Соловьев А.И. Принятие государственных решений - файл n1.doc

приобрести
Соловьев А.И. Принятие государственных решений
скачать (874 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc874kb.26.08.2012 16:01скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7


Принятие государственных решений1
А.Соловьев

Введение
Глава 1. Принятие государственных решений: объект и предмет изучения

§1. Принятие государственных решений как специфическая область научных знаний

Универсальные и предметные основания теории принятия государственных решений

Политические и государственные решения

Основания спецификации государственных решений

§2. Процесс принятия решений в структуре государственного управления

Основные теоретические трактовки государственного управления

§3. Основания идентификации механизма принятия решений в системе государственного управления

Двусоставной характер принятия государственных решений

Двунаправленный характер принятия государственных решений

Контрагенты государства

Средовые факторы принятия государственных решений
Глава 2. Теоретико-методологические основания теории принятия государственных решений

§1. Основные направления изучения процесса принятия государственных решений

Направления разработки теории принятия государственных решений

Нормативный и поведенческий подходы

Базовые теории принятия государственных решений

Оценка рациональных и инкременталистских теорий

«Синтетические» теории принятия решений

§2. Концептуальные основания когнитивной модели принятия государственных решений

Установки фрмирования когнитивной модели теории принятия государственных решений

Объект-субъектные противоречия в механизме принятия государственных решений

§3. Базовые компоненты когнитивной модели принятия государственных решений

Структура базовых компонентов теории принятия государственных решений

Объект и внешняя среда принятия государственных решений

Формы поведенческой активности государства

Типы управленческих действий государства

Управленческие задачи в структуре принятия государственных решений
Глава 3. Государство как субъект принятия решений

§1. Государство как интегративный актор в пространстве политической власти и управления

Основные трактовки и подходы к государству

§2. Новейшие теории государства и принятия решений.

Теория государственного менеджмента

Сущность и содержание сетевой теории

Теория электронного правительства

§3. Государство как специфический субъект принятия решений

Социологическая трактовка государства как субъекта принятия решений

Типы и тенденции развития государства как субъекта принятия решений
Глава 4. Многоуровневый характер принятия государственных решений

§1. Политический уровень принятия государственных решений

Факторы уровневой сегментации процесса принятия государственных решений

Политический уровень принятия государственных решений

Особенности механизма принятия решений на политическом уровне

§2. «Лидерская» подсистема в принятии государственных решений

Место и роль «лидерской» подсистемы в механизме принятия политических решений

Спектр отношений лидера со своими ведущими контрагентами при принятии решений

§3. Макроэкономический и административный уровни принятия государственных решений

Специфика макроэкономического уровня принятия решений

Административный уровень принятия государственных решений

Противоречивость межуровневого взаимодействия при принятии государственных решений

Сущность и специфика процесса принятия государственных решений

Природа и отличительные черты механизма принятия государственных решений
Глава 5. Этапы принятия государственных решений

§1. Модели и критерии этапизации принятия государственных решений

Модели принятия государственных решений

Критерии этапизации принятия государственных решений

§2. Подготовительный этап принятия государственных решений

Основные цели и задачи подготовительного этапа

Субъективные основания оценки и диагностики проблемы

§3. Информационное обеспечение задач подготовительного этапа

Особенности информационного обеспечения лидерской субсистемы

Основные фазы информационного обеспечения принятия государственных решений

§4, Процесс идентификации ЛПР

Функционально-ролевая идентификация ЛПР

«Мягкая» идентификация ЛПР

Межличностный уровень идентификации ЛПР
Глава № 6. Этап целеполагания

§1. Сущность и специфика этапа целеполагания

Отличительные черты этапа целеполания

Теоретические модели выработки целей

§2. Процессуальные характеристики этапа целеполагания

Разработка и отбор альтернатив

Цели и подцели в разработке решения

Методы разработки целей и подцелей

§3. Организационные аспекты выработки государственных целей

Организационные аспекты разработки решений

Технологии законодательного процесса

Особенности разработки решений в исполнительных структурах
Глава 7. Этапы реализации и завершения процесса принятия государственных решений

§1. Принципы и отличительные черты этапа реализации государственных решений

Отличительные черты этапа реализации государственных решений

Принципы реализации государственных решений

Базовые черты институционально-организационного дизайна

§2. Процессуальные особенности этапа реализации государственных решений

Внугренние стадии процесса реализации государственных решений

Контроль и мониторинг при реализации государственных решений

Типология процессов имплементации

§3. Завершающий этап принятия государственных решений

Общие параметры заключительного этапа принятия государственных решений

Эффективность государственных решений
Глава 8. Прогнозирование как технологический механизм принятия государственных решений

§1. Политическое прогнозирование: сущность и принципы применения

Место и роль политического прогнозирования в принятии государственных решений

Отличительные черты и структура прогнозирования

Типы политико-управленческого прогнозирования

§2. Процесс политико-управленческого прогнозирования

Процессуальные особенности политико-управленческого прогнозирования

Подходы и методы политико-управленческого прогнозирования

§3. Сценарный метод прогнозирования

Структура и алгоритм сценарного метода прогнозирования

Прогнозные рекомендации
Глава 9. Планирование и программирование в механизмах принятия государственных решений

§1. Сущность и отличительные черты процедуры планирования

Место планирования в системе гипотетического отражения будущего

Тактическое и стратегическое планирование

§2. Программирование в структуре принятия государственных решений

Сущность и место программирования в структуре государственного управления

Ключевые параметры программирования

Типология правительственных программ

Процесс программирования

Методы программирования

Методы и процедуры программной оценки

Типология программных оценок

Процесс применения программной оценки

Госпрограммы в деятельности национальных государств
Глава 10. Политические риски в процессе принятия государственных решений

§1. Природа и сущность рисков в обществе и государственном управлении

Государственные риски

§2. Риски как фактор принятия государственных решений

Риск в структуре процесса принятия государственных решений

Структура государственных рисков

Источники государственных рисков

Государственные риски и ЛПР

Типология государственных рисков

§3. Контроль и управление рисками при принятии государственных решений

Риски и задачи государственного управления

Политические и аналитические методики контроля и управления рисками

Социальные методики контроля и управления рисками

Стратегические модели управления и контроля за рисками
Глава 11. Социокультурные механизмы процесса принятия государственных решений

§1. Социокультурные факторы процесса принятия государственных решений

Роль социокультурных факторов в процессе выработки государственных решений

Структурирование субъективности

Социокультурные параметры деятельности ЛПР

Структура социокультурной составляющей процесса принятия государственных решений

Государство как источник культурной мотивации

§2. Социокультурные параметры корпуса политиков и государственной бюрократии

Социокультурные особенности корпуса российских политиков

Отличительные черты социокультурной оснащенности российской бюрократии


Введение
Роль государства в жизни современного общества, несмотря ни на какие трансформации и изменения данного института, остается значительной и высокой. Его регулятивно-управленческие способности помогают человечеству преодолевать множественные трудности в своем развитии, решать сложные конфликты, выстраивать новые конструкции социальных отношений, оперативно реагировать на вызовы времени. Прошедший XX век дал опыт качественной перестройки базовых властно-управленческих механизмов в государстве, утверждения на практике новых принципов и технологий принятия важнейших для общества решений.

Сопутствующий этому реальному процессу преобразований в лоне государства интерес научного сообщества вылился в развитии и углублении разнообразных отраслей знаний о его управленческой и политической деятельности. Причем, чем дальше, тем больше интерес ученых вызывают те области деятельности государства, которые сопрягают системные изменения в организации жизнедеятельности данного института с эволюцией конкретных технологий осуществления им своих базовых функций. В этом плане большое внимание сегодня уделяется вопросам принятия государственных решений, по сути важнейшему социально-политическому механизму общественного развития, от состояния которого зависит достижение важнейших целей социума.

Характерно для сегодняшнего времени и то, что интенсивное развитие комплекса политико-управленческих наук привело к постановке вопроса о необходимости формирования специализированной теории принятия государственных решений. Речь, впрочем, идет не о концептуализации какой-то абсолютно новой субдисциплины, в основание которой должны быть положены нетрадиционные группы фактов и соответствующие теоретические подходы. На повестке дня стоят, скорее, вопросы дальнейшей спецификации достаточно оформленной отрасли знания, а именно - теории принятия политических решений.

Впрочем, надо признать, что сложившаяся практика интерпретации процесса принятия государственных решений задает как бы двойной фокус понимания проблемы. С одной стороны, весь процесс целеполагания в государстве помещается в контекст теории принятия политических решений, а, следовательно, и в рамки сугубо политологических дисциплин. В настоящее время подавляющее большинство как отечественных, так и зарубежных политологов именно так рассматривает данный процесс, номинируя в качестве политических любые управленческие акции государства.

С другой стороны, «чистые» управленцы, сторонники менеджеральной парадигмы понимают принятие государственных решений как простую экспликацию неких универсальных подходов и технологий целеполагания в сферу ответственности данного социального института1. Иными словами, по их мнению, и способы принятия решений, и эффективность их применения задаются значительно более широкими основаниями, нежели теми, что соответствуют природе и прерогативам государства. Коротко говоря, предлагаемые сторонниками такого подхода кибернетические модели претендуют на объяснение логики любых - протекающих в живой и неживой природе - информационных обменов, а, следовательно, и любых целедостижимых практик. Не стоит, видимо, говорить и о том, что при таком подходе происходит едва ли не полное отождествление механизмов принятия решений в государстве и отдельной корпорации (организации).

Думается, однако, что столь категоричные позиции первого и второго подходов не могут отобразить сущностные параметры процесса принятия государственных решений. Не углубляясь в обоснование специфики последнего, подчеркну только два аргумента. Во-первых, стохастическая природа социальных зависимостей кардинально меняет механизмы информационных процессов, лежащих в основании целедостижения, трансформируя их сущностные параметры. Другими словами, в социальной среде управленческие механизмы в конечном счете обусловлены наличием разнообразных интересов человека, а, следовательно, и вытекающими из них задачами, функциями и целями соответствующих взаимодействий. По этой причине универсальные компоненты деятельности можно рассматривать не более чем средневзвешенные, реально не существующие величины, способные наметить лишь некий вектор развития процесса. Только вектор, но не его специфическое содержание, задаваемое интересами и действующим актором.

Во-вторых, хотя способы взаимодействия людей всегда произрастают изнутри предметно очерченной сферы их деятельности, целеполагание обладает субъективно-волевыми составляющими, делающими акцент на характере и позиции актора. Последний же, обладая многообразными интересами, способен действовать в различных форматах и областях социальной жизни, вызывая к жизни круг особых институтов и механизмов взаимодействия, норм, стереотипов и установок деятельности. В результате в каждой социальной сфере действия данного актора (под влиянием как стихийных, так и сознательных факторов) складывается особая комбинация формализованных и неформализованных потоков действий, групповых и индивидуальных акций и интеракций, в сумме создающих уникальный рисунок применения специфических методов диагностики ситуаций, продвижения и имплементации решений. Так что, важнейшим системообразующим основанием отраслей знания, описывающих процесс принятия решений, является даже не столько предметно очерченная та или иная область социальной жизни, сколько сам актор, субъект целедостижения.

Причем, поскольку политический контекст, содержание управленческих проблем, а также состав исполнителей государственных функций всегда уникальны, то сфера принятия государственных решений предельно специфицирована, а временами с трудом поддается рационализации. Эта область действий представляет из себя скорее череду наиболее показательных прецедентов, сквозь которые проступает влияние двух системобразующих факторов этого процесса: сила власти и воля лидера.

Понятно, что такой подход (в большей степени сближающий процесс выработки целей в государстве с особым искусством регулирования социальных отношений) все равно может и должен найти свое выражение в теоретическом моделировании, выработке соответствующей логики описания. Так что, без разработки специальных теоретических моделей принятия государственных решений любые - универсальные или предметно-политические - подходы будут однозначно страдать однобокостью и неполноценностью.

Коротко говоря, наличие государства как уникального социального актора требует разработки специальных теоретических моделей и соответствующего понятийно-категориального аппарата, способных отобразить присущие ему способы разработки, принятия и реализации решений. И в этом смысле, все эти процессы не могут быть описаны ни единым корпусом интегрированных научных знаний, ни теми понятиями, которые отображают только одну - в данном случае политическую - сферу социальной жизни.

Потребность в разработке узкоспециализированных моделей тем более наглядна, что в настоящее время мы сталкиваемся с такими изменениями, сущность и характер влияния которых на процесс разработки и реализации целей невозможно понять вне соответствующих теоретических конструкций. К примеру, трансформация государства как социального института под влиянием глобализации оказывает на механизм принятия решений одно воздействие, трансформация соответствующей ему политической системы другое, а видоизменение административного аппарата - третье. Или же взять тот факт, что в государствах одного и того же исторического типа проходящие в одно и то же время административные реформы дают не один и тот же, а весьма различный социальный эффект. Понять же все эти превращения и эффекты можно только на основе специализированной теории, которая способна учитывать самые разнообразные (и разнонаправленные) тенденции в процессе и механизмах принятия государственных решений.

Одним словом, понятно, что предметная направленность анализа позволяет при качественном изменении условий функционирования государства заново формулировать и искать ответы на «проклятые», т.е. классические вопросы, которые не терпят однозначности. Например, сегодня крайне актуален вопрос: ведет ли глобализация к усилению директивного характера государственного управления или же государство должно лишь исполнять законы, поддерживая общие правила игра и оставляя свободной инициативу граждан и сетевых объединений?

Еще раз подчеркну, что разработка специализированной теории принятия государственных решений представляется наиболее оправданным и целесообразным шагом при анализе этого сложного круга явлений. Понятно, однако, что решение столь грандиозной задачи предполагает длительные коллективные усилия академического сообщества, сопряжение зарубежного и отечественного опыта, сочетание эмпирических и теоретических знаний. Со своей стороны мы предлагает один из вариантов решения этой задачи. По сути - это попытка последовательного раскрытия различных уровней спецификации процесса принятия государственных решений, то есть тех типов зависимостей, которые заданы то предметным полем политики, то системой государственного управления, то институциональными особенностями государства, то социокультурными или другими средовыми факторами. При этом мы исходили из того, что описываемый нами процесс и механизм принятия государственных решений только частично может быть объяснен не просто известными сегодня теоретическими моделями, но и вообще рациональными методами познания. В этом смысле нам хотелось, если не раскрыть, то хотя бы зафиксировать внимание читателя на сложнейшем процессе сочетания неформальных практик диагностики (оценивания, целеполагания и проч.) проблемы с формальными процедурами разработки и продвижения общеколлективных решений. Собственно, именно этот момент синтеза формальных и неформальных составляющих целеполагания и представляется нам тем эпицентром реального процесса принятия государственных решений, который и должен предопределить разработку его соответствующей - и адекватной - когнитивной модели.

Глава 1. Принятие государственных решений: объект и предмет изучения
§1. Принятие государственных решений как специфическая область научных знаний
Универсальные и предметные основания теории принятия государственных решений. В любом социуме принятие решений выступает универсальным механизмом и формой целенаправленной деятельности любых общественных акторов. По сути - это один из тех «сквозных» процессов, которые присутствуют во всех сферах и на всех уровнях деятельности самых разнообразных субъектов, взаимодействующих между собой по самым различным поводам. Одним словом, и индивид, и группа, и институт в обыденной жизни или же при решении каких-то специальных для себя задач постоянно действуют в формате оценивания ситуации, выдвижения целей, рассмотрения альтернатив их достижения, реализации задач и т.д.

Благодаря этому обще распространенному способу деятельности в науке сформировалась относительно самостоятельная область знаний, описывающая и объясняющая соответствующие механизмы, структуры и технологии человеческой деятельности. Однако, известно, что наука идеализирует и схематизирует те или иные, выбранные для изучения фрагменты действительности, пытаясь целостно и взаимосвязано описать их различные параметры и составляющие. В то же время следует помнить, что форма научного знания обладает существенными познавательными ограничениями, не дающими ей возможности досконально и систематизировано отобразить все черты и свойства, присущие механизмам целедостижения.

Что касается отображения процесса принятия решений, то научное знание предлагает сегодня двоякий подход для его описания. С одной стороны, эта область человеческих действий может быть представлена как разновидность универсального (в известном смысле предметно бессодержательного) взаимодействия, фиксирующего структурно необходимые компоненты целеполагания и их базовые взаимоотношения. Таким образом, присущие этому поведенческому процессу институты и механизмы, действия акторов и другие его параметры способны лишь выделить его среди других типов человеческих действий. В этом случае в расчет могут приниматься лишь те (статусные, морфологические, динамические и проч.) параметры данного процесса, которые в совокупности определяют характер и жизненный цикл принятия решений.

Одновременно принятие решений может быть раскрыто и как предметно направленный, предельно содержательный процесс и механизм достижения целей, заданных теми или иными функциями конкретных акторов и проявляющихся в рамках соответствующей сферы социальной жизни. Такой содержательно насыщенный подход к описанию принятия решений будет характеризовать деятельность различных (индивидуальных, групповых, партийных, государственных и прочих) акторов, действующих в рамках предписанных им полномочий и социальных возможностей. В этом смысле процесс принятия решений отображается в разнообразных отраслях знания (отдельных субдисциплинах), описывающих принятие политических и корпоративных, партийных и государственных решений, индивидуальных и групповых, и многих других типов принятия решений. В этом случае уже учитываются параметры, конституирующие относительно устойчивую совокупность предметно взаимосвязанных элементов, в том числе и конкретных акторов, находящихся в их распоряжении ресурсов, соответствующих институтов и механизмов согласования интересов и т.д.

Учитывая эту внутреннюю раздвоенность научных знаний, описывающих универсальные и предметно-специфические элементы принятия решений, приходится признать, что создать единую теорию этой области человеческих действий оказывается практически невозможно. В конечном счете основанием такого положения является тот факт, что в предметно направленной деятельности человека ее универсальные компоненты являются результатом многократного проявления специфического опыта и не существуют отдельно от решения человеком его конкретных задач. Так что никакие всеобщие и универсальные компоненты принятия решений не могут служить основанием для концептуализации автономной научной отрасли знаний, способной учесть все возможные способы действия разнообразных акторов, присущие им механизмы целедостижения и другие столь же принципиальные параметры данного процесса.

Крайне существенным фактором, не позволяющим универсализировать процесс принятия решений, являются нравственно-этические и стилевые основания деятельности конкретных акторов, опосредующие организационные отношения и превращающие весь процесс принятия решений в уникальное сочетание процедурно-технологических и неформальных, институциональных и неинституциональных компонентов.

Не случайно в науке в настоящее время так и не сложилась единая теория принятия решений, которая в равной степени могла бы объяснить соответствующие действия государства и корпорации, индивида или неправительственных организаций. Накопленный объем знаний позволяет лишь очертить и в предельно общей форме структурировать ту крайне обширную сферу действий, которая постоянно нуждается в уточнении и спецификации в соответствии со сферами действия акторов, присущими им способами выработки и реализации целей, отличительными чертами согласования и субординации интересов, технологиях поиска информации и т.д.

В настоящее время наиболее распространенными типами принятия решений, описываемых в науке, являются обыденные, корпоративные (организационные), экспертные, политические и государственные. В этом смысле каждый из названных типов принятия решений отличается своими особыми характеристиками и чертами, не позволяющими сводить соответствующие корпуса знаний в единый комплекс отдельной су б дисциплины.

Применительно к сфере принятия государственных решений сказанное выше означает, что в соответствующей области теоретических знаний присутствуют две группы представлений. Одна из них фиксирует универсальные черты и свойства объекта исследования данной дисциплины (к которым относятся воззрения относительно формальных составляющих процесса, а именно: акторов, институтов, организации, норм, процедур, технологий, неформальных практик). Другая совокупность знаний связана с отображением предметной стороны процесса и отражает конкретный механизм взаимодействия указанных выше элементов в сфере полномочий государства как особого института власти и управления. Одновременно предметным статусом наделяются и основные компоненты взаимодействия государства со своими контрагентами, соответствующие неформальные нормы и стандарты, традиции и обычаи согласования взаимных интересов и т.д.

Таким образом можно сказать, что предмет теории государственных решений предполагает описание и характеристику показателей, специфицирующих все структурно необходимые параметры данного процесса и потому расширяющих набор изучаемых явлений в контексте целеполагания и целеосуществления. Иными словами, предмет теории принятия государственных решений выражен в наличии тех компонентов, которые раскрывают отличительные черты государства как относительно самостоятельного и автономного актора, обладающего собственным процессом выработки и реализации целей и задающего тем самым оригинальные и не встречающиеся в аналогичной деятельности других институтов и социальных агентов параметры целедостижения.

Своими особенностями эта область теоретических знаний обладает и с точки зрения традиционной дифференциации гуманитарных и естественных наук. В частности, благодаря тому, что государство является участником экономических, политических, правовых и многих иных типов акций (интеракций), а наравне с этим предопределяет движение ряда компонентов (например, информации), которые традиционно относятся к прерогативе естественных наук, весь этот комплекс знаний может формироваться только на междисциплинарных основаниях.

Одновременно описание процесса принятия государственных решений предполагает использование методов, относящихся к различным отраслям научно-теоретической и прикладной областей социального знания. Тем самым теория принятия государственных решений как бы перебрасывает мостик между фундаментальными положениями о власти и механизмах ее применения к описанию конкретных методов урегулирования разнообразных ситуацией.

Политические и государственные решения

В настоящее время большинство ученых рассматривают государственные решения как разновидность публично-политических действий. Однако, такое понимание служит скорее аттестацией сложившемуся положению дел и господствующих в политико-управленческих науках представлений, нежели правомерной оценкой данного типа управленческого процесса принятия решений.

Во-первых, такое понимание тяготеет скорее к формальному толкованию политических решений, понимаемых как действия официальных, наделенных властными полномочиями структур, действующих в соответствии со своими статусно закрепленными правами и прерогативами. Во-вторых, такое понимание по сути игнорирует природу государства как специфического общественного института, обладающего особыми отличительными чертами, не воспроизводимыми ни одним другим политическим актором.

Ниже мы подробно остановимся на описании специфики государства как субъекта принятия решений. Однако, и в данный момент уместно подчеркнуть, что характерный для этого института процесс принятия решений только в известной части может быть расценен как политический. Поэтому разделение политических и государственных решений имеет такой же глубокий смысл, как и отделение политических от неполитических - например, корпоративных - видов решений.

В науке неоднократно предпринимались попытки идентификации собственно политических решений. Однако, чаще всего такие демаркации проводились по формальным основаниям, апеллируя к полномочиям властвующих в обществе субъектов, рациональному характеру действий и даже последовательности определенных стадий активности. Таким образом статус политических принимали все управленческие решения официальных структур, неважно касалось ли это урегулирования каких-то существенных общественных конфликтов или же вывоза мусора с территории муниципального образования.

Однако, политические решения не случайно выделяются в качестве специфической разновидности такого характера действий. По своему типу - это те решения, которые обладают наиболее существенным значением для урегулирования проблем той или иной общности в масштабе присущих ей отношений с другими контрагентами и в связи с перераспределением характерных для этой области ключевых ресурсов при помощи механизмов власти. Таким образом политические решения могут быть связаны только с деятельностью какой-то относительно крупной общности и потому носят обще коллективный характер. Учитывая же, что общеколлективные интересы, ориентированные на ключевые ресурсы, могут достигаться лишь с доминирующих позиций того или иного актора, то властный характер также является атрибутом политических решений. Причем именно применение власти является исходным и определяющим основанием для концептуализации такого типа решений. Не случайно Т. Клементевич называет политическое решение формой «удержания сущностного " социального порядка силой обязательной власти».

Важно отметить и то, что поскольку политические решения предполагают выработку некоего общего интереса властвующих и подвластных (управляющих и управляемых) и, следовательно, обусловливают совместную деятельность по выработке тех или иных значимых для обеих сторон целей, то они неизбежно носят и кооперативный (совместный) характер. В то же время эта форма совместного решения задачи постоянно выражается в сочетании разноплановых методов взаимодействия сторон, переплетении сознательных действий акторов с разнообразными механизмами стихийной самокоррекции их целей.

Таким образом, принятие политических решений представляет собой процесс, в котором доминирующие (властные) позиции одного из акторов при помощи определенных процедур и технологий трансформируются в механизмы соизмерения и согласования интересов и действий с потребностями подвластных. Одновременно этот аспект подчеркивает и то, что политический формат решений неразрывно связан и с распределением ключевых для данной общности ресурсов, неважно материальных или нематериальных. Столь же принципиальной характеристикой является и масштабность данного типа решений, демонстрирующая, что данный формат применим только к тем целям, которые предполагают достижение результатов, имеющих широкое социальное значение и направленных на регулирование значимых (для данной общности) социальных отношений.

Принципиальным значением для характеристики политических решений обладает и сочетание в них публичных, полутеневых и теневых процессов, отображающих различные форматы налаживания отношений властвующих и подвластных. При этом наиболее важным значением обладает публичный характер принятия решений, демонстрирующий, что выдвижение этого типа целей предполагает открытость их обсуждения, ту дискурсивность, которая позволяет включать в процесс разработки целей как профессионалов, так и дилетантов, проявляющих заинтересованность в решении конкретной задачи. В роли последних могут выступать и те или иные представители общественности (причем как сторонники, так и противники властей), и разнообразные групповые объединения граждан, оказывающие непосредственное воздействие на процесс принятия решений. Другими словами, публичность как форма контроля за деятельностью центра власти инкорпорирует гражданское население или его представителей в процесс выработки и реализации политических решений.

Учитывая масштабный характер действий, наличие используемых здесь институциональных структур и посреднических организаций, политические решения как правило представляют из себя надындивидуальные процессы, то есть многократно опосредованные межличностными и межгрупповыми взаимодействиями. К примеру, исходящие от лидера решения чаще всего являются результатом многочисленных воздействий его окружения, контактов с заинтересованными корпорациями, вынужденных поступков, обусловленных влиянием международных структур и т.д.

К универсальным характеристикам политических решений можно отнести и действия акторов, обладающих легальными (формально признанными) и легитимными основаниями использования своих властных полномочий. Например, это могут быть те действия партий или государства, которые не просто выполняют надлежащие функции, но и опираются при этом на поддержку своих сторонников, признающих правомерность их действий. Таким образом политические решения соединяют как легальные, так и легитимные основания деятельности акторов.
Учитывая потребность в получении наиболее широкой социальной поддержки, политические решения неизменно включают в себя и распределение необходимых для завоевания расположения людей ценностей, которые в свою очередь апеллируют к их интересам и потребностям.

Благодаря всем выше обозначенным свойствам политических решений, можно сказать, что их разработка и реализация представляет собой комплексный процесс, сочетающий акции формального и неформального, восходящего и нисходящего толка, демонстрирующий переплетение процедурно согласованных «цепочек» действий со стихийными практиками, публичных с теневыми и полутеневыми связями, односторонних и двусторонних контактов властвующих и подвластных. Очевидно, что весь этот поток взаимодействий принципиально неспособен укладываться в какую-то формализованную, процедурную оболочку разработки целей. Так что, принятие политических решений только частично может быть институализировано и операционализировано. Присущий этому процессу аритмичный стиль взаимодействия акторов формирует крайне своеобразный жизненный цикл разработки и продвижения политических решений, отличающий его от всех иных способов целеполагания и целедостижения.

Понимание такого характера политических решений, дает возможность более строго выделить его сущность и специфику. В целом их можно определить как комплекс сложных и иерархизированных управленческих действий властвующих (по отношению к подвластным) структур, носящих обще коллективный характер и предполагающих совместное выдвижение и реализацию поставленных целей как на кооперативной, так и на конкурентной основе.

Среди политических акторов, практикующих такой тип принятия решений находится целый ряд коллективных агентов: партии, лобби, избирательные блоки, международные политические организации и т.д. При этом у каждого из этих акторов складываются соответствующие масштабы деятельности, формы и способы выработки целей, взаимодействия с контрагентами и другие параметры деятельности.

Основания спецификации государственных решений

Теснейшим образом с корпусом политических решений связаны решения государственные. Однако, они слишком специфичны, чтобы их можно было бы целиком и полностью отнести к разряду политических. Ниже, раскрывая уровни зависимости и взаимодействия государства с различными параметрами своей внешней и внутренней среды, мы более подробно раскроем эту специфику. Однако, в данный момент следует подчеркнуть самые принципиальные параметры, выделяющие этот тип принятия решений не только из разряда политических, но и всего спектра управленческих решений в целом.

Итак, выполняя ряд безусловных для себя функций (интеграции населения на определенной территории, организации и поддержания порядка в сообществе находящихся под его юрисдикцией граждан, осуществляя суверенитет населения, обеспечивая связь управленческой активности правящего класса с интересами всего населения и т.д.), государство выступает как институт принимающей политические решения. То есть, политическая составляющая всегда присутствует в свойственном ему типе решений. В то же время препятствиями для отождествления государственных с политическими решениями следует считать следующие факты:

- государство как особый институт действует в различных сферах социума, осуществляя не только политические, но и правовые, экономические и прочие функции в общественной жизни, что позволяет оценивать его как интегративного, консолидаризированного актора, не обладающего каким-то одним предметно определенным социальным обликом;

- в то же время в своем собственно политическом измерении государство представляет собой лишь одного из акторов в публичной сфере власти, вынужденного, как и все, соперничать со своими оппонентами, повышать легитимность решений и испытывать те же проблемы при осуществлении своих функций, что и другие политические субъекты, вынужденное действовать по законам и правилам конкуренции;

- разрабатывая и реализуя управленческие цели, государство применяет при этом разнообразные, а подчас и прямо противоположные по отношению друг к другу критерии и методы оценки проблемных ситуаций, нормы и стандарты решения стоящих перед ним задач, используя неоднозначные способы и технологии действий;

- процесс принятия государственных решений предполагает (необязательную для политических решений у других акторов)трансформацию (или же определенное сосуществование) статусов властвующих и подвластных в позиции управляющих и управляемых. Таким образом действия государства обозначают некий синтез ассиметричных статусных позиций, при которых властвующие (подвластные) вынуждены сужать (расширять) свои полномочия в связи с нормами и организационным и требованиям и, призванными обеспечить их согласованные действия в поле управления. Обретаемые в результате такого соединения управленческие статусы и роли предполагают уже новую, специфическую субординацию и иерархию в их отношениях, комбинацию вертикальных и горизонтальных взаимозависимостей;

- присущий государству публичный характер принимаемых решений - в силу обязательного наличия теневых и полутеневых способов согласования интересов, достижения компромиссов и проч. - следует расценивать скорее как часто повторяющееся следствие деятельности госучреждений, нежели непременное правило их деятельности. Многие решения принимаемые государственными органами в принципе не рассчитаны на публичность, а нередко оглашаются таким образом, чтобы скрыть истинные цели правящих группировок. Другими словами, публичность нередко выступает средством манипулирования верхами общественности, за счет чего изменяется баланс сил, характер взаимодействия бюрократических и политических структур.

Коротко говоря, лишь признавая неизменность политической компоненты, - хотя и постоянно встроенной в сложный процесс выработки и реализации обще коллективных целей - но тем не менее лишь одной из составляющих процесса выработки целей, позволяет отнести государственные решения к разновидности политических. Как верно замечает ряд западных специалистов, «государственное управление - это тот сектор управления, который находится в политическом окаймлении».
§2. Процесс принятия решений в структуре государственного управления
Основные теоретические трактовки государственного управления
Как можно видеть, в самом общем виде специфика принятия государственных решений обусловлена соединением подсистем власти и государственного управления. При этом последняя представляет собой как бы ближайшее окружение механизма принятия решений и от его характера зависит направленность действий по выдвижению и реализации целей.

В науке сложились разнообразные подходы относительно оценки государственного управления, о которых мы скажем чуть позже. Сейчас же стоит подчеркнуть, что, несмотря на различные оценки системы государственного управления, сам процесс принятия решений в этой сфере рассматривается в науке двояко: либо как отдельный акт, момент выбора целей, определения оптимальной альтернативы и в этом смысле как самостоятельная функция управления; либо устойчивое взаимодействие, процесс, в основных своих параметрах совпадающий с процессом государственного управления как таковым. И в этом смысле все управленческие действия государства рассматриваются как составные моменты принятия решений, фазы, этапы или механизмы выдвижения и реализации целей.
Думается, однако, что, несмотря на кажущиеся различия, эти два подхода не слишком противоречат друг другу, поскольку все зависит от уровня измерения этих явлений. Так, соотнося систему государственного управления с властью, обществом и природой, вполне возможно интерпретировать присущий ей механизм принятия решений не только как совокупность отдельных акций, но и как ту функциональную оболочку, которая и позиционирует ее среди этих объектов. При этом в любом случае принятие решений будет рассматриваться как эпицентр процесса государственного управления, концентрирующий в процессе целеполагания все усилия акторов и их контрагентов, функции структур и институтов, их ресурсы и возможности.
В то же время, понимание особенностей принятия государственных решений напрямую зависит от трактовок характерной для данного института системы управления. Трактовок, демонстрирующих назначение, специфику данного типа урегулирования общественных отношений, формат механизма принятия решений, специфику координации мнений и согласования интересов, выработки коллективных решений и т.д.

Так, одни ученые связывают специфику государственного управления с наличием ряда специфических процессов(планированием, организацией, обеспечением персонала, руководством, координацией, информированием и бюджетированием), другие обращают внимание на чисто административные аспекты деятельности государственных учреждений, третьи предпочитают говорить о политических параметрах этой системы и т.д. Однако, среди всей совокупности подходов к государственному управлению можно выделить наиболее значимые, среди которых: рационально-классическая плюралистическая, корпоративная и рыночная, кибернетическая, технологическая и, условно говоря, модернистская теории.

Так, рационально-классическая (Дж. Муни, А. Рилей) теория достаточно механистически трактует систему государственного управления, закладывая в ее основу позиции «человека экономического». С этой точки зрения абсолютным приоритетом в государственном управлении обладают официальные, наделенные полномочиями организационные структуры, обслуживающими взаимодействие государства и общества. В центре такого понимания находится деятельность государственных учреждений, обладающих территориальной и функциональной дифференциацией своих структур и отношений. Таким образом, механизм принятия государственных решений представляет собой по преимуществу форму взаимодействия таких управленческих субсистем, как бюрократия, парламентский корпус, группы интересов, а также политики. Наделенные специфическими правами и ответственностью, эти агенты вступают в регламентированные отношения по поводу согласования интересов и позиций, кооперации и координации действий, выработке и продвижению совместно вырабатываемых целей. Разновидностями такого подхода можно считать стейтизм (акцентирующий центральную роль государства как рационального актора) и, этатизм (абсолютизирующий социальную роль государства).

Плюралистическая теория (Г.Ласки, А.Линдсей, Э.Баркер, Дж.Фиджи) трактует государственное управление как систему представительства интересов множества относительно автономных групп, которые в своем взаимодействии не стремятся к монополизации власти и при этом не контролируются правительством. Поскольку правительство в основном занимает пассивную позицию относительно спора групповых агентов, в основании механизма принятия решений находится стихийно складывающийся баланс сил и интересов, ресурсов и усилий, комбинаторика агентов. При такой оценке системы государственного управления в механизме принятия решений главный акцент делается на деятельности правительства (а не государства как такового). И вообще государство не рассматривается как активный субъект, заинтересованный в кооперации усилий с обществом. При этом деятельность правительства и связанных с ним бюрократических интересов не рассматривается в качестве специфической группы, играющей на государственном рынке.

В противоположность таким установкам корпоративная теория (У. Ратенау, Г. Мейн, Ст. Рохкан, Дж. Хог), несмотря на то, что также признает в качестве системообразующего момента системы государственного управления деятельность множества разнообразных, функционально различных образований, делает акцент на других ее аспектах. Корпорации оцениваются здесь как формы вертикальной организации групп и влияния на власть, выражающие стремление соответствующих общностей монополизировать отношения с государством, вытеснив на периферию все иные группы интересов вплоть до партий и даже парламента. По причине стремления корпораций к занятию монопольных позиций и контролированию процесса представительства интересов государство занимает здесь основополагающее положение и отслеживает их совокупную активность, играя главную роль в налаживании отношений с обществом. Однако, учитывая реальную роль корпораций в государстве и обществе, механизм принятия государственных решений складывается здесь как форма совмещения интересов и позиций политических и экономических структур. А это, в свою очередь, предполагает поддержку корпорациями государством в обмен на их допуск к выработке государственных целей. Как считают сторонники данного подхода, правительство без поддержки бизнеса - это тирания, а деятельность бизнеса без протектората государства - пиратство, не имеющее общественного оправдания.

Учитывая все возрастающую роль корпораций в современном мире, в научной мысли множатся вариации такого подхода. И хотя, как показывает практика, корпорации чаще всего не готовы к коммерческим рискам в национальном масштабе и не всегда входят в такого рода проекты, тем не менее, некоторые ученые считают иначе. Так, например, А.С.Миллер выдвинул идею «позитивного государства», не только усиливающую взаимную зависимость государства и корпораций, но утверждающую, что правительство только тогда может взять на себя ответственность за решения в области экономики, если будет укреплять союз с корпорациями, задающими основные направления в развитии экономики. Весьма популярны в настоящее время теории и «корпоративного гражданства», а также другие идеи, расценивающие корпорации как источник приоритетного позиционирования и идентификации участников принятия решений.

Рыночная теория, исходя из того, что государству не удается обеспечить общественные потребности методами иерархически организованного административного аппарата, предлагает рассматривать (и одновременно выстраивать) систему государственного управления как глобальный механизм, ориентированный на принципы торговой сделки между государством и обществом. Таким образом, в основание механизма принятия решений закладывается идеология частного интереса, во имя которой каждый агент стремится к максимизации прибыли, а следовательно и соответствующему типу координации отношений государства и общества.

Весьма своеобразна и кибернетическая теория государственного управления, трактующая его как разновидность модели авторегулирования живых систем. Заложенные в основание этого подхода принципы гомеостатичности и динамической иерархии предполагают, что ее деятельность направлена на обеспечение (естественных или специально создаваемых) программ сохранения собственной целостности, стабильности функционирования и саморегулирование. Таким образом, все функционирование системы государственного управления регулируется взаимными переходами совершенно определенных фаз: стабильности, трансформации, обновления, разупорядоченности, испытания альтернативами и разложением старого порядка2.

Открытость развития, нелинейный характер эволюции, стихийно складывающаяся иерархичность структур - все это задает и основания процессу принятия решений, оцениваемому в рамках только трех диспозиций: самоорганизации, организации и управления. Государственный механизм должен функционировать в этой постоянно неравновесной среде, которая отличается только степенью неустойчивости. По сути, такое понимание предполагает не только высокую роль самоорганизации, но и то, что решение способно зарождаться в различных точках процесса, вызванных разнообразными внешними и внутренними флуктуациями (возмущениями). Такой подход сильно ограничивает и возможности целенаправленного проектирования будущих решений. Однако, он избавляет и от драматического восприятия кризиса, рассматриваемого в данной парадигме не как антипод общественного порядка, а условие выхода государства и общества на новый уровень развития. Существенно меняется здесь и отношение к средствам и методам государственного управления. В частности, предполагается, что государство должно действовать не в плане принуждения, а побуждения своих контрагентов к взаимодействию с властью.

Нельзя обойти молчанием и ряд чисто технологических трактовок государственного управления, которые трактуют его не в широком социальном плане, а применительно к решению конкретных проблем и процессов. По сути, такие трактовки носят во многом сугубо организационный характер или, точнее говоря, представляют собой форму приложения менеджеральных моделей к уровню управления государством.

Так, Т. Коган, Т. Кац и Р. Маккерси предлагая схему регулирования государством социально-экономических программ, выдвигают трехуровневую модель принятия решений, предполагающую: на низшем уровне наделение работника управленческими (менеджеральными) функциями, на среднем уровне организацию коллективно-договорных форм выработки решений, а на высшем включение наемных работников как представителей гражданского общества в процесс принятия стратегических решений. Или же в рамках этого направления государственное управление рассматривается как форма «управления человеческими ресурсами», т.е. как рассчитанная на осуществление конкретных акций без посредничества профсоюзов и иных структур.

К разряду такого рода подходов можно отнести и теорию «звездного менеджмента», предполагающего организацию как управления в целом, так и процесса принятия решений, отформатированного под ведущих специалистов, лидеров, государственных деятелей. Такая трактовка исключает обязательность разнообразных форм коллективно-договорной практики согласования решений. К разряду такого рода подходов можно также отнести и теорию «партисипаторного менеджмента», утверждающего необходимость совместного принятия решений с работниками на всех уровнях корпоративного и государственного управления, а также теорию агентов, которая рассматривает госуправление и присущий этой системе тип принятия решений как форму обмена между двумя (и более) государстве иным и структурами, при которой отсутствуют чисто рыночные условия. Это скорее серия контрактов между «принципалами» (заказчиками) и «агентами» (исполнителями), которые обусловлены рядом условий и процедур. Тесно примыкает к этой теории и концепция транзакционного анализа, которая делает акцент на издержках, связанных с заключением государственных контрактов и созданием новых государственных структур, мониторингом и контролем или, другими словами, разнообразными действиями «агентов» и «принципалов».

К модернизаторским теориям можно отнести группу теоретических конструкций, которые в основание своих подходов кладут те или иные аспекты взаимодействия при принятии решений. Так, теория игр, рассматривает государственное управление как форму организации рационально принимаемого решения, вырабатываемого в конкурентной борьбе двух наиболее влиятельных фигур, каждая из которых имеет свою стратегию действий: государства и общества. В результате решения формируются в результате постоянного или временного альянса сторон с целью активизации своих действий и концентрации ресурсов. В свою очередь, теория открытых систем трактует принятие государственных решений как результат ответа политико-административной системы на запросы, нужды и вызовы времени, внешней среды с целью адаптации к ним государственного управления.

В последние годы в американской и в западной науке в целом сложилось также направление постмодернизма (в частности, представленного в последние годы книгами Ч.Фокса и Х. Миллера «Постмодернистское государственное управление: рассуждения на тему», Д. Фармера «Язык государственного управления: бюрократия, современность и постмодернизм» и О. МакСвайта «Постмодернизм и Кризис определения государственного управления»), где в качестве основных факторов целедостижения рассматривались распространение ценностей, интеллектуализм, ограничение области правительственной деятельности, децентрализация власти, борьба против рыночного антрепренерства и другие.
Стоит отметить и теории, основанные на рационально-прагматических подходах к его оценке. Так, в США, благодаря сложившейся практике, государственное управление чаще всего обозначают как «организацию, персонал, практику и процедуры, которые необходимы для эффективного выполнения гражданских функций, прикрепленных к исполнительной ветви власти». В соответствии с этим и принятие государственных решений рассматривается большинством ученых как институализированный процесс, обладающий своими закрепленными в праве процедурами, технологиями и методиками действий. В русле аналогичных подходов и идей располагается и теория «нового государственного управления» (Л. Джонсон, Ф. Томсон, О. Хьюс), обосновывающая необходимость преобразования системы макрорегулирования в связи с трансформацией отношений государства и общества и, в частности, перехода с бюрократической на рыночную модель управления. Здесь в качестве приоритетных структур, норм и институтов рассматриваются процессы приватизации государственной службы и оценки исполнения, в свою очередь основанных на оценке результатов деятельности чиновников, связях с частным сектором и других аналогичных показателях.
§3. Основания идентификации механизма принятия решений в системе государственного управления
Двусоставной характер принятия государственных решений
Обобщая, рационализируя и главное - соотнося разнообразные теоретические установки с наиболее распространенной практикой государственного управления, можно определенным образом синтезировать наши представления об этой социальной системе и выработать предпосылки идентификации процесса принятия решений.

Коротко говоря, систему государственного управления можно представить как институализированную среду механизма принятия решений, в конечном счете, направленного на целенаправленное регулирование общественных отношений в интересах всего населения, социума в целом.

Продуцируемые этой управленческой системой связи и отношения, базирующиеся на разнообразных нормах и стандартах деятельности управляющих, предполагают наличие определенных правил их взаимной деятельности (и отношений с контрагентами), процедуры согласования позиций и интересов, характер включения в процесс разработки целей. В своей совокупности эти действия направлены на наиболее оптимальную оценку и соизмерение интересов и потребностей населения, различных групп граждан, а также аппарата управления, причем как в краткосрочной, так и долгосрочной перспективе.

В данном аспекте можно констатировать и то, что специфику принятию государственных решений придает погружение, встраивание институализированных управленческих структур в систему властного доминирования той или иной социальной группы, использующей для обеспечения своих позиций принудительные средства. Таким образом, механизм принятия государственных решений отличает тонкое сочетание распределения власти и собственно управленческих технологий, которое не покрывается ни механическим преломлением некой идеальной модели принятия решений в государственной сфере, ни идеальными формами «мыслительного процесса» власть предержащих.

Так, оперируя властными инструментами, государство оценивает и решает свои проблемы как институт, образующий форму правления и организации общественного порядка на определенной территории. В этом плане принятие решений неразрывно связано с упорядочением взаимоотношений элитарных и неэлитарных слоев, поддержанием отношений и совместной деятельности людей по распределению власти и обеспечением таких вытекающих из ее применения функций, как безопасность населения, осуществление высшего суверенитета и т.д.

В то же время как оператор собственно управленческих механизмов государство ориентировано на решение проблем с точки зрения производства общественных благ, компенсации изъянов рынка, ограничения естественных монополий, компенсации неравенства доходов, преодоления информационного разрыва в обществе и других социальных вопросов. Осуществление данных функций демонстрирует, что управляющее воздействие государства связано с ограниченным кругом объектов и решением вполне определенных задач. Так, например, этот тип соответствующих решений может приниматься лишь к акторам, взаимодействующим в госсекторе, а не во всех сегментах социального пространства.

Формат применения управленческих воздействий предполагает, что усилия государства, прежде всего, связаны с решением наиболее общих задач троякого рода, а именно:

- поддержанием сложившегося в обществе социально-политического порядка, способа правления, сохранение стабильности и упорядоченности базовых общественных отношений;

- целенаправленным регулированием различных областей, сфер, отношений, процессов и явлений в соответствии с интересами общества и правящего слоя;

- созданием предпосылок для будущего развития социальных объектов за счет наложение или, напротив, снятия ограничений для тех или иных вариантов их эволюции.

Решая данные задачи, государство неизменно применяет как методы макросоциального, стратегического воздействия на соответствующие объекты управления (предполагающие соответствующее конституционно- законодательное закрепление порядка), так и их оперативного регулирования, динамической корректировки связей и явлений.

Констатируя сочетание властно-управленческих установок при целеполагании (целеосуществлении), следует подчеркнуть, что разные типы политической системы создают принципиально разную социально-политическую среду для осуществления управленческих функций и принятия решений. Например, демократия или авторитаризм демонстрируют весьма различные условия принятия государственных решений в зависимости от наличия (отсутствия) в обществе конкурентных или гомогенных систем организации власти, степени доверия людей к правящему классу, наличия у граждан достаточных прав и свобод и т.д.

Такая двойственность механизма принятия государственных решений означает также, что управление государством представляет собой всего лишь один, временами не всегда самый главный, а подчас и просто подчиненный аспект работы всей политической системы. Другими словами, административно-управленческие задачи встраиваются в работу политической системы, не только не меняя ее базовые параметры, но и не всегда провоцируя должное внимание властей к своим проблемам. К примеру, хорошо известно, что за несколько месяцев до (и после) парламентских и особенно президентских выборов, управленческие задачи как бы отходят на второй план и весь аппарат государства переключается на обеспечение либо преемственности власти, либо ее трансформацию в связи с приходом новой политической команды.

Такое позиционирование административно-управленческих задач в политической системе свидетельствует о том, что власть, во-первых, использует механизмы принятия решений в целях управления государством лишь в известных целях, а во-вторых, при весьма определенных обстоятельствах. Не случайно американский ученый Ф. Риггс уточняет, что «ввод» информации в политическую систему может не приводить к созданию правил управления, а созданные административные правила при этом могут и не исполняться. (Кстати, по этой причине он различал «формальную» и «эффективную» системы управления). Иными словами, механизм принятия решений как бы содержит в себе некий социальный тумблер периодического переключения государства с задач в области управления на задачи укрепления власти (и наоборот).

И все же, несмотря на то, что управление - это лишь одна из функций государства, причем не всегда главная, все же именно ее осуществление является показателем эффективности власти как регулятора общеколлективных интересов. Как писал английский поэт А. Пон, «пусть о формах правления спорят дураки. При какой лучше управление - та и лучше». Уместно в этой связи вспомнить, что, к примеру, КПСС, обладая неограниченной властью в стране, так и не смогла обеспечить квалифицированного управления государством.

Такой двусоставной характер механизма принятия решений в системе государственного управления показывает, что в нем синтезируются довольно различные, а порой даже мало соединимые друг с другом методы. Так, применение власти для упрочения доминирующих позиций той или иной социальной группы непременно связано с насилием, борьбой и распределением ценностей, применением средств, обеспечивающих обязательность исполнения решений, легитимность, сохранение ряда групповых приоритетов в деятельности властей (что так или иначе предполагает произвольный характер действия правящих кругов). В то же время управленческие задачи, как правило, предполагают использование правовых средств, ориентируются на законность и легальные методы взаимодействия, достижение всеобщего согласия, исполнение правил и процедур, юридическую ответственность управляющих.

Эта внутренняя двусоставная природа механизма принятия решений в государстве отражается и в функциональной ориентации его институтов. Так, одни институты выполняют смешанные властно-управленческие функции, (например, парламент), другие - чисто административные (в частности, рядовые министерства и ведомства), третьи - сугубо политические (например, институт президента или администрации президента).

Двусоставной характер механизма принятия государственных решений демонстрирует, что в силу разнообразия задач, сложного сочетания целей, а также и по причине возможного изменения внешних условий - на которые данный механизм может адекватно не среагировать - процесс принятия государственных решений может функционировать как в режиме упрочения системы правления, так и подрыва существующих властно-политических оснований деятельности режима (когда, к примеру, рациональные методы планирования подрывают волевой характер правления при диктаторских режимах). Таким образом, следует признать, что механизм принятия государственных решений может обладать и дисфункциональным характером применительно к задачам, решаемым как с точки зрения воспроизводства системы правления, так и с точки зрения решения собственно управленческих задач.

Как показывает практический опыт, ни одно государство не в состоянии преодолеть эту двоякую внутреннюю ориентацию своего механизма принятия решений. Как политики не в состоянии выполнять административно-управленческие задачи, так и административно-управленческий аппарат не в состоянии ни компенсировать, ни тем более взять на себя функции механизма завоевания и использования государственной власти. Причем независимо от уровня профессионализации аппарата управления и уровня политической ангажированности бюрократии. Только часть чиновников может находиться во властной сцепке с политикам, влияя на использование власти.

Как пишет, к примеру, К. Кёниг, «в условиях демократии невозможно переложить ответственность на административный аппарат ни путем ее делегирования, ни путем заключения контрактов (с властью - А.С), ни любым другим путем. Политики в исполнительной власти договариваются с должностными лицами, но они это делают, зная, что их партнеры в административной системе не претендуют на передачу власти, что они могут приостановить любое соглашение при политической необходимости, и они понимают, что в условиях быстрых политических перемен их распоряжения могут устаревать быстрее, чем хотелось бы. Так или иначе, определенность контрактов означало бы отказ от власти» 6.

И сегодня, когда (в силу исторической эволюции этого института власти и становления информационного общества) меняется и характер политической системы в современных государствах, и одновременно (под влиянием конкуренции с частным сектором, ростом стандартов потребления и т.д.) идет трансформация собственно управленческих структур общества неизбежно эволюционирует и механизм принятия государственных решений. Однако, в силу неравновесности указанных тенденций, а также в силу различных причин национального характера столь же неоднозначно и ассиметрично меняются и определенные составляющие механизма принятия государственных решений.
Двунаправленный характер принятия государственных решений
Иными словами, разнородное влияние социальных и политических тенденций неоднозначно трансформирует различные сегменты, как отдельных институтов, так и всего механизма принятия государственных решений.

Помимо своего двусоставного характера механизм принятия решений имеет также и двунаправленное содержание. В частности, из-за сложных процедур и процессов сочетания властного и управленческого сегментов политической системы механизм принятия государственных решений включает в себя как процессы, связанные с организацией внутреннего процесса выработки целей, так и с усилиями по целенаправленному регулированию внешних объектов управления. В то же время и в первом и во втором случаях суть управления остается неизменной: в «воздействии на организацию и изменении ее структуры в целях принятия оптимальных решений».

Иными словами, в первом случае речь идет о необходимости согласования используемых в государстве алгоритмизированных и стихийных, институциональных и не институциональных практик, соединении политических и юридических процедур, коллективных и индивидуальных действий, связей и отношений, выработанных на кооперативной и конкурентной основе. Точнее говоря, чтобы добиться производства решения как некоего продукта сложносоставного процесса, государственным структурам необходимо наладить соответствующее взаимодействие между акторами, выработать должные процедуры, способы взаимосвязи, распределить ресурсы и т.д. Ведь все рациональные действия государства в области принятия решений непременно соседствуют с разноликими стихийными процессами, формами оспаривания вырабатываемых и продвигаемых целей.

С другой стороны, государство должно реализовывать и внешние по отношению к своему аппарату задачи. То есть в данном случае акцент переносится с организации совместных действий на своевременный учет управляемых и неуправляемых переменных. Здесь у государства существует немало ограничений, препятствующих рациональному урегулированию социальных отношений, а также возможностей разнонаправленных действий со стороны различных акторов. Конечно, помощь экспертов и научного сообщества, мощные ресурсы, имеющиеся в наличии у государства могут упорядочить и оптимизировать характер действий государственных органов и их контрагентов. Однако, и она не в состоянии уничтожить влияние стихийных факторов. И лишь применительно к отдельным решениям, все эти факторы могут изменить соотношение сознательности и стихийности в пользу более рациональных подходов. В этом случае механизм принятия решений должен функционировать таким образом, чтобы производимые решения, реализуемые цели совпадали с изменениями в объекте управления.

Понятно, что сложность и того, и другого процессов обусловлена наличием различных уровней государственного устройства, взаимодействием центральных региональных и местных центров, оказывающих собственное влияние на принятие решений.
Контрагенты государства
Весьма характерной чертой, заданной системой государственного управления и отличающей механизм принятия решений, является набор акторов (субъектов), взаимодействующих с государством. В целом, по мнению большинства специалистов, государство при принятии решений взаимодействует с устойчивыми партнерами (постоянно находящимися в контакте с государством), ассоциированными с ними субъектами (теми, кто косвенно взаимодействует с органами власти и государственного управления), а также субъектами по случаю (спорадически вовлекаемыми в решение государственных задач).

Среди устойчивых и постоянных контрагентов государства присутствуют: общество (гражданские объединения, корпуса граждан), международные структуры (отдельные государства, ассоциации, ТНК и проч.), корпоративные игроки (партии, лобби, СМИ и др.), а также эксперт но-академические образования. Каждый из этих контрагентов государства имеет свои каналы воздействия на процесс принятия решений, обладает специфическими способами взаимодействия с центрами подготовки и принятия решений, другими важными параметрами деятельности. Например, общественное мнение по-своему - через вызревание настроений - реагирует на управленческие проблемы, взаимодействует с государством по поводу официальной повестки дня, ответной реакции властей и т.д.

Одним из основополагающих факторов, повышающих значение отличительных черт механизма принятия государственных решений, выступает характер взаимодействия институтов власти и управления с обществом. Как уже говорилось, деятельность любых политических акторов и в том числе государства носит по преимуществу публичный характер. И даже, если его отдельные решения не имеют такой формы выражения или же принятые решения выковывались в теневых структурах власти, в целом они все равно направлены на побуждение массовой активности, публичный резонанс объявленных целей.

Публичная деятельность государства частично структурирована, а частично представляет собой спорадически выстраиваемые контакты с обществом. Другими словами, несмотря на наличие структур легального распределения полномочий у различных центров влияния и власти (например, у органов, принадлежащих к исполнительной, законодательной и судебной ветвей власти) и соответствующих правил и процедур их деятельности, государство в процессе принятия и реализации решений способно порождать массовые стихийные коммуникации с различными сегментами общественности.

Характерно при этом, что население, как правило, воспринимает деятельность государства весьма персонализировано, в основном через форму деятельности руководства и лидера страны. Властное позиционирование лидера дает ему возможность агрегировать несводимые интересы, формировать и одновременно представлять стратегические цели социально разнородного общества. Одновременно его деятельность дает людям чувство сопричастности с общественными процессами, служит источником формирования гражданской этики, социальных ценностей.

Иными словами, лидер в государстве выступает как антрепренер в его совместной деятельности с обществом, но антрепренер не рыночный, а гражданский. Эта сторона его деятельности в значительной степени «закрывает» от общественности слой государственной бюрократии, технического аппарата, связывающего его с обществом. Понятно, что таким образом, что в зависимости от типа лидерства трансформируется и характер отношений общества к власти, и характерный для данного государства тип процесса принятия решений. Люди видят в деятельности лидера «знаки времени», образ правления и власти. Харизматическое господство - наиболее яркая форма лидерства - появляется «из коллективного возбуждения». Поэтому у государства и появляется возможность их целенаправленной мобилизации. Ведь еще М.Вебер писал, что политическое мнение народа формируется наверху, а не передается избирателями снизу. Так что именно лидер формирует и использует эту фиктивную «волю масс». В свою очередь в зависимости от типа лидера меняется и характер отношений государства с обществом, и тип процесса принятия решений. К примеру, Ван дер Меден, выделяя различные(колониальный, традиционный, националистский и экономический)типы лидерства, тем самым позволяет говорить и о различных способах организации власти и соответствующих способах принятия в государстве решений.

Одним словом, с каждым из выше указанных контрагентов у государства возникают и развиваются те или иные отношения и практики, складывается собственная логика взаимоотношений, формируются особые нормы и институты. Так, например, контакты с обществом осуществляются на основе функционирования системы представительства гражданских интересов, куда входит и электоральный механизм, и формы прямого представительства интересов граждан. Причем коммуникации такого рода, как правило, поддерживаются властно-управленческими структурами по строго фиксированным проблемам. То есть по тем вопросам, которые либо вызывают острый интерес со стороны граждан, либо являются предпосылкой для оживления массового внимания к тем проблемам, которые являются существенным и с точки зрения власти (т.е. того, к чему бы хотела привлечь внимание общества власть). Формируемая таким образом повестка дня является предпосылкой для рассмотрения проблем, требующих принятия тех или иных решений. Наличие международных структур среди контрагентов государства свидетельствует о том, что оно является непосредственным агентом системы международных отношений, мировой политики и экономики. В силу этого государство испытывает разнообразные формы влияния и давления, которые подчас весьма существенно видоизменяют и повестку дня, и характер поставленных целей, и даже способы принятия решений. Иными словами, удельный вес такого рода воздействия международной среды на механизм принятия государственных решений может меняться в зависимости от самых разнообразных причин. Но вот его присутствие носит постоянный характер.
Средовые факторы принятия государственных решений
Весьма характерен и облик внешней среды для механизмов принятия государственных решений. Характерен для системы принятия государственных решений и особый, дифференцированный характер внешней среды. Последняя предполагает наличие как ближайшего окружения процесса целедостижения, так и отдаленного.

В целом государство вырабатывает свои решения во внешней среде, важнейшими компонентами которой являются физико-географические компоненты, биосреда, социальная среда и социокультурные компоненты.

На место и роль процесса принятия государственных решений оказывают свое специфическое влияние также и разнообразные страновые и общецивилизационные факторы. К примеру, в западных странах отношение общества к действиям государства в этой сфере достаточно критическое, но одновременно оптимистическое, предполагающее уверенность в рациональном характере принимаемых властями решений. В России же даже верные решения нередко принимаются обществом в штыки, а в вырабатываемых целях усматриваются скрытые и несущие угрозы обществу подтексты.

Наличие страновых и цивилизационных отличий, а также уникальность многих решаемых государством задач, свидетельствует о том, что у государства существует не так уж и много возможностей для перенесения позитивного опыта одной системы управления на другую. Так что, несмотря на разрастание знаний о механизме принятия государственных решений упорядочивании его принципиальных фаз, раскрытии циклических трансформаций и других его важнейших компонентов, при решении конкретных ситуаций государства часто двигаются путем проб и ошибок,

С учетом отмеченных параметров механизма принятия государственных решений, можно констатировать, что в деятельности каждого государства существуют как универсальные, так и уникальные компоненты и параметры целедостижения. В то же время по мере создания условий для рационализации управленческих действий, сближения форм правления (например, в виде демократизации государственного строя), повышения квалификации кадров и ряда других условий нарастают универсальные черты этого процесса. Усиление же страновых и цивилизационных, а в особенности персональных характеристик в принятии решений, ведет к нарастанию исключительности механизма выработки и реализации целей.
  1   2   3   4   5   6   7


Принятие государственных решений1
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации