Судариков С.А. Право интеллектуальной собственности. Учебник - файл n1.doc

приобрести
Судариков С.А. Право интеллектуальной собственности. Учебник
скачать (2591 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc2591kb.26.08.2012 16:07скачать
Победи орков

Доступно в Google Play

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
§ 1.11. Исчерпание права на распространение

Как уже отмечалось в § 1.7, исключительное право — это право на ис­пользование объекта интеллектуальной собственности, которое включает два основных права: право на воспроизведение и право на распространение

1 Парламентская газета. 2006. 21 дек. № 214—215. С. 9-2

объектов интеллектуальной собственности. Следует подчеркнуть, что эти права взаимосвязаны. Несмотря на то что эти права относятся к объектам интеллектуальной собственности, никакие действия над нематериальны­ми объектами невозможны, поэтому право на воспроизведение и право на распространение относятся к товарам, в которых воплощены объекты интеллектуальной собственности. Таким образом, право на воспроизведе­ние и право на распространение могут быть определены следующим образом.

Право на воспроизведение это исключительное право на копирование, в том числе и на изменение товара, в котором воплощены объекты ин­теллектуальной собственности.

Право на распространение это исключительное право на введение в гражданский оборот товара, в котором воплощены объекты интел­лектуальной собственности.

Рассматривая право на воспроизведение, следует иметь в виду, что воз­можность копирования или изменения товаров, в которых воплощены объекты интеллектуальной собственности, зависит от вида этих объектов. Например, многие товары, в которых воплощены объекты авторского пра­ва или смежных прав, легко копируются. Достаточно напомнить о записи телевизионных передач, о копировании компакт-дисков с музыкальными произведениям, кинофильмами, компьютерными программами. С помо­щью современной техники легко получить цифровую или аналоговую ко­пию почти любого объекта авторского права и смежных прав. Так же легко можно получить изображения маркетинговых обозначений, т. е. фирмен­ных наименований, товарных знаков и знаков обслуживания, наименова­ний мест происхождения товаров, и незаконно использовать для марки­ровки товаров. С другой стороны, товары, в которых воплощены объекты патентного права, во многих случаях крайне сложно, а иногда и невозмож­но скопировать. Например, невозможно сделать копию «майбаха» или жидкокристаллической панели. Вся промышленность Советского Союза так и не смогла копировать даже простые интегральные микросхемы. Несомненно, копирование современных высокотехнологичных товаров и соответствующих комплектующих практически невозможно. Другими словами, многие объекты патентного права оказываются технологически защищенными.

Следует отметить, что право на воспроизведение существует весь срок действия исключительного права на объект интеллектуальной собст­венности.

В отличие от права на воспроизведение право на распространение имеет иное действие. Для того чтобы в этом убедиться, вновь обратимся к приме­ру с изданием книги, который рассматривался в предыдущем параграфе. Когда автор заключил договор с издательством, он передал ему исключи­тельное право на созданное произведение. Это означает, что он разрешил

32 • Глава 1. Интеллектуальная собственность

§ 1.12. Ограничения прав интеллектуальной собственности • 33


издательству воспроизвести произведение, воплощенное в рукописи, в ви­де товаров, которые будут реализованы торговлей. Другими словами, автор дает разрешение не только на создание товара (книги), в котором воплоще­но его произведение, но и на распространение этого товара. Никаких ог­раничений на дальнейшее распространение товара (книг) в договоре ме­жду автором и издательством нет. Более того, размер гонорара автора определяется объемом распространения (реализации) товара (книги). Следовательно, для распространения товара не требуется дополнитель­ного разрешения ни первичного правообладателя (автора), ни вторичного правообладателя (издательства). Следовательно, товар находится в граж­данском обороте с согласия правообладателя, т. е. его право на распро­странение исчерпалось.

Данный пример показывает, что существует принцип исчерпания права на распространение объектов интеллектуальной собственности, который можно сформулировать следующим образом.

Принцип исчерпания права на распространение — после введения в гражданский оборот товара, в котором воплощены объекты интеллек­туальной собственности, для дальнейшего распространения товара не требуется согласие правообладателей объектов интеллектуальной соб­ственности, воплощенных в этом товаре.

В соответствии с этим принципом после введения в гражданский обо­рот товара посредством его продажи или иной передачи на него права соб­ственности он остается объектом гражданского оборота. Например, собст­венник товара может его продать, подарить или иным образом передать другим людям. Причем для нахождения товара в гражданском обороте со­гласие правообладателей интеллектуальной собственности, воплощенной в товаре, не требуется. Если бы этот принцип не выполнялся, то для любой перепродажи товара следовало бы получать разрешение правообладателя, что привело бы к коллапсу всей торговли либо к повсеместному наруше­нию закона.

Очень важной формой гражданского оборота товаров является их ис­пользование в производстве иных товаров. Например, многие современ­ные производства высокотехнологичной продукции являются «отверточ-ными», т. е. новая продукция создается в основном из комплектующих товаров. Принцип исчерпания права на распространение означает, что любой производитель продукции, использующий комплектующие това­ры, имеет право реализовывать свою продукцию без согласия правообла­дателей объектов интеллектуальной собственности, воплощенных в ком­плектующих товарах.

Несмотря на то что рассматриваемый принцип лежит в основе торгов­ли, в законодательстве он обычно формулируется только для объектов авторского права и смежных прав. В ст. 16(3) Закона Российской Федера­ции «Об авторском праве и смежных правах» использовалось положение об исчерпании права на распространение, которое фактическим повторено

в ст. I272 Гражданского кодекса Российской Федерации: «Если оригинал или экземпляры правомерно опубликованного произведения введены в I гражданский оборот на территории Российской Федерации путем их про­дажи или иного отчуждения, дальнейшее распространение оригинала или экземпляров произведения допускается без согласия правообладателя и без выплаты ему вознаграждения». Однако исчерпание права на распро-I странение не происходит в случае публичной перепродажи оригинала про­изведения изобразительного искусства (право следования). Исчерпание права на распространение фонограмм признано в ст. 1325, а произведе­ний, охраняемых исключительным правом публикатора, — в ст. 1344. Для других объектов интеллектуальной собственности исчерпание права на \ распространение также установлено.

В новых международных договорах упоминается исчерпание права на распространение. Например, ст. 6 Соглашения ТРИ ПС устанавливает, что «ничто в этом Соглашении не может быть использовано для решения вопросов об исчерпании прав интеллектуальной собственности»'. В соот­ветствии со ст. 6 Договора ВОИС по авторскому праву страны свободны устанавливать принцип исчерпания права на распространения оригинала и экземпляров произведений2. Такое же положение установлено в ст. 8 и 12 Договора ВОИС по исполнениям и фонограммам в отношении записан­ных исполнений и фонограмм.

Упоминание в Соглашении ТРИПС «вопросов об исчерпании прав интеллектуальной собственности» может вести к ошибкам. Дело в том, что после первой продажи товара исчерпывается только право на распростра­нение, а не все право интеллектуальной собственности. Самое важное ис­ключительное право автора или изобретателя — право на воспроизведение — исчерпанию не подлежит. Именно это право запрещает воспроизводить объекты интеллектуальной собственности, воплощенные в товаре.

Таким образом, товар может как угодно распространяться, но никто не имеет права его воспроизводить, т. е. копировать, поскольку это означает воспроизведение объектов интеллектуальной собственности, воплощен­ных в товаре.

§ 1.12. Ограничения прав интеллектуальной собственности

Система интеллектуальной собственности создана для защиты интере-I сов правообладателей и является средством правовой монополии в произ-> водстве тех или иных товаров. В большинстве стран действует антимоно-' польное законодательство, поскольку давно признано, что монополизм не

1 Agreement on Trade-Related Aspects of Intellectual Property Rights (TRIPS
Agreement); 1996. P. 19; Последствия Соглашения ТРИПС для договоров, админис­
тративные функции которых выполняет ВОИС. 1996. С. 5.

2 См.: Договор ВОИС по авторскому праву. С. 8.

2 Право интеллектуальной собственности.

34 • Глава 1. Интеллектуальная собственность

способствует техническому и общественному прогрессу. Точно также пра­вовой монополизм не способствует, а сдерживает любой прогресс, в том числе общественный. Запрещение свободного использования объектов интеллектуальной собственности подрывает развитие науки, образования, создание новой техники и технологий. Все это означает, что система ин­теллектуальной собственности сдерживает развитие науки и техники, об­разования и культуры, а также общественное развитие в целом.

Для того чтобы в некоторой мере уменьшить отрицательные последст­вия правовой охраны результатов интеллектуальной деятельности, вводят­ся ограничения права интеллектуальной собственности. Понятие ограни­чения исключительного права интеллектуальной собственности может быть определено следующим образом.

Ограничение права интеллектуальной собственности — это разрешен­ное свободное использование объекта интеллектуальной собственно­сти, которое не требует согласия правообладателя и не является нару­шением законодательства.

Условия допустимости ограничений исключительного права устанав­ливаются на основе «трехуровневого критерия» для объектов авторского права и смежных прав или на основе «двухуровневого критерия» — для объ­ектов патентного права.

Рассмотрим критерии допустимости ограничений исключительного права.

Трехуровневый критерий ограничений это условия свободного исполь­зования объектов авторского права и смежных прав, которые относят­ся только к определенным особым случаям, не наносящим ущерба нор­мальному использованию объектов и не ущемляющим законные интересы правообладателей.

В международных договорах, например в Бернской конвенции, ус­тановлены некоторые случаи свободного использования объектов автор­ского права. Установлены такие ограничения и в национальном за­конодательстве большинства стран. Например, допускается свободное ци­тирование отрывков из литературных произведений в научных, учебных, образовательных целях. В законодательстве устанавливаются и иные слу­чаи свободного использования произведений. Причем во всех случаях счи­тается, что такое использование соответствует трехуровневому критерию допустимости ограничений.

Необходимо особо отметить, что трехуровневый критерий расширяет
перечень случаев свободного использования произведений, прямо сформулирован­
ный законодательством. В этом заключается важное достоинство крите­
рия, однако применять его весьма сложно. /

Приведем пример свободного использования произведений, допус­каемого трехуровневым критерием и важного для общественного разви­тия. В настоящее время создаются цифровые библиотеки, доступ к #ото-

§ 1.12. Ограничения прав интеллектуальной собственности • 35

рым возможен из Интернета. В соответствии с законодательством об авторском праве копирование произведений и преобразование их из ана­логовой в цифровую форму допустимо только с разрешения правооблада­теля. Другими словами, чтобы отсканировать произведение и разместить его цифровую форму на сервере в Интернете, нужно получить возмездное разрешение правообладателя, поэтому для создания цифровых библиотек нужны огромные средства для выплаты вознаграждения правообладате­лям. В результате создание цифровых библиотек не стало массовым, что сдерживает доступ общества к знанию и информации, осложняет и удорожает образование.

Из всех условий допустимости ограничений, установленных в трех­уровневом критерии, самым важным является третий, а именно: свободное использование произведений или объектов смежных прав разрешено, если оно не наносит ущерб законным интересам правообладателей.

Как уже отмечалось, одним из таких интересов является вознагражде­ние. Из смысла трехуровневого критерия следует, что если правооблада­тель мог бы получить вознаграждение от какого-либо использования сво­его произведения, то свободное использование произведения запрещено, а если не мог, то оно разрешено. В случае сканирования книг для цифро­вых библиотек ситуация такова: если книга находится в продаже, то ее «оцифровывание» может снизить объемы продаж и уменьшить гонорар ав­тора, т. е. нанести ему ущерб; если же книг в продаже нет и их нельзя ку­пить, то их сканирование библиотекой и размещение в Интернете не нане­сет ущерба законным интересам правообладателя. Более того, размещение произведения в Интернете может оказаться рекламой автора и издательст­ва, а реклама требует средств. Следовательно, создание цифровых библио­тек не только имеет общественную значимость, но и важно для авторов, для которых одним из мотивов творчества является признание. Итак, в случае цифровых библиотек трехуровневый критерий допускает размеще­ние в сети цифровых копий книг, которые отсутствуют в свободной продаже.

Можно привести и иные примеры свободного использования произ­ведений и объектов смежных прав, которые следуют из трехуровневого критерия. Например, в странах с невысоким уровнем жизни многие това­ры, в которых воплощены объекты авторского права и смежных прав, ино­гда очень дороги. Так, компьютерные программы, звуковые и видеодиски могут составлять большую часть заработной платы и даже превышать ее. Другими словами, на свою зарплату большинство людей не могут купить лицензионные компьютерные программы и иные аналогичные товары. Поэтому свободное использование таких объектов никоим образом не мо­жет ущемить материальные интересы правообладателя, поскольку ли­цензионный объект купить невозможно из-за отсутствия средств. Следо­вательно, даже появление контрафактной продукции может не наносить ущерба ее производителю. Несмотря на этот вывод, который следует из трехуровневого критерия, прямо сформулированного в одном из фун-

36 • Глава 1. Интеллектуальная собственность

§ 1.13. Обеспечение прав интеллектуальной собственности • 37


даментальных документов ВТО (Соглашение ТРИПС), многие страны нару­шают даже свое национальное законодательство и международные нормы, преследуя своих граждан в интересах могущественных транснациональ­ных компаний.

Трехуровневый критерий ограничений исключительного авторского права и исключительного права на некоторые объекты смежных прав уста­новлен в Соглашении ТРИПС, Договоре ВОИС по авторскому праву2 и Договоре ВОИС по исполнениям и фонограммам3. В ст. 1229(5) Граждан­ского кодекса Российской Федерации установлен единый критерий для всех объектов интеллектуальной собственности. Однако отсутствие перво­го критерия ограничений, относящегося к определенным особым случаям, не соответствует Соглашению ТРИПС для исключительного авторского пра­ва и смежных прав.

Для объектов патентного права в ст. 30 Соглашения ТРИПС установ­лен следующий двухуровневый критерий допустимости ограничений в за­конных интересах третьих лиц4.

Двухуровневый критерий допустимости ограничений это условия свободного использования объектов патентного права, которые не на­носят ущерба нормальному использованию объектов и необоснованным образом не ущемляют законные интересы правообладателей.

Этот критерий отличается от трехуровневого критерия допустимости ограничений авторского права двумя особенностями:

• трехуровневый критерий относится к некоторым особым случаям ис­пользования, а двухуровневый — к любым;

•трехуровневый критерий не учитывает законные интересы пользо­вателей, а двухуровневый — учитывает, поскольку ограничения допуска­ются в законных интересах третьих лиц.

В национальном законодательстве о патентном праве обычно перечис­лены случаи допустимого свободного использования объектов патентного права, важнейшим из которых признается реинжиниринг или обратный технический анализ, т. е. совокупность научных, технических и иных мето­дов анализа достижений конкурентов. Такой анализ всегда использовался в промышленности, в научно-технических исследованиях и разработках^ и составляет один из элементов конкурентной разведки или, как говорили \

1 См.: Последствия Соглашения ТРИПС для договоров, административные
функции которых выполняет ВОИС. Женева. WO/INF/127. 1996. С. 12. /

2 См.: Договор ВОИС по авторскому праву. Женева: ВОИС, № 226(R). 2000. С/10.

3 См.: Договор ВОИС по исполнениям и фонограммам. Женева: ВОИС, № 227(R).
2000. С. 16-17.

4 См.: Agreement on Trade-Related Aspects of Intellectual Property Rights (TRIPS
Agreement). Geneva. WIPO. No. 223(E). 1996. P. 33; Последствия Соглашения ТРИПС
для договоров, административные функции которых выполняет ВОИС. Женева.
WO/1NF/127. 1996. С. 29.

раньше, промышленного шпионажа. Национальное законодательство dejure признает то, что происходит de facto.

Двухуровневый критерий ограничений патентного права расширяет объем свободного использования, прямо сформулированного в законода­тельстве.

Мы кратко рассмотрели критерии допустимости свободного исполь­зования объектов авторского права и смежных прав, а также объектов па­тентного права. Что касается маркетинговых обозначений как третьей ка­тегории объектов интеллектуальной собственности, то для них такие критерии обычно не устанавливаются. Следовательно, никакое свободное использование маркетинговых обозначений не признается международными договорами. Это положение вполне объяснимо, поскольку эти обозначе­ния характеризуют производителя и его продукцию и никто иной не имеет права их использовать, если сам правообладатель это не разрешил. Разра­ботчики Гражданского кодекса Российской Федерации сочли возможным расширить двухуровневый критерий допустимости ограничений и на сред­ства индивидуализации (маркетинговые обозначения). Другими словами, в Российской Федерации допускается, при некоторых условиях, свобод­ное использование маркетинговых обозначений.

Конкретные ограничения исключительного права будут подробнее рассмотрены в соответствующих разделах данного издания.

§ 1.13. Обеспечение прав интеллектуальной собственности

После изобретения Й. Гуттенбергом печатной технологии в 1440 г. во многих странах Европы возникла полиграфическая промышленность. За несколько десятилетий было выпущено более 30 тыс. наименований книг. Обычным явлением стала массовая перепечатка уже изданных книг. Тех, кто перепечатывал книги, стали называть пиратами, каперами, флибустье­рами, корсарами, викингами и т. д. Другими словами, перепечатка уже из­данных книг считалась разбоем, грабежом и воровством, хотя, по существу, никто не грабил издателя и не отбирал его имущество. Перепечатывались приобретенные у издателя книги. Неубедительная аналогия с грабежом использовалась для того, чтобы сделать перепечатника книг hostis humani generis — врагом рода человеческого, подлежащего суду и наказанию.

Проблемы для издателя заключались в том, что перепечатники могли устанавливать более низкие цены, что вело к снижению доходов и прибыли основного издателя. Для защиты своих экономических интересов издатели стали обращаться к государству. В результате в странах, где полиграфиче­ская промышленность достигла высокого уровня, стала появляться право­вая охрана интересов издателей. Первым законодательным актом стал Указ о патентах Венецианской республики 1474 г.

Однако еще в 1469 г. некий Де Спира получил привилегию на книго­печатание, которое повторяло изобретение Й. Гуттенберга 1440 г. Другими

38 • Глава 1. Интеллектуальная собственность

§ 1.13. Обеспечение прав интеллектуальной собственности • 39


словами, промышленное право началось с бесправия, т. е. с «воровства», или «пиратства», изобретения одного лица (Гуттенберга) другим лицом (Де Спира). Именно пиратство результатов интеллектуальной деятельности стало причиной и следствием возникновения системы интеллектуальной соб­ственности и продолжает оставаться ее неизменным спутником. То, что привело к возникновению права интеллектуальной собственности, длится уже более 500 лет.

Первый патент, или привилегия на книгу, выдан дожем Венецианской республики 3 января 1491 г. Петру из Равенны — автору книги «Phoenix».

Привилегия разрешала печатать книги только одному издателю и запре­щала перепечатывать и продавать книги другими лицами.

В случае нарушения запрета нарушителю грозили следующие нака­зания:

Модель борьбы с нарушениями прав интеллектуальной собствен­ности, выработанная Венецианской республикой, в основном сохрани­лась до настоящего времени. В любом современном законодательстве по охране интеллектуальной собственности содержатся все вышеназванные элементы:

Несмотря на более чем 500-летнее существование такой модели охра­ны исключительных прав, ее эффективность оказалась низкой. Массовые нарушения исключительного права интеллектуальной собственности, ко­торые стали называть пиратством, не только не удалось ликвидировать, их не удалось даже существенным образом сократить. Другими словами, пи­ратство интеллектуальной собственности существует дольше, чем законо­дательство об интеллектуальной собственности.

Действующая репрессивная модель охраны прав интеллектуальной собственности все еще считается единственно возможной как на нацио­нальном, так и на международном уровне. Международные организации, прежде всего ВТО и ВОИС, контролируемые США и Евросоюзом, обязы­вают все страны вести жесткую борьбу с любыми нарушениями прав ин­теллектуальной собственности. Однако при этом совершенно игнориру­ются причины возникновения и существования нарушений прав интеллектуальной собственности. Игнорируется то важнейшее обстоя­тельство, что нарушения прав интеллектуальной собственности имеют пре­жде всего экономические причины.

Очень многие нарушения прав интеллектуальной собственности вызы­ваются ценовой политикой правообладателей. Более того, следуя выбран­ной системе ценообразования, правообладатели сами инициируют пират­ство интеллектуальной собственности.

Чем же вызваны нарушения прав интеллектуальной собственности? Ответ прост — завышенными ценами на товары, в которых воплощены те или иные объекты интеллектуальной собственности. Интеллектуальная собст­венность означает правовую монополию. Другими словами, производитель товаров, в которых воплощены объекты интеллектуальной собственности, dejure является монополистом, что позволяет ему устанавливать высокие цены на свою продукцию и вести агрессивную политику по подавлению

конкуренции.

В условиях рыночной экономики еще в конце XIX в. возникло анти­монопольное законодательство (закон Шермана), поэтому не всегда удает-СЯ установить монополию de facto. Высокие цены на продукцию привлека­ют других производителей, которые стараются предложить аналогичную продукцию, используя собственные исследования и разработки, конкурент­ную разведку, реинжиниринг, лицензирование и т. д. Производитель-кон­курент снижает цены на товары, что ведет к уменьшению спроса на про­дукцию монополиста, т. е. к уменьшению его доходов и прибыли. Именно поэтому монополист пытается подавить конкурентов, используя любые меры, в том числе и правовые.

Особенно наглядна экономическая природа нарушений прав на примере объектов авторского права и смежных прав. Зарубежные компа­нии обычно следуют стратегии одинаковых цен на различных рынках, иг­норируя уровень жизни в том или ином регионе. Например, странам с переходной экономикой предлагаются фонограммы, видеофильмы, компьютерные программы, книги почти по тем же ценам, что и в стра­нах-производителях, где уровень жизни гораздо выше. Может ли потре­битель приобрести интеллектуальный товар, если его цена несопостави­ма с зарплатой? Ответ очевиден. Таким образом, причиной нарушений исключительного авторского права и смежных прав являются завышен­ные цены на товары, в которых воплощены объекты интеллектуальной

собственности.

Несоответствие цен товаров уровню жизни ведет к возникновению массового копирования объектов авторского права и смежных прав. Почти любые объекты могут быть получены из Интернета либо приобретены на дисках CD, DVD или HD DVD, произведенных для насыщения неудовле­творенного спроса. Несмотря на то что правообладатели сами инициируют пиратство интеллектуальной собственности, используя преступную цено­вую стратегию, они требуют обеспечения своих прав в тех или иных регио­нах. Не желая следовать принципам международного частного права и об­ращаться в суд с исками о нарушении своих прав, правообладатели предпочитают использовать мощь своих государств и контролируемых ими международных организаций для того, чтобы заставить другие госу­дарства ликвидировать нарушения прав интеллектуальной собственности, которые правообладатели сами и вызвали.

В качестве иллюстрации можно привести позицию Microsoft — одной их крупнейших компаний, специализирующейся на компьютерных про-

§ 1.14. Управление интеллектуальной собственностью • 41

40 • Глава 1. Интеллектуальная собственность

граммах, в отношении нарушения авторских прав. Компания считает, что «пиратами» должны заниматься правоохранительные органы, a Microsoftразъяснением достоинств лицензионной продукции. Корни пиратства, по ее мнению, имеют психологический характер: чем выше культура об­щества, тем ниже уровень пиратства.

Позиция компании показывает полное непонимание природы нару­шений исключительного права и игнорирование международного частно­го права и национального законодательства: любое действие против воз­можных нарушителей прав должно быть доказано в суде по иску компании или ее представителей. Поэтому правоохранительные органы не должны предпринимать какие-либо действия против любых лиц, пока истец не об­ратится в суд и вина этих лиц не будет доказана. По существу, Microsoft, как и множество иных компаний, требует обеспечения своих прав не законом, а беззаконием.

Этот пример, как и множество иных, подтверждает основной вывод, который следует из экономической природы нарушений исключительного права: основные нарушения прав интеллектуальной собственности могут и должны ликвидировать сами правообладатели, перейдя к дифференциро­ванной ценовой стратегии, учитывающей уровень жизни в том или ином ре­гионе.

Термин «пиратство интеллектуальной собственности» очень широко используется не только в средствах массовой информации, но и в офици­альных документах. Использование этого термина отражает непонимание или игнорирование существа нарушений прав интеллектуальной собст­венности. Нарушение законодательства об интеллектуальной собственно­сти не является хищением интеллектуальной собственности путем кражи, грабежа, вымогательства, мошенничества, разбоя (тем более морского, т. е. пиратства), поскольку нарушители не завладевают безвозмездно иму­ществом правообладателя и не лишают его исключительного права на объ­екты интеллектуальной собственности. Те или иные лица могут неправо­мерно использовать неизъятый объект интеллектуальной собственности, воплощенный в товаре, обычно ими правомерно и возмездно приобретен­ный. Другое дело, что этими действиями наносится материальный, а иногда и моральный ущерб правообладателю. Однако только суд, рассмот­рев существо иска, может признать то или иное лицо нарушителем закона.

Термин «пиратство» отсутствует в гражданском и уголовном законода­тельстве большинства стран. Поэтому на первый взгляд выглядит удивитель­ным его широкое использование международными правительственными и неправительственными организациями. Например, на портале ВОИС раз­мещено почти 2000 материалов, в которых используется этот термин, на портале ВТО — около 500.

Насаждение представлений о пиратстве интеллектуальной собственно­сти осуществляет Международная федерация производителей фонограмм (1FPI), созданная картелем этих производителей для борьбы с музыкаль­ным пиратством, что прямо заявлено как ее цель.

Аналогичной деятельностью занимаются и иные организации, создан-е картелями производителей, например, компьютерных программ (USA Business Software Alliance) и иных объектов. Особо следует отметить Международный альянс интеллектуальной собственности (ИРА — Inter­national Intellectual Property Alliance), Эта организация помимо прочего по учению правительства США готовит претензии к странам, в которых, по мнению, нарушаются интересы американских правообладателей. Вы-жки из сводного отчета (Review of the Intellectual Property Rights Practices) равляются через посольства США правительствам соответствующих стран С угрозами тех или иных санкций.

Причина широкого использования термина «пиратство» и соответст­вующей «антипиратской» деятельности заключается в том, что экономичес­ки развитые страны применяют любые методы для того, чтобы заставить иные страны без суда и следствия искоренять нарушения прав интеллекту­альной собственности без заявлений правообладателей, т. е. превратить частное право интеллектуальной собственности в публичное.

Все вышесказанное означает, что использование термина «пиратство» не является правомерным и вводит в заблуждение общество и государство и отношении существа нарушений и обеспечения прав интеллектуальной собственности.

§ 1.14. Управление интеллектуальной собственностью

Как уже отмечалось, страны — участницы международных договоров язаны привести национальное законодательство в соответствие с ними и еспечить выполнение норм международных договоров, что возможно лько при действенной судебной системе. Тем самым международные язательства подразумевают существование эффективной государствен-ой системы управления интеллектуальной собственностью.

Управление интеллектуальной собственностью это комплекс мер, направленных на создание и использование объектов интеллектуальной собственности на уровне организаций, учреждений, предприятий, от­раслей промышленности, национальной экономики в целом.

Недостаточное внимание к интеллектуальному ресурсу сказывается на конкурентных позициях предприятий, на их экспортных позициях, на жизненном уровне общества, экономической, социальной и политичес­кой безопасности государства.

Страны с переходной экономикой имеют особенности, вызванные монополизацией социалистической экономики и политикой размещения производительных сил. Политические и социальные цели государства реа-ли ювывались, в частности, созданием в союзных республиках новых про­изводств для индустриализации регионов, увеличения занятости населе­ния и повышения жизненного уровня. Однако при этом не учитывалась

42 • Глава 1. Интеллектуальная собственность

§ 1.14. Управление интеллектуальной собственностью • 43


сложившаяся структура академической, вузовской и отраслевой науки, направлений проводимых научных исследований. В результате новые производства часто оказывались вне профессиональных интересов и воз­можностей ученых. С одной стороны, изменение тематики научных исследований требовало длительной напряженной работы и оказывалось невозможным из-за отсутствия научных школ и финансирования. С дру­гой — новые производства не нуждались в услугах специалистов, кото­рые не знали специфики конкретных технологий и даже их элементов, и могли выполнять лишь простые хоздоговорные работы, в основном в личных целях.

Новые производства создавались на основе разработок головных от­раслевых институтов, которые использовали как собственные, так и зару­бежные научно-технические достижения, поэтому часто научный потен­циал регионов не был востребован не только для функционирования, но и для совершенствования производств. Так возник естественный разрыв между наукой и производством.

От ученых требовали «внедрений» разработок в производство. Однако очень часто многим работникам науки либо нечего было внедрять, либо не было во что внедрять. Наука никогда не была и никогда не будет «непосред­ственной производительной силой». Наука возникла как средство позна­ния мира и формирования нового знания. Некоторые знания становятся основой технических разработок, которые оказывались реализованными в тех или иных изобретениях. Такие изобретения могут стать основой но­вых производств, технологий, товаров и услуг. Другими словами, наука имеет не прямое, а опосредованное влияние на общественное производство, на совершенствование техники и технологии.

Взаимосвязь науки и производства, сложившаяся в Советском Союзе и сохраняющаяся в странах с переходной экономикой, продолжает ска­зываться на результатах интеллектуальной деятельности ученых и изо­бретателей, конструкторов и инженеров. На основании исследований и разработок они создают изобретения, которые часто оказываются невос­требованными производством, потому что эти изобретения не соответ­ствуют потребностям производства. В результате патентуются изобрете­ния, которые производству не нужны.

Причина заключается не только в оторванности изобретений от по­требностей и нужд производства. Предприятия в рамках сложившейся мо­дели социалистического монополизма не заинтересованы в самосовер­шенствовании. Предприятия не находились в конкурентных условиях, поскольку государство оберегало их от внешней конкуренции торговыми и налоговыми барьерами, а внутренней конкуренции для многих произ­водств не было и не могло быть. В результате политики государственного монополизма у предприятий не было насущной необходимости в совершен­ствовании производства, поскольку не было конкуренции и ответственнос­ти за результаты своей деятельности — государство старалось не допустить

■оциального взрыва и возмещало издержки за счет более эффективно дей­ствующих предприятий.

Причины крушения Советского Союза в своей основе были не столько Политическими, сколько экономическими. Государственный монополизм И экстенсивный путь развития привели к тому, что планы и прогнозы ока­чивались невыполнимыми. Производство не было восприимчивым к на­учно-техническим достижениям, наука не могла стать «непосредственной производительной силой». Энерго- и ресурсопотребление в несколько раз превышало зарубежные показатели, а эффективность производств в не-i>ko раз уступала зарубежной. Качество продукции падало. Все меры рКазались тщетными — экономическое развитие останавливалось. Зару-жные производители переходили на новые технологии, которые для омышленности СССР стали недоступными. Микроэлектроника оказа-сь камнем преткновения для социалистического производства. Копиро-ние зарубежных интегральных микросхем было не только расточитель-IM, разорительным и позорным — оно оказалось возможным только до ределенной степени их интеграции. С этого момента развитие высоко-ехнологичных отраслей прекратилось. Об этом автор говорил почти 20 лет Гому назад, когда были надежды реализовать программу информатизации и массового производства персональных компьютеров'.

Основная причина гибели Советского Союза — это ошибочная госу­дарственная политика, ориентированная только на плановую экономиче­скую систему без рыночного механизма и конкуренции. Военизированная государственная власть, признающая только план и монополию, не смогла понять и использовать возможности, предоставляемые рыночной эконо­микой. Чего можно было бы добиться при рациональном использовании сырьевых, интеллектуальных и трудовых ресурсов, показывает Китай. Эта Страна не отказалась ни от социалистических целей, ни от партийного ру­ководства, однако она предоставила свободу экономическим отношениям. В результате Китай переживает бурный экономический, социальный и по­литический рост, обгоняя по многим показателям вчерашних фаворитов. ' Страны же с переходной экономикой продолжают следовать экономиче-г ской стратегии, погубившей Советский Союз. Если Россия, Украина, Казахстан и некоторые другие страны могут рассчитывать на свои сырье-мыс ресурсы, то для остальных государств повторение прошлого чревато i печальными последствиями.

В этой связи роль государства исключительно важна: если страны с переходной экономикой сумеют использовать свой интеллектуальный по-кициал в условиях либерализации экономических отношений, они могут быть уверенными в своей будущности и обладать политической, экономи­ческой и технологической независимостью. Правильная стратегия разви-гия неразрывно связана со всемерной поддержкой творческой научно-тех-

1 См.: Судариков С. А. Выставка или музей? // Народное хозяйство Беларуси. 1989. № 9. С. 22-23.

нической деятельности. Неразрывной частью такой стратегии является система управления интеллектуальной собственностью. Эта же стратегия должна получить свое развитие и конкретизацию на уровне отраслей об­щественного производства и на корпоративном уровне.

В странах с переходной экономикой существуют рудименты планового (прогнозного) руководства как на государственном, так и на отраслевом уровне. Однако даже в таких условиях многочисленные министерства и ве­домства недооценивают главную движущую силу любого общественного про­изводства — результаты интеллектуальной деятельности, прежде всего в сфере науки, техники и изобретательства, максимально приближенные к потребностям конкретных производств. В органах управления, отвечаю­щих за отрасли производства, фактически свернута исследовательская дея­тельность, патентные, лицензионные и маркетинговые исследования, ко­торые могли бы дать информацию о тенденциях как в отраслях, так и на отдельных предприятиях в стране и за рубежом. К сожалению, эта важней­шая деятельность не расширяется, не углубляется, а сокращается. Ряд ми­нистерств и ведомств не имеют не только патентно-лицензионных служб, но и специалистов в этой области. В таких условиях долгосрочное устойчивое развитие невозможно.

Важнейшим фактором экономической стратегии конкурентных про­изводств должно стать всемерное стимулирование создания и использования объектов интеллектуальной собственности. Однако большинство предпри­ятий не ведет научно-исследовательских, опытно-конструкторских работ-и маркетинговых исследований, не имеет крупных патентно-лицедаион-ных подразделений. В результате предприятия не могут своими силами модернизировать производство, а для внедрения сторонних технологий отсутствуют не только инвестиции, но и результаты соответствующих патентно-лицензионных и маркетинговых исследований. Поэтому предприятия могут лишь «латать дыры» действующих технологий кон­кретного производства, уступая день за днем свои конкурентные преимущества на внешних рынках. Лишь на самых крупных, валоопре-деляющих предприятиях положение несколько лучше, однако действи­тельный потенциал управления интеллектуальной собственностью не реализуется и здесь.

Несмотря на заявления о важности государственного управления ин­теллектуальной собственностью, существует множество нерешенных проблем как на государственном, так и на отраслевом и корпоративном уровнях. Главная проблема заключается в том, что создается недостаточ­ное количество высококачественных и востребованных результатов интел­лектуальной деятельности, которые необходимы для совершенствования существующих и создания новых высокотехнологичных производств.

Результаты интеллектуальной деятельности необходимы для развития науки, культуры, совершенствования образования и иных сфер общест­венной деятельности. Поэтому очень важно понять, почему результатив­ность интеллектуальной деятельности не столь высока, как это необходи-

мо для устойчивого и высокотехнологичного развития. Остановимся на ной проблеме подробнее.

Важнейшие объекты интеллектуальной собственности создаются в ре-v и.тате творческой деятельности. Широкое развитие творческой деятель­ности немыслимо, если государство не создает соответствующих условий. \ любой стране существует система образования, научных исследований и >нзработок. Однако без развития творческой деятельности у государства нет будущего. Одних уверений в сохранении, развитии и преумножении интеллектуального потенциала недостаточно. Необходимо повысить не на | словах, а на деле престиж творческой деятельности. Без достойного фи-! нансирования это невозможно. Сейчас в списке приоритетных видов дея-гельности творческих профессий нет, что естественно при нищенской зар-I плате ученого и инженера, преподавателя и учителя.

Страны с переходной экономикой забыли опыт Советского Союза по | развитию образования, науки и техники. За несколько десятилетий из поч-I ти безграмотной страны возникла великая держава, достигшая передовых I позиций в науке и образовании, культуре и искусстве, технике и производ-I стве. Немалую роль сыграло и отношение государства к ученым и препода-I вателям, инженерам и учителям. Ученые и преподаватели вузов были од-I ной из самых высокооплачиваемых категорий советского общества. I Государство понимало, что только развитие науки и образования может [ обеспечить создание новой техники и производств.

Существовала эффективная система подготовки к творческой дея-I тсльности, прежде всего к научно-техническому и изобретательскому творчеству'. К сожалению, многие методики развития творчества забыты. Поэтому первоочередное стимулирование научно-технического и изобрета­тельского творчества является важнейшей государственной задачей.

Таким образом, на государственном уровне управления интеллекту­альной собственностью главное создать условия для всемерного развития научных исследований, разработок и изобретательской деятельности, соот­ветствующих потребностям современного производства.

В заключение необходимо кратко остановиться на проблемах, связан­ных с неадекватным пониманием инноваций.

Инновации — это иностранный синоним слов «нововведения» или «новшества». Инновационный путь развития представляет собой совер­шенствование прежде всего производственной сферы с использованием rex или иных новшеств.

Однако новшество новшеству рознь. Одно дело, когда предприятие со­вершенствует производство, используя новшества мирового уровня, а дру-Iroe — если инновации имеют уровень рационализаторских предложений, которые давно забыты или устарели. Поэтому термин «инновации» скры-

46 • Глава 1. Интеллектуальная собственность

§ 1.15. Роль и место интеллектуальной собственности в обществе • 47


вает уровень нововведений. Только нововведения мирового уровня могут обес­печить действительно инновационное развитие экономики.

Инновации мирового уровня обеспечиваются прежде всего патенто­ванными изобретениями. Патентование гарантирует, что техническое реше­ние имеет мировой уровень новизны, изобретательский уровень и про­мышленную применимость. Если предприятие модернизирует свое произ­водство на основе современных патентных или лицензионных решений, то это действительно инновационный путь развития. Если же оно «латает дыры», называя это инновациями, то оно вводит в заблуждение государст­во и общество. Лукавство с инновациями ведет к самым печальным по­следствиям, поскольку в конце концов предприятие потеряет все конку­рентные преимущества и окажется банкротом. Такие примеры хорошо известны.

Инновационный путь развития требует использования самых совер­
шенных разработок и изобретений. Возможность такого пути развития
определяется прежде всего масштабностью и уровнем научно-исследова­
тельских и опытно-конструкторских работ, реализуемых в запатентован^
ных технических решениях, т. е. изобретениях, соответствующих потреб­
ностям реального производства. /

Для инновационного развития основным условием его обеспечения является рациональная государственная система управления интеллекту­альной собственностью. Инновационный путь немыслим без всемерного развития и укрепления этой системы. Без интеллектуального элемента, без всемерной поддержки системы управления интеллектуальной собствен­ностью инновационное развитие невозможно. В рамках этой системы мож­но установить направления и тенденции развития отраслей и отдельных предприятий, определить направления рациональных инвестиций — в соб­ственные разработки или же в приобретение лицензий. Инвестиции долж­ны быть направлены на реализацию самых совершенных технических решений. Только в таком случае они могут способствовать инновациям, которые обеспечат устойчивое развитие государства и решение важней­ших социальных задач.

Таким образом, управление системой интеллектуальной собственности должно стать одним из приоритетных направлений развития стран с пере­ходной экономикой.

§ 1.15. Роль и место интеллектуальной собственности в обществе

Несмотря на то что объекты промышленной собственности, автор­ского права и смежных прав существенным образом различаются, в том числе и возникновением прав, между ними существует определенная связь. Прежде всего это вызвано фундаментальной ролью изобретений в развитии общества. Именно изобретения позволяли совершенствовать орудия труда, изменять условия труда и самого человека. Первична роль

изобретений и в становлении правовых институтов, в частности авторско­го права.

Исключительное авторское право возникло после изобретения И. Гут-тенбергом печатной технологии и становления полиграфической про­мышленности. Изобретение книгопечатания позволило доводить до ши­рокой публики духовные ценности, содержавшиеся в рукописных книгах, что способствовало ускоренному развитию общества и возникновению це­лой эпохи Возрождения (Renaissance).

Изобретение новых технических и технологических способов записи звука и изображений привело к радикальному изменению всего общест­венного развития. Без изобретений невозможно культурное, социальное и духовное развитие общества.

С некоторой осторожностью можно сказать, что объекты промышлен­ной собственности это основа материального благополучия общества, а объекты авторского права и смежных прав — благополучия духовного.

Возникшая в конце XV в. система интеллектуальной собственности изменила положение результатов интеллектуальной деятельности. Эта система наложила жесткие ограничения на свободное использование ре­зультатов интеллектуальной деятельности, существовавшее ранее.

Несомненно, что система интеллектуальной собственности оказывает влияние на экономическое, социальное и культурное развитие общества.

Сторонники системы интеллектуальной собственности считают, что поскольку общественное развитие происходит ускоренными темпами, то это совершается благодаря системе интеллектуальной собственности. Другими словами, система интеллектуальной собственности способствует об­щественному прогрессу.

Противники системы интеллектуальной собственности убеждены, что она сдерживает общественный прогресс, поскольку является тормозом общественного развития и бременем для экономики любой страны. Несомен-но, это не означает, что система интеллектуальной собственности должна быть упразднена. Глобализация этой системы подтверждает, что система интеллектуальной собственности должна быть изменена так, чтобы не сдерживать общественное развитие.

В качестве иллюстрации доминирующего представления об интел­лектуальной собственности приведем лозунг ВОИС, выраженный ее руко­водством: интеллектуальная собственность является «инструментом эко­номического роста и создания национального богатства»1.

Сторонники современной системы интеллектуальной собственности не желают обращать внимание на то обстоятельство, что не интеллекту­альная собственность, а некоторые результаты интеллектуальной дея­тельности являются важнейшим фактором экономического и социального развития. Поскольку интеллектуальная собственность — это правовое по-

1 Идрис К. Интеллектуальная собственность — мощный инструмент экономическо­го роста. Женева: ВОИС, № 888(R). 2004. С. 6.

48 • Глава 1. Интеллектуальная собственность

§ 1.15. Роль и место интеллектуальной собственности в обществе • 49


ложение некоторых результатов интеллектуальной деятельности, то сис­тема интеллектуальной собственности ограничивает использование этих результатов и тем самым сдерживает экономическое и социальное развитие общества. Другими словами, экономическое и социальное развитие происхо­дит не благодаря, а вопреки системе интеллектуальной собственности. Без оков и цепей этой системы общественное развитие может оказаться более эффективным.

Вся система интеллектуальной собственности возникла и существует
для обеспечения интересов правообладателей, а не авторов, изобретателей
и общества. В результате подрывается экономическое, социальное и духов­
ное развитие стран. Тем не менее система интеллектуальной собственно­
сти может способствовать научно-техническому и социальному развитию,
если в ней будет установлен рациональный баланс интересов авторов и право­
обладателей, общества и государства. \

Установление такого баланса на национальном\ровне в принципе возможно, и некоторые шаги в этом отношении делаются,Т(апример, соз­даны и функционируют такие общественные организации, как Фонд элек­тронных рубежей (Electronic Frontier Foundation), Фонд свободных компь­ютерных программ (Free Software Foundation), Творческое достояние (Creative Commons), Фонд публичных патентов (Public Patent Foundation) и т. д., которые пытаются установить баланс интересов правообладателей, авторов и общества.

Гораздо сложнее установить баланс интересов на международном уровне. Международные организации, прежде всего ВОИС и ВТО, такие задачи игнорируют. Поэтому установление международного баланса инте­ресов возможно только под давлением государств-участников, которые должны понять действительное предназначение системы интеллектуальной собственности.

Продолжая анализ лозунга ВОИС, следует подчеркнуть, что интел­лектуальная собственность это основа благосостояния не авторов, изо­бретателей и общества, а правообладателей, патентных ведомств и па­тентных поверенных, ВОИС и аналогичных организаций. Вот почему сторон­ники системы интеллектуальной собственности создают мифы для ее облагораживания и придания ей черт, которыми она не обладает. В то же время любые обоснованные сомнения в эффективности системы интел­лектуальной собственности отвергаются1.

В настоящее время особенно рьяно требуют охраны своей интеллекту­альной собственности развитые страны. Однако при становлении между­народного права интеллектуальной собственности (Парижская конвенция 1883 г. и Бернская конвенция 1886 г.) некоторые из этих стран не признали новые правовые нормы, поскольку они сами безвозмездно использовали

' См.: Striking a Balance: The Patent System and Access to Drugs and Health Care. Geneva: WIPO, No 491(E). 2003.

чужие достижения. Особенно в этом преуспели США, СССР и другие

страны.

Правообладатели и производители товаров, в которых воплощены объекты интеллектуальной собственности, и выражающие их интересы международные правительственные и неправительственные организации стараются убедить правительства и общество в том, что современная сис­тема интеллектуальной собственности совершенно необходима для даль­нейшего развития. Из этого делается вывод, что в сферу государственных интересов любой страны должно входить обеспечение прав интеллектуаль­ной собственности. Другими словами, правообладатели требуют, чтобы каж­дое государство обеспечивало им реальную монополию на объекты интел­лектуальной собственности, воплощенные в товарах.

В последнее время отношение к обеспечению прав на интеллектуаль­ную собственность стало изменяться. Первое прозрение произошло при создании ВТО, когда каждый член этой организации брал на себя обяза­тельства обеспечивать права интеллектуальной собственности в рамках Соглашения ТРИПС. Многие развивающиеся страны понимали, что они будут вынуждены обеспечивать права и интересы развитых стран, которые обещали, что развивающиеся страны получат режим наибольшего благо­приятствования в торговле иными (материальными) объектами, в частно­сти продукцией легкой и фармацевтической промышленности, сельскохо­зяйственной продукцией и др.

В действительности же обещания не были выполнены, и развиваю­щиеся страны вынуждены выполнять обязательства, которые не соответ­ствуют их национальным интересам.

Придание интеллектуальной собственности торгового аспекта не было случайным. Еще до трансформации Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ) в ВТО правообладатели в западных странах сумели убе­дить властные структуры, что их страны обладают исключительным интел­лектуальным потенциалом, который безвозмездно разворовывают иные страны. Для подтверждения исключительной важности интеллектуальной собственности для этих стран правообладатели инсценировали проведе­ние заказных исследований, призванных показать, что, например, доля «индустрии авторского права»' или «индустрии культуры»2 в валовом внут­реннем продукте превышает вклад любой иной отрасли общественного производства. Такие заказные исследования убеждали правительства в том, что необходимы жесткие и действенные меры на национальном и международном уровне для предотвращения разворовывания интеллек-

1 Gorlin J. J. The Economic Importance of Copyright. Gorlin Group Consulting
Economists / Seminar on Current Issues of Copyright and Neighboring Rights for C.I.S.
Countries. Washington D.C.: WIPO and the International Copyright Institute U.S.

Copyright Office, 1996.

2 Guide on Surveying the Economic Contribution of the Copyright-Based Industries.

Geneva: WIPO, No 893(E). 2003.

50 • Глава 1. Интеллектуальная собственность

§ 1.15. Роль и место интеллектуальной собственности в обществе •


туального потенциала как в области авторского права, так и в области других видов интеллектуальной деятельности.

Появление Соглашения ТРИПС было продиктовано тем, что все меж­дународные договоры, административные функции которых выполняет ВОИС, содержат только общие положения об охране прав интеллектуаль­ной собственности. В соответствии с этими положениями страны сами вы­бирают меры по обеспечению прав. Именно такое положение не устраивало прежде всего США, которые решили через ВТО гарантировать более эф­фективное обеспечение своих интересов.

Агрессивная государственная политика в сфере интеллектуальной собственности привела к включению проблем обеспечения прав на интел­лектуальную собственность в комплекс мер, регулирующих международ­ную торговлю не только в рамках ВТО, но и в рамках двусторонних отношений. С одной стороны, США умышленно завышали свои экономи­ческие потери, связанные с нарушением прав интеллектуальной собствен­ности. С другой — основываясь на субъективной оценке уровня обеспече­ния своих прав на интеллектуальную собственность в иных странах, США угрожали применять всевозможные, в том числе торговые и политические, санкции к государствам, в которых происходит нарушение их прав. Появ­ление так называемых наблюдательных списков {Special 301 Watch List) представляет собой уникальное явление в международных отношениях. Торговый представитель США в любой стране мог и угрожал любыми ме­рами и действиями (военные меры пока не упоминаются!), если эта страна не искоренит нарушения прав интеллектуальной собственности. Осталось отнести нарушения прав интеллектуальной собственности к междуна­родному терроризму, а обеспечение прав интеллектуальной собственнос­ти—к борьбе с международным терроризмом со всеми вытекающими по­следствиями. Все это подтверждает стремление США и их союзников перевести право интеллектуальной собственности из международного част­ного права в публичное право и возложить всю ответственность за нару­шение прав «иностранного элемента» на государство.

Страны с переходной экономикой часто поддаются такому шантажу и пытаются оправдываться тем, что государство не может нести ответствен­ность за нарушения прав частных лиц. В каждой стране с переходной эко­номикой существует законодательство в сфере интеллектуальной соб­ственности, соответствующее основным международным договорам, действует судебная система, с помощью которой «иностранный элемент» может защищать свои права, если они действительно нарушены. Однако именно это обстоятельство не устраивает зарубежных правообладателей: защита прав в суде требует издержек и не гарантирует нужного результата, поэтому «иностранный элемент» и старается все свои издержки перело­жить на государство.

Именно такая модель обеспечения прав «иностранных элементов» на­вязывается извне средствами массовой информации в странах с переход­ной экономикой. Крайне важно, чтобы органы государственного управ-

к-ния были уверены, что в соответствии с нормами международных договоров в сфере интеллектуальной собственности защита нарушенных прав интеллектуальной собственности осуществляется только в суде по заявлению правообладателя, а государство должно обеспечить эффектив­ное функционирование судебной системы и выполнение судебных решении.

§ 2.2. Эволюция авторского права • 53

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19


§ 1.11. Исчерпание права на распространение
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации