. Осознание необходимости еще не снимает ее внешнего, принудительного характера по отношению к осознавшему ее индивиду, вынужденности его подчинения заданным ею требованиям. Свобода состоит в деятельности на основе знания необходимости, т. е. в выходе за границы, определяемые самой по себе необходимостью, в установлении таких взаимосвязей в природе, которые открывают способы преодоления ее объективно существующих ограничений.

Природная необходимость, например, обрекает человека передвигаться по поверхности Земли. И осознание этой необходимости не сделало человека свободным относительно нее. Лишь раскрыв новые стороны взаимосвязи природы, определив законы этих связей, человек смог подняться в воздух и в космос, опуститься на морское дно и т. д., г. е. «выстроить» природные связи в порядок, обусловленный своими собственными целями, как связи культурные.

Следовательно, степень свободы человека определяется тем, в какое мере уже обнаруженная определенность объективных (в рассматриваемом плане — природных) связей обеспечивает его возможности устанавливать новыс связи, выявлять в соответствии с собственными целями новые сущности. Чем полнее знания о природе, тем больше число степеней свободы в деятельности человека, поскольку для
=== 103 ===

того, чтобы выстраивать новые связи, необходимо иметь достаточно четкое представление о границах действия связей, уже установленных. И чем «протяженнее» границы известного, чем больше оно включает граней, тем обширнее (многограннее) площадь его соприкосновения с неизведанным, тем, следовательно, шире возможность установления «пограничных» проблем, т. е. выбора действий для выхода за эти границы и обеспечения собственного развития, своей свободы. В этом, как представляется, смысл положения Ф. Энгельса о том, что «каждый шаг вперед на пути культуры был шагом к свободе» 37.

Таким образом, упорядочение человеком мира, творение им мира человеческого не есть произвольное приписывание природе каких-либо субъективных качеств и свойств. Сами природные явления (от природы данные качества и свойства предметов), включенные в поле деятельности человека, приобретают специфически человеческие, культурные характеристики — характеристики освоенности мира человеком (при этом, разумеется, необходимо иметь в виду принципиальную незавершаемость этого процесса: каждый достигнутый рубеж является лишь моментом освоения). Иначе говоря, отношение человека к природе есть субъектное, деятельностное отношение. Оно находит свое воплощение в том, что человек преобразует, а следовательно, творит природу, исходя из нее самой, но в соответствии с целями собственного развития, а значит, творит и самого себя. В этом деятельностном процессе человек реализует свои сущностные силы и через элементы освоенной природы передает другому, включая его таким образом в процесс созидания, формируя тем самым его новые способности.

В этом смысле человеческое отношение к природе органически входит в культуру, являясь одной из ее важнейших характеристик, с учетом, однако, того, что природа в контексте такого отношения — это не естественная, а историческая природа. Иными словами, о культуре здесь можно говорить лишь постольку, поскольку индивид относится к природе не как к «внешней среде» или только источнику средств существования, а как к возникающему вместе с ним его «неорганическому телу», которое является общим «телом» всех индивидов, образующих социальную общность. Человеческое отношение к природе выступает в этой связи как отношение индивида к своей обще-
37 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 116.
=== 104 ===

ственной природе (или к самому себе как к существу общественному) и к другим людям, т.е. как его общественное отношение. Следовательно, в культуре человек выступает не просто в качестве субъекта производства, воздействующего на внешние объекты природы с целью их использования (потребления), а как субъект целостной деятельности, общественных отношений, истории, принимающий поэтому на себя ответственность за судьбы последней.

Мера ответственности действий человека в отношении природы как действий общественно значимых выступает тогда в качестве меры развития культуры. Эту сторону вопроса и подчеркивал К. Маркс, когда писал, что «судить о ступени общей культуры человека» можно по тому, «насколько стала для человека природой человеческая сущность, или насколько природа стала человеческой сущностью человека»38. Следовательно, именно углубление содержательного, деятельностного единства человека и природы на основе развития человека как субъекта социальной деятельности К. Маркс рассматривал в качестве характеристики культурного прогресса.

Представленный с этой точки зрения прогресс культуры отнюдь не обязательно совпадает с развитием общества. Углубление единства человека и природы происходит в противоречивой форме, доходящей даже до антагонизма, который находит, в частности, выражение в порожденных человеческой деятельностью явлениях экологического кризиса. Эти явления приобрели ныне глобальный характер, но в локальных масштабах люди сталкивались с ними с незапамятных времен (наступление пустынь и солончаков в результате экстенсивного земледелия, «великие моры» от эпидемий и пр.— лишь наиболее наглядные тому свидетельства).

С одной стороны, человек все более полно осваивает природу и углубляет свои связи с ней. С другой стороны, с развитием этих связей растут и масштабы разрушительных для природы воздействий на нее человека. Одним из основных факторов, обусловливающих это противоречие, является, как ни странно, само расширение природного мира человека. Человеку все труднее оказывается охватить втягиваемые во взаимодействие с ним стороны и свойства природы целостной деятельностью, что ведет к росту непредвидимых последствий такого взаимодействия (вспомним, что расширение объема известного расширяет и площадь соприкосновения ею с неизвестным).
38 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 115.
=== 105 ===

На первых ступенях развития человека он имел дело с локальным, ограниченным миром, который в этой своей ограниченности мог быть представлен индивидом как целостность. Традиции, закреплявшиеся в мифе, система «табу», а позднее кастовые, сословные и тому подобные ограничения, цеховые уставы и пр. давали определенные гарантии от вызываемых деятельностью человека столкновений его с внешним, не включенным в культуру этих общностей миром и тем самым обеспечивали упомянутую ограниченную целостность. По мере расширения освоенного человеком мира и вследствие неизбежно вытекающего отсюда разделения труда целостность эта распадается. Взаимодействие человека с природой все более уступает место односторонним, не связанным между собой воздействиям его на отдельные ее стороны, что и вызывает нарушения природного баланса. Сведение лесов под пашни и пастбища приводит к обмелению рек и засухам, необдуманная вспашка зяби — к пыльным бурям и выдуванию плодородного слоя почвы, строительство плотин — к заболачиванию и т. п., причем, чем масштабнее такое одностороннее воздействие человека, тем большими разрушениями оно чревато для природы.

Из сказанного вытекает:

во-первых, что, несмотря на указанные противоречия, развитие культуры, рассматриваемое с точки зрения взаимодействия человека с природой, представляет собой тем не менее процесс углубления единства между ними. Это подтверждается не только прямо — «победами», которые одерживает человек в борьбе с природой, но и, так сказать, от противного — наличием корреляционной зависимости между негативными результатами некоторых его воздействий на природу и теми последствиями, в которые это выливается для него самого: чем больше человек своими действиями нарушает меру природных объектов, тем ощутимее урон, который он наносит собственному существованию в природе, своей культуре;

во-вторых, что эти противоречия связаны с нарушением целостности взаимодействия человека с природой, в результате чего сознательный характер целей, которые он предпосылает своим действиям, распространяется только на каждую данную, особенную область в отдельности и потому сопровождается возрастанием стихийности указанного взаимодействия в целом;

в-третьих, что обострение этого противоречия неразрывно связано с ростом производительных сил человека,
=== 106 ===

обусловливающим увеличение масштабов его воздействия на природу, с изменением его способа производства. А это

в свою очередь означает, что анализ противоречий развития культуры не может быть ограничен рамками отношения «человек — природа», а предполагает выяснение социальных оснований этого развития, т. е. обращение к проблеме отношения культуры и истории.

3. Историческая обусловленность культуры и культурный смысл истории


Марксистское материалистическое понимание истории исходит из признания того, что основой общественного развития является производственная деятельность человека, развитие материального производства. Поскольку оно выступает и в качестве основной сферы непосредственного, предметного воплощения отношения человека к природе, то, очевидно, в нем и можно прежде всего обнаружить социальные основания как культурного прогресса, так и противоречий, в которых он протекает на протяжении истории.

В самом деле, с одной стороны, рассмотренное нами единство человека и природы может реализоваться только в производственной деятельности как одной из предпосылок и условий самого существования человека. С другой стороны, из изложенного, как представляется, явствует, что именно развитие материального производства, прежде всего тех его элементов, которые охватываются понятием «собственно материальное производство», создает и основание для разрыва указанного единства. Это развитие изменяет сами первоначальные условия производства, так как приводит к созданию вещного богатства и к вычленению в связи с этим из форм человеческой общности экономических отношений — отношений собственности. Рассмотрим, как происходит этот разрыв.

На первых ступенях истории практическое, совместно осуществлявшееся использование природы — производство — выступало не только как основа, но и как непосредственная реализация единства человека с природой и самой общности людей, форм их общения, т. е. как непосредственная реализация культуры. Труд и общение, материальное производство и культура здесь еще не обособлены, не отделены друг от друга, так что материальное производство является не только сферой бытия культуры, но и ее реальностью, ее непосредственным бытием. Такое положе-
=== 107 ===

ние К. Маркс прослеживает вплоть до капитализма. Он, в частности, отмечает неразрывность производственной и культурной деятельности средневекового ремесленника, труд которого «еще наполовину искусство, наполовину самоцель» 39, поскольку производящий индивид не отделен от условий производства и выступает поэтому, хотя и ограниченно, в качестве субъекта своей деятельности.

Вместе с тем уже в доклассовом обществе в результате развития производства и роста производительности труда дробление единого общинного производства на обособленные хозяйства (парцеллы) вело к разделению общественных отношений на экономические (производственные) и собственно социальные (формы общения), в каждом из которых по-своему выражена общественная сущность человека и его предметно-преобразующей деятельности. Фактором, определившим это разделение, и явилось развитие производства, которое вызвало отделение социальных связей инвдивида от осуществляемого им трудового процесса и ограничение его отношения к природе не только по объему (поскольку его «неорганическое тело» оказалось заключенным в границы парцеллы и лишь частично было представлено в общинных владениях), по и по содержанию.

Суть этого ограничения состоит в том, что содержательные характеристики отношения индивида к природе задаются индивиду как субъекту производства (и собственности) общиной в надындивидуально предписанных формах общественного сознания (традиции, обычаи, каноны) или в наличных предметных формах производства (орудия и пр.). В таких объективированных формах накопленный производственный опыт получает как бы самостоятельное существование. Присваиваемый индивидом в качестве его собственности на условия производства, этот опыт становится жестким регламентом, определяющим способы труда индивида, т. е. как бы помимо индивида образует его связи с природой.

Ф. Энгельс в статье «Марка» пишет, например, что в германских общинах устанавливались и строго соблюдались обязательность трехполья, единые для всех сроки и условия жатвы, сенокоса и пр., т. е. способы пользования не только общими угодьями, но и собственной землей 40.

Иными словами, социальные характеристики предметно-преобразующей деятельности индивида — его произ-
39 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 488.

40 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 334.

=== 108 ===

водственные отношения (отношения собственности) — в «свернутом», объективированном виде помещаются как бы между природой и производящим индивидом и тем самым выступают в качестве фактора, отделяющего его от природы. В силу этого ограниченное собственностью, реализуемое в обособленном трудовом процессе отношение индивида к природе начинает трансформироваться в отношение к ней лишь как внешнему источнику средств существования. Общественная же сущность производства (и, следовательно, отношения к природе), косвенно представленная в трудовой деятельности индивида, находит свое отражение во внешних производству формах общности (и общения). Иными словами, индивид как субъект социальной деятельности отрывается от себя самого как субъекта производства.

С развитием общественного разделения труда, сопровождающимся ростом социальной дифференциации, этот разрыв приобретает классовый характер: сфера регулирования отношений между людьми (социальное управление и духовное производство) и сфера реализации отношения человека к природе (материальное производство) оказываются уделом разных лиц (социальных групп).

Поскольку выполнение функций управления (политическая и духовная власть) предполагает целенаправленное, требующее принятия сознательных и ответственных решений регулирование жизнедеятельности общества, постольку дело представляется таким образом, что в этих сферах воплощается сущность человека и его человеческое отношение к миру, т. е. вся полнота его социальных характеристик, и только здесь находится поле единственно достойной человека деятельности — область культуры. Соответственно этому материально-предметная деятельность (производство материальной жизни), оторванная в своих непосредственных проявлениях от социального целеполагания (не ориентированная на достижение общезначимых целей), признается «низменным» занятием.

Поэтому, хотя умение, мастерство индивида может быть в этих условиях отточено до виртуозности, поднято до высот творчества, до степени искусства, оно оказывается само по себе лишенным характеристик социальности, всеобщности, не становится ни существенной вехой развития (обогащения) исторически накопленного опыта, ни, следовательно, фактором развития общественного производства. Это мастерство выступает не как элемент развития культуры, а лишь как момент ее функционирования
=== 109 ===

в границах непосредственной «сращенности» индивида с условиями его производства.

Производственная деятельность приобретает общественный характер лишь в результативной форме, да и то только в сфере обмена. И именно развитие последнего революционизирует производство и коренным образом изменяет характер отношения человека к человеку и его отношение к природе. Переход к товарному производству приводит, как показал К. Маркс, к тому, что производительный труд приобретает характер всеобщности, правда не в непосредственной, а в специфической форме — лишь как абстрактный труд, утративший статус индивидуального мастерства и остатки самодеятельности, превратившийся в «отрицательную форму самодеятельности».

Этот процесс завершается с развитием капиталистического разделения труда, когда исторически накопленный опыт взаимодействия человека с природой утрачивает индивидуальную форму бытия, воплощаясь в безличных технологических структурах. Теперь место естественно возникших форм общности, выступавших в качестве предпосылки существования производительного индивида, занимают общественные связи, формирующиеся «не как отношение индивидов друг к другу, а как их подчинение отношениям, существующим независимо от них» 41, как вещные отношения. При этом каждый индивид относится к другому не как к личности, а как к средству для обеспечения своего существования, как к представителю вещей, годных к употреблению. Социальной формой регулирования этих отношений, опосредствования связи между людьми и становится обмен. Экономические отношения приобретают, таким образом, самодовлеющее значение, как бы «поглощая» все иные, в том числе и культурные, связи, лишая их личностного содержания и заменяя их односторонней связью — использованием.

В рамках отношений «всеобщей полезности» использование становится доминирующим и во взаимодействии человека с природой, которое тем самым оказывается внешним и человеку и природе (внекультурным). Материальное производство, в котором осуществляется это взаимодействие, превращается в фактор, отделяющий человека от природы, в фактор ее хищнически разрушительного потребления, а тем самым и разрушения всех «природных», естественно возникших связей между самими людьми.
41 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, о. 100.
=== 110 ===

Отношение человека к человеку опосредуется теперь продуктом собственно материального производства, который выступает не как воплощение предметно-преобразующей деятельности человека, а как вещный носитель общественных отношений, представленных в свойственной капитализму отчужденной, вещной форме. Производство, рассматриваемое в этих формах, т. е. с точки зрения утилитарной полезности (собственно материальное производство), выполняет лишь функцию поддержания существования человека и не предполагает в самом себе человеческое отношение к природному материалу. Оно подчиняет деятельность занятых в нем людей экономической необходимости и внешней целесообразности, т. е. является сферой, в которой человек не производит «в истинном смысле». Социально-культурная сущность продуктов производства проявляется лишь «по ту сторону» этого царства естественной необходимости и как бы вне производящих индивидов.

Вычленение в качестве особой области разделения труда духовных потенций материального производства (прикладные науки, конструирование, управление и т. п.) усугубляет обособление производства от культуры, поскольку развитие этих потенций и воплощаемые в них возможности универсального освоения мира осознаются и реализуются не в своем культурном значении, а лишь как средства, обеспечивающие универсальное использование этого мира. Поскольку, однако, за такой превращенной формой скрывается действительное развитие всеобщих, упиверсальных сил общественного человека, поскольку, иначе говоря, материальное производство в целом является реализацией общественной предметно-преобразующей деятельности человека, постольку по своему объективному содержанию оно стихийно, в отчужденной, внеличностной форме выступает и как источник социального развития, как творчество истории (о чем, впрочем, сами «творцы» не подозревают). Поэтому материальное производство и в этих условиях остается все же сферой бытия культуры, хотя и не совпадает с пей, не является ее непосредственной реальностью, как это было в докапиталистические эпохи, в условиях «сращенности» индивида с объективными условиями его производства.

Таким образом, возникающий с капитализмом разрыв упомянутой «сращенности» означает не уничтожение единства человека и природы вообще, а возникновение противоречий между культурой, содержательно воплощающей
=== 111 ===

это единство, и материальным производством, в котором оно осуществляется в непосредственно предметной форме, Этот разрыв проходит, следовательно, не по границе между обществом и природой, а внутри самих общественных отношений. Он образуется капиталом, который придает отношениям человека к природе и человека к человеку безличные объективированные формы (технологизированную и институциализированную), подчиняя всю совокупность этих отношений потреблению, опосредованному обменом. Такая ситуация в марксистской философии выражается понятием «отчуждение», которое в рассматриваемом аспекте предстает как отчуждение культуры.

В рамках отчуждения индивид предстает не как субъект истории, а лишь как агент надындивидуальных, безлично-вещных социальных механизмов. Эти механизмы приобретают, по удачному выражению Г. С. Батищева, значение «псевдоприродных феноменов»42, с естественной необходимостью предопределяющих жизненные проявления человека. На самом деле эти механизмы являются порождением истории, т. е. результатом и функцией общественной деятельности людей, поскольку «общественная история людей есть всегда лишь история их индивидуального развития, сознают ли они это, или пет. Их материальные отношения... суть лишь необходимые формы, в которых осуществляется их материальная и индивидуальная деятельность»43.

Следовательно, объективные закономерности истории есть закономерности смены исторически преходящих форм целенаправленной (и целеполагающей) творческой деятельности общественных индивидов. Объективированные результаты этой деятельности — будь то средства производства или социальные институты, нормы, обычаи, знаковые системы, материальные и духовные ценности, средства коммуникации и т. и. — есть не что иное, как опредмеченная, воплощенная в этих результатах деятельность прошлых поколений, которая обретает то или иное социокультурное значение, лишь будучи включена в живую ткань общественных взаимосвязей — в процесс реальной человеческой деятельности. Да и сам человек с его индивидуальными способностями, талантами, умениями тоже продукт, результат человеческой общественной деятельности, но при этом такой ее результат, который только в дея-


  1. См.: Батищев Г. С. Культура, природа и псевдоприродные феномены в историческом процессе. — Проблемы теории культуры.

  1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 27, с. 402—403.


=== 112 ===

тельности, в качестве ее субъекта и может существовать, быть человеком.

В социально значимом творчестве реализуется его деятельная сущность, его способность превращать объективную необходимость в свободу, выступать в качестве субъекта культурно-исторического процесса. С одной стороны, общественное развитие происходит в соответствии с объективными, от сознания и воли людей не зависящими закономерностями, с другой — сами эти закономерности могут проявляться и действовать лишь в процессе и на основе сознательной, целеустремленной деятельности людей, так как без нее вообще нет общества, нет истории. Объективные законы истории (естественноисторическая необходимость), возникая вместе с историей, определяют направленность общественного прогресса. Одновременно они выступают как законы деятельности человека — субъекта истории. И в этом нет противоречия, поскольку, например, законы развития капитализма не существуют ни в рабовладельческом, ни в феодальном обществе. Они возникают и развиваются только вместе с возникновением и развитием самого капитализма, в ходе сознательной революционной деятельности людей, что не исключает, однако, ни объективности этих законов, ни стихийного характера их действия.

Разумеется, человек творит историю не без предпосылок. Но в качестве таковых выступает его собственное эмпирическое бытие в обстоятельствах, созданных предшествующим развитием, а значит, и он сам как продукт этих обстоятельств, включая его сознание и волю. Следовательно, индивид может реализоваться в качестве субъекта истории лишь как общественное существо, лишь в деятельностном общении с другими людьми. При этом предполагается и общение с предшествующими поколениями, происходящее как распредмечивание (освоение) накопленного ими исторического опыта. «История, — писали К. Маркс и Ф. Энгельс, — есть не что иное, как последовательная смена отдельных поколений, каждое из которых использует материалы, капиталы, производительные силы, переданные ему всеми предшествующими поколениями; в силу этого данное поколение, с одной стороны, продолжает унаследованную деятельность при совершенно изменившихся условиях, а с другой — видоизменяет старые условия посредством совершенно измененной деятельности» 44.
44 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 44-45,
=== 113 ===

Каждый момент истории представлен поэтому как диалектическое единство ставшего и становящегося. Распредмечивание прошлого опыта и прошлых ценностей не есть ни их простое восприятие и воспроизведение, ни тем более их «зряшное» отрицание и разрушение. Оно есть реализация преемственности поколений, осуществляемая на основе «диалогического» общения между ними. Именно диалогического, поскольку человек при этом задает предшественникам свои вопросы и ищет в их опыте ответы на собственные проблемы.

Новое возникает не на пустом месте, а содержит в себе в снятом виде предшествующие достижения человечества, являясь в этом смысле плодом деятельности всего рода «человек». Великие творения культуры, созданные выдающимися мастерами, венчают собой труд и опыт громадного числа людей, их совокупное творчество. Вместе с тем они дают новый толчок к дальнейшему движению творческой деятельности масс, создающих общественное богатство. Воспринятый, освоенный и реализованный (распредмеченный) в человеческой предметно-преобразующей деятельности результат творчества личности становится шагом по пути общественного прогресса. В то же время это создает импульс для возникновения новых проблем, подготовив решение которых общество опять-таки выдвигает личность, в чьей деятельности это решение осуществляется. Иными словами, общество как бы персонифицирует себя в личности, воплощает в пей творческую энергию.

Таким образом, социально значимое творчество есть распредмечивание, актуализация исторического опыта человечества, ориентированная на переосмысление и преобразование действительности, т. е. на решение какой-либо вставшей перед обществом проблемы. Оно тем самым выступает как формирование способности человека ставить и решать эту проблему, т. е. как формирование самого человека — субъекта. В свою очередь, приобретая предметную форму (опредмечиваясь), воплощаясь в ценности, произведении и т. п., творческая деятельность — если она действительно социально значима — становится элементом исторического опыта человечества, т. е. может быть распредмечена другими людьми. Такая деятельность всегда несет в себе, следовательно, элементы всеобщности, т. е. вне зависимости от непосредственного предмета творческого действия и даже от того, осознается или не осознается это субъектом, всегда выступает в качестве момента творчества социального, «делания» истории,
=== 114 ===

Это всеобщее содержание творческой деятельности и аккумулируется в культуре, составляя ее сущность как процесса универсального освоения человеком мира. Развитие общества, рассматриваемое марксизмом как естественноисторический процесс, предстает в этом смысле в как процесс культурно-исторический 45, а сама культура — как реализация совокупных творческих сил общества, как концентрированное выражение активного начала в истории и в этом смысле — как содержание исторического прогресса.

4. Культура и развитие человека в конкретно-исторических формах общения


В реальном культурно-историческом процессе всеобщее существует лишь в отдельном, через отдельное. В культуре это наиболее очевидно проявляется в ценностях, имеющих непреходящее значение. Подлинная ценность культуры содержит в опредмеченной форме неповторимый мир личности в ее целостности, во всем многообразии ее конкретных связей.

Тот или иной результат творческой деятельности является культурной ценностью, т. е. приобретает значение факта и фактора культуры, лишь в контексте истории, лишь постольку, поскольку его неповторимая целостность и уникальность несут в себе элемент всеобщности, и только в том случае, если он социально ориентирован на формирование, развитие человека. Тогда этот результат продолжает жить, а следовательно, и развиваться в деяниях других людей, в их взаимном общении. Органически «вливаясь» в совокупную предметно-преобразующую деятельность общества, он тем самым сохраняет в своем предметном бытии процессуальный характер той творческой деятельности, благодаря которой впервые получил жизнь. Поэтому бытие ценности в культуре — это всегда приглашение к сотворчеству, соавторству, она песет в себе стремление личности к самореализации для другого, к продлению, воплощению себя в другом.

Творения культуры всегда личностно окрашены и рассчитаны на личностное восприятие, адресованы личности независимо от численности адресатов. Они могут сущест-
45 В данном случае рассматривается лишь один из аспектов общественного развития. В целом же понятие «естественноисторический процесс» выражает как объективность этого развития, так и то, что человек выступает в качестве носителя и субъекта его, т. е. но сути охватывает культурно-историческую деятельность,
=== 115 ===

вовать как явления культуры только и процессе освоения, т. е. воплощения содержащегося в них духовного богатства в способностях н в деятельности людей. Культура, иначе говоря, обязательно предполагает межличностное общение, даже в том случае, если «соавторы» (адресант и адресат) разделены не только в пространстве, но и во времени. Этот смысл культуры и характеризуется в философских терминах как процесс опредмечивания распредмечивания.

В свете этого культура может быть определена как социально значимая творческая деятельность, представленная в диалектической взаимосвязи ее результатов (опредмеченных в ценностях, нормах, традициях, знаковых и символических системах и т. д.) и ее процессуальности, предполагающей освоение (распредмечивание) людьми уже имеющихся результатов предшествующего творчества, т. е. превращение богатства опыта человеческой истории во внутреннее богатство индивидов, вновь воплощающих его содержание в своей социальной деятельности, направленной на преобразование действительности и самого человека.

При таком понимании сущность творческой деятельности не ограничивается непосредственным содержанием отдельных творческих актов и их воплощением в предметных результатах — культурных ценностях. Содержание научных открытий, технических изобретений, художественных произведений, не говоря уже о непосредственно социальном творчестве (в общественно-политической, экономической и других сферах), простирается далеко за горизонты, открытые их авторам. Их всеобщее историческое значение хотя и содержится в них самих, по нередко лишь в скрытом, «свернутом» виде и полностью раскрывается (а то и впервые обретается) только в деятельности последующих поколений. Сами эти ценности являются лишь вехами культурно-исторического прогресса. Правда, в сознании последующих поколений фиксируются прежде всего именно эти вехи: непрерывность процесса развития культуры воспринимается только через дискретные его проявления, в силу чего история этого развития предстает в обыденном сознании как последовательный ряд творческих актов, а культура — как совокупность ценностей. Это определяется еще и тем, что в до коммунистических формациях раскрытие всеобщею содержания тех или иных результатов творчества, его реализация в историческом действии, в культурно-историческом процессе
=== 116 ===

происходили в основном как раз вне эмпирически фиксируемых творческих актов. Всеобщее обретало там реальное бытие в совокупной деятельности общества, для непосредственных жизненных проявлений большинства отдельных представителей которого оно выступало не как содержание их собственной деятельности, а как ее внешняя регламентация.

Будучи отделено от социально-культурного содержания осуществляемой индивидом работы, участие его в освоении исторического опыта человечества приобретает в основном безличностный характер, выступает как формирование его односторонней способности, которая, взятая сама по себе, вообще может не быть человеческой способностью (например, при работе на конвейере или полуавтомате, которой можно научить механического или электронного робота). Более того, в выполнении машинных операций робот, несомненно, должен превзойти человека, оказаться более «способным», приспособленным для них. Но даже вполне сносные стихи, которые удается сегодня получить из компьютера, нельзя, очевидно, отнести к поэзии, хотя само это явление — несомненное достижение творческой мысли людей, создавших такую машину и заложивших в нее такую программу. Естественно, что личностное развитие индивида, обрекаемого системой социальных отношений на пожизненное выполнение функций робота, формируется как неизбежный, сопутствующий, но случайный для данного индивида результат развития этой его односторонней способности, несмотря на то, что совокупный продукт трудовых усилий множества подобных индивидов может нести в себе культурное, всеобщее содержание.

Такая разделенность, разорванность всеобщего и единичного есть выражение характерного для антагонистического общества отчуждения собственной родовой сущности индивида, приобретающей превращенную, надличностную форму бытия.

Родовая социально-творческая сущность человека может проявляться (реализовываться) лишь как его действительная (к данной социальной действительности относящаяся) сущность, как совокупность его общественных отношений. Господствующие общественные отношения определяют и исторически конкретные формы, способы и степень приобщения индивида к роду (через аккумулированный в культуре исторический опыт человечества), а следовательно, и возможности, характер и степень самореализации индивида в предметно-преобразующей деятель-
=== 117 ===

кости общества. Иначе говоря, родовая сущность человека — это его общественная сущность, поэтому она может конкретно проявляться лишь в специфических формах материального и духовного производства, характерных для того или иного определенного общественного целого, к которому данный индивид принадлежит.

Если, таким образом, всеобщее содержание творческой деятельности составляет сущность культуры, то в конкретном бытии культуры каждого общества это всеобщее предстает, лишь будучи опосредовано особенным — наличной социальной реальностью, в зависимости от которой отдельное (деятельность живущих в этой реальности индивидов) придает закономерностям общественного развития тот или иной особенный облик в конкретных исторических событиях и фактах.

В каждом общественном организме развитие культуры определяется (помимо естественно возникших предпосылок), с одной стороны, предпосылками, созданными предшествующим историческим развитием (экономическим, социально-политическим, духовным), а с другой — социальной структурой, господствующими общественными отношениями и конкретным соотношением социальных сил, Следовательно, именно соответствие наличной социальной реальности придает социальную значимость (зпачимость для данной общественной системы) отдельным проявлениям творческой деятельности (творческим актам), обусловливает их отнесенность к культуре. Вместе с тем субъекты предметно-преобразующей, творческой деятельности сами же и выступают субъектами той социальной реальности, которая является реальностью их общественного бытия. Следовательно, деятельность индивида опосредуется его собственными социальными отношениями, совокупность которых определяет степень и направленность приобщения его (в зависимости от характера этих отношений и от занимаемого им в системе этих отношений места) к культуре, аккумулирующей накопленный уже исторический опыт человечества. Социальные отношения, таким образом, определяют и возможности освоения индивидом объективной действительности, его субъективную способность превращать и эту действительность, и предшествующий опыт в объект собственного творчества.. В классово антагонистическом обществе социальные формы реализации предметно-преобразующей деятельности людей — их общественные отношения — формируются в отчужденной форме. Приобретая тем самым как бы обо-
=== 118 ===

собленное от непосредственной предметно-преобразующей, прежде всего материально-производственной, деятельности трудящихся существование, они становятся сферой приложения особой, специфической деятельности представителей господствующего класса — сферой управления. В результате всеобщее содержание творческой деятельности извращается — предстает лишь как функция особенного. Это и находит отражение в том, что развитие культуры в антагонистическом обществе осуществляется в рамках противоречивого единства общечеловеческого и классового.

Узурпировав право на регулирование особенного (на социальное управление), господствующий класс выдает свой частный интерес за всеобщий. Особенное в таком классовом выражении выступает как отрицание всеобщего содержания деятельности подавляющего большинства индивидов, ограничивает социальные возможности действительного субъекта этой деятельности, возможности его приобщения к историческому опыту человечества, его. включенности в культурно-исторический процесс. Выступая от имени всеобщего и подменяя тем самым содержательную всеобщность формальной, иллюзорной, социальное управление как бы придает социально значимый смысл конкретным проявлениям творческой деятельности, поскольку определяет границы этих проявлений, вырабатывая с помощью институтов господствующей системы духовного производства цели, ценностные критерии, социальные ориентации.

В действительности социальное регулирование приобретает тот или иной культурно-исторический смысл лишь благодаря тому, что в определенной мере выражает на особом, исторически обусловленном уровне всеобщее содержание предметно-преобразующей деятельности людей на данной ступени развития общества, т. е. поскольку оно представляет собой социальную форму реализации самой деятельностной, родовой сущности человека, хотя и в рамках классовой ограниченности. Содержание и формы социального регулирования и регламентирования культуры изменяются в зависимости от социально-исторических условий в разных антагонистических формациях и на различных этапах развития каждой из них. Но во всех случаях оно лишь эксплуатирует культуру, принимая на вооружение в зависимости от обстоятельств ее позитивные достижения или традиции ее собственного функционирования, превращающиеся со временем в препятствие ее развитию.
=== 119 ===

По своей внутренней природе культура всегда так или иначе связана с развитием, выражением чего являются и присущие ей интегративные тенденции, ведущие в конце концов к преодолению сопротивления любых регламентирующих факторов. Даже в обществах, характеризующихся локальностью, замкнутостью культур, законы развития в конечном счете пробивали себе дорогу в результате взаимодействия разных культур. Успехи этого развития определялись именно тем, насколько преодолевались их локальность, замкнутость, сопротивляемость их традиций историческим изменениям, насколько были открыты они для взаимодействия.

Конечно, конкретно-исторические проявления культуры в условиях такого взаимодействия сохраняют свои качественные определения, структуру, оформленность. Ho они содержат в себе, когда уже положено начало более1 или менее широкому взаимодействию между ними, внутреннюю возможность преодоления своей ограниченности. С этой точки зрения богатство содержания каждой культуры выступает предпосылкой развития всеобщих универсальных сил человеческой деятельности, становления культуры в качестве феномена всемирно-исторического. По отношению к докапиталистическим формациям это можно установить в основном лишь ретроспективно. При капитализме же интегративная сущность культуры становится очевидной, хотя и осуществляется она с самого его возникновения в уродливых формах классовых антагонизмов.

Классовая ограниченность социальных форм реализации творческой сущности человека в антагонистических формациях выражается в том, что творчество ориентировано социальной системой на результат как таковой, на простое «обустройство» социокультурной среды, выступающей в качестве внешней индивиду среды его «социального обитания», за границы которой он не должен выходить. Тогда результаты творческой деятельности человека ассимилируются средой, становятся ее элементами, лишь, усиливая давление на человека социальных сил, ему неподконтрольных. В этих условиях культурная ценность прекращается в канон, норма становится догмой, традиция — стереотипом поведения. Однако канонизирование, догматизация результатов прошлого опыта, превращение культурных ценностей в самодовлеющие, замкнутые реалии противоречат их смыслу как ценностей культуры. Превращаясь в результате такой трансформации в надындивидуальные формы социального регулирования, они оказыва-
=== 120 ===

ются границами, в которые человек сам, с помощью собственного сознания и собственной воли заключает спою деятельность. В результате он становится невольником социальной стихии — стихийного действия своих сущностных сил, действующих с непреложностью естественной необходимости.

Сознательность и целенаправленность исторически конкретной деятельности человека еще не означают, как известно, что он является сознательным творцом истории. Более того, его целесообразная деятельность не только детерминирована естественноисторической необходимостью, не только является способом ее реализации, но и сама создает ее и усиливает стихийность общественных сил до тех пор, пока эти силы противостоят индивиду как внешние, надындивидуальные.

История знает множество примеров того, как результаты сознательного творчества «вбирались» социальной стихией, становились ее орудием, тем более грозным, чем значительнее был творческий результат. Достаточно в этой связи упомянуть о трагедиях, которыми обернулись для сотен миллионов трудящихся и даже народов целых континентов многие замечательные достижения человеческого гения в условиях становления и развития капитализма. Развитие кораблестроения, навигационной техники и мореплавания привело к колониальным войнам и уничтожению или упадку многих развитых цивилизаций, к физическому уничтожению огромного числа жителей Северной и Южной Америки, Африки, Австралии. Капиталистическая индустриализация на основе достижений науки и техники обрекла на голодное существование сотни тысяч рабочих и еще большее число их превратила в «наделенные мыслью придатки частичных машин». «Цивилизаторская миссия капитализма» привела к гибели огромного числа культурных ценностей, принадлежавших порабощенным колонизаторами народам. Возникшая на основе достижений современной науки и техники «индустрия досуга» поставила «на поток» производство стандартизированного сознания и «культивирование» потребительства в духовной сфере и вовлекает в это производство (эксплуатируя их) подлинные таланты: многие выдающиеся кинорежиссеры, актеры, художники и т. д. вынуждены для обеспечения себе возможностей творчества постоянно участвовать в создании продукции «масскульта». И это не говоря уже о прямом подчинении науки античеловеческим целям, например использовании империалистическими
=== 121 ===

кругами величайших открытии современной науки для гонки вооружении, которая может превратиться в неуправляемый процесс и привести к самоуничтожению человечества. Имея в виду такого рода последствия несовместимости культуры со стихийностью общественного развития, К. Маркс подчеркивал, что «культура, — если она развивается стихийно... оставляет после себя пустыню»46.

Выход из этого противоречия марксизм-ленинизм видит не на пути ограничения творческого поиска, а в развитии и углублении сферы социального творчества, в вовлечении в него широких масс трудящихся и преодолении стихийности — на пути демократизации и гуманизации культуры. Признание социально-творческой сущности культуры, ее ориентированности на развитие человека означает не отрицание предметной, нормативной, ценностной и тому подобных форм ее бытия, а лишь отказ от абсолютизации этих форм, от жесткого противопоставления ставшего и становящегося, традиции и новаторства, нормы и творчества, опредмечивания и распредмечивания. Ценности культуры не застывают и не утилизируются в ходе истории (утилизация охватывает только культурные блага, которые служат тиражированию и распространению ценностей), а, наоборот, приобретают новые смыслы, реализуясь в деятельности все большего числа людей.

Таким образом, развитие культуры охватывает собой продукты деятельности прошлых поколений, в том числе и представленные в нормативной, знаковой, символической и других надличностных формах (как, в самом деле, можно было бы понять культуру без языка, без норм, традиций, знаний и т. п., как, впрочем, и без орудий производства, приборов, техники, технологии и пр.). Все эти явления выступают, однако, в качестве фактов и факторов культуры, только будучи включенными в живую ткань человеческой творческой деятельности, в процессе которой распредмечиваются воплощенные в них сущностные силы человека.

Диалектическое единство ставшего и становящегося, их взаимопереход и предстают в качестве реальности культурно-исторического развития. В ходе этого развития опредмеченный в ценностях, традициях, нормах и т. п. исторический опыт человечества передается от поколения к поколению, воплощаясь в способностях, знаниях, умениях индивидов, н вновь обретает в их деятельности предмет-
48 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 32, с. 45.
=== 122 ===

ную форму, пополняя, обогащая состав всеобщего исторического опыта.

Культура, таким образом, не состояние, а процесс, который схематически может быть выражен формулой: «опредмечивание распредмечивание опредмечивание...», по существу своему не имеющей конечного звена. Это не означает растворения культуры в бесконечном, не имеющем отчетливых ориентиров потоке истории. Культура — как, впрочем, и сама история — наполнена неповторимыми явлениями и событиями, образующими сложные структуры. Но она не может быть сведена к этим «ориентирам», потому что в них как таковых, в их результативности, завершенности не представлены процессуальность культуры, ее развитие.

Будучи противопоставленными развитию, оторванными от живой творческой деятельности, культурные ценности и нормы представляют прошлое (результат уже осуществленной деятельности), функционирующее в настоящем не как его основание, а как его граница. Это и происходит при господстве мертвого труда над живым, при подчинении человека продуктам его собственного производства, т. е. когда результаты деятельности людей функционируют надличностно — в качестве лишь средств воспроизводства социальной системы, регламентирующей самое деятельность. Такое функционирование определяется внекультурными факторами и выходит за пределы культуры (наличие подобного рода внешней регламентации и характеризует несовпадение культуры и истории на всем ее длительном пути, обозначенном К. Марксом как «предыстория человечества»).

В культуре результат прошлой творческой деятельности обретает новую жизнь в развитии благодаря «встрече» с творческой же деятельностью, что, конечно, тоже предполагает определенную регламентацию. Во-первых, указанная «встреча», т. е. преемственность культуры, означает, что предыдущая деятельность и ее результаты определяют возможности и направленность развития, выступая в качестве его основания и условия. Во-вторых, развитие культуры — общественный процесс и потому предполагает организацию людей, их совместные действия, а следовательно, регулирование этих действий правилами, аккумулированными в традициях, нормах, языке и т. п. В-третьнх, наконец, развитие культуры — закономерный процесс, а всякий закон есть определенного рода внутреннее ограничение.
=== 123 ===

Необходимо, следовательно, различать дна типа регламентации культуры: 1) внутреннюю, вытекающую из закономерностей ее развития и определяющую конкретные проявления действия этих закономерностей на том или ином историческом этапе, и 2) внешнюю, задающую параметры функционирования ее в рамках той или иной конкретно-исторической социальной системы. Оба типа находятся в тесной взаимосвязи, поскольку исполняют функцию организации культурной жизни общества и деятельности составляющих его индивидов. Но их соотношение в разные исторические эпохи и на разных этапах одних и тex же эпох существенно различается в зависимости от того, какие социальные силы и факторы доминируют в качестве организующего начала, в какой мере обеспечиваются возможности творческой деятельности человека.

Конкретное наполнение понятия «творчество» изменяется с развитием истории. Так, современная модель творческой деятельности не подходит для исследования культуры общества, в котором доминировал традиционализм и где предмет и характер приложения творческих сил, а значит, и соотношение творчества и репродуцирования (воспроизводства) принципиально иные. Кстати, следование определенному образцу вообще не обязательно противоположно творчеству даже в современных условиях (взять хотя бы деятельность музыканта-исполнителя, реставратора, хирурга и т. д.). Это тем более относится, например, к первобытному обществу, когда примитивный уровень знаний и технологии предполагал тем большее искусство, чем точнее воспроизводился образец. В этом искусстве проявлялся индивидуальный талант исполнителя, его способность воспринимать конкретные, особенные явления действительности в соответствии со сложившейся традицией, нормой (всеобщим), а следовательно, в определенной мере обогащать эту норму (вносить в нее нечто новое).

В мире нет абсолютно идентичных событий, явлений, предметов. Различия же материала, условий труда и пр., многие из которых мы сегодня не замечаем, на более ранних ступенях общественного развития могли быть жизненно важными, так как вызывали необходимость изыскивать новые способы обращения с вещами, новые подходы, иные, чем в других случаях, формы деятельности (не случайно, например, в языках северных народов существует более двух десятков наименований снега, выражающих его различное состояние. В этом зафиксирован имеющий сущест-
=== 124 ===

веннейшее значение опыт, требующий различных действий в зависимости от этих состояний. Но ведь этот опыт накапливался людьми — явился результатом их творчества).

Особенный, отличный от других индивид, сталкиваясь с особенными, отличными от других явлениями, предметами и их свойствами, выступал творцом нового. Конечно, он действовал в рамках традиции. Однако именно так, шаг за шагом расширялись границы самих традиций. Таков эмпирический путь развития культуры и истории. С другой стороны, личная причастность члена общины (сословия, цеха и т. п.) к традиции, норме обеспечивала их органическую жизнь в его особом индивидуальном мире, а значит, и личностную выраженность этих норм и традиций в действиях индивида. Помимо того, воспроизведение, например, мотивов и сюжетов в фольклорных произведениях, приемов, орнаментов и рисунков в народных поделках не исключает ни уникальности этих произведений, ни их индивидуализированности, так как творческое дарование проявляется в импровизации, которая составляет ядро народного художественного творчества.

Таким образом, культура характеризуется творчеством на любом этапе ее развития. Абсолютизация застойности, отрицание развития на ранних ступенях истории были бы равносильны отрицанию самой истории и сделали бы невозможным понимание современного ее этапа. Другое дело, что развитие это происходило иными темпами и в иных формах, чем ныне.

Пока включение нового явления в культурный оборот осуществляется на описанном выше эмпирическом уровне, оно происходит путем экстраполирования на него предметных характеристик освоенного мира. Иначе говоря, происходит снятие собственной предметной формы явления путем подведения его под всеобщие определения, каковыми в данном случае выступают предметы культуры, принятые как нормы и образцы. Таким образом, создание нового предмета выступает как простое воспроизведение старого, охватывается традицией. Наглядным примером этого может служить сложный путь, каким входил в европейскую культуру картофель. Такого рода примеры во множестве содержатся во всех предпринимавшихся в донаучный период классификациях, за основу которых с неизбежностью принимался наглядный, эмпирически обнаруживаемый признак, который вполне мог оказаться и несущественным. Обыденное (эмпирическое) сознание и сейчас, на-
=== 125 ===

толкнувшись на незнакомое явление, прежде всего начинает искать в памяти его аналог но внешнему сходству (но принципу «похоже на...») и только затем обращает внимание на отличия. Возникающие при этом новые взаимосвязи должны многократно (иногда в течение жизни ряда поколений) повторяться, прежде чем данное явление приобретет самостоятельное культурное значение, войдет в культуру уже собственным содержанием. «...Практика человека, — писал В. И. Ленин, — миллиарды раз повторяясь, закрепляется в сознании человека фигурами логики» 47.

Это происходит в принципе не только на эмпирическом, предметно-чувственном уровне первобытной культуры, по и позже — на уровне теоретического сознания — с той только разницей, что последнее оперирует огромным объемом явлений и их взаимосвязей (оно и возникает, когда эмпирическое сознание уже не может справиться с этим объемом) и весь описанный путь — от снятия наличной предметной формы и подведения ее под всеобщие определения до полагания ее собственной предметности в соотнесенности со всеобщим — может быть проделан мысленно.

Убедительные свидетельства этого представляют научные классификации. Так, в знаменитой таблице Д. И. Менделеева были определены свойства и качества тогда еще неизвестных элементов, которые идеально полагались в ней в своих собственных вполне определенных характеристиках. Но такое полагание предшествует реальному включению явления в «поле» культуры. Поэтому соответствующие «экстраполяции» имеют здесь прогностический смысл, адресованы не в прошлое, а в будущее и определяют предмет не как наличный набор определенных правил оперирования с ним, а в тенденциях его развития, в его идеально устанавливаемых закономерностях. Тогда, если учесть предметный характер человеческого мышления, становится очевидным, что такое направленное полагание предмета в его собственных определениях предстает как творческий процесс, в котором деятельность индивида выступает как деятельность общественная, социально значимая и социально ориентированная, как самореализация и одновременно саморазвитие человека в качестве субъекта культурно-исторического процесса.

Органичность взаимосвязи, внутренней взаимообусловленности предметных и социокультурных характеристик творческой деятельности индивида и выражается понятием
47 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 29, с. 198,
=== 126 ===

целостной личности, в деятельности которой воплощается богатство родовой сущности человечества, поскольку индивид в этом случае выступает в качестве персонификации общества на определенном участке его жизнедеятельности. Такая персонификация означает, что индивид не просто выполняет определенные социальные роли, а решает ту или иную порожденную потребностями общественного развития проблему, т. е. творчески использует аккумулированный культурой исторический опыт человечества, представляя в этом смысле все общество. Отсюда вытекает, во-первых, что личность в своей предметной деятельности представлена не какой-то обособленной функцией, а целостно; во-вторых, что мир, который она создает, творит, также целостно представлен в предмете ее деятельности, выступающем в качестве проблемы. Таким образом, целостность определяется не как некий абсолют, а как процесс взаимополагания индивидуального и всеобщего в человеческой деятельности.

Преодоление ограниченности прошлого знания о предмете, установление новых, неизвестных его качеств, свойств и пр. в процессе творческой деятельности индивида есть вместе с тем и выход самого субъекта деятельности за пределы собственной индивидуальной ограниченности, и универсализация предмета, т. е. полагание его в качестве повой проблемы, обращенной к другим личностям. Такая обращенность предполагает непосредственный обмен деятельностью, составляющий содержание межличностного общения, которое оборачивается и производством самих форм этого общения в процессе творческого сотрудничества индивидов, а следовательно, и их взаимопроизводством как личностей.

Этот социально-личпостный смысл предметно-преобразующей деятельности и характеризует сущность культурно-исторического процесса. Однако на протяжении «предыстории» человечества этот процесс представал в перевернутом виде: развитие общества происходило за счет ограничения большинства индивидов, отчуждения социального содержания их собственной предметно-преобразующей деятельности. Это противоречие достигает крайней степени в условиях капитализма, «принудительным законом которого», как писал Ф. Энгельс, является постоянный прогресс производства и наращивание предметного богатства.

Конечно, развитие общественного производства в при капитализме выступает как производство человека, однако
=== 127 ===

как направленное лишь на обеспечение успешного выполнения усложняющихся производственных ролей и функций, т. е. как производство его заранее заданных параметров, приспособленных к функционированию системы. Развитие личности трудящихся, с необходимостью предполагающее развитие их социального самосознания, происходит вопреки этой системе лишь как побочный (и нежелательный для капиталиста) результат технического прогресса.

В эпоху подъема капитализма, когда корпоративность и отношения личной зависимости, ограничивавшие деятельность людей, препятствовали развитию производства, буржуазия поднимала знамя индивидуализма как символ снятия этих ограничений во имя всестороннего раскрытия самодеятельности человека. Требования свободы действия индивида в любой сфере социальной жизни отражали осознание поднимающимся классом себя в качестве субъекта культурно-исторического прогресса, выражали объективную потребность общества в развитии личности. Целостность героев того времени обусловливалась тем, что всеобщее непосредственно соединялось в их деятельности с личным, раскрывалось и конкретизировалось в различных, проявлениях их индивидуальности.

Разрыв такой связи, характерное для развитого капитализма превращение всеобщего содержания деятельности лишь в средство для достижения особенных, личных целей приводят к разрушению этой целостности. Индивидуализм, ранее бывший условием расцвета личности, ее социального самовыражения, превращается теперь в панцирь, под которым прячет свою творческую немощь буржуа. Уже Гегель, характеризуя буржуазный индивидуализм («одинокую самость»), подчеркивал его «недействительность», бессильность, связывая это с тем, что всеобщее содержание деятельности в условиях господства индивидуализма становится хаосом духовных сил48. Культурно-исторический процесс при капитализме оказывается результатом хаотического столкновения единичных целей, за которыми скрыта внутренняя закономерность развития.

С одной стороны, условием существования капитализма («производства, основанного на капитале») является универсальное развитие человеческих общественных сил и самого человека. С другой стороны, именно это универсальное развитие с неизбежностью ведет к крушению
48 См.: Гегель Г. Соч., т. IV. М., 1959, с. 260.
=== 128 ===

самой капиталистической системы. Поэтому система вырабатывает свои способы регламентации как «самозащиты» от разрушительного для нее культурного прогресса. Такую роль играет сам капитал, сводящий качественное многообразие творческой деятельности и ее результатов к тому или иному количеству абстрактного труда, превращающий культуру в совокупность продуктов, подлежащих утилизации и присвоению, которое по существу формально, бессодержательно, так как безразлично к содержанию творчества, культуры. Полезность, пригодность к употреблению — вот мерка, с которой подходит капитал к культуре, вот та универсальная регламентация, которой он подчиняет любую творческую деятельность и с помощью которой ему удается до определенного времени достигать значительных успехов в различных областях материального и духовного производства и в то же время обеспечивать сохранение отжившей социальной системы.

Всякое новшество, любой творческий результат разлагаются капиталом на количественные составные и таким образом сводятся просто к увеличению самого капитала, т. е. включаются в уже существующую структуру. Таким образом, универсализация человеческой деятельности в условиях капитализма выступает в форме вещного формализма: продукт оценивается стоимостью, в которой элиминируются личностные характеристики деятельностного процесса. Результат творчества отделяется от творческого процесса, который, как и сам субъект творчества, получает общественное признание лишь через вещную оценку. Поэтому талант представляется в буржуазном восприятии как природное, а не социальное свойство, реализация которого возможна лишь через использование, эксплуатацию. Тем самым социальное взаимодействие субъектов в производственном процессе подменяется безличной организацией, призванной исключить самодеятельность трудящихся — действительных субъектов истории и культуры.

Проанализировав объективные основы этих противоречий, марксизм показал их преходящий характер, объективную необходимость их разрешения и путь преодоления — социалистическую революцию, которая создает условия для возвращения «человека к самому себе как человеку общественному, т. е. человечному» 49.

Социализм вовлекает массы людей в процесс сознательного исторического творчества, вследствие чего развитие
49. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с, 116.
=== 129 ===

личности и формирование новых общественных отношений становятся не стихийно складывающимся результатом деятельности человека, а ее непосредственным предметом, т. е. сферой приложения творческой энергии трудящихся. Уже с первых своих шагов социалистическая революция вызывает подъем социального и политического самосознания масс, развитие их самодеятельности. «В революционной деятельности, — писали К. Маркс и Ф. Энгельс, — изменение (человеком. — Авт.) самого себя совпадает с преобразованием обстоятельств» 50.

Завоевание трудящимися политической власти в громадной степени расширяет поле социального творчества людей, а следовательно, и возможность их личностного развития. С социализмом, как подчеркивал В. И. Ленин, начинается «быстрое, настоящее, действительно массовое, при участии большинства населения, а затем всего населения, происходящее движение вперед во всех областях общественной и личной жизни» 51. Широчайшие слои трудящихся вовлекаются в созидательную творческую работу, в строительство нового мира, важнейшим условием осуществления и вместе с тем непосредственной реальностью которого является освоение ими всего богатства, аккумулированного в культуре исторического опыта человечества.

Всемирно-исторический смысл социальных задач, впервые вставших перед человечеством, потребовал не простого усвоения результатов прошлого опыта, а актуализации, переосмысления его применительно к этим задачам, а значит, к собственной деятельности масс, формирования у них способностей находить и реализовывать решения качественно новых проблем.

Активное вовлечение трудящихся в культурно-исторический процесс в этих условиях означает, во-первых, их деятельное приобщение к богатству, воплощенному в накопленном предметном составе культуры, — к культурным ценностям и благам; во-вторых, их личностную сопричастность к процессу создания культурных ценностей. Развитие социалистической культуры оказывается поэтому одновременно и воспитанием человека, для которого формирование и реализация собственных творческих способностей становятся содержанием его общественной жизни, будь то в производственной или общественно-политической дея-
50 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 3, с. 201.

51 Ленин В. И. Полы. собр. соч., т. 33, с. 99—100.
=== 130 ===

тельности, в усвоении информации, в потреблении ценностей и благ культуры и т. д. Таким образом, образование, трудовая деятельность, социальная активность тесно связаны с формированием и реализацией индивидом своих способностей и талантов, своей индивидуальности. Это вместе с тем и есть высшая цель и смысл коммунистического строительства, условием успешного осуществления которого является развитие общественного индивида как субъекта деятельности, сознательного субъекта культурно-исторического процесса.

Этот гуманистический смысл коммунизма выражен в сформулированном К. Марксом и Ф. Энгельсом принципе «свободное развитие каждого как условие свободного развития всех», определяющем интересы развития личности в качестве главного и непосредственного общественного интереса, поскольку, как писал К. Маркс, общественное богатство является не чем иным, как «абсолютным выявлением творческих дарований человека, без каких-либо других предпосылок, кроме предшествовавшего исторического развития, делающего самоцелью эту целостность развития, т. е. развития всех человеческих сил как таковых, безотносительно к какому бы то ни было заранее установленному масштабу» 52.

Такая ориентированность развития характеризует качественное изменение бытия культуры как самой сути общественного прогресса, которое несет с собой коммунизм. В нем впервые и окончательно снимается противоположность между законами функционирования и законами развития общества, находившая конкретное выражение в подчинении живой человеческой деятельности мертвому труду, в противоположности интересов общества и личности. Деятельность каждого индивида обретает благодаря этому характеристику всеобщности и вместе с тем непосредственно адресована другому индивиду, его деятельности, т. е. является реальностью непосредственного межличностного общения и одновременно производством самих форм этого общения.

Культура коммунизма предстает в свете этого как развитие внутренних сущностных сил общественного индивида, не ограниченное никакой внешней регламентацией, кроме предпосылок предшествующего развития. Но и эта граница не остается застывшей, неподвижной. Будучи предпосылкой развития деятельности, она тем самым пред-
62 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 476.
=== 131 ===

полагает снятие себя как границы формирования и развития новых человеческих способностей и потребностей. В этом процессе — происходящем на базе творческого сотрудничества межличностном общении индивидов — и осуществляется производство «в истинном смысле слова», производство, в котором каждый, по выражению К. Маркса, утверждает себя самого и другого53. Творческое объединение личностей в совместной деятельности выступает основой перестройки структуры предметной деятельности, превращения ее в процесс непосредственного формирования личности. Тем самым совпадают характеристики результативно-предметных и социальных аспектов жизнедеятельности человека; целью общественного производства становится сам человек. Всеобщее содержание творческой деятельности индивида приобретает непосредственно социальную значимость, а социальная форма реализации творческой сущности человека — социалистические общественные отношения — становится социальной формой «очеловечивания человека» (К. Маркс), всестороннего развития личности.

Всесторонне развитая личность — это индивид, выступающий в своей деятельности как персонификация общественных сил, как полномочный представитель всего общества. Иначе говоря, всесторонне развитый человек — это индивид, который к своему делу подходит с позиций всего общества, всесторонне, т. е. видит это дело в контексте истории и по отношению к любой из «сторон» этого дела является сознательным субъектом. Поэтому каково бы ни было конкретное содержание творческой деятельности, она вместе с тем есть лаборатория, в которой личность сознательно творит историю, а следовательно, и самое себя.

Развитие культуры предстает в свете этого не как сторона, часть или функция социальной системы, а как личностный аспект всей истории общества, что в полной мере может быть осознано лишь исходя из целей коммунизма. Преодоление в результате социалистической революции отчуждения собственной человеческой сущности человека потому и рассматривается марксизмом как переход от «предыстории» к подлинной истории человечества, что человек в процессе строительства коммунизма превращается в сознательного субъекта своих общественных отношений, своих форм общения, во всесторонне развитую личность, весь объем деятельности которой является самодеятельностью.
53 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 35.
=== 132 ===
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


2. Культура и природа
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации