Добреньков В.И., Кравченко А.И. Фундаментальная социология. Социальная структура - файл n1.doc

приобрести
Добреньков В.И., Кравченко А.И. Фундаментальная социология. Социальная структура
скачать (10586.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc10587kb.26.08.2012 18:35скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   89
Страницы расположены снизу, т.е. текст находится под страницей
В.И. Добреньков, А.И. Кравченко

ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ СОЦИОЛОГИЯ

В ПЯТНАДЦАТИ ТОМАХ

Москва

ИНФРА-М

2004

В.И. Добреньков, А.И. Кравченко

ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ СОЦИОЛОГИЯ

ТОМ V


Москва

ИНФРА-М

2004

СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА



УДК 316 (075.8) ББК 60.5я73

Д55

Добренькое В.И., Кравченко А.И.

Д55 Фундаментальная социология: В 15 т. Т. 5: Социальная структура. — М:

ИНФРА-М, 2004.-VIII, 1096 с.

ISBN 5-16-002111-6 (т. 5) ISBN 5-16-001547-7

Пятый том 15-томного курса «Фундаментальная социология» посвящается со­циальной структуре общества, анатомии социального пространства, вопросам ближайшей среды обитания человека — городу, деревне, дому. Ключевыми тема­ми этой работы стали такие вопросы, как соционормативная система общества, социальные институты, социальные общности и группы, статусы и роли. Чита­тель узнает о тех теоретических спорах, которые ведутся в зарубежной и отечествен­ной социологии вокруг этой проблематики, познакомится с концепциями П. Бурдье, работами Чикагской школы, малоизвестными исследованиями Ф. Эн­гельса о городе и многим другим, например с тем, что сукцессия и инвазия, джен-трификация и субурбанизация относятся к самым модным и востребованным темам современной мысли в области социальной стратификации города.

Книга адресована студентам, аспирантам и преподавателям социологических факультетов и кафедр, ученым-исследователям, а также всем, кто интересуется фундаментальными вопросами социологической науки.

УДК 316(075.8) ББК 60.5я73

ISBN 5-16-002111-6(т.5) ISBN 5-16-001547-7

©Добреньков В.И., 2004 © Кравченко А.И., 2004

ПРЕДИСЛОВИЕ

Продолжая разговор об обществе — главном предмете социологии, — пе­реходим к социальной структуре. После общества в целом это вторая из важ­нейших тем социологического дискурса. Число посвященных ей книг исчис­ляется десятками тысяч.

Используя понятия социальной структуры, наука описывает упорядочен­ность больших групп людей, таких, как социальные слои, классы, сословия, общности, и взаимоотношения между ними. Социология делает это на при­мере современных крупномасштабных обществ — в отличие от социальной антропология, для которой социальная структура также является фундамен­тальной, но изучается преимущественно на материалах небольших архаичес­ких обществ, где нет четко выраженных классов и сословий, но есть племе­на и локальные группы. Кроме того, социальная структура является одной из главных категорий для социальной психологии. Правда, она исследует малые группы, а потому социальная структура общества сжимается здесь до групповой структуры.

Несмотря на различия в предмете, методах и теоретических подходах, все три родственные науки изучают социальные статусы. Социальные статусы и роли, равно как социальные группы, общности и институты, почти исчер­пывают то, что принято именовать в социологии социальной структурой общества.

Социальная структура — анатомический скелет общества. В науке под структурой принято понимать совокупность функционально связанных эле­ментов, составляющих внутреннее строение объекта. Основой здания явля­ются вертикальные опоры и горизонтальные перекрытия. Первые создают­ся социальной стратификацией, включающей слои (страты) и классы, а вто­рые — социальным составом населения, т.е. социальными, религиозными, профессиональными, политическими, демографическими группами.

Вхождение в группу, общность, институт или страту вместе с тем означа­ет владение определенным статусом, поэтому именно статусы выступают строительным материалом. Это своеобразные кирпичики, из которых мож­но построить любое общество — от самого древнего до самого современно­го, включая мировое, или глобальное, сообщество.

Такие кирпичики могут соединяться в самые разные комбинации, со­здавая в социетальном пространстве весьма затейливые узоры. К приме­ру, описав все статусы, которые принадлежат одному человеку, мы полу­чим его статусный портрет. Он будет таким же индивидуальным и непов­торимым, как и сам человек. Подобно капиллярным линиям на ладони, статусный рисунок характеризует только этого и никакого другого чело­века. Точно так же индивидуален и коллективный статусный портрет, описывающий неповторимый узор целой страны — США, России или Германии. И индивидуальный, и коллективный, и статусные портреты изменяются стечением времени, отражая до мельчайших деталей возраст­ные и общеформационные изменения, точки подъема и упадка, кризисы

V

и деформации общества. К примеру, после Октябрьской революции 1917 г. российское общество претерпело кардинальные изменения, и это момен­тально отразилось на его статусном портрете, так как из социальной струк­туры исчезли целые классы и страты, а их место заняли новые, доселе не известные мировой истории. Расшифровкой таких таинственных, часто непонятных и чрезвычайно запутанных социальных построений мы и зай­мемся в настоящем томе.

Понятия статуса и роли помогают структурировать все категории, исполь­зуемые социологией при описании современной реальности и современно­го общества, придавая им четкий и законченный вид теоретически обосно­ванной системы знания. Исходным принципом служит положение о том, что статус описывает общество в неподвижности, т.е. раскрывает статистичес­кую картину мира. Если статус — это позиция в обществе, то роль — модель поведения в соответствии с этой позицией, из чего следует, что роль — ди­намическая характеристика статуса.

Для описания каждого из этих аспектов сложился собственный понятий­ный аппарат.


Статика общества

Динамика общества

Статус Социальные отношения

Нормы

Социальная структура

Социальная стратификация

Роль

Социальные взаимодействия

Ожидания (экспектации)

Социальная система Социальная мобильность

Смешанные категории

Социальный институт, социальная организация, социальная сфера, социальная группа, социальный состав населения, социальное управление, социализация, социальный конфликт

и некоторые другие

Два противоположных категориальных ряда не конкурируют и не вытес­няют друг друга. Понятия социальной статики выступают дополнительны­ми по отношению к категориям социальной динамики. Принцип дополни­тельности в построении методологии и категориального аппарата современ­ной социологии уже рассматривался в предыдущих томах на примере взаимоотношений двух ведущих методологий — количественной и качествен­ной парадигмы.

Понятие социальной структуры как совокупности функционально вза­имосвязанных статусов, каждому из которых приписывается одна роль или целый набор ролей (ролевой репертуар), выводит нас еще на одну фунда­ментальную категорию — социальное пространство. Различие между структурой и пространством можно описать так. Первая категория отра­жает каркас общества, включающий элементы и связи между ними. Она не касается событий, процессов, тенденций, действий. Зато вторая кате­гория лишена жесткости и хорошо приспособлена для описания динами­ческих (наряду со статическими) явлений. В полевой теории общества

VI

П. Бурдье, о которой обязательно пойдет речь, общество рассматривает­ся как социальное поле, поэтому пространство в ней играет весьма ощу­тимую роль.

Можно привести совсем понятную аналогию. Если вы когда-либо взби­вали подушку, то наверняка заметили, какая она подвижная: пуховая начинка как бы переливается, пересыпается, деформируется в любом направлении, хотя форма подушки остается неизменной. С социальной структурой так поступать нельзя. Стоит вынуть из нее элемент (группу, общность, инсти­тут, класс), как немедленно изменяются соседние элементы и вся структура деформируется. Социальная структура призвана как раз предостеречь от по­спешных реформ и революций, административного произвола и псевдомо­дернизаций. Общество имеет объективную структуру, которую нельзя дефор­мировать, не разрушив все общество. Когда большевики в 1917 г. вынули из социальной структуры два элемента — дворянство и буржуазию — образовав­шиеся вакансии заполнили новые кадры — партийная и хозяйственная но­менклатура. Их не называли дворянами или буржуазиями, но выполняли они те же руководящие функции, которые выполняет элита общества. Коммуни­сты хотели преобразовать общество, перекроив его структуру, но оказалось, что они обновили только кадровый состав.

Социальное пространство более подвижно, иногда аморфно и очень из­менчиво. Это софт-технология построения общества в отличие от хард-тех­нологии, присущей структуре. У пространства есть своя метрика и тополо­гия. Мы поговорим и о них. Наиболее ярко пространство проявляет себя в городе. Город, в котором ныне обитает 2/3 россиян, находится на пересече­нии всех рассматриваемых социологических категорий. Действительно, го­родское пространство — разновидность социального пространства. Город­ское сообщество — это территориальная общность, которая состоит из про-фессиональных, экономических, политических, религиозных и демографических групп. Вот почему в настоящем томе большое внимание уделено городу и деревне. Урбанизация — универсально-исторический про­цесс, описывающий становление человеческой цивилизации.

Появившиеся в незапамятные времена город и государство принесли с со­бой иерархию и упорядочили социальную структуру общества. Социальная иерархия устанавливала правила поведения (по сути — общения), предписав, кто, когда, с кем и как может общаться, в какой степени общение представ­ляет собой произвольный выбор человека, а в какой ему полагается посту­пать единственно возможным способом. Город — в сравнении с селом — не только прибавил степеней свободы поведению человека, но и создал прин­ципиально новую организацию пространства и времени для человеческого взаимодействия. Возникнув, город дал мощнейший импульс для развития науки и культуры, научных и культурных, государственных и политических структур.

Процесс переселения имущих граждан в пригород, начавшийся в США в конце XIX в., получил название субурбанизации. В 1970-е — начале 1980-х гг. богатые стали возвращаться в центр города. Этот процесс был назван джентрификацией. Суть его в том, что в центре города строятся дома улучшенного качества, которые заселяют семьи с высоким достатком. По­добный процесс еще недавно был немыслим в России. Но вот страна пере­шла от социализма к капитализму, от плановой экономики к рыночной, и

VII

все явления (иногда в искаженной форме), присущие развитым странам, теперь существуют и у нас. Богатый класс отвоевывает себе лучшие части социального пространства, занимает наиболее оплачиваемые и престижные высоты на социальной территории общества. Когда он обустроится на них, к лучшей жизни потянется и средний класс. Но не раньше. Пригород и исторический центр города на ближайшее будущее — два наиболее интерес­ных с научной точки зрения полюса социальной борьбы.

В предисловии всего не скажешь, да и не надо. Лучше побыстрее присту­пить к чтению тома. Надеемся, это будет увлекательное занятие.

РАЗДЕЛ I

СОЦИАЛЬНОЕ

ПРОСТРАНСТВО

И СОЦИАЛЬНАЯ

СТРУКТУРА

Социальное пространство

Теория социального пространства П. Бурдье

Виды социального пространства

Аистанции и расстояния

Кривизна пространства

Теория социальной структуры

Соционормативная система общества

Социальные институты

Социальные группы Социальные общности





СОЦИАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО

Добытые в эмпирическом исследовании факты ученый теоретически обобщает и строит логически непротиворечивую систему понятий. Если при описании объекта исследования главными героями у социолога вы­ступали респонденты — живые люди, то при описании предмета (теоре­тической системы понятий] науки таковыми выступают понятия и кате­гории, при помощи которых социолог пытается описать, проанализиро­вать и понять то общество, в котором эти люди живут. Представляя предмет социологии — общество через систему категорий, социолог не­избежно выходит на два фундаментальных понятия, а именно: социаль­ное пространство, где обитают люди, и социальную структуру, которая упорядочивает их взаимоотношения.

Таким образом, теоретическое описание общества средствами социо­логической науки начинается с анализа двух тесно связанных между собой категорий социального пространства и социальной структуры.

ФИЗИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО

Если мы обратимся к физическому пространству как некоему прообразу социального — а исторически так и произошло, то обнаружим ряд важных особенностей, очень полезных для социологии.

Физические понятия давно используются представителями самых раз­ных отраслей обществознания. Естественно-научных заимствований мно­го у экономистов, психологов, демографов, этнографов. Так, выдающийся российский ученый Л.Н. Гумилев в своей концепции активно употребляет такие термины, как «этническое поле», «этническая инерция» и т.д. Не обо­шли физику стороной и социологи. Социология заимствовала из естествоз­нания такие термины, как «структура», «масса», «страты», «классы», «кри­сталлизация», «энергия», «поляризация», «притяжение», «сила», «объем», «поле», «время», «система», «инерция» и др.

Термины, заимствованные у физиков, в сочетании с прилагательным «со­циальное» или «политическое» дают список фундаментальных социологичес­ких категорий, например «социальное поле», «объем власти», «политические силы», «социальная структура». Социологизация физических терминов, если допустимо подобное выражение, происходит давно и очень плодотворно. До-

3

статочно сказать, что термины «политические силы», «социальная структу­ра» или «социальная поляризация» стали гораздо популярнее, чем аналогич­ные физические термины, известные лишь специалистам и обучающимся физике. Они приобрели значимое общественное звучание. Когда в 1990-е гг. средства массовой информации постоянно говорили о растущей социальной поляризации российского общества, правительство, хотя об этом мало изве­стно, не только задумалось, но и изменило свой политический курс в сторо­ну социальных реформ, пусть и весьма ограниченных.

Концептуальное заимствование нельзя сравнивать с контрабандой или пи­ратством, при которых заимствованный товар оставляют без изменения, но,



не платя налогов и не покупая авторских прав, тиражируют и тем самым получа­ют сверхприбыль. Дело в том, что поня­тия, проникшие в социологию из любой отрасли знания, заново переосмыслива­ются, наделяются новым содержанием и включаются в новый контекст употреб­ления. Таким образом, в социологии они получают: 1) четкое определение содержания и области применения; 2) переосмысляются, частично или полностью трансформируя первоначаль­ный смысл; 3) помогают объяснить такие явления, которые прежде не мог­ли быть описаны и интерпретированы непротиворечивым образом.

При этом вовсе не обязательно использовать присущий физическому по­нятию весь его смысловой шлейф, т.е. совокупность основных и дополни­тельных значений. Понятие, не важно физическое или биологическое, во-первых, в естествознание пришло из философского или обыденного языка, во-вторых, было заново осмыслено и наделено иной смысловой атрибути­кой. В результате понятие получило как бы местную прописку, а поэтому оно отражает не универсальную, а региональную специфику.

Выполнив обратную операцию с понятием «пространство», которое ста­ло популярным, осмысленным и богатым по содержанию прежде всего бла­годаря физикам, а не философам, социологи вовсе не обязаны без измене­ния использовать его математическую модель, тип метрики, способы опре­деления и т.п. Не обязательно так поступать уже хотя бы потому, что физическое пространство само по себе ненаглядно. Это некая мыслительная фикция, которую вообще человек не в состоянии себе представить. Зримым его делают некие строительные леса, на которые опирается физическое про­странство. То используется бесконечная сфера, то свернутый в себя цилиндр, то более сложные модели, позволяющие физику придать наглядность про­странству. Сходным образом физики поступают со всеми другими понятия­ми. Вдобавок они активно используют математику, чего не делают социоло­ги. Получается, что физики, оперирующие невидимыми сущностями, с од­ной стороны, прибегают к обычному иллюстративному ряду, а с другой —к математическим уравнениям. Благодаря первому они понятны народным массам, благодаря вторым их принимают высоколобые интеллектуалы. У со­циологов только один костыль, другой — математика, изредка используемая в теоретических моделях, напоминает тоненькую тростинку, на которую опе­реться как следует невозможно. Но и костыля достаточно. При построении социального пространства социолог в изобилии может пользоваться уже су-

4

шествующими моделями, созданными физиками, в частности моделями ев-клидового и неевклидового пространства. Они превратились в некие куль­турные универсалии, доступные всему человечеству.



Перенесенные в сферу социологии, эти модели, сохраняя внешний вид, теряют математическую метрику и определенность. В социологии они слу­жат только видеорядом, позволяющим донести теоретические мыслило не­подготовленного слушателя. Иными словами, использование физических, впрочем, как и любых иных, моделей служит не научно-познавательным целям, а научно-педагогическим. Пример тому — философы, превратившие конкретный образ пространства в абстрактную конструкцию, которую пред­ставить себе весьма непросто. Ведь у философов пространство — это протя­женная рядоположность, характеризую­щаяся единством прерывности и непре­рывности.

Словари определяют пространство гораздо проще: 1) одна из форм — наря­ду со временем — существования беско­нечно развивающейся материи, харак­теризующаяся протяженностью и объе­мом; 2) неограниченная видимыми пределами протяженность, т.е. большая площадь чего-либо.

Физическое пространство — это всего лишь попытка математиков на языке цифр, формул и уравнений описать все происходящее вокруг нас, исключая, разумеется, нас самих как личностей. В таком случае социологии остается, опять используя математические и геомет­рические образы, описать то, что у физиков «выпало в осадок», — человеческие отношения. В этом сходство двух наук — физики и социологии, двух гигантов научного познания, поделивших между собой все царство бытия. Физика изу­чает природу на миллиарды километров вокруг, другая — общество, численно­стью в несколько миллиардов человек. Обе науки берут в проводники по миру непознанного математику, которая, используя только ей понятный язык, пы­тается упорядочить хаос реальности — физической либо социальной. У нее стро­гий язык, правда, и очень упрощенный. Поэтому многое остается за бортом по­лучившихся моделей пространства, но то, что удалось сохранить, принимает не только весьма упорядоченный, но эстетически умиляющий вид.

Математика понимает под пространством множество объектов, между ко­торыми установлены отношения, сходные по своей структуре с обычными про­странственными отношениями типа окрестности, расстояния и т.д. Уже в этом простейшем определении мы видим, что оно годится не только для физиков, но и для социологов. Социальная реальность, писал П. Бурдье, солидаризи­руясь с Э. Дюркгеймом, — это ансамбль невидимых связей, которые форми­руют пространство позиций, внешних по отношению друг к другу и вместе с тем определяемых одна через другую, а также по их взаимной близости и от­даленности, по соотносительному расположению на вертикали: сверху или снизу, посередине, выше или ниже1.

Бурдье П. Начала. Chosesdites. M.. 1994.

5

В этом кроется фундаментальное сходство физического и социального пространства, представленных своими геометрическими образами2. Но надо отметить и различия. Его отметил Бурдье: социальное пространство скон­струировано таким образом, что его агенты (индивиды либо группы) име­ют тем больше общих свойств, чем ближе они в нем расположены, и наобо­рот. Подчеркнем: в социальном, а не в физическом пространстве. В физи­ческом пространстве вода и камень, тысячи лет сосуществующие рядом, никогда не будут похожими. Но если добропорядочный человек окажется в криминальной среде, через определенное время он станет походить на них. Социальная среда, окружающая человека, и есть его социальное простран­ство. Нередко эта среда куда более агрессивна, чем даже химическая, все и вся разъедая на своем пути.

Еще одно немаловажное отличие: преодолевать физическое пространство можно быстрее, чем социальное. Чтобы сблизить огромные мраморные бло­ки, строители древнеегипетских пирамид применяли самые примитивные устройства, основанные на принципах рычага и лебедки. Сегодня это мож­но сделать еще быстрее. Но сколько лет пройдет, прежде чем аристократ со­циально сблизится, поймет чаяния и потребности простых людей — своей прислуги. Впрочем, и обратное движение — превращение рабочего в благо­воспитанного джентльмена — требует годы и годы. Но даже и после этого по некоторым приметам всегда можно отличить истинного джентльмена от на­пускного.

Правда, социальное пространство, структура и свойства которого не толь­ко изучены меньше, чем физическое, гораздо сложнее по своей природе и скрывает в себе совершенно неожиданные свойства. Для сокращения дис­танции и сближения двух физических предметов требуется порой приложить немалые усилия и потратить уйму времени. А для того чтобы сократить со­циальную дистанцию между двумя людьми, нередко хватает доброго слова, улыбки, жеста приглашения.

Физическое пространство — это материя, упакованная в геометрическую обертку. Оно имеет свою топику и свои измерения. Пространственными ха­рактеристиками являются положения относительно других тел (координа­ты тел), расстояния между ними, углы между прямыми линиями.

Получается, что пространство в математике — это логически мыслимая форма (или структура), служащая средой, в которой происходит множество самых разных событий, перемещений предметов, их трансформация. Такой наглядный образ вполне подходит социологам, поскольку и в человеческом мире происходят перемещения (например, социальная мобильность и мигра­ция), трансформации (социальные революции, политические перевороты, экономические кризисы, духовная деградация), а уж событиям нет числа. Надо лишь подобрать систему координат, относительно которых следует отсчиты­вать происходящие изменения в обществе. Отметим, что происходящие в про­странстве изменения (неважно каком, физическом или социальном), во-пер­вых, свидетельствуют о его неспокойном нраве и склонности к динамике, во-вторых, ведут к искажению конструкции, т.е. пространственной топики.

2 Важно сразу отметить: иначе как в геометрическом образе пространство вообще нельзя себе мыс­лить. Даже такая сугубо философская категория, как протяженность, что отмечал в свое время ни­дерландский философ Спиноза, требует геометрического представления.

6

ТОПОС И ТОПИКА

Термины «топос» и «топика» достаточно новые для русского языка и не получили в существующих словарях должного отражения, а точных опреде­лений этих терминов, учитывающих все значения, и вовсе нет. Топос может трактоваться как определенный макрокосм — среда существования города или его символический образ. В Западной Европе издается журнал Topos, освеща­ющий проблемы ландшафтной архитектуры и дизайна (http://www.topos.de). Данный термин достаточно активно употребляется в киберсопиологии. В кван­товой механике существует теория топоса.

Классическая математика и классическое естествознание оперировали с так называемыми топологически отделимыми (сепарабельными) структура­ми. Современная квантовая физика прибегает к совершенно новым, нетри­виальным топологическим идеям и представлениям. Речь идет об экспери­ментах А. Аспека и В. Зайонца, где используется топологически неотдели­мые (несепарабельные) структуры; «топологической» физике Дж.А. Уиллера и Б. д'Эспанья, теоретико-категорных (а не теоретико-множественных, как в недавнем прошлом) основаниях современной квантовой теории, развива­емых Д. Кажданом3.

В современный арсенал научного познания активно включаются катего­рии и функторы (а позднее и топосы), пришедшие на смену исчислению выс­казываний и исчислению предикатов. Математические понятия категории и функтора в естествознании были введе­ны (для решения проблемы концепту­альной спецификации живого в биофи­зике) американским ученым русского происхождения Н.Н. Рашевским. Единственное общефизическое по­нятие, способное унифицировать и всю физику и одновременно совмести­мое с рядом моделей, развиваемых в социальных науках, это понятие то­поса — пространства с переменной топологией5. К его открытию в 1960 г. пришел А. Гротендик6 (A. Grothendieck). Новая разновидность категорий, которые впоследствии назвали топосами, является исключительно сложной теоретико-множественной конструкцией7. Топос есть категория, которая обладает достаточно богатой логической структурой и подводит нас к но­вому способу понимания множеств. На этой основе появилась теория ка­тегорий, а затем категорная логика. Топология Гротендика8 позволяет опе­рировать в так называемом многомерном пространстве, в пределах кото-

Акчурин И.А. Новые аспекты взаимоотношений физической науки и общества//Физика в системе культуры. М., 1996. С. 151-152.

Бурдье П. Социальное пространство и генезис «классов» / Пер. Н.А. Шматко // Бурдье П. Социо­логия политики / Пер. с фр.; Сост., общ. ред. и предисл. Н.А. Шматко. М., 1993. С. 55. Акчурин И.А. Эволюция современной естественно-научной парадигмы // Философия науки. Вып. 1: Проблемы рациональности. М., 1995. С. 191-201.

Гротендик А. Теория когомологии абстрактных алгебраических многообразий // Международный математический конгресс в Эдинбурге-1958. М, 1962.

Гаркуша Г.А. Категории Гротендика// Алгебра и анализ. 2001. Т. 13. Вып. 2. С. 1-68. Гротендик А. О некоторых вопросах гомологической алгебры. М., 1961.

7

рого возможно осуществление любых сколь угодно мощных и сложных эффектов транслокального взаимодействия9.

Обобщенные теоремы двойственности Серра—Гротендика позволяют благодаря формулировке законов физики на языке топологии аппрокси­мировать все физически важные взаимодействия «внешнего» мира и ло­кально выделенного объекта с помощью специальной системы «покрытий» внешнего мира — так называемым дуальным топологическим комплек­сом10. Этот последний является очень сложной обобщенно-геометричес­кой «моделью» всех возможных взаимодействий с внешним миром дан­ного объекта — топологической конструкцией особого рода, которая, од­нако, в некоторых случаях в пределе — при все большем «измельчении» по­крытий внешнего мира по определен­ному закону — становится, как это ни странно, очень простой. Если базовые алгебраические кольца всех покрытий внешнего мира (как топоса) в пределе являются так называемыми кольцами Горенштейна, предельный дуальный топологический комплекс «внешнего мира» оказывается изоморфным нашему обычному евклидову простран­ству того или иного числа измерений, а вся совокупность связей интере­сующего нас объекта с внешним миром «вне его» оказывается сконцент­рированной в один объект и суммарно выражается особым «комплексом вычетов»'1.

Таким образом, идея топоса обладает способностью соединять традици­онные понятия, олицетворяющие мир непрерывных величин вместе с мно­гообразиями («пространствами») абстрактной алгебраической геометрии, новые, «дискретные» или «разрывные» системы. Французский математик Гротендик (неофициально его считают главным математиком XX в.) срав­нивает появление новой алгебраической геометрии с возникновением тео­рии относительности А. Эйнштейна. Обе концепции демонстрируют фунда­ментальное изменение наших представлений о пространстве (соответствен­но о «математическом» и «физическом» пространстве), позволяя объединить в общую картину множество ситуаций, ранее воспринимавшихся изолиро­ванно друг от друга. Так, в квантовой механике материальная точка класси­ческой физики исчезает, уступая место «вероятностному облаку». Это уже совершенно иной способ восприятия явлений12.

Введенная в научный оборот и сегодня ставшая основой всей математи­ки А'-теория Гротендика считается наиболее удивительным продуктом ма­тематической интуиции. Упомянутая А'-теория простирается от теории чи­сел к уравнениям в частных производных и охватывает алгебраическую то­пологию, дифференциальную топологию, теорию линейных групп и т.д. Она проходит через всю математику, и в ней смешиваются почти все интуиции:

9 Гуц А.К., Демидов В.В. Пространство-время кактопос Гротендика//8-я Российская гравитационная конференция: Тезисы докладов. М., 1993. С. 40.

111 Александров А.Г. Двойственность Гротендика и деформации особенностей // Успехи математичес­ких наук. 1982. Т. XXXVII. Вып. 4. С. 95.

11 Философские проблемы физики элементарных частиц (тридцать лет спустя). М., 1994. С. 29-31.

12 Гротендик А. Урожаи и посевы: Размышления о прошлом математики. М., 2002.

8

современная алгебраическая топология, схемы, приложения к алгебраичес­кой геометрии и т.д.13

Исследования последующих десятилетий не только не опровергли спра­ведливости построений Гротендика, но, напротив, принесли массу экспери­ментальных свидетельств в ее защиту.

Бурдье принадлежит достаточно смелая попытка понимания социологии как своего рода социальной топологии14. Он высказался на счет того, что со­циальный мир вполне по силам изобразить в форме многомерного простран­ства, отображающего отношения дифференциации и распределения в обществе. Агенты действия в этом универсуме — отдельные индивиды, целые группы и институты — определяются по их относительным позициям в этом простран­стве. Каждый агент занимает либо отличную от других социальную (а возмож­но, политическую или экономическую) позицию, либо сходную с ними. По­добная позиция в социальном пространстве называется топосом, т.е. местом. Сходные позиции группируются в классы, а класс, т.е. огромное количество похожих или близких положений в пространстве, занимает в нем целую об­ласть. Другой класс — и совсем другая часть пространства. Бурдье предупреж­дает: нельзя реально занимать две противоположные области в пространстве. Да нет, можно, только для общества такое событие чревато множеством не­желательных следствий. Если политикам, оставив им огромный объем влас­ти, дать заработную плату дворника, то возникнет противоречие, которое со-



Рис. 1. Статусная несовместимость возникает, если политику, оставив весь объем власти.

дать заработную плату дворника

Dieudonne J. L'abstraction et l'intuition matliematique. Tire a part de «Dialectica» // Revue internationale

de philosophic de la connaissance. 1975. Vol. 29. № 1.

Бурдье П. Начала. Chosesdites. M., 1994; Бурдье П. Социология политики. М., 1993.

S

временные социологи называют статусной несовместимостью. Но политики быстро исправят ситуацию, приняв нужные законы. К примеру, в 2000—2003 гг. Президент и Правительство РФ неоднократно пытались ограничить россий­ских парламентариев, получающих немалые деньги, имеющих несопостави­мые со статусом «слуг народа» привилегии, обросших многочисленным шта­том помощников, но они четырежды блокировали нежелательный для себя закон и в конечном счете защитили свои права. Совсем иначе поступает про­летариат: он берет в руки оружие, организуется в партии и боевые отряды, выходит на баррикады и таким способом восстанавливает статусную гармо­нию. Видимо, так надо читать мысль Бурдье о том, что в социальной тополо­гии индивиду нельзя находиться одновременно в двух противоположных ча­стях пространства. Можно, но обществу это не нужно.

Попытаемся ответить на вопрос, как именно надо понимать уподобление социологии топологии. Если она занимается тем, что расставляет индиви­дов и группы по своим местам, приписывая им аутентичные статусные по­зиции, то ее вклад в науку невелик: она недалеко продвинет наше познание, заимствуя механистические модели. Но если она внесет в социальную топо­логию элементы теории вероятности либо предложит новый, неклассичес­кий образ реальности, тогда ее познавательные возможности многократно возрастут. Образно выражаясь, перед социологией два пути — вперед к Гро-тендику или назад к Евклиду.

Врезка

Н.А. Шматка Топос и топология

Речь идет о «социальной топологии» как дина­мической структуре пространства социальных различий и о «топосе» (или «социальной пози­ции») как социологически конструируемой еди­нице этого пространства. Социальная тополо­гия — структура-гештальт", дающая исследова­телям адекватное видение социологических предметов в непрерывных трансформациях. То­пология социологически отражает плюрализа­цию социального порядка. Социальная топология есть, во-первых, изуче­ние инвариантных социальных свойств в изме­няемом пространстве многомерного статисти­ческого распределения активных свойств инди­видуальных и коллективных агентов. Во-вторых, она представляет собой структуру, где эти свой­ства проявляются в их совокупности. Подмноже­ства, образующие указанную систему, называ­ются топосами и имеют значение социальных позиций, в которых особым образом (в каждом по-своему) проявляется социальная действи­тельность, т.е. таких особенных областей собы-

«В гештальте заключено целое, которое вклю­чает больше, чем сумму своих частей...» (Юн-гер Э. Рабочий. Господство и гештальт / Пер. с нем. А.В. Михайловского; Под ред. Д.В. Скляд-нева. СПб., 2000. С. 86).

тий, где переход из одного в другое предпола­гает нарушение непрерывности характеристик, скачок, изменение социального качества. Соци­альная топология исследует как «социальные различия», «социальные отношения», «простран­ство-время социального мира», так и свойства социальных позиций, практик и практических схем, взятых в их взаимодействии.



Топология отображает расстановку, состав, на­правление и способ действия социальных явле­ний. Иначе говоря, социальная топология — это такая система подмножеств множества всех явлений социального мира, что объединение и пересечение любого числа подмножеств будет принадлежать данной системе. Это понятие позволяет анализировать социальное простран­ство меняющейся структуры. Изменение топо­логии в определенных регионах социального пространства воспринимается социологом как спонтанные, необъяснимые социальные сдвиги,
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   89


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации