Контрольная работа - Основные теории местного самоуправления - файл n1.doc

Контрольная работа - Основные теории местного самоуправления
скачать (72 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc72kb.08.09.2012 23:37скачать

n1.doc

Развитие муниципального права, его институтов неразрывно связано с возникновением и эволюцией местного самоуправле­ния как децентрализованной формы управления, разработкой теоретических концепций местного самоуправления, формирова­нием законодательства, регулирующего муниципальную деятель­ность.

Основы правовых муниципальных систем большинства евро­пейских стран, а также США, Японии и ряда других государств были заложены в ходе муниципальных реформ в XIX веке, хотя традиции общинного, городского самоуправления уходят своими корнями в глубину веков к первичным ячейкам общества: поли­сной демократии античного мира, городским и сельским общинам средневекового сословного государства.

Муниципальные реформы XIX века основывались на фунда­менте, который закладывался для них уже в средние века. Сре­дневековые города с их административным, финансовым и судеб­ным правлением, купленным или отвоеванным у феодальных властителей, в панцире сословного городского самоуправления несли зародыш буржуазного муниципализма. Конституционное движение, толчок которому в европейских странах дала Великая французская революция, привело не только к появлению новых форм организации власти в сфере высшего государственного управления, но и с неизбежностью поставило задачу преобразо­вания местного управления по новому типу, свободного от силь­ной бюрократической опеки центральных органов власти. Требо­вание последовательного проведения начал местного самоуправ­ления являло собой логический вывод из основных принципов конституционного, правового государства, которое приходит на смену полицейскому, бюрократическому государству эпохи абсо­лютизма.

Взаимоотношения личности и государства, местных сообществ и центральных органов власти в условиях демократического, правового государства принципиально иные, нежели в абсолютистском государстве, которое Кант называл государством про­извола. Поэтому вполне естественно, что местное самоуправле­ние, предполагающее известную автономию, обособленность в системе государственной власти, становится лозунгом политичес­ких движений и правовых реформ XIX века.

Известно, какое большое влияние оказали на теорию и прак­тику конституционного развития европейских государств фран­цузские конституции XVIII века, а также бельгийская конститу­ция 1831 г., сыгравшая значительную роль в распространении идей местного самоуправления в европейских странах. Бельгий­ская конституция 1831 г, содержала специальную статью, посвященную общинному управлению, и, что очень важно, наряду с законодательной, исполнительной и судебной властями признава­ла власть четвертую — муниципальную.

Идеи организации общинного управления, нашедшие отраже­ние в бельгийской Конституции, были выражены ранее францу­зом Турэ, который в 1790 г. обосновал их в своем докладе по законопроекту о реформе местного управления в Национальном собрании Франции. Турэ сформулировал две основные проблемы учения о местном самоуправлении, которые впоследствии полу­чили свое развитие в различных теориях местного самоуправ­ления:

а) понятие о собственных общинных делах, присущих по своей природе муниципальному управлению;

б) понятие о делах государственных, которые передаются государством органам местного самоуправления.

Значительный вклад в разра­ботку теории местного самоуправления внесла германская юри­дическая школа.

Первоначально немецкие ученые, обосновывая природу и сущность местного, общинного самоуправления, выдвинули тео­рию свободной общины (теорию естественных прав общины).

В начале XIX века общинными делами, общинным имущест­вом заведовали казенные, государственные чиновники. Эта сис­тема привела общинное хозяйство к полному его упадку. Поэтому требовалось научно обосновать необходимость ограничения вме­шательства бюрократического центра в общинную систему веде­ния хозяйства. Эту задачу и была призвана решить теория сво­бодной общины, основные начала которой немецкие ученые за­имствовали из французского и бельгийского права.

Теория свободной общины доказывала, что право общины заведовать своими делами имеет такой же естественный и неот­чуждаемый характер, как и права и свободы человека, ибо общи­на исторически возникает раньше государства, которое должно уважать свободу общинного управления. Таким образом, эта теория опиралась на идеи естественного права. Она исходила из признания общины естественно сложившейся органической кор­порацией, по существу независимой от государства. Права общи­ны на самоуправление априорным путем выводились из самой природы общины как. таковой. Обосновывая свободу и независи­мость общины, данная теория обращалась к истории средневеко­вых общин — вольных городов, их борьбы за независимость против феодального государства.

Теория свободной общины выдвигала следующие основопола­гающие начала организации местного самоуправления:

а) избираемость органов местного самоуправления членами общины;

б) положение о разделении дел, которыми ведает община, на собственные дела и дела, препорученные ей государством;

в) местное самоуправление — это управление собственными делами обидим, отличными по своей природе от дел государствен­ных;

г) органы местного самоуправления — органы общин, а не государства;

д) государственные органы не вправе вмешиваться в собственную компетенцию общины. Они должны лишь следить за тем, чтобы община не выходила из пределов своей компетенции.

Теория свободной общины оказала определенное влияние на развитие законодательства первой половины XIX века, найдя свое отражение и в положениях бельгийской Конституции 1831 г. об особой «общинной» власти, а также в разработанной франфуртским Национальным собранием Конституции 1849 г., содержав­шей статьи об особых основных правах общин. Хотя данная Конституция так и не приобрела реальной силы, оставшись всего лишь историческим документом.

Идея неотчуждаемости, неприкосновенности прав общин, ха­рактерная для теории свободной общины, была, однако, достаточ­но уязвима, ибо трудно обосновать неотчуждаемость прав, напри­мер крупных территориальных самоуправляющихся единиц (об­ластей, регионов и др.), установленных государством, со ссылкой на их естественный характер. Отрицать же иные виды самоуп­равления, кроме небольших сельских, городских общин, было бы странно: это не соответствовало действительному положению вещей.

На смену теории свободной общины приходит общественная теория самоуправления (или общественно-хозяйственная теория самоуправления), которая так же, как и прежняя теория исходила из противопоставления государства и общины, из принципа при­знания свободы осуществления своих задач местными сообщест­вами. Однако, обосновывая основной признак местного самоуп­равления, данная теория на первый план выдвигала не естествен­ный и неотчуждаемый характер прав общины, а негосударствен­ную, преимущественно хозяйственную природу деятельности ор­ганов местного самоуправления. Самоуправление, согласно обще­ственной теории, — это заведование делами местного хозяйства. «Общественная теория, — писал дореволюционный государствовед Н.М. Коркунов, — видит сущность самоуправления в предо­ставлении местному обществу самому ведать свои общественные интересы и в сохранении за правительственными органами заве­дования одними только государственными делами. Общественная теория исходит, следовательно, из противоположения местного общества государству, общественных интересов — политичес­ким, требуя, чтобы общество и государство, каждое ведало только свои собственные интересы». Однако эта теория, как отмечали ее критики, смешивала самоуправляющиеся территориальные единицы со всякого рода частноправовыми объединениями (про­мышленными компаниями, благотворительными обществами и т.п.). Но принадлежность человека к какому-либо частноправово­му объединению зависит от него, как и выход из данного объеди­нения. В то время как принадлежность к самоуправляющимся единицам и подчинение органам самоуправления самоуправляю­щейся территориальной единицы устанавливается законом и свя­зано с местом проживания человека.

Практика также показала, что органы самоуправления осу­ществляли функции, носящие не только частноправовой, но и публично-правовой характер, свойственные органам публичной власти (принятие общеобязательных решений, сбор налогов и др). Оказалось, что нельзя дать точного разграничения дел соб­ственно общинных (местных) и дел государственных, порученных для исполнения общинам. Те вопросы, решение которых осущест­влялось органами местного самоуправления, не могут считаться чисто общественными и противополагаться государственным во­просам, ибо они по своему содержанию (дорожное благоустрой­ство, местные налоги, заведование образованием, культурой, здравоохранением и т.п.) не отличаются от местных задач госу­дарственного управления. Данные вопросы представляют интерес не только с точки зрения местного населения, но и государства.

На основе этих взглядов, критически оценивающих общест­венную теорию, получает свое развитие государственная теория самоуправления, основные положения которой были разработаны выдающимися немецкими учеными XIX века Лоренцом Штейном и Рудольфом Гнейстом.

Согласно этой теории самоуправление — это одна из форм организации местного государственного управления. Все полно­мочия в области местного самоуправления даны государством, имеют источником государственную власть. Однако в отличие от центрального государственного управления местное самоуправле­ние осуществляется не правительственными чиновниками, а при помощи местных жителей, заинтересованных в результате мест­ного управления.

Поэтому нельзя утверждать, что местные вопросы, самостоя­тельно решаемые органами местного самоуправления, имеют иную природу, нежели государственные вопросы. Передача не­которых задач государственного управления, в ведение местных сообществ с точки зрения государственной теории обусловлена тем, чтобы обеспечить более эффективное решение данных во­просов на местном уровне. При централизованном государствен­ном управлении, построенном на началах строгого соподчинения, государственные чиновники лишены инициативы и самостоятель­ности. Они по существу не зависят от местного населения, кото­рому не подконтрольны.

Однако Л. Штейн и Р. Гнейст в нахождении отличительных признаков местного самоуправления расходились, что послужило основанием для формирования двух основных направлений в рамках общей государственной теории самоуправления — поли­тического (Гнейст) и юридического (Штейн).

Рудольф Гнейст полагал, что одна лишь выборность органов и должностных лиц местного самоуправления еще не гарантирует реальность местного самоуправления, его самостоятельность. За­висимость любого чиновника, по мнению Гнейста, обусловлена тем, что служба для него — источник средств существования. Он вынужден служить чуждым ему интересам в силу своего эконо­мического положения. Поэтому Гнейст связывал местное самоуп­равление с системой почетных и безвозмездных должностей. Гнейст и его сторонники видели основания самостоятельности органов самоуправления в особенностях порядка их формирова­ния, замещения отдельных местных должностей.

Гнейст полагал, опираясь на опыт английского местного само­управления, что самоуправление на местах осуществляется почет­ными людьми из среды местного населения, на безвозмездной основе. Его взгляды на природу местного самоуправления, одна­ко, не получили широкой поддержки.

Большинство ученых поддерживали позицию Лоренца Штей­на, который видел основания самостоятельности органов местно­го самоуправления в том, что они являются не непосредственны­ми органами государства, а органами местного сообщества, на которое государство возлагает осуществление определенных задач государственного управления.

Л. Штейн считал, что специфика местного самоуправления состоит в том, что самоуправляющиеся территориальные коллек­тивы являются особыми субъектами права, особыми юридичес­кими лицами, вступающими с государством в юридические отно­шения. Именно это обстоятельство отличает органы местного самоуправления от государственных органов, которые действуют от имени и в интересах государства, не имея каких-либо иных, отличных от государственных собственных интересов. Поэтому между государством и его органами немыслимы юридические отношения.

Общественная и государственная теории местного самоуправ­ления имели своих сторонников в дореволюционной России, осуществившей в XIX веке земскую и городскую реформы. Ос­новные начала общественной теории самоуправления получили свое обоснование в работах В.Н. Лешкова, А.И. Васильчикова. В.Н. Лешков, видный славянофил, основываясь на идеях о само­бытности русской общины и ее неотъемлемых правах, выступал за независимость местного самоуправления от государства, за необходимость равного участия в выборах всех членов земств, потому что они связаны одинаковыми общественными, земскими интересами. А.И. Васильчиков, противопоставляя местное само­управление бюрократическому государственному порядку управ­ления, приходил к выводу, что местное самоуправление чуждо политике: оно имеет свою особую цель и особую сферу деятель­ности.

Государственная теория самоуправления получила свое разви­тие в работах таких видных дореволюционных юристов, как А.Д. Градовский, В.П. Безобразов, Н.И. Лазаревский.

Н.И. Лазаревский определял местное самоуправление как сис­тему децентрализованного государственного управления, где дей­ствительность децентрализации обеспечивается рядом юридичес­ких гарантий, которые, с одной стороны, ограждают самостоя­тельность органов местного самоуправления, а с другой стороны, обеспечивают тесную связь с данной местностью и ее населени­ем. По мнению Н.И. Лазаревского, государственная власть явля­ется совокупностью полномочий и монарха, и коронной админи­страции, и парламента, и органов самоуправления. Основные теоретические положения о природе и сущности местного само­управления, выдвинутые и обоснованные в трудах Токвиля, Штейна, Гнейста и других ученых XIX века, лежат в основе современных воззрений на муниципальные органы, их место в демократической системе управления обществом.

Современные зарубежные ученые, как правило, трактуют му­ниципальное управление как относительно децентрализованную форму государственного управления на местах. Так, по мнению датских ученых, муниципалитеты не являются нерегулируемым «государством в государстве», но выступают в качестве местных политических единиц с относительно большой независимостью, которая вписывается в общую систему государства. Финские ученые, подчеркивая связь местного самоуправления с государ­ственной организацией, вместе с тем отмечают: «Между тем в правовой теории не нашлось общего мнения в том, как надо понимать положение муниципального самоуправления в государ­стве. Одни подчеркивают, что право коммун на самоуправление выдано государством в законодательстве, и коммуны таким обра­зом не обладают суверенным правом на управление своей терри­торией как государство. Другие придерживаются той позиции при которой коммуна и государство равноправны и существова­ние их не зависит друг от друга Фактом остается, что традиции местного самоуправления старше традиций государства. Следова­тельно, нецелесообразно подчеркивать положение государства как органа, который дал права на самоуправление, и представлять его как первоначальный субъект общественного правления».

В основе теории социального обслуживания делается упор на осуществление муниципалитетами одной из основных своих задач: предложение услуг своим жителям, организация обслу­живания населения. Основной целью всей муниципальной де­ятельности данная теория называет благосостояние жителей ком­муны.

Наряду с названными теориями существуют и социал-рефор­мистские муниципальные концепции, которые исходят из возмож­ности социалистической эволюции буржуазного местного само­управления, как об одном из путей безреволюционной трансфор­мации современного общества в социалистическое. Социал-ре­формистские взгляды на природу местного самоуправления были распространены в свое время и в России. Так, профессор М.Д. Загряцков писал в 1917 г.: «Современные классовые буржуазные государства создают юридические формы, облегчающие переход к социалистическому порядку. Из этих юридических форм наи­более совершенной является самоуправление».

Излагая взгляды русских государствоведов на теоретиче­ские основы самоуправления, мы не осветили еще две тео­рии - юридическую и политическую. Вряд ли они могут стоять в одном ряду с общественной и государственной тео­риями, но все-таки было бы ошибкой не упомянуть о них во­обще. Надо отметить, что особенного распространения в России они не получили, хотя отдельные их положения фигу­рируют в трудах русских ученых.

Суть юридической теории состояла в том, что ее сторон­ники видели в органах самоуправления юридические лица, создаваемые государством для удовлетворения общих потреб­ностей. Орган самоуправления не является частью государ­ственного аппарата, так как помимо осуществления функций государственного управления ведает местными пользами и нуждами. Из этого Б.Н. Чичерин и некоторые другие ученые делают вывод о том, что отношения государства и самоуправ­ляющихся единиц должны строиться как юридические отно­шения. Однако перенос цивилистической конструкции юридического лица в плоскость государственного права про­блемы, конечно, не решает.

Политическая теория видела основу самоуправления в со­вокупности юридических гарантий, обеспечивающих само­стоятельность самоуправляющимся единицам. Через органы самоуправления, согласно этой теории, государство осу­ществляло свои функции при содействии местного населения.

Выборность в местном самоуправлении трактовалась как один из способов достижения самостоятельности его органов. Не­достатком этой теории, так же как и юридической, является ее однобокий подход к тем многочисленным вопросам, кото­рые возникают в связи с самоуправлением.

Таким образом, важнейшие различия в теориях местного самоуправления касаются таких вопросов, как:

а) способ формирования органов местной власти;

б) характер их взаимоотношений с центральной властью;

в) объем и содержание дел, подведомственных муниципаль­ным структурам.

Основные теоретические положения о природе и сущности местного самоуправления, выдвинутые и обоснованные в трудах ученых XIX в., лежат в основе современных взглядов на местное самоуправление. Следует отметить, что системы этих взглядов остаются полярными.

Одни ученые продолжают утверждать, что местное само­управление является децентрализованным и организационно обособленным элементом государственного механизма, зави­симым от центра и выступающим в качестве административ­ной организации по оказанию услуг населению в соответствии с общенациональными стандартами и общим политическим курсом центрального правительства.

Другие, наоборот, остаются приверженцами общественной доктрины местного самоуправления, важнейшими аргумента­ми в пользу которой выступают собственная легитимность ме­стных органов власти, ибо формируются они непосредственно населением либо при его участии, и их самостоятельность, по­скольку они располагают собственными финансовыми (мест­ные бюджеты и внебюджетные фонды), материальными (му­ниципальная собственность), человеческими (штат муниципаль­ных служащих) ресурсами и юридическими полномочиями (воз­можность действовать в качестве юридического лица, заклю­чать договоры и возбуждать иски).

Несмотря на сохраняющуюся полярность взглядов в отно­шении понимания сущности местного самоуправления, в пос­леднее время в научной литературе широкое распространение получили дуалистические теории муниципального управления, представители которых пытаются найти компромисс между сторонниками двух крайних точек зрения на природу местных органов власти. Согласно теории дуализма местное самоуправ­ление несет в себе оба начала: и государственное, и обществен­ное, являясь, с одной стороны, своеобразным продолжением государственной административной машины на уровне ниже центрального, а с другой — легитимным выразителем идей местных сообществ.

Представляется, что именно дуалистическая муниципаль­ная концепция наиболее близка к объяснению феномена мест­ного самоуправления. В ее пользу говорит уже сама техноло­гия (механизм) формирования предметов ведения органов мест­ного самоуправления. Как показывает практика, в основе дан­ного механизма всегда лежит проявление встречной инициати­вы: со стороны населения, которое поручает органам местного самоуправления исполнение ряда функции, существенных для данного местного сообщества, и со стороны государства, пору­чающего местным органам власти решение ряда вопросов, пред­ставляющих интерес не только с точки зрения конкретного муниципального коллектива, но и государства в целом. Ины­ми словами, в рассматриваемом случае государство не только позволяет органам местного самоуправления исполнять часть общественных дел самостоятельно, но и возлагает на них ис­полнение ряда собственных функций, сопряженное, как прави­ло, с постоянными контактами с населением.

При этом как элемент системы управления, отвечающий за дела государственные, переданные для исполнения на мест­ный уровень, местное самоуправление испытывает объектив­ную потребность в государственном финансировании части муниципальных расходов; в то же время его общественная при­рода делает обязательным участие муниципалитетов в хозяй­ственных отношениях, заставляет их самостоятельно форми­ровать часть своей экономической базы.

Таким образом, двойственная природа местного самоуправ­ления — его основная сущностная черта. Она находит свое про­явление практически во всех современных муниципальных си­стемах. В то же время сочетание общественных и государствен­ных начал в каждой конкретной системе местного самоуправ­ления специфично. Мировая практика свидетельствует о пре­обладании либо одних, либо других признаков. Это приводит к дроблению муниципальных систем как минимум на два про­тивоположных лагеря и, как следствие, актуализирует потреб­ность в рассмотрении характерных особенностей системы мест­ного самоуправления, формирующейся в нашей стране.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ




СПЕЦИАЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА


  1. Кокотов А. Н. Муниципальное право России. – М., 2006.

  2. Щербакова Н. В. Местное самоуправление в России: теория и практика. – М., 2005.

  3. Игнатов В. Г. Местное самоуправление. – Р н/Д., 2003.

  4. Замотаева А. А. Государственная власть и местное самоуправление в России. – М., 1988.

  5. Шумянкова Н. В. Муниципальное управление. – М., 2002.

  6. Кутафин О. Е., Фадеев В. И. Муниципальное право. – М., 1997.

  7. Ресурсы Интернета.


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации