Баевский В.С. Лингвистические, математические, семиотические и компьютерные модели в истории и теории литературы - файл n1.doc

приобрести
Баевский В.С. Лингвистические, математические, семиотические и компьютерные модели в истории и теории литературы
скачать (2033.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc2034kb.10.06.2012 07:25скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   51

Компьютерное моделирование пословицы
Настоящая работа в ранней редакции была выполнена в конце 1960 х гг. и в виде тезисов опубликована 1. Нам неизвестны более ранние работы, выполненные в СССР с помощью компьютера и представляющие собой анализ проблем поэтики. Одновременно с нашей работой были опубликованы работы М. А. Краснопёровой 2.

Исследование пословиц ведется необыкновенно интенсивно, паремиология стала одной из наиболее динамичных отраслей фольклористики. Вместе с тем, стали появляться исследования в области этнографии и фольклористики, даже паремиологии, выполненные с помощью компьютера 3.

Многие паремиологические исследования пошли по иному пути 4. Работы, принадлежащие к данному направлению, опираются на идеи порождающей и трансформационной грамматики, модели «смысл  текст», общей семиотики, посвящаются в первую очередь тому, как пословицы, загадки и другие клише членят стоящую за ними действительность, какие при этом применяются логические операции. Иногда исследование на этом заканчивается, в других случаях делаются эскизные замечания о строении поверхностных структур. Наш подход прямо противоположен. Мы начинаем с уровня наблюдения и стремимся создать модель именно поверхностной структуры, причем предельно простую, реализуем ее на компьютере. При этом мы предполагаем, что если поверхностная структура понята и смоделирована правильно, то и на уровне глубинном полученный текст будет соответствовать нашим интуитивным представлениям о пословице. Таким образом, критерием правильности признается языковая и, так сказать, паремиологическая компетенция носителя языка.

На всякий случай хочется подчеркнуть, что наша задача состоит не в том, чтобы создавать новые пословицы для последующего их использования носителями языка. Но если нам удастся на основе модели поверхностного уровня пословицы создать тексты, которые носители языка признают подобными пословичным, это с большой вероятностью будет свидетельствовать о том, что структура пословицы понята и воссоздана правильно.

Пословица — явление художественное, и мы в данном случае идем по пути, который в других случаях был весьма плодотворен: «от формы художественного произведения через функциональный анализ ее элементов и структуры к воссозданию эстетической реакции» 5.

Паремиологи с сожалением признают, что сколько-нибудь удовлетворительного общепринятого определения пословицы до сих пор не существует 6. Поскольку мы апеллируем к паремиологической компетенции носителей языка, эту трудность мы довольно легко обойдем.

Из огромного фонда пословиц, насчитывающего миллионы записей и сотни классификационных рубрик, мы изучаем один класс: Как аукнется, так и откликнется; Что посеешь, то и пожнешь; Кого люблю, того казню; С кем пoведешъся, от того и наберешься; Где пьют, там и льют и т. п. Этот класс пословиц весьма показателен для всего жанра. Так, Дж. Б. Милнер считает, что пословице искони присуща четырехчастная структура, причем четыре наименьших сегмента сгруппированы по два, причем эти две половины противостоят одна другой.

Первую половину пословицы Милнер называет головой, вторую — хвостом (кого люблю — голова, того казню — хвост), эти термины мы у него заимствуем 7.
Структура пословицы изучаемого класса


  1. Тематика отражает общественные отношения преимущественно в этических категориях. Такова же в значительной степени тематика всех пословиц вообще: «В этом сборнике, который не есть катехизис нравственности, ниже наказ обычаям и общежитию, именно должны сойтись народная премудрость с народною глупостию, ум с пошлостию, добро со злом, истина с ложью...» 8

  2. Образность. В пословице часто возникает образ, основанный на остраннении: хвост противоречит голове, их объединение, обычно острое, неожиданное, вызывает специфическую для искусства эстетическую реакцию «противочувствия» — катарсиc 9. Слыша слова «кого люблю», мы, естественно, ожидаем чего-то наподобие «того и награждаю», «того и хвалю»; между тем, мы слышим нечто прямо противоположное: «того и казню». В первом случае мы видим лишь плоский трюизм, во втором — глубокую мысль, метафору, выражение нелицеприятности, требовательности, а, быть может, и более глубоких свойств человеческой психики. Вот почему в изучаемый класс мы не включаем пословицы типа Кто ленив, тот и сонлив 10: в них нет противоречия между головой и хвостом. На использовании эффекта остраннения при неожиданном сопоставлении головы и хвоста построено стихотворение А. Вознесенского «Свадьба»:


Где пьют, там и бьют —

Чашки, кружки об пол бьют.

................................................

Брызжут чашки на куски:

Чье-то счастье —

В черепки!

................................................

Где пьют, там и льют —

Слезы, слезы, слезы льют... 11
На основе пословицы Где пьют, там, и льют Вознесенский создал две, так сказать, окказиональные пословицы: Где пьют, там и бьют и Где пьют, там и слезы льют.

  1. Логико-семантические отношения. Голова и хвост пословицы находятся в отношении, близком к каузальной зависимости: Г → X. Оба глагола (обозначим их V₁ и V₂) состоят в отношениях, близких к антонимичности. В действительности это не совсем так. Если аукнется откликнется, посеешь пожнешь, люблю казню, пьют льют представляют более или менее ярко выраженные антонимические отношения, то в пословице С кем поведешься, от того и наберешься антонимичность глаголов весьма завуалирована. Но мы в модель пословицы вводим условие антонимичности глаголов, поскольку именно при этом условии максимально раскрывается специфика пословицы. Согласно авторитетной точке зрения, оппозитивность — одно из основных свойств пословицы 12.

  2. Лексика. V₁ и V₂ должны принадлежать к «исконно русской» лексике. При несоблюдении этого условия мы рискуем получить тексты типа Где брошюрушка, там и кулътурушка 13. Задачу отбора «исконно-русской» лексики автоматическим путем можно решать по-разному, мы сочли самым простым ввести в память компьютера cловарь иностранных слов (глаголы), и с ними сравнивать каждый V₁ и V₂.

  3. Грамматика. Пословица изучаемого класса представляет собой сложноподчиненное предложение с придаточным подлежащным, дополнительным, сравнительным, места или следствия (по классификации академической грамматики). Кроме V₁ и V₂ предложение содержит относительное и соотносительное слова r₁ и r₂ (в данном случае удобнее более формальная классификация и терминология 14). Таким образом, на морфологическом уровне текст пословицы представляет собой последовательность r₁; V₁; r₂; V₂.

В образовании пословиц могут участвовать следующие пары относительных и соотносительных слов: как так и; где там и; сколько столько и; куда оттуда и; кто тот и; что то и.

Этот перечень можно было бы значительно расширить за счет пар кого — того и; чего — того и; куда — туда и; кто — того и и т. п. Однако такие относительные и соотносительные слова образуют отмеченные тексты, с одной стороны, по несколько более сложным правилам, с другой — в гораздо меньшем количестве. Они делают алгоритм и программу более громоздкими, ничего не прибавляя к выводам. Поэтому мы решили оперировать лишь указанными вначале шестью парами слов.

В пословицах нашего класса глаголы стоят в изъявительном наклонении преимущественно в настоящем времени, поскольку «условно-следственные отношения чаще всего имеют место тогда, когда то, о чем говорится в главном и придаточном предложениях, относится к настоящему или будущему времени» 15. Во множественном числе глаголы берутся во всех трех лицах, в единственном же — только во 2-м и 3-м.

Кроме того, для построения отмеченных предложений оказались важны направленность / ненаправленность обозначаемого глаголом действия и переходность / непереходность (с уточнением в случае переходности, переходит действие на одушевленный / неодушевленный предмет). Так, идти обозначает направленное действие, сидеть — ненаправленное, баловать — действие, переходящее на одушевленный предмет, белить — на неодушевленный, бранить — и на одушевленный и на неодушевленный 16.

6) Фонологический уровень. Пословицу мы рассматриваем как явление стихотворной речи, хотя в сборниках и в устном бытовании встречается много текстов аритмичных и безрифменных. Типична для пословицы стихотворная форма, так что иногда говорят даже о пословичном стихе, видя его отличительные признаки в том, что он состоит из двух колонов с интонационным переломом типа антикаденции между ними, с синтаксическим и семантическим параллелизмом колонов при тенденции к равноклаузульности. В каждом колоне кроме сильного, синтагматического ударения, возможно и более слабое побочное. Изучаемый нами класс пословиц ярко представляет все эти особенности, приписываемые пословичному стиху вообще.

Почти все эти признаки осуществляются сами собой как простое следствие функционирования семантической и синтаксической структур. Единственный фактор, который должен быть учтен особо, — равноклаузульность. поэтому необходимо ввести особое правило: V₁ и V₂ должны быть одинаково окситонами, парокситонами или пропарокситонами. Выполнение этого правила автоматически ведет к появлению глагольной рифмы, наиболее характерной для народного стиха вообще.
Алгоритм порождения пословицы
В память компьютера вводятся четыре списка:

А. Глаголы, взятые подряд из словаря (в нашем эксперименте были взяты все глаголы, начинающиеся буквой б, и случайным образом выбрано еще 20 глаголов).

В. Глаголы, взятые подряд из словаря иностранных слов (в нашем эксперименте — на те же буквы, что и в списке А).

С. Глаголы, антонимичные глаголам списка А, взятые из словаря антонимов. Каждый из них при кодировании снабжался пометой, указывавшей, к какому из глаголов списка А он относится.

D. Пары относительных — соотносительных слов (см. выше).

Заметим, что глаголы кодируются не в инфинитиве, а в форме 3 л. мн. ч. Эта форма в качестве исходной позволяет избегать аритмичных текстов при глаголах c подвижным ударением. Например, белить и чернить пo инфинитиву подходят на роль V₁ и V₂, но ни одного текста с ревноклаузульными колонами они образовать не могут. Так как мы сравниваем их в формах белят чернят, они сразу же отбрасываются.

Алгоритм работает следующим образом.
1. Первый по порядку глагол из списка А сравнивается с каждым поочередно глаголом из списка В.

1а. Если глагол из списка А есть в списке В, то он отбрасывается, после чего совершается переход к следующему глаголу из списка А.

1б. Если глагола из списка А нет в списке В, то совершается переход к операции 2.

2. Глагол из списка А сравнивается со списком С.

2а. Если к глаголу из списка А нет антонима в списке С, то он отбрасывается, после чего совершается переход к следующему глаголу из списка А и выполняются операции 1—2.

2б. Если к глаголу из списка А есть антоним в списке С, то совершается переход к операции 3.

3. Глагол из списка А сравнивается с антонимом из списка С по месту ударения.

3а. Если ударение в глаголе из списка А и в антониме стоит на разных от конца слова местах, антоним из списка С отбрасывается и совершается переход к операции 2 (поскольку к одному глаголу из списка А может быть несколько антонимов в списке С).

3б. Если место ударения, начиная от конца слова, в глаголе из списка А и в антониме из списка С совпадает, то они становятся V₁ и V₂ и совершается переход к операции 4.

4. Из списка D берется первая пара относительных — соотносительных слов Как так и и организуется последовательность: Как V, так и V (не забудем, что глаголы стоят в 3 л. мн. ч.).

. Полученный текст выводится на печать.

6. В последовательности Как V, так и V, глаголы берутся в 1 л. мн. ч. (см. примеч.).

7. Как (5).

8. Как (6), но 2 л. мн. ч.

9. Как (5).

10. Как (6), но 2 л. ед. ч.

11. Как (5).

12. Как (4), но со следующей парой из списка D Где там и.

13—19. Как (5—11).

20. Как (4), но со следующей парой Сколько — столько и.

21—27. Как (5—11).

28. Проверка: обозначают ли и V₁ и V₂ направленное действие (см. выше), т. е. снабжены ли они при кодировании соответствующими индексами.

28а. Если не обозначают, то переход к оп. 38.

28б. Если обозначают, то переход к оп. 29.

29. Из списка D берется следующая пара Куда оттуда и и далее как (4).

30—36. Как (5—11).

37. Проверка: обозначают ли и V₁ и V₂ действие одушевленного предмета, т. е. снабжены ли они при кодировании соответствующими индексами.

37а. Если не обозначают, то переход к операции 41.

37б. Если обозначают, то переход к операции 38.

38. Из списка D берется следующая пара Кто тот и и далее как (4).

39—45. Как (5—11).

39. В тексте, организованном в операции 38, флексии глаголов меняются на флексии 3 л. ед. ч.

40. Полученный текст выводится на печать.

41. Проверка: обозначают ли и V₁ и V₂ переходность.

41а. Если не обозначают, переход к операции 50.

41б. Если обозначают, то переход к операции 42.

42. Проверка: переходит ли действие на неодушевленный предмет (см. выше).

42а. Если не переходит, то переход к операции 50.

42б. Если переходит, то из списка D берется пара Что то и и далее как (4).

43—49. Как (5—11).

50—70. В текстах, организованных в результате операций 4, 6, 8, 10, 12, 14, 16, 18, 20, 22, 24, 26, 29, 31, 33, 35, 39, 426, 44, 48, 48, голова и хвост меняются местами.

71—91. Полученные тексты выводятся на печать.

92. Переход к операции 2, так как к одному глаголу из списка А может быть несколько антонимов в списке С.

92а Если в списке С есть новый антоним к глаголу из списка А, то переход к (3—92).

92б. Если в списке С нет новых антонимов к глаголу из списка А, то переход к (1).

93. Если в списке А глаголы исчерпаны, алгоритм перестает работать.
П р и м е ч а н и е. При организации текстов вместо -ут, -ют ставится: I л. мн. ч. -ем.; 2 л. мн. ч. -ете; 2 л. ед. ч. -ешь. Вместо -от, -ят ставится: I л. мн. ч. -им; 2 л. мн. ч. -ите; 2 л. ед. ч. -ишъ.
Обсуждение результатов и выводы
В нашем эксперименте Т. А. Самойловой по алгоритму была составлена программа, которая была реализована на компьютере. Сперва алгоритм и программа были несовершенны и формировали тексты вроде Куда иду, туда и сижу. Постепенно было создано несколько редакций алгоритмов и программ, формировавших только грамматически отмеченные тексты. Часть из них приближалась (по интуитивной оценке) к пословицам, например:
Как барствуют, так и холопствуют

Как барствуем, так и холопствуем

Как барствуете, так и холопствуете

Как барствуешь, так и холопствуешь

Где барствуют, там и холопствуют

Где барствуем, там и холопствуем

Где барствуете, там и холопствуете

Где барствуешь, там и холопствуешь

Сколько барствуют, столько и холопствуют

Сколько барствуем, столько и холопствуем

Сколько барствуете, столько и холопствуете

Сколько барствуешь, столько и холопствуешь

Кто барствует, тот и холопствует
Еще 13 текстов образованы путем перестановки головы и хвоста:
Как холопствуют, так и барствуют и т. д.
Могут быть упомянуты тексты Как благословляют, так и проклинают (и вся парадигма), Как сберегают, так и расточают (и вся парадигма), Как взбираются, так и спускаются (и вся парадигма).

В каждой парадигме обычно выделяются один-два текста, которые в роли пословицы представляются особенно выразительными: Кто барствует, тот и холопствует; Как благословляют, так и проклинают; Где сберегают, там и расточают и т. п.

Думается, что результаты показали достаточно полное понимание структуры пословицы изучаемого класса. Мы моделировали фонологический, морфологический, синтаксический, лексический уровни, а в результате получили тексты, имеющие некоторое эстетическое значение, содержащие анализ определенных логических отношений и моральных императивов. Эти особенности сближают полученные тексты с пословицами как жанром фольклора 17. Поэтому нам представляется неубедительным возражение, высказанное по поводу нашей работы: нецелесообразно игнорировать семантику смысловых элементов при создании порождающих моделей пословицы 18. Памятуя, что цель моделирования состоит не в создании новых пословиц, а в изучении старых, достигнутый результат можно считать удовлетворительным. Нечто подобное по отношению к сказкам имел в виду В. Я. Пропп, когда писал: «Именно путем замены другого вида тем же элементом другого вида и идет метаморфоза сказок, идет варьирование сюжетов. Эти выводы, между прочим, могут быть проверены и экспериментально. Можно самому создавать новые сюжеты искусственно в неограниченном количестве, причем все эти сюжеты будут отражать основную схему, а сами могут быть не похожими друг на друга» 19. В экспериментах подобного рода семантика не только не игнорируется, но выдвигается на первый план. Но она изучается не изолированно от художественной формы, а в нераздельном единстве с нею.

Глава 3
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   51


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации