Халфина Р.О. Договор в английском гражданском праве - файл n1.rtf

приобрести
Халфина Р.О. Договор в английском гражданском праве
скачать (4368.8 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.rtf4369kb.26.08.2012 19:26скачать

n1.rtf

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   14
Глава III ВСТРЕЧНОЕ УДОВЛЕТВОРЕНИЕ В ДОГОВОРЕ

§ 1. ПОНЯТИЕ ВСТРЕЧНОГО УДОВЛЕТВОРЕНИЯ

1) Встречное удовлетворение 'как основание действительности неформального договора

При рассмотрении в предыдущей главе вопроса об эконо­мической сущности договора было указано, что договор — это

•важнейшая правовая форма отношений капиталистического обмена. Этот характер договора определяет значение встречно­го удовлетворения как основного элемента договора. "-""Встречное удовлетворение—это та правовая оболочка,

в которой выступает квинтэссенция договора в капиталистиче­ском обществе—его возмездность. Каждый из участников "'капиталистического оборота отчуждает свой товар только в об­мен на другой, в котором он нуждается. “Для владельца вся 'его (товара,—Р. X.) непосредственная потребительная стои­мость заключается лишь в том, что он есть носитель меновой

•стоимости и, следовательно, средство обмена. Поэтому владе­лец стремится отчудить свой товар в обмен на другие, в потре­бительной стоимости которых он нуждается” '.

В договоре это основное содержание капиталистического об­мена — реализация медовой стоимости товара — выступает в английском праве в виде требования встречного удовлетво­рения, в римском праве, французском гражданском кодексе и др.— в виде требования наличия causa (основания договора).

В капиталистическом обществе “вещи, которые сами по себе не являются товарами, напр. совесть, честь и т. д., могут стать для своих владельцев предметом продажи и, таким об­разом, благодаря своей цене приобрести товарную форму”2. В связи с этим правовая форма встречного удовлетворения или основания договора в буржуазном праве должна быть достаточно гибкой, для того, чтобы юридически освятить про­дажу таких .нетоваров, придать ей правовую защиту. Все это

' К. Маркс. Капитал, т. I. Госполитиздат, М., 1955, стр. 92. 2 Там же, стр. 109.

,138

обусловливает значение встречного удовлетворения в договоре. В абстрактную форму встречного удовлетворения (в праве Англии, США и других стран, воспринявших английское “об­щее право”), основания договора (во французском праве) облекаются самые разнообразные экономические отношения. /"""Устанавливая понятие встречного удовлетворения, англий­ская правовая литература и судебная практика чаще всего пользуются определением, данным в судебном решении по делу Кэрри против Миза (Carrie v. Misa, 1875): “Встречное удовле- \ творение .. . представляет собой либо какое-нибудь притязание, интерес, выгоду или преимущество, предоставляемые одной стороне, либо воздержание, ущерб, убыток или ответственность, которые терпит или берет на себя другая сторона” 3. Свод до­говорного права США определяет встречное удовлетворение \ таким образом: “Встречным удовлетворением для обязательств является: а) действие иное, нежели обещание, или Ь) воздер­жание, или с) создание, изменение или прекращение правоот­ношения, или d) обещание, по поводу которых заключается сделка или которые предоставляются в обмен на обязатель­ство” (§ 75).

Без встречного удовлетворения, которое получил или дол­жен получить должник, не может возникнуть его обязатель­ство. ^Договор (кроме договоров по решению суда и договоров за печатью), "возлагающий на одну из сторон обязательство без предоставления ей встречного удовлетворения, рассматри­вается как простое соглашение (pactum nudum), к исполнению которого стороны не могут быть принуждены. Это положение применяется в английском праве очень широко. Отсутствие встречного удовлетворения означает, что договор не был за-1 ключей, и стороны могут вести себя так, как если бы этот дого­вор не существовал. Суд может рассматривать этот договор как существующий только в том случае, если он усмотрит;

в нем .встречное удовлетворение, предоставленное в том или ином виде.

Необходимо, однако, сделать одну оговорку. Интересы господствующего класса не всегда могут быть удовлетворены столь строгим требованием наличия встречного удовлетворения в договоре (например, в вексельном праве, в отдельных бан­ковских операциях и т. д. ). Законодательство и судебная прак­тика Англии и подавляющего большинства штатов США до сих пор находят разрешение вопроса в том, что создают в этих

3 См. W. R. A n s о п. Principles of the Law of Contract. Ed. by Corbin. Fifth American Edition. N. Y., 1930, ,p. 122. To же определение приводится и в других работах: см. “Pollock's Principles of Contract”. Thirteenth Edi­tion by P. H. Winfield. L., 1950, p. 133; “Stephen's Commentaries on the Law of England”. Twenty-first Edition, v. II, L., p. 19.

139

случаях фикцию встречного удовлетворения, либо выводят эти отношения за сферу договорного права. Ниже мы подробнее остановимся на тех средствах, которые при этом применяются. Здесь необходимо иметь в виду, что признание встречного удовлетворения основным элементом договора до сих пор ос­тается незыблемым правилом в английском праве и праве „большинства штатов США, несмотря на многие возражения, ' которые вызывает в буржуазной правовой литературе учение о встречном удовлетворении.

, Встречное удовлетворение необходимо для неформальных договоров; формальные договоры, т. е. договоры по решению суда и договоры за печатью, признаются действительными ! независимо от наличия встречного, удовлетворения. По этому д вопросу в буржуазной литературе имеется два мнения. - Большинство авторов считает, что форма заменяет встреч­ное удовлетворение. Если договор заключен в особой форме, | придающей ему особое качество и являющейся essentialia до-'I' говора, то другое основание, в виде встречного удовлетворе-^ ния, в таком договоре уже не требуется. Его форма_является / уже таким основанием4. Другие авторы придерживаются той / точки зрения, что форма сама по себе, не является еще осно­ванием договора. Они считают, что таким основанием может быть только встречное удовлетворение. Значение же формы и отличие формального договора от неформального сводятся ими лишь к тому, что особая форма договора презюмирует наличие встречного удовлетворения.

Эта вторая точка зрения не соответствует практике англий­ских судов и судов большинства штатов США. Если бы форма служила только презумпцией наличия встречного удовлетворе­ния, а не самостоятельным основанием договора, то можно было бы оспорить такой договор вследствие отсутствия встреч­ного удовлетворения. Между тем практика 'не допускает оопоривашия формальных договоров 'по такому основанию5.

Имеется и другое положение, противоречащее этой точке зрения: английское право не признает желания одарить кого-либо (animus donandi) достаточным основанием договора. Обещание дара, даже облеченное в письменную форму, не свя­зывает обещавшего, если ему не было предоставлено встречное

4 См. Th. E. Holland. The Elements of Jurisprudence Thirteenth Edition Oxford, 1924, p 279 ff.; W. В 1. 0 d g e r s and W a 11. В 1. 0 d g e r s. The Common Law of England. Second Edition. L., 1920, p. 677; W. R. An-s о n. Op. cit, p 121; M a s on. The Utility of Consideration. “Columbia Law Review”, v. 41, 1941, N 5.

5 В некоторых, правда немногих, штатах США договор за печатью может быть оспорен ввиду отсутствия встречного удовлетворения (см. Th. К err Business Law. Second Edition. 1939, p. 103).

140

удовлетворение. Между тем, то же обещание, составленное в форме договора за печатью, связывает обещавшего. Правда, суд в этом случае не может принудить обещавшего к исполне­нию в натуре, но может принудить его к возмещению убытков, связанных с неисполнением обещания. При существующей в английском праве системе установления и исчисления убыт­ков это может оказаться очень чувствительной санкцией для обещавшего.

Таким образом, следует прийти к выводу, что первая из из-1 ложенных точек зрения больше соответствует английской прак-1 тике и что встречное удовлетворение является необходимым основанием только для неформальных договоров. В тех штатах США, которые отказались от договоров за печатью, встречное удовлетворение представляет собой необходимое основание для всех договоров.

Большинство английских авторов ограничивается указани­ем на то, что встречное удовлетворение является якобы проб­ным камнем, отличающим договор от соглашения, не носящего правового характера, отделяет сферу права от отношений, лежащих вне этой сферы. П. Г. Виноградов пробует найти теоретическое обоснование для положения о встречном удов­летворении. Он исходит при этом из распространенного в бур­жуазной цивилистике критерия разумного поведения среднего человека и считает, что езди 'кто-либо обязывается доставить другому известную выгоду, он это делает только в том случае,

-если может лри этом получить какую-либо выгоду для себя, либо если юн должен возместить какую-либо затрату, совер­шенную евд контрагентом по его требованию или в его интере­сах. Только такое материальное соображение может лежать

-в основе договора 6.

В этом утверждении наглядно выступает классовая ограни­ченность буржуазной науки, рассматривающей в качестве “ра­зумного человека” среднего буржуа, стремящегося к наживе, и возводящей господствующий в капиталистическом обществе закон чистогана в некое правило человеческого поведения для всех времен и народов.

Элементарное представление о встречном удовлетворении как о материальном эквиваленте обязательства в условиях империализма оказывается недостаточным в связи с господ­ством монополий, чрезвычайным усложнением финансовых и

-банковских операций, широким распространением всевозмож­ных спекулятивных сделок. Положение о встречном удовлетво­рении как основании договора иногда становится препятствием для совершения выгодных монополистам сделок.

6 См. П. Г. В ив о градов. Очерки по теории права. M., 1915, стр.68;

его же. История правоведения. M., 1908, стр. 198—203.

141

Это ярко сказалось в деле компании пневматических шин Данлоп и К° против Селфридж и К° (Dunlop Pneumatic Tyre Со, Ltd. v. Spit'-' ' ,e & Co, Ltd., 1915). Данлоп продал фирме Дью шч^ы своего производства. При продаже было заключено специа соглашение о том, что если фирма Дью будет перепр и шины со скидкой, то она возьмет от'покупателей обязато jclbo торговать шинами в розницу по цене не ниже той, ко-юпчя значится в. розничном прейскуранте фирмы Дан­лоп. Се' -к купил шины у Дью и дал такое обязательство, указав, .^учае нарушения условий он возместит; ,1Ирме Данлоп уьинки. Несмотря на это обязательство, Селфридж про­дал шины по более дешевой цене и фирма Данлоп предъявила иск "озмещении “убытков”.

з это дошло до палаты лордов, где мнения разошлись, но "инство согласилось с тем, что если даже признать на-j' гашения между фирмами Данлоп и Селфридж, то это cl с.-цение не может рассматриваться как договор вследствие отсутствия встречного удовлетворения. Такое решение вопроса, создавшее в отдельном конкретном случае некоторое, хотя и очень иллюзорное, препятствие для установления на рынке мо­нопольных цен, вызвало резкую критику е буржуазной право­вой литературе.

Один из лордов-судей, участвовавших в обсуждении этого дела, возмущался тем, что правило о необходимости встречного удовлетворения не дает правовой защиты соглашению, которое заключено по “свободной воле” и которое, по его мнению, ниче­го незаконного в себе не содержит. На этом основании он считает необходимым отказаться от доктрины встречного удов­летворения, как стесняющей свободу договора 7. Этот же казус лорд-судья Райт приводит в качестве одного из наиболее веских аргументов в пользу отказа от принципа встречного удовлет­ворения 8.

Не следует, конечно, думать, что положение о встречном удовлетворении как обязательном элементе договора может создавать какие-либо серьезные препятствия монополиям в их операциях. В частности, оно ни в какой мере не препятствует осуществлению соглашений об установлении монопольных ус­ловий продажи различных видов товаров.

Такие соглашения очень широко распространены в практике и их действительность не вызывает у суда сомнений. Больше того: в одном из сравнительно недавних решений по делу Монклэнд против Джека Берклэй (Monkland v. Jack Barclay, 1951) такое соглашение было признано основанием для осво-

7 См. W r i g h t. Ought the Doctrine of Consideration to be Abolished from the Common Law? “Harvard Law Review”, v, 49, 1936.

8 Ibid.

142

бождения от ответственности поставщика по договору, заклю­ченному до издания этого соглашения и с лицами, не желав­шими присоединиться к нему.

Приведем обстоятельства этого дела. Истец заключил с ответчиком — компанией, занимающейся продажей автомоби­лей,—договор на покупку автомобиля. Однако уже после заключения договора были изданы правила Британской ассо­циации автомобильной промышленности, устанавливающие, что автомобили могут продаваться только по специальным стандартным письменным соглашениям, утвержденным ассо­циацией и регулирующим, в частности, порядок перепродажи автомобилей. Истец отказался присоединиться к этому согла­шению и требовал от ответчика выполнения договора. Ответ­чик, ссылаясь на отказ истца присоединиться к соглашению ассоциации автомобильной промышленности, продал автомо­биль другому покупателю, выразившему желание присоеди­ниться к этому соглашению.

Суд отказал в иске об ответственности за неисполнение до­говора, ссылаясь на то, что ответчик сделал все возможное для того, чтобы исполнить договор, но не мог его выполнить по независящим от него причинам9. Таким образом, соглашение, выработанное Британской ассоциацией автомобильной про­мышленности, было признано обязательным для третьих лиц, не вступающих в отношения с предприятиями, входящими в ассоциацию. Вопрос о встречном удовлетворении в этом слу­чае даже не возник.

В настоящее время в связи с принятием в 1956 г. закона о соглашениях, нарушающих свободу промысла (Restrictive Trade Practices Act), соглашения об установлении цен на опре­деленном уровне, заключаемые производителем какой-либо продукции с оптовыми и розничными торговцами, сбывающи­ми эту продукцию, признаются законными и подлежат исковой защите, как .в отношении участников соглашения, так и в от­ношении третьих лиц, не принимавших участия в соглашении. Очевидно, что на этих третьих лиц обязательство поддержи­вать цены на определенном уровне возлагается без какого-либо встречного удовлетворения. Таким образом, правило, установленное в решении по делу Данлоп против Селфридж, оказалось фактически отмененным 10.

Буржуазная правовая наука и практика выработали такое большое число всевозможных дополнительных правил, фик­ций и отклонений от норм права, что правило о встречном

9 “Current Law”, 1951, N 2, § 306.

10 На это указывалось и в английской юридической литературе. См. Ch. F. F 1 е t ch e r - С о о k e. The Restrictive Trade Practices Act, 1966. “The British Journal of Administrative Law”, v. Ill, 1966, N 1, p. 10.

443

удовлетворении, как и другие, оказывается очень удобным орудием для господствующего класса. Более того, все эти до­полнительные правила и изъятия, а также возможность очень широко толковать понятие встречного удовлетворения помога­ют создавать ту неопределенность и зыбкость права, которые широко используются английским господствующим классом. Поэтому хору голосов, требующих “модернизации” англий­ского договорного права и отказа от доктрины встречного удовлетворения, противостоит не менее мощный хор, доказы­вающий необходимость сохранения этого исконного института английского права.

Следует также отметить, что в последние годы практика английских судов гораздо менее строга в требовании обяза­тельного наличия встречного удовлетворения в договоре. Так, в одном из сравнительно недавних решений суд обошел это требование, признав действительным совершенное без встреч­ного удовлетворения соглашение сторон об" уменьшении на определенный срок арендной платы за помещение п. Однако в более позднем решении по делу Комб против Комб (Combe v. Combe, 1951) апелляционный суд огменил решение суда первой инстанции, в котором была ссылка на указанный выше прецедент 1947 г., и указал, что этот прецедент не должен тол­коваться распространительно.

По мнению апелляционного суда, новая норма, введенная прецедентом, заключается в следующем: если одна из сторон своими словами или действиями выразила согласие на изме­нение уже существующего между сторонами договора с тем, чтобы другая сторона действовала на основании этого согла­шения, то первая сторона не может отказаться от нового со­глашения и требовать осуществления первоначального догово­ра на том основании, что новое соглашение 'было совершено без встречного удовлетворения.

При этом судьи указали, что это новое правило должно ис­пользоваться “только как щит, а не как меч”. Это значит, что отсутствие встречного удовлетворения для нового соглашения, изменившего условия первоначального договора, не может служить основанием для иска стороны, давшей свое согласие на это изменение, об исполнении другой стороной ее обязательств по первоначальному договору. Но если договор заключен вообще без встречного удовлетворения, то иск из такого дого­вора не может быть удовлетворен.

" Central London Property Trust, Ltd. v. High Trees House, Ltd., 1947. Лорд-судья Деннднг, вынесший решение по этому делу, опубликовал ста­тью, в которой на основании этого и некоторых других решений приходит к выводу о необходимости существенных изменений в вопросе о встречном удовлетворении (A. Denning. Recent Developments in the Doctrine of Consideration. “Modern Law Review”, 1952, v. '15, N 1).

144

Таким образом, в решении по делу Комб против Комб судьи снова подтвердили, что правило о необходимости встречного удовлетворения для действительности договора является одним из основных положений английского договорного права. Вся­чески обходя в ряде конкретных случаев это правило, практи­ка, как и теория, вместе с тем подчеркивают его необходимость и “стабильность”12.

В советской юридической литературе указывалось на то, что для современного капитализма характерна тенденция отхода от института встречного удовлетворения, могущего в некото­рой степени служить препятствием для развития абстрактных обязательств, в которых заинтересован монополистический ка­питал 13.

Как видно из приведенных выше материалов, этот отход осуществляется в порядке применения права и с бесчисленны­ми оговорками, имеющими целью, сохранив формально пра­вило о необходимости встречного удовлетворения для действи­тельности договора, предоставить суду возможность в любом конкретном деле от этого правила отказаться.

2) Материальный характер встречного удовлетворения

Понятие надлежащего встречного удовлетворения (good consideration) или ценного встречного удовлетворения (valuab­le consideration) существует не юлько в договорном .праве. Оно известно также вещному праву и означает тот материальный эквивалент, в обмен на который происходит передача тех или иных прав.

Различие между названными терминами заключается в том, что понятие надлежащего встречного удовлетворения означает всякое удовлетворение, в том числе и такое, которое не имеет материального характера, например, родственные чув­ства, благодарность и т. п. Ценное встречное удовлетворение обязательно имеет материальный характер. Однако на практи­ке первый термин часто употребляется в более узком смысле, вместо второго и.

12 См. F. В е п п 1 о п Want of Consideration. “Modern Law Review”, v 16, 1963, N 4, р 441—452, Анализируя приведенмые выше решения суда, а также ряд других, автор приходит к выводу, что встречное удовлетво­рение—один из основных институтов английского договорного права, и критикует практику последних лет за то, что она, нарушая “стабильность прецедентов”, в ряде случаев фактически отказывается от требования встречного удовлетворения.

13 См. С. К. М а и. Очерк общей части буржуазного обязательствен­ного права. Внешторгиздат. М., 1953, стр. 60—63.

14 Попытка разграничить понятия надлежащего встречного удовлетво­рения и ценного встречного удовлетворения в применении к формальным договорам была предпринята еще Блэкстоном, но предложенные им крите­рии трудно понять. Так, чувство любви и привязанности, побуждающие к


Ю Р- О. Халфипа

145



Понятие встречного удовлетворения исторически вырабаты­валось вместе с понятием договора и носит явственные следы своего происхождения из средневековых'исков, положивших на­чало договору (см. гл. I). На понятие встречного удовлетворе­ния особое влияние оказали иски “о долге” и “о принятом на себя”. Эти иски определили и двойственный характер понятия встречного удовлетворения. 4

Как уже упоминалось в главе I, иск “о долге” мог быть предъявлен только в том случае, когда кредитор предваритель­но предоставлял должнику какую-либо вещь или оказывал ему услугу; предварительное предоставление должнику определен­ной выгоды и служило основанием иска. В иске “о принятом на себя” основанием служило то, что кредитор по требованию или в интересах должника потерпел какой-либо 'ущерб.

В соответствии с указанными основаниями исков 'встречное удовлетворение также носит двойственный х-арактер: оно может состоять либо в выгоде, предварительно предоставленной дол­жнику, либо в ущербе, причиненном кредитору. Таким обра­зом, в понятии встречного удовлетворения слились основания обоих исков. С течением времени эти основания существенно изменялись в соответствии с развитием капиталистических от-^ ношении и переходом от промышленного капитализма к им­периализму. Влияние исторических форм исков, положивших начало договору, могло иметь значение для формы встречного удовлетворения. Существо же этого института определялось потребностями капиталистического оборота.

Сопоставление института встречного удовлетворения со сходными институтами правовых систем других буржуазных стран показывает, что его развитие подчинялось общим зако­номерностям развития институтов буржуазного гражданского права и лишь отдельные особенности, связанные с исторически­ми особенностями развития капитализма в Англии, отличают его от сходных институтов гражданского права других бур­жуазных стран.

Как указано выше, по определению английской и американ­ской доктрины и практики встречное удовлетворение в дого­воре представляет собой либо/ выгоду или преимущество, предоставляемые должнику, либо ущерб, причиненный креди­тору. В обоих случаях встречное удовлетворение представляет собой действие или воздержание от действия, объективирован--ное вовне и имеющее материальный характер. ^Побудительные .'причины морального характера "не ""рассматриваются как встречное удовлетворение. Это положение, хотя и не совсем

~—————— ^1 /

заключению формального договора, он относит к good consideration, a брак—к valuable consideration (“Blackstone's Commentaries on the Law”. Ed. by Gavit. Washington, 1946, p. 395).

146

четко, было сформулировано уже на начальном этапе разви­тия договорного права.

Во второй половине XVIII в. главный судья лорд Манс-фильд, пытавшийся сблизить английское право с правом бур­жуазных стран континента Европы и использовавший для это­го главным образом положения римского права, ввел понятие морального встречного удовлетворения. В ряде решений он признавал такие основания, как благодарность, родственные чувства, желание помочь и т. п., достаточным встречным удов­летворением для действительности обязательства.

Так, в деле Эткипса против Хилла (Atkins v. Hill, 1775) лорд Мапсфильд признал моральное встречное удовлетворение достаточным для выполнения душеприказчиком обязательства выплатить родственнице умершего обещанную ей последним сумму15. В этом и некоторых других аналогичных решениях Мансфильд пытался привить английскому гражданскому праву признание causa donandi (намерения одарить кого-либо ) осно-/ ванием договора. Однако такие попытки, не учитывавшие ис­торических особенностей развития капитализма в Англии и формирования английского права, были обречены на неудачу.

После смерти Мансфильда, английская правовая теория и практика возвращаются к полному отрицанию морального встречного удовлетворения. Игнорируя все решения, в кото­рых этот последний принцип применялся, практика обращается к более старым решениям, отрицавшим этот принцип.

В решении по делу Иствуда против Кениопа (Eastwood v. Kenyon, 1840), являющемся обязательным прецедентом по это­му вопросу, прямо указано, что исполнение моральной обязан­ности не может служить встречным удовлетворением в дого­воре 16.

Не может быть сомнения в том, что признание некоторыми буржуазными правовыми системами желания одарить кого-ли-fto (animus donandi) достаточным основанием договора не представляет собой какого-либо демократического принципа. В капиталистических условиях этот принцип так же лицемерен, как и многие другие. Но отказ от этого принципа в англий­ском праве вовсе не означает, что там положение лучше. На­оборот, отказ от этого принципа влечет за собой ущемление интересов стороны, недостаточно разбирающейся в сложней­шей путанице английского права, и возможность для более осведомленной стороны отказываться от исполнения своих обещаний. Отказ от этого принципа приводит иногда к совер-

15 См. G. Gardner. A Selection of Cases and Materials on the Law of Contracts. Cambridge, Mass., USA, 1938, p. 80—83.

16 См. G. С. Cheshire and C. H. S. Fifoot. Cases on the Law ot Contract. L., 1946, p. 31—34.

10* 147

шспно формалистическим и просто нелепым решениям. При­ведем для примера известное в англо-американской литера­туре решение по делу Томас против Томас (Thomas v. Tho­mas, 1842).

Вдова обратилась с иском к душеприказчику своего покой­ного мужа об исполнении соглашения, на основании которого ее муж предоставил в ее пользование принадлежавший ему дом. Душеприказчик подтвердил, что покойник при жизни дей­ствительно выражал желание, чтобы его жена осталась в доме, по суд признал, что желание мужа обеспечить жену не может рассматриваться как встречное удовлетворение. Спасло поло­жение то, что жена платила арендную плату'за пользование домом, хотя и совершенно ничтожную. Эта арендная плата была признана надлежащим встречным удовлетворением. Та­ким образом, уплата нескольких пенсов или шиллингов в год оказывается более подходящим основанием для договора, не­жели вполне разумное и естественное желание одной из сто­рон 17. •

Отказ от признания causa donandi основанием договорного обязательства создает некоторые затруднения для практики в случаях пожертвований в пользу „благотворительных учреж­дений. Этот вопрос вызывает довольно оживленные дебаты в английской правовой литературе. Практика не решилась стать на путь отказа от судебной защиты обещания дара в пользу благотворительного учреждения. Был найден обычный для английского 'права выход—создание фикции. Выполне­ние благотворительным учреждением его функций было при­знано достаточным встречным удовлетворением для признания наличия обязательства в случае обещания дара в пользу этого учреждения 18

Возможность установления такой фикции, а также свобода усмотрения суда в признании наличия или отсутствия встреч­ного удовлетворения облегчаются неопределенностью критерия того, какие именно действия могут рассматриваться как встреч­ное удовлетворение.

8) Что может рассматриваться как встречное удовлетворение

Приведенные выше общепринятые в английской литературе и практике определения встречного удовлетворения исходят из

17 Изложение казуса см. W. R. An son Op cit, p 131 Ссылки на него почти во всех современных курсах договорного права; см. также Вильям Р А неон Основы договорного права “Международная книга”, М , 1947, стр 89

18 Решение суда штата Нью-Йорк по делу J and I Holding Corp v. Qainsburg. (cm “Columbia Law Review”, 1939, February, p 283), См также W. R An son. Op. cit., p. 135; A L. С or bin. Cardozo and the Law of Contracts “Harward Law Review”, v. 52, 1939, N 3

148

того, что встречное удовлсгворенис должно представлять выго­ду для должшика или ущерб для кредитора. Нетрудно, од­нако, убедиться в том, что действия, рассматриваемые судом как встречное удовлетворение, часто не представляют собой ни того, ни другого.

Примером этого может служить приведенное в главе II настоящей работы дело Карлилль против компании Карболик смок болл. В этом деле встречным удовле1ворснием для обя­зательства компании уплатить обещанную в рекламе сумму был признан прием исгицей рекламированного лекарсчва Эгим она не причинила себе вреда и не доставила выгоды компании;

тем не менее это действие рассматривалось как встречное удовлетворение.

Интерес представляет также рассматривавшееся в одном из судов США дело Грейнер против Грейнер (Greiner v. Grei-ner, 1930). Мать заявила, что предоставит своему сыну зем--лю для постройки дома, если он переедет на жительство в ее имение. Переезд сына в это имение превратил обещание ма' тери в ее обязательство передать определенный участок земли в собственность сына 19.

Таким образом, признание встречным удовлетворением того или иного действия лица зависит от усмотрения суда. Са-монд и Вильяме указывают, что действие рассматривается как встречное удовлетворение в зависимости ог того, как смотрят на это стороны20. Однако они не учитывают при этом, что тра­дицией английского суда является “конструирование” воли сто­рон, т. е. установление того, чего стороны хотели. Совершенно несомненно, что положение Самонда и Вильямса означает на деле отказ от попытки дать материальный критерий понятия встречного удовлетворения и теоретическое обоснование воз­можности суда устанавливать в каждом отдельном случае, является ли данное действие встречным удовлетворением или нет.

Как встречное удовлетворение может рассматриваться не , только действие, но и воздержание от действия, а также отказ от принадлежащего лицу субъективного права. Такое положе­ние предоставляет экономически более сильной стороне допол­нительные возможности ограничивать правоспособность своего контрагента. Отказ лица от какого-либо права, входящего в общее понятие его правоспособности, также может быть предметом сделки и может быть признан надлежащим встреч­ным удовлетворением в договоре.

19 “American Law Institute The Restatment in the Courts”. Second Edi­tion, 1935, p. 117.

20 См. Самонд и Вильяме. Основы договорного права ИЛ, М, 1955, стр 133—139

1/.9

/ Чаще всего при этом имеется в виду отказ лица от его 1 права обращения к суду. Единственная оговорка, которая здесь делается, касается того, что кредитор должен отказаться от действительного права, либо от права, которое-он добросо­вестно считает действительным. Если лицо отказывается от права обращения к суду для разрешения спора, в то время как у,него нет оснований для иска, то такой отказ не может рассматриваться как встречное удовлетворение; если же у нею действительно имеются либо он добросовестно полагает, что имеются основания для иска, то такой втказ может служить встречным удовлетворением для договорного обязательства другой стороны 21.

Не трудно увидеть, что английское право защищает в дан­ном случае интересы стороны, “покупающей” у контрагента отказ от его права обращения к суду и тем самым за деньги или другие блага ограничивающей правоспособность контр­агента. Требуется лишь, чтобы покупатель за свои деньги по­лучил “доброкачественный товар”, т. е. отказ от иска, имею­щего действительное материальное „основание. Вообще же, превращение права обращения к суду в предмет сделки допу­скается и санкционируется английским правом. Так, обещание матери не предъявлять иска об алиментах на содержание ре­бенка рассматривается как достаточное встречное удовлетво­рение для обязательства отца выплачивать матери определен­ную сумму22. Предметом сделки может быть и отказ лица от права заниматься определенными занятиями и промыслами, обязательство проживать или не проживать в определенном месте и т. д. Все эти права, входящие в общее понятие право­способности лица, в английском праве могут быть предметом сделки.

Кроме действий или воздержания от действий, встречным удовлетворением может служить по английской терминологии “обещание”, а точнее—обязательство совершить то или иное

-действие или воздержаться от его совершения. Такое обяза­тельство называется встречным удовлетворением, подлежащим исполнению (executory consideration), в отличие от исполнен­ного встречного удовлетворения (executed consideration).

Различие между этими двумя видами встречного удовлетво­рения очень неопределенно. Неясно, когда должно иметь ме-

-сто действие или воздержание от действия для того, чтобы его можно было рассматривать как исполненное встречное удовлет­ворение. Если до заключения договора, то сомнительно, яв­ляется ли это действие или воздержание от него основанием

21 См. “Chilty's Treatise on the Law of Contracts”, L., 1957, p. 30, Свод договорного права США, § 76, 1 в.

22 См “Chittv'- т-^ise оч the Law of Contracts”, p. 28.

договора. Часто оно рассматривается как прошедшее встреч­ное удовлетворение (past consideration), которое не может \j служить основанием договора. Если же действие или воздержа­ние от него имеет место немедленно после заключения дого­вора, то^в момент его заключения оно было еще предметом обязательства, а не действием. Эта неопределенность созда­ет большую путаницу, в особенности в тех случах, когда спор идет о том, представляет ли данное, уже совершенное действие исполненное вс1рсчнос удовлсгворспис или прошедшее вс1рсч-ное удовлетворение.

Различие между исполненным и подлежащим исполнению встречным удовлетворением не влечет за собой сколько-нибудь значительных правовых последствий. Самонд и Вильяме пыта­ются найти эти последствия в том, что при исполненном встреч­ном удовлетворении оферта в договоре не может исходить от лица, которое исполнило действие, представляющее собой встречное удовлетворение23. Это соображение авторов являет­ся, однако, неубедительным. В ряде случаев можно самое дей­ствие рассматривать как оферту, на которую контрагент дает согласие, принимая на себя взамен то или иное обязательство.

Сказанное выше о встречном удовлетворении свидетель­ствует о том, что цель этого института — обеспечить возмезд-ность договора. Договорное обязательство может возникнуть только в том случае, когда должник получает что-либо вза­мен принятого на себя обязательства. Чрезвычайно широкий круг действий, коюрые рассматриваются как встречное удов­летворение, дает возможность лицам, обладающим матери­альными средствами, направлять поведение других лиц в са­мых различных областях общественных и личных отношений и создает юридико-техническое средство для вмешательства права в семейные и личные отношения.

4) Неэквивалентность встречного удовлетворения и обязательства

Строго соблюдая принцип возмездности договора, ан­глийское право вместе с тем не требует эквивалентности или даже пропорциональности обязательства и встречного удо­влетворения. Во всех курсах договорного права, а также в многочисленных решениях судов постоянно подчеркивается, что отсутствие эквивалентности между встречным удовлетво­рением и обязательством ни в какой мере не влияет на дей-' ствительность договора24. Свод договорного трава США

23 См. Самонд и Вильяме. Указ соч, стр 131—132

24 См. “Po'.lock's Principles of Contract”, p. 141—il42, J Charles-worth- The Principles of Mercantile Law. L, 1945, p 22—2J, Th Ц Hoi

151

также указывает, что “прибыль или выгода для должника, либо убыток или невыгода для кредитора, либо несоответствие цен­ности обязательства и встречного удовлетворения не влияют на действительность встречного удовлетворения” (§ 81). В ча­сто цитируемом в английской литературе решении по делу Бэйнбриджа против фирмстона (Bainbridge v. Firmstpne, 1838) судья Денман сказал: “... сами стороны в момент заключения договора должны решить вопрос о соответствии встречного удовлетворения и обязательства, а не суд, тогда, когда дого­вор должен быть исполнен” 25.

Для теоретического обоснования этого положения англий­ские юристы ссылаются на Гоббса, писавшего: “Цена вещей, являющихся объектом договора, измеряется желанием дого­варивающихся сторон, и справедливой ценой поэтому являет­ся та цена, которую они согласны дать” 26. Такое “теоретиче­ское” обоснование способно оправдать любую сделку, при которой один из участников, пользуясь безвыходным положе­нием другого, обирает и закабаляет его. Принцип, столь от­кровенно сформулированный Гоббсом, находит свое яркое и неприкрытое выражение в положении английского права о том, что соотношение обязательства и встречного удовлетворения не имеет значения для действительности договора.

В этом отношении, как и во многих других, английское право более откровенно и последовательно, нежели правовые системы других буржуазных государств. В последних встреча­ются попытки декларировать защиту граждан от явно неспра­ведливых договоров. Так в § 138 Германского гражданского. уложения (ВОВ) мы читаем: “Сделка, нарушающая правила общественной 'нравственности, ничтожна. Ничтожна в особен­ности сделка, по которой одно лицо, пользуясь нуждою, легко­мыслием или неопытностью другого, взамен каких-либо услуг со своей стороны, выговаривает или заставляет предоставить себе или третьему лицу имущественную выгоду, размеры кото­рой настолько превосходят ценность услуг, что выгода, при дан­ных обстоятельствах дела, представляется явно несоразмерной оказанным услугам”. Формулировка этой статьи очень рас­плывчата и может быть использована судом в самых различ­ных целях, причем такое использование зависит целиком от усмотрения суда. Приведенная норма—это типичный “каучу­ковый параграф”, представляющий суду широчайшие возмож-

1 a n d. Op. cit, р. 286—287, “Halsbury's Laws of England”, Second Edition, v. VII L., 1932, p. 139—140, W. S. Но 1 dew о r t h. A History of English Law (L, 1923), v. VIII, p. 17; E. Jenks. A Digest of English Civil Law, L , 1938, p 99, Вильям Р. А н с о н. Указ. соч., стр. 86—89; V. М о r a w e t ъ,. Elements of the Law of Contracts. N. Y., il927, ip. 145—146.

25 Изложение казуса см. Вильям Р. А неон. Указ. соч., стр. 87.

26 Томас Г о б б с. Левиафан. М., Соцэкгиз, 1936, стр. 132.

ности произвола путем отсылки к таким общим, неопределенным и условным критериям, как “общественная нравственность”.

И. А. Покровский, подвергший эту статью резкой критике с позиций буржуазного либерализма и фритредерства и поэш-му не раскрывший полностью ее истинного назначения и клас­совой направленности, вместе с тем тонко подметил основной недостаток этой нормы, показал, что 'в условиях буржуазного общества такая статья означает возможность неограниченно­го произвола суда 27.

Статья 1118 Фраццузского гражданского кодекса устанав­ливает: “убыточность опорочивает соглашения, содержащиеся лишь в некоторых договорах или заключенные некоторыми лицами”. Таким образом, по французскому праву несоразмер­ность взаимных обязательств, как бы очевидна она ни была, как общее правило, не влияет на действительность договора. Закон делает исключение лишь для определенных случаев и определенных лиц.

Под определенными лицами имеются в виду несовершен­нолетние. Для них, однако, правило об убыточности как осно­вании для расторжения договора излишне, а иногда даже мо­жет ухудшить положение несовершеннолетнего, так как осно­ванием для расторжения договора в этом случае может быть признана недееспособность стороны.

Случаи, в которых договор может быть признан недействи­тельным вследствие явной его убыточности для одной из сто­рон, очень немногочисленны. Это может иметь место, если про­давец недвижимости продал имущество по цене, составляющей не более ^ действительной цены (ст. 1674 гражданского ко­декса), если при соглашении о разделе имущества кто-либо получил менее 3/^ действительно причитающейся ему доли (ст. 887). Кроме того, закон от 8 июля 1907 г. установил, что при продаже кормов (закон от 10 марта 1937 г. распространил это и на продажу семян) покупатель может предъявить иск об уменьшении покупной цены, если она оказалась более чем на '/4 выше средней цены.

Как видно из приведенного перечня, французское право только в очень немногих случаях защищает сторону от исполь­зования контрагентом в своих интересах ее тяжелого положе­ния. При этом закон вмешивается лишь тогда, когда речь идет об определенных социальных слоях: собственниках недвижи­мого имущества, наследниках, зажиточном крестьянстве. Основ­ную же массу договоров, которые основаны на использова­нии экономически более сильной стороной своих преимуществ в ущерб контрагенту, закон не запрещает. Французские

27 См. И А. Покровский, Основные проблемы гражданского пра­ва. Пг., 1917, стр. 262—263.

153

юристы подводят под это положение “теоретическое” обосно­вание, доказывая практическую невозможность такого вмеша­тельства, его противоречие принципу свободы договоров, его субъективный характер и т. д.28

Таким образом, положение указанных буржуазных пра­вовых систем о недопущении убыточных, “несправедливых” договоров представляет собой в значительной мере деклара­цию. Вместе о тем это положение используется для защиты

•интересов отдельных группировок господствующего класса. Английское и американское право не прибегает к такому сред­ству. Оно откровеннее и последовательнее, открыто предо­ставляя экономически более сильной стороне полную возмож­ность использовать затруднения своего контрагента.

Некоторые английские юристы отмечают несправедливость положения о неэквивалентности обязательства и встречного удо­влетворения. Как на разрешение вопроса они указывают на то, что при явном и грубом несоответствии обязательства и встреч­ного удовлетворения, потерпевшая сторона может добиться признания договора недействительным как заключенного под влиянием обмана. В следующей 'главе будут подробно рас­смотрены случаи недействительности договора. Здесь необхо­димо лишь отметить, что оспаривание договора по мотивам об­мана в английском праве сопряжено с большими затруднения­ми и требует разрешения стольких привходящих вопросов, что средство, предлагаемое буржуазными цивилистами, оказы­вается малоэффективным.

Говоря о том, что англо-американское право признает встречное удовлетворение действительным, независимо от его соотношения, с соответствующим ему обязательством, необхо­димо указать на имеющееся в этом вопросе расхождение между английским 'правом и правом США.

Английская правовая теория и практика, указывая на то, что несоответствие обязательства и встречного удовлетворения . не влияет на действительность последнего, в то же время под-- черкивают, что встречное удовлетворение должно тем не ме-, нее иметь какую-то ценность с точки зрения права29. Очень осторожно и с оговорками английское право все же не признает

•“номинального” встречного удовлетворения. Право США, на­оборот, допускает возможность такого встречного удовлетворе­ния, которое является чисто номинальным. “Встречным удов­летворением может быть зернышко перца, но оно должно . быть”,—таково общераспространенное в праве США положе-

ss См. М. Р 1 a n i о 1. Traite elementaire de droit civil, t. II. P., 1949, p. 96—101.

29 См. “Halsbury's Laws of England”, v. 7, p. 139; W. S. Holds-worth. Op. cit., v, VIII, p. 18; Вильям P. A u с о н. Указ, соч., стр. 86~-89.

154

ние. Отдельные авторы возражают против этого положения, но практика твердо его придерживается. Договоры на крупные •суммы, заключаемые за встречное удовлетворение в один дол­лар или один цент,— повседневное явление в практике США 30.

На это различие между правом Англии и США несомненно повлияло то, что монополии США, открыто диктующие свою волю, всегда имеют возможность использовать в своих инте­ресах любую правовую фикцию, в том числе и фикцию номи­нального встречного удовлетворения. Определенное значение имеет, очевидно, и то обстоятельство, что значительная часть штатов США отказалась от договоров за печатью как осо­бой формы, обеспечивающей минимальные возможности оспо­рить договор. В тех случаях, когда стороны желают обезо­пасить себя от возможности оспорить договор по мотивам, связанным с встречным удовлетворением, что вследствие за­путанности норм, регулирующих эти отношения, часто пред­ставляет реальную опасность ведения сложного и длительного процесса с очень неопределенными перспективами, они могут в Англии облечь свой договор в форму договора за печатью. Поскольку в большинстве штатов США такой возможности лет, здесь стороны прибегают к номинальному встречному удовлетворению.

Придерживаясь принципа неэквивалентности обязатель­ства и встречного удовлетворения, английское право допускает исключения из этого правила в тех случаях, когда это диктует­ся интересами господствующего класса. Таким исключением является общепринятое в Англии положение о том, что платеж части денежного долга не может служить основанием для освобождения должника от уплаты всей суммы долга.

Этот принцип был впервые сформулирован в решении по делу Пиннела (Pinnel's case, 1602), которое до сих пор остает­ся основным прецедентом по этому вопросу. В решении гово­рится: “Платеж меньшей суммы в погашение большей, произ­веденный в срок, не может рассматриваться как погашение всей суммы, так как судьи считают, что ни в каком случае меньшая сумма не может удовлетворить истца вместо большей, но передача коня, сокола, одежды и т. д. была бы доста­точной”31. Это мотивируется тем, что конь, сокол, одежда и т. д. могут иметь в данном случае для контрагента особую ценность, не совпадающую с обычной ценой; ценность же денег в каж­дый данный момент одинакова.

Правило о том, что внесение части суммы в погашение де­нежного долга не может рассматриваться как встречное

30 О встречном удовлетворении в один доллар см. J. L. dark. Sum­mary of American Law, N. Y., 1947, § 15.

31 См. W. S. Holdsworth. Op, cit, v. VIII, p. 20.

15П

удовлетворение и что основанное на эгой уплате соглашение недействительно, также не является безусловным. “Общее право” признает, что сам по себе платеж меньшей суммы не может служить встречным удовлетворением, но если такой платеж совершается с изменением первоначальных условий относительно времени, места или способа платежа, то согласие должника на такое изменение служит достаточным встречным удовлетворением для обязательства кредитора получить мень­шую сумму денег вместо большей.

Это .положение очень неопределенно и оставляет чрезвы­чайно широкое поле для судейского усмотрения. Не всегда можно точно установить, действительно лу. имелось отклонение от первоначальных условий платежа. Но даже если и установ­лено наличие такого изменения, то далеко н'е всегда судьи при­нимают'его во внимание. В ряде случаев судьи придают значе­ние тому, в чьих интересах совершено такое изменение перво­начальных условий.

В этом отношении интересно дело Ванбергена против ком­пании Сент Эдмундс Пропертис (Vanbergen v. St. Edmunds Properties, Ltd., 1933). Истец должен был ответчику 208 ф. ст., причем местом платежа был указан банк в Лондоне, где на­ходился счет ответчика. Платеж вовремя произведен не был. Тогда стороны договорились о том, что если должник на вто­рой день после истечения срока внесет эту сумму наличными в банк в Инстберне на счет адвокатов ответчика, то кредитор не пошлет ему извещения о неплатежеспособности, которое он уже заготовил. Должник совершил платеж условленным обра­зом, но кредитор все-таки послал извещение о неплатежеспо­собности. Должник обратился в суд с иском о 'неисполнении договора.

Суд первой инстанции, исходя из указанного выше прин­ципа, признал, что поскольку способ платежа был изменен по сравнению с первоначальными условиями, такое 'изменение может 'рассматриваться как встречное удовлетворение для обя­зательства кредитора не посылать извещения о неплатежеспо­собности. Однако это решение было отвергнуто апелляционным судом на том основании, что измененный порядок платежа был установлен в интересах должника, а не кредитора, и поэтому не мог служить встречным удовлетворением для обязательства кредитора 32.

Положение о том, что договор может иметь место только при наличии встречного удовлетворения и платеж меньшей суммы .не может рассматриваться как встречное удовлетворе­ние для обязательства кредитора отказаться от требования

32 Изложение казуса см. “Annual Survey of English Law”, 1933.

156

большей суммы, не соблюдается английским правом также при заключении примирительного соглашения должника с кредито­рами (composition). При таких соглашениях кредиторы в по­гашение своих требований получают часть долга вместо всей его суммы.

Для того, чтобы примирить эту широко развитую в практи­ке операцию с указанным выше принципом, английские юристы прибегают к всевозможным ухищрениям. В американском издании трактата Ансона указывается, что такое соглашение представляет собой заключаемый между кредиторами новый договор, в котором встречным удовлетворением служит обяза­тельство каждого кредитора считать свое требование к долж­нику погашенным при получении платежа в определенном про­центе 33. Но это, конечно, не решение вопроса, так как здесь рассматриваются только отношения кредиторов между собой и игнорируются отношения должника с кредиторами.

В английском издании трактата Ансона, как и в других ра­ботах, вопрос о встречном удовлетворении в этих случаях просто обходится. Указывается, что при таком примирительном соглашении ни один из кредиторов не может обратиться к дол­жнику за получением полной суммы долга, так как это было бы обманом в отношении других кредиторов з4. Но и это не выход из положения. Если бы кредитор после такого соглашения обратился к должнику за получением остатка долга и никто из других кредиторов не оспорил бы этого, то у суда нс было бы оснований для отказа в иске. В решении по делу Фитча против Саттона (Fitch v. Sutton, 1804) было признано, что пла­теж меньшей суммы- вместо большей не может удовлетворить кредитора, и обещание должника уплатить, после примиритель­ного соглашения с кредиторами, остаток долга одному из них защищается правом 35.

Однако такое решение противоречит интересам других кредиторов. Поэтому в английском праве избрано указанное выше решение, т. е. рассматриваются только отношения креди­торов между собой и игнорируется тот факт, что это находится в противоречии с действующим правовым принципом, согласно которому платеж меньшей суммы не может служить основа­нием для погашения большей суммы долга.

Исключения из правила о неэквивалентности встречного удовлетворения и соответствующего ему обязательства вводят­ся иногда законом. Так, в 1945 г. был издан Закон о строитель­ных материалах и жилищном вопросе (Building Materials and

33 См. w. R. A n s о n. Op. cit, p. 163.

34 См. Вильям Р. А неон. Указ. соч, стр 103; G S Cheshire and С H. S. Fifoot. The Law of Contract, Fourth Edition. L., 1956, p. 82.

35 Вильям Р. А неон Указ. соч, стр. 101—102.

157

Housing Act), который устанавливал, что дома, выстроенные по специальным лицензиям, выдаваемым местными властями па основании военных законов о жилищном строительстве, не могут продаваться или сдаваться внаем по цене, более вы-сокой, чем та, которая указана в лицензии. В статьях 3 и 4 закона указано, что если такой дом продается или сдается внаем за встречное удовлетворение, которое полностью или частично заключается не в платеже денежной суммы, суд дол­жен перевести это встречное удовлетворение в денежное выра­жение на основании оценки, которую он признает справедли­вой, и сопоставить полученную денежную сумму с установлен­ной в лицензии ценой. Статья 5 закона разъясняет, что при этом суд должен учесть все сделки, которые так или иначе были связаны с продажей или арендой дома.

Однако положения закона не оказывают влияния на суще­ствующий принцип. Это связано со спецификой английского гражданского права, основной источник которого — “общее право”, а закон, .вводя те или иные положения, изымает из сферы действия “общего права” только то, что он непосред­ственно регулирует. Все же другие отношения, а также неяс­ности, неточности и пробелы самого закона по-прежнему раз­решаются на основе “общего права”. Поскольку закон касает­ся в данном случае только определенной, довольно незначи­тельной по удельному весу, группы отношений, его положения не отражаются на судебной практике по вопросу о встречном удовлетворении.

Закон 1945 г. создает изъятие из общего правила только для очень небольшого круга отношений.. Он совершенно не задевает интересов крупных домовладельцев и компаний. Речь идет в основном о мелких собственниках, отстраивав­ших небольшие жилые дома, главным образом, для собствен­ного пользования. Поэтому закон нисколько не ограничивает спекуляцию жилой площадью и повышение квартирной платы в большинстве домов, вызываемую жилищным кризисом. В этой связи следует отметить, что Закон о ремонте домов и квартирной плате, вступивший в действие 30 августа 1954 г., значительно ухудшает положение арендаторов жилых домов. Он дает право собственникам вводить специальное повыше­ние арендной платы для ремонта дома и отменяет в отношении основной части жилого фонда введенные во время войны огра­ничения размера квартирной платы. По материалам, опубли­кованным Холдейнским обществом юристов, не менее 6 млн. арендаторов должны будут, в соответствии с этим законом, платить 'повышенную квартирную плату36.

36 См. “The Housing Repairs and Rents Act. A Short Guide for Te­nants”.

158

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   14


Глава III ВСТРЕЧНОЕ УДОВЛЕТВОРЕНИЕ В ДОГОВОРЕ
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации