Кохановский В.П., Лешкевич Т.Г. Философия науки - файл n1.doc

приобрести
Кохановский В.П., Лешкевич Т.Г. Философия науки
скачать (1326.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1327kb.26.08.2012 14:30скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
От авторов

Основная цель, которую ставили авторы при подготовке предлага­емого учебного пособия, состояла в том, чтобы в вопросно-ответной форме (и по возможности кратко) рассмотреть главные идеи филосо­фии науки. Философия науки — относительно молодой раздел фило­софского знания, который особенно бурно развивался в XX в. и эф­фективно развивается в наше время — как в западной, так и в отече­ственной философии.

Активная и плодотворная научная разработка проблем философии науки, важные фундаментальные результаты, полученные в ходе ис­следования феномена науки, привели к необходимости широкого вклю­чения этих результатов в образовательный процесс высшей школы.

В этой связи в крупных университетах открываются кафедры «Ис­тория и философия науки» («Философия и методология науки»), со­здан академический журнал «Эпистемология и философия науки», на философских конгрессах и конференциях работают секции по пробле­мам философии науки, издаются учебники и учебные пособия и т.д.

С 2005/06 учебного года во всех вузах страны введен кандидатский экзамен по специальности «История и философия науки» вместо экза­мена по философии. Предлагаемое учебное пособие может оказать определенную помощь в успешной сдаче этого экзамена.

Более глубокое и всестороннее освещение актуальных проблем фи­лософии науки можно найти в следующих книгах: В.П. Кохановский «Философия и методология науки» (Ростов н/Д, 1999); он же «Фило­софские проблемы социально-гуманитарных наук» (Ростов н/Д, 2005); Т.Г. Лешкевич «Философия науки: традиции и новации» (М., 2001); она же «Философия науки» (М., 2005); В.П. Кохановский, Т.Г. Лешке-нич, Е.В. Золотухина-Аболина, Т.Б. Фатхи «Философия для аспиран­тов» (Ростов н/Д, 2003); В.П. Кохановский, Т.Г. Лешкевич, Т.П. Ма­тяш, Т.Б. Фатхи «Основы философии науки» (Ростов н/Д, 2004).

Кроме того, при подготовке к кандидатскому экзамену нужно вни­мательно изучить такие работы, как: В.С. Степин «Теоретическое зна­ние» (М., 2000); В.В. Ильин «Философия науки» (М., 2003); В.П. Кохановский, В.Н. Пржиленский, Е.А. Сергодеева «Философия науки» (Ростов н/Д, 2005); «Философия науки» (М., 2004); «Основы филосо­фии науки» (М., 2005); С.А. Лебедев «Философия науки: Словарь ос­новных терминов» (М., 2004); В.А. Соломатин «История науки» (М., 2003); Л.А. Микешина «Философия науки» (М., 2005); С.А. Лебедев, В.В. Ильин, Ф.В. Лазарев, Л.В. Лесков «Введение в историю и фило­софию науки» (М., 2005).

Авторский коллектив:

Доктор философских наук, профессор В.П. Кохановский (3, 7— 10, 16, 17, 20, 29-33, 39-49, 56-60, 72-88, 96, 107—116); доктор философских наук, профессор Т.Г. Лешкевич (1, 2, 4—6, 11—15, 18, 19, 26, 50—55, 61—71, 97—106, 117—120); доктор философских наук, профессор Т.П. Матяш (89—95); кандидат философских наук, доцент Т.Б. Фатхи (21-25, 27, 28, 34-38).
Раздел I

Предметная сфера философии науки.

Наука в культуре современной

цивилизации

1. Каковы границы предметной сферы современной философии науки?

Создавая образ философии науки, следует четко определить, о чем идет речь: о философии науки как направлении западной и отечествен­ной философии или же о философии науки как о дисциплине, наряду с логикой, философией истории, социологией, теорией познания, ме­тодологией и др. Философия науки как направление философии пред­ставлена множеством оригинальных концепций, предлагающих ту или иную модель развития науки. Философия науки как дисциплина воз­никла в ответ на потребность осмыслить социокультурные функции науки в условиях НТР. Это молодая дисциплина, которая заявила о себе лишь во второй половине XX в., в то время как направление «фи­лософия науки» возникло столетием раньше в деятельности первых позитивистов. Предметом философии науки являются общие законо­мерности и тенденции научного познания как особой деятельности по производству научных знаний, взятых в их историческом развитии и рассматриваемых в исторически изменяющемся социокультурном кон­тексте.

Как дисциплина философия науки испытывает на себе троякое вли­яние со стороны:

• общего социокультурного фона эпохи;

• гносеологических, эпистемологических, методологических ис­следований;

• теоретических подходов, моделей и концепций, развитых в рам­ках философии науки как направления современной философии.

Философия науки имеет статус исторического социокультурного знания, независимо от того, ориентирована она на изучение естество­знания или социально-гуманитарной тематики. Даже когда методо­лог изучает тексты естествоиспытателя, он не становится при этом исследователем физического поля или элементарных частиц. Фило­софа науки интересуют модели развития науки, «алгоритм открытия», методы исследования. Философия науки, понятая как рефлексия.над наукой, выявляет основные особенности и закономерности ее разви­тия, расширяет границы рациональности.

Философия науки иногда отождествляется с близкими ей облас­тями науковедения, наукометрии, социологии науки, что неправомер­но. Социология науки исследует взаимоотношения института науки с социальной структурой общества, типологию поведения ученых в раз­личных социальных системах, динамику групповых взаимодействий формальных профессиональных и неформальных сообществ ученых, а также конкретные социокультурные условия развития науки в раз­личных типах обществ.

Науковедение фиксирует общие тенденции функционирования на­уки, тяготеет к описательному характеру. Как специальная дисципли­на оно сложилось к 60-м гг. XX в. Науковедческие исследования были направлены на разработку теоретических основ политического и госу­дарственного регулирования науки, выработку рекомендаций по по­вышению эффективности научной деятельности, принципов органи­зации, планирования и управления научным исследованием.

Наукометрия — область статистического изучения потоков науч­ной информации, динамики информационных массивов науки. Вос­ходя к трудам школы Прайса, наукометрия представляет собой при­менение методов математической статистики к анализу потока науч­ных публикаций, ссылочного аппарата, роста научных кадров, фи­нансовых затрат.

В определении основной проблемы философии науки существуют некоторые разночтения. Так, Ф. Франк считает значимым вопрос о том, как мы переходим от утверждений обыденного здравого смысла к общим научным принципам. К. Поппер утверждает, что централь­ная проблема философии науки, начиная, по крайней мере, с Рефор­мации, состояла в том: как возможно рассудить, оценить, обосновать далеко идущие притязания конкурирующих теорий? Вместе с тем круг основных проблем философии науки достаточно широк, к нему относятся вопросы о критериях научности и отличиях научного и ненауч­ного знания, детерминируются ли общие положения науки однознач­но или один и тот же комплекс опытных данных может породить различные выводы, какова логика научного исследования и модели развития науки и пр. Всё они вытекают из центральной проблемы философии науки — проблемы роста (развития) научного знания.

Тематика философии науки развивается по трем основным на­правлениям:

• К первому относится круг вопросов, идущих от философии к науке и отталкивающихся от специфики философского знания. Поскольку философия стремится к универсальному постиже­нию мира и познанию его общих принципов, то это наследует и философия науки, используя концептуальный аппарат фи­лософии, опираясь на наличие определенной мировоззренчес­кой позиции.

• Ко второму — группа проблем, возникающих внутри самой науки и нуждающихся в компетентном арбитре, в роли кото­рого оказывается философия. Здесь тесно переплетены специ­фические проблемы познавательной деятельности, конкури­рующие модели приращения научного знания, эвристические методы и собственно «философские подсказки» решения пара­доксальных проблем.

• К третьему направлению относят проблемы взаимодействия науки и философии с учетом их фундаментальных различий и возможных приложений. История науки убедительно свиде­тельствует, какую огромную роль играет философия в разви­тии науки. Особенно заметно радикальное влияние филосо­фии в эпохи научных революций.
2. Как ученые объясняют природу философии науки?

Современные западные ученые предполагает различение той или иной ориентации философии науки, к примеру, методологически ори­ентированной философии науки (критический рационализм К. Поп-пера) или онтологически ориентированной (А. Уайтхед). Приоритеты первой — в рассмотрении многообразных процедур научного исследования: обосновании, идеализации, фальсификации, а также анализ содержательных предпосылок знания. Второй — в построении единой картины мира, целостного образа универсума. Иногда о философии науки говорят в более широком историко-философском контексте с учетом представлений конкретных авторов, исследующих науку на протяжении многовекового развития философии. Таким образом, мож­но получить неокантианскую философию науки, философию науки неореализма и пр. К версиям философии науки относят сциентист­скую и антисциентистскую, которые по-разному оценивают статус и значение науки в культурном континууме XXI в.

По-разному оценивается место философии науки: в ней видят тип философствования, основывающего свои выводы исключительно на результатах и методах науки (Р. Карнап, М. Бунге); усматривают по­средствующее звено между естественнонаучным и гуманитарным зна­нием (Ф. Франк) или область методологического анализа научного зна­ния (И. Лакатос). Есть позиции, рассматривающие философию науки как идеологическую спекуляцию на науке, вредную и для нее, и для общества ( П. Фейерабенд).

Типология представлений о природе философии науки, предло­женная Дж. Лоузи, включает в себя понимание философии науки как мировоззрения, основанного на научных теориях; как область выяв­ления предпосылок научного мышления; как сферу экспликации по­нятии и теории; как метанаучную методологию, определяющую, ка­кими методами должны пользоваться ученые, каковы необходимые условия корректности, научного объяснения, в чем состоит когнитив­ный статус научных законов.

Если выделить стержневую проблематику философии науки, то первая треть XX в. была занята:

• построением целостной научной картины мира;

• исследованием соотношения детерминизма и причинности;

• исследованием динамических и статистических закономерностей. Внимание привлекали также и структурные компоненты научного

исследования: соотношение логики и интуиции; индукции и дедук­ции; анализа и синтеза; открытия и обоснования; теории и факта. Вторая треть XX в. фокусировалась на:

• анализе эмпирического обоснования науки, выяснении, доста­точен ли для науки фундамент чисто эмпирического исследо­вания;

• соотнесении онтологического и инструментального смысла про­блемы теоретической нагруженности опыта;

• изучении процедур верификации, фальсификации, дедуктивно-номологического объяснения;

• обосновании парадигмальной модели научного знания, науч­но-исследовательской программы, проблемы тематического анализа науки.

В последней трети XX в. обсуждается расширенное понятие науч­ной рациональности, обостряется конкуренция различных моделей ро­ста науки, попыток реконструкции логики научного поиска. Новую актуальность приобретают критерии научности, методологические нор­мы и понятийный аппарат постнеклассической стадии развития на­уки. Возникает осознанное стремление к историзации науки, выдви­гается требование соотношения философии науки с ее историей, ост­ро встает проблема универсальности методов и процедур, применяе­мых в рамках философии науки. Вновь обретает силу вопрос о соци­альной детерминации научного знания, актуальными становятся про­блемы гуманизации науки.

Современная философия науки выступает от имени естественно­научного и гуманитарного знания, пытается понять место науки в со­временной цивилизации в ее многообразных отношениях к этике, по­литике, религии. Тем самым философия науки выполняет и обще­культурную функцию, не позволяя ученым стать невеждами, абсолю­тизирующими узкопрофессиональный подход к явлениям и процес­сам. Она призывает обращать внимание на философский план любой проблемы, на отношение научной мысли к действительности во всей ее полноте и многоаспектности, предстает как развернутая диаграмма воззрений на проблему роста (развития) научного знания.
3. Каково содержание понятий «знание», «познание», «наука»?

Сознание человека всегда есть осознанное бытие, выражение его отношения к своему бытию. Знание — объективная реальность, дан­ная в сознании человека, который в своей деятельности отражает, иде­ально воспроизводит объективные закономерные связи реального мира, иначе говоря, всякое сознание существует в форме знания, которое есть творческое, динамичное измерение сознания.

Познание — обусловленный прежде всего общественно-истори­ческой практикой процесс приобретения и развития знания, его посто­янное углубление, расширение, совершенствование и воспроизводство. Это такое взаимодействие объекта и субъекта, результатом которого является новое знание о мире.

Термин «знание» обычно употребляется в трех основных смыслах: а) способности, умения, навыки, которые базируются на осведомлен­ности, как что-либо сделать, осуществить; б) любая познавательно значимая (в частности, адекватная) информация; в) особая познава­тельная единица, гносеологическая форма отношения человека к дей­ствительности, существующая наряду и во взаимосвязи со «своим дру­гим» — с практическим отношением. Второй и третий аспекты и есть предмет рассмотрения гносеологии (теории познания) и эпистемоло­гии — теории научного познания.

Человек постигает окружающий его мир, овладевает им различ­ными способами, среди которых можно выделить два основных. Пер­вый (генетически исходный) — материально-технический — производ­ство средств к жизни, труд, практика. Второй — духовный (идеаль­ный), в рамках которого познавательное отношение субъекта и объек­та — лишь одно из многих других. В свою очередь процесс познания и получаемые в нем знания в ходе исторического развития практики и самого познания все более дифференцируются и воплощаются в раз­личных своих формах. Последние хоти и связаны, но не тождествен­ны одна другой, каждая из них имеет свою специфику.

Познание как форма духовной деятельности существует в обще­стве с момента его возникновения, проходя вместе с ним определен­ные этапы развития. На каждом из них процесс познания осуществля­ется в многообразных и взаимосвязанных социально-культурных фор­мах, выработанных в ходе истории человечества. Поэтому познание как целостный феномен нельзя сводить к какой-либо форме, хотя бы и такой важной, как научное, которое не «покрывает» собой познание как таковое. Поэтому гносеология не может строить свои выводы, черпая материал для обобщения из одной только сферы — научной и даже только из «высокоразвитого естествознания».

Наука — это форма духовной деятельности людей, направленная на производство знаний о природе, обществе и о самом познании, имеющая непосредственной целью постижение истины и открытие объективных законов на основе обобщения реальных фактов в их взаимосвязи, для того чтобы предвидеть тенденции развития действи­тельности и способствовать ее изменению.

Наука — это и творческая деятельность по получению нового зна­ния, и результат деятельности: совокупность знаний (преимущественно в понятийной форме), приведенных в целостную систему на основе определенных принципов, и процесс их воспроизводства. Собрание, сумма разрозненных, хаотических сведений не есть научное знание. Как и другие формы познания, наука есть социокультурная деятель­ность, а не только «чистое знание».

Таким образом, основные стороны бытия науки — это, во-первых, сложный, противоречивый процесс получения нового специфическо­го знания; во-вторых— результат этого процесса, т.е. объединение полученных знаний в целостную, развивающуюся органическую сис­тему (а не простое их суммирование); в-третьих — социальный инсти­тут со всей своей инфраструктурой: организация науки, научные уч­реждения и т.п.; этос (нравственность) науки, профессиональные объе­динения ученых, ресурсы, финансы, научное оборудование, система научной информации, различного рода коммуникации ученых и т.п.; в-четвертых — особая область человеческой духовной деятельности и важнейший элемент (сторона) культуры.
4. Является ли научное знание единственной формой знания?

Познание не ограничено сферой науки, знание в той или иной сво­ей форме существует и за пределами науки. Появление научного зна­ния не упразднило и не сделало бесполезными другие формы знания. Каждой форме общественного сознания: науке, философии, мифоло­гии, политике, религии и т. д. соответствуют специфические формы знания. Различают также формы знания, имеющие понятийную, сим­волическую или художественно-образную основу. В отличие от всех многообразных форм знания научное познание — это процесс полу­чения объективного, истинного знания, направленного на отражение реальных закономерностей. Научное познание имеет троякую задачу и связано с описанием, объяснением и предсказанием процессов и явлений действительности.

Познание понимается как процесс постижения человеком или об­ществом новых ранее неизвестных фактов, явлений и закономерностей действительности. Принципиальную возможность познания мира отрицали агностики. Скептики, в отличие от агностиков, лишь со­мневались в возможности познания мира. Большинство ученых и фи­лософов уверены в том, что мир рационально познаваем. Важной ха­рактеристикой научного знания является его универсальность. Пред­метом научного исследования может стать любой фрагмент действи­тельности с точки зрения его сущностных связей и причинных зави­симостей, любой феномен, будь то деятельность сознания или же че­ловеческая психика.

Когда разграничивают научное, основанное на рациональности, и вненаучное знание, то важно понять, что последнее не является чьей-то выдумкой или фикцией. Оно производится в определенных интел­лектуальных сообществах, в соответствии с другими (отличными от рационалистических) нормами, эталонами, имеет собственные источ­ники и понятийные средства. Очевидно, что многие формы вненаучно-го знания старше знания, признаваемого в качестве научного, напри­мер, астрология старше астрономии, алхимия старше химии. В истории культуры многообразные формы знания, отличающиеся от класси­ческого научного образца и стандарта, отнесены к ведомству вненауч-ного знания.

Выделяют следующие формы вненаучного знания:

паранаучное как несовместимое с имеющимся гносеологичес­ким стандартом. Широкий класс паранаучного (пара от греч. — около, при) знания включает в себя учения или размышления о феноменах, объяснение которых не является убедительным с точки зрения критериев научности;

лженаучное как сознательно эксплуатирующее домыслы и предрассудки. Лженаука представляет собой ошибочное зна­ние. Лженаучное знание часто представляет науку как дело аутсайдеров. Иногда его связывают с патологической деятель­ностью психики творца, которого в обиходе величают «манья­ком», «сумасшедшим». В качестве симптомов лженауки выде­ляют малограмотный пафос, принципиальную нетерпимость к опровергающим доводам, а также претенциозность. Лжена­учное знание очень чувствительно к злобе дня, сенсации. Осо-беностью лженаучных знаний является то, что они не могут быть объединены парадигмой, не могут обладать систематич­ностью, универсальностью. Они пятнами и вкраплениями сосуществуют в научных знаниях. Считается, что лженаучное обнаруживает себя и развивается через квазинаучное;

квазинаучное знание ищет себе сторонников и приверженцев, опираясь на методы насилия и принуждения. Оно, как прави­ло, расцветает в условиях жестко иерархированной науки, где невозможна критика власть предержащих, где жестко прояв­лен идеологический режим. В истории нашей страны периоды «триумфа квазинауки» хорошо известны: лысенковщина, фик-сизм как квазинаука в советской геологии 50-х гг., шельмова­ние кибернетики и т.п.;

антинаучное знание как утопичное и сознательно искажаю­щее представления о действительности. Приставка «анти» об­ращает внимание на то, что предмет и способы исследования противоположны науке. Это как бы подход с противополож­ным знаком. С ним связывают извечную потребность в обна­ружении общего легко доступного «лекарства от всех болез­ней». Особый интерес и тяга к антинауке возникает в периоды социальной нестабильности. Но хотя данный феномен доста­точно опасен, принципиального избавления от антинауки про­изойти не может;

псевдонаучное знание представляет собой интеллектуальную активность, спекулирующую на совокупности популярных теорий, например, истории о древних астронавтах, о снежном человеке, о чудовище из озера Лох-Несс.

Для псевдонаучного знания характерны сенсационность тем, при­знание тайн и загадок, «умелая обработка фактов». Ко всем этим ап­риорным условиям присоединяется свойство исследования через ис­толкование. Привлекается материал, который содержит высказыва­ния, намеки или подтверждения высказанным взглядам и может быть истолкован в их пользу. По форме псевдонаука — это прежде всего рассказ или история о тех или иных событиях. Такой типичный для псевдонауки способ подачи материала называют «объяснением через сценарий». Другой отличительный признак — безошибочность. Бес­смысленно надеяться на корректировку псевдонаучных взглядов, ибо критические аргументы никак не влияют на суть истолкования рас­сказанной истории.

Широкий класс паранормального знания включает в себя учения о тайных природных и психических силах и отношениях, скрывающихся за обычными явлениями. Самыми яркими представителями паранормального знания считаются мистика и спиритизм.

Для описания способов получения информации, выходящей за рам­ки науки, кроме термина «паранормальность» используется термин «внечувственное восприятие» (ВЧВ) или «парачувствительность», «пси-феномены». Оно предполагает возможность получать информацию или оказывать влияние, не прибегая к непосредственным физическим способам. Наука пока еще не может объяснить задействованные в дан­ном случае механизмы, как не может и игнорировать подобные фено­мены. Различают экстрасенсорное восприятие (ЭСВ) и психокинез. ЭСВ разделяется на телепатию и ясновидение. Телепатия предполага­ет обмен информацией между двумя и более особями паранормаль­ными способами. Ясновидение означает способность получать инфор­мацию по некоторому неодушевленному предмету (ткань, кошелек, фотография и т.п.). Психокинез — это способность воздействовать на внешние системы, находящиеся вне сферы нашей моторной деятель­ности, перемешать предметы нефизическим способом.

Заслуживает внимание то, что в настоящее время исследование паранормальных эффектов ставится на конвейер науки, которая после серий различных экспериментов приходит к следующим выводам:

1) с помощью ЭСВ можно получить значимую информацию;

2) расстояние, разделяющее испытуемого и воспринимаемый объект, не влияет на точность восприятия;

3) использование электромагнитных экранов не снижает качества и точности получаемой информации и под сомнение может быть поставлена существовавшая ранее гипотеза об электро­магнитных каналах ЭСВ. Можно предполагать наличие како­го-то другого, например, психофизического канала, природа которого не ясна.

Вместе с тем сфера паранормального знания имеет особенности, которые противоречат сугубо научному подходу:

• во-первых, результаты парапсихических исследований и экс­периментов, как правило, не воспроизводимы повторно;

• во-вторых, их невозможно предсказать и прогнозировать. Современный философ науки К. Поппер достаточно высоко це­нил псевдонауку, отмечая, что наука может ошибаться, а псевдонаука «может случайно натолкнуться на истину». У него есть и другой зна­чимый вывод: если некоторая теория оказывается ненаучной — это не значит, что она не важна.


5. Что такое девиантное и анормальное знания?

Термин «девиантное» означает отклоняющееся, выходящее за рам­ки общепринятого, поведение и отклоняющуюся от принятых и усто­явшихся норм и стандартов познавательную деятельность. Причем сравнение происходит не с ориентацией на эталон и образец, а в сопо­ставлении со средними нормами, разделяемыми большинством чле­нов научного сообщества. Отличительной особенностью девиантного знания является то, что им занимаются в основном люди, имеющие научную подготовку, но по тем или иным причинам выбирающие весь­ма расходящиеся с общепринятыми представлениями методы и объек­ты исследования. Представители девиантного знания работают, как правило, в одиночестве либо небольшими группами. Результаты их деятельности, равно как и само направление, обладают довольно-таки кратковременным периодом существования.

Иногда встречается термин «анормальное знание», который не означает ничего иного, кроме того, что способ получения знания либо само знание не соответствуют тем нормам, которые считаются обще­принятыми в науке на данном историческом этапе. Анормальное зна­ние указывает на имеющиеся гипотезы, выводы и теории, которые не соответствуют принятой парадигме. Как правило, анормальное знание поспешно отторгается научным сообществом. Однако факты из исто­рии науки свидетельствуют о беспочвенности скоропалительного от­торжения «сумасшедших идей и гипотез». Так, например, идеи Н. Бора о принципе дополнительности считали «дикими и фантастичными», высказываясь о них так: «Если этот абсурд, который только что опуб­ликовал Бор, верен, то можно вообще бросать карьеру физика». «Вы­бросить всю физику на свалку и самим отправляться туда же». Процесс возникновения термодинамики сопровождался фразами типа: «Бред под видом науки». Такая защитная реакция классической науки по-своему понятна, это своего рода «иммунный барьер», который необходим для выживаемости любого организма. И каждая вновь возникшая идея про­ходит тщательную и строгую проверку на приживаемость.

Постепенно отношение к девиантным формам познавательной де­ятельности несколько изменилось, они стали уживаться в ряду науч­ных концепций, так как из их анализа методологи надеялись извлечь серьезные положительные результаты — некое методологическое при­ращение к традиционализму. В связи с этим возникло подразделение анормального знания на три типа:

• Первый тип анормального знания возникает в результате рас­хождения регулятивов здравого смысла с установленными на­укой нормами. Этот тип достаточно распространен и внедрен в реальную жизнедеятельность людей. Он не отталкивает сво­ей аномальностью, а привлекает к себе внимание в ситуации, когда действующий индивид, имея специальное образование или специальные научные знания, фиксирует проблему рас­хождения норм обыденного мироотношения и научного (напри­мер, в воспитании, в ситуации общения с младенцами и пр.).

• Второй тип анормального знания возникает при сопоставле­нии норм одной парадигмы с нормами другой.

• Третий тип обнаруживается при объединении норм и идеалов из принципиально различных форм человеческой деятельности.

Уже давно вненаучное знание не рассматривают только как заб­луждение. И раз существуют многообразные формы вненаучного зна­ния, следовательно, они отвечают какой-то изначально имеющейся в них потребности. Можно сказать, что вывод, который разделяется со­временно мыслящими учеными, понимающими всю ограниченность рационализма, сводится к следующему. Нельзя запрещать развитие вненаучных форм знания, как нельзя и культивировать сугубо и ис­ключительно псевдонауку, нецелесообразно также отказывать в кре­дите доверия вызревшим в их недрах интересным идеям, какими бы сомнительными первоначально они ни казались. Даже если неожи­данные аналогии, тайны и истории окажутся всего лишь «инофон-дом» идей, в нем очень остро нуждается как интеллектуальная элита, так и многочисленная армия ученых.

Достаточно часто звучит заявление, что традиционная наука, сде­лав ставку на рационализм, завела человечество в тупик, выход из которого может подсказать вненаучное знание. К вненаучным же дис­циплинам относят те, практика которых опирается на внерациональ-ные или иррациональные основания — на мистические обряды и ритуалы, мифологические и религиозные представления. Интерес представляет позиция современных философов науки и, в частности, П. Фейерабенда, который уверен, что элементы нерационального име­ют право на существование внутри самой науки.

В конце XX в. в Европе возникло и стало шириться движение, провозгласившее банкротство науки. Оно включало в себя четыре наи­более одиозных течения ниспровергателей научного разума:
1) течения в современной философии, утверждавшие, что статус на­уки не выше любого функционального мифа;

2) малочисленную, но довольно влиятельную в культуре группу от­чужденных маргинальных интеллектуалов (например А. Кестлер);

3) настроения научного сообщества, связанные со стремлением отыс­кать соответствие между мышлением «Нового века» и восточным мистицизмом, отыскать выход из интеллектуального анархизма наших дней к «хрустально-чистой власти»;

4)радикальное крыло научного направления, склонного к высказы­ваниям, принижающим значение научного знания, типа «сегод­няшняя физика — это всего лишь примитивная модель подлинно физического».

Иногда вненаучное знание именует себя как «Его величество» иной способ истинного познания. И поскольку интерес к многообразию форм вненаучного знания в последние годы повсеместно и значительно воз­рос, а престиж профессии ученого значительно снизился, то напряже­ние, связанное с негативной тенденцией размыва науки, возросло.
5. Что такое девиантное и анормальное знания?

Термин «девиантное» означает отклоняющееся, выходящее за рам­ки общепринятого, поведение и отклоняющуюся от принятых и усто­явшихся норм и стандартов познавательную деятельность. Причем сравнение происходит не с ориентацией на эталон и образец, а в сопо­ставлении со средними нормами, разделяемыми большинством чле­нов научного сообщества. Отличительной особенностью девиантного знания является то, что им занимаются в основном люди, имеющие научную подготовку, но по тем или иным причинам выбирающие весь­ма расходящиеся с общепринятыми представлениями методы и объек­ты исследования. Представители девиантного знания работают, как правило, в одиночестве либо небольшими группами. Результаты их деятельности, равно как и само направление, обладают довольно-таки кратковременным периодом существования.

Иногда встречается термин «анормальное знание», который не означает ничего иного, кроме того, что способ получения знания либо само знание не соответствуют тем нормам, которые считаются обще­принятыми в науке на данном историческом этапе. Анормальное зна­ние указывает на имеющиеся гипотезы, выводы и теории, которые не соответствуют принятой парадигме. Как правило, анормальное знание поспешно отторгается научным сообществом. Однако факты из исто­рии науки свидетельствуют о беспочвенности скоропалительного от­торжения «сумасшедших идей и гипотез». Так, например, идеи Н. Бора о принципе дополнительности считали «дикими и фантастичными», высказываясь о них так: «Если этот абсурд, который только что опуб­ликовал Бор, верен, то можно вообще бросать карьеру физика». «Вы­бросить всю физику на свалку и самим отправляться туда же». Процесс возникновения термодинамики сопровождался фразами типа: «Бред под видом науки». Такая защитная реакция классической науки по-своему понятна, это своего рода «иммунный барьер», который необходим для выживаемости любого организма. И каждая вновь возникшая идея про­ходит тщательную и строгую проверку на приживаемость.

Постепенно отношение к девиантным формам познавательной де­ятельности несколько изменилось, они стали уживаться в ряду науч­ных концепций, так как из их анализа методологи надеялись извлечь серьезные положительные результаты — некое методологическое при­ращение к традиционализму. В связи с этим возникло подразделение анормального знания на три типа:

• Первый тип анормального знания возникает в результате рас­хождения регулятивов здравого смысла с установленными на­укой нормами. Этот тип достаточно распространен и внедрен в реальную жизнедеятельность людей. Он не отталкивает сво­ей аномальностью, а привлекает к себе внимание в ситуации, когда действующий индивид, имея специальное образование или специальные научные знания, фиксирует проблему рас­хождения норм обыденного мироотношения и научного (напри­мер, в воспитании, в ситуации общения с младенцами и пр.).

• Второй тип анормального знания возникает при сопоставле­нии норм одной парадигмы с нормами другой.

• Третий тип обнаруживается при объединении норм и идеалов из принципиально различных форм человеческой деятельности.

Уже давно вненаучное знание не рассматривают только как заб­луждение. И раз существуют многообразные формы вненаучного зна­ния, следовательно, они отвечают какой-то изначально имеющейся в них потребности. Можно сказать, что вывод, который разделяется со­временно мыслящими учеными, понимающими всю ограниченность рационализма, сводится к следующему. Нельзя запрещать развитие вненаучных форм знания, как нельзя и культивировать сугубо и ис­ключительно псевдонауку, нецелесообразно также отказывать в кре­дите доверия вызревшим в их недрах интересным идеям, какими бы сомнительными первоначально они ни казались. Даже если неожи­данные аналогии, тайны и истории окажутся всего лишь «инофон-дом» идей, в нем очень остро нуждается как интеллектуальная элита, так и многочисленная армия ученых.

Достаточно часто звучит заявление, что традиционная наука, сде­лав ставку на рационализм, завела человечество в тупик, выход из которого может подсказать вненаучное знание. К вненаучным же дис­циплинам относят те, практика которых опирается на внерациональ-ные или иррациональные основания — на мистические обряды и ритуалы, мифологические и религиозные представления. Интерес представляет позиция современных философов науки и, в частности, П. Фейерабенда, который уверен, что элементы нерационального име­ют право на существование внутри самой науки.

В конце XX в. в Европе возникло и стало шириться движение, провозгласившее банкротство науки. Оно включало в себя четыре наи­более одиозных течения ниспровергателей научного разума:

1) течения в современной философии, утверждавшие, что статус на­уки не выше любого функционального мифа;

2) малочисленную, но довольно влиятельную в культуре группу от­чужденных маргинальных интеллектуалов (например А. Кестлер);

3) настроения научного сообщества, связанные со стремлением отыс­кать соответствие между мышлением «Нового века» и восточным мистицизмом, отыскать выход из интеллектуального анархизма наших дней к «хрустально-чистой власти»;

4)радикальное крыло научного направления, склонного к высказы­ваниям, принижающим значение научного знания, типа «сегод­няшняя физика — это всего лишь примитивная модель подлинно физического».

Иногда вненаучное знание именует себя как «Его величество» иной способ истинного познания. И поскольку интерес к многообразию форм вненаучного знания в последние годы повсеместно и значительно воз­рос, а престиж профессии ученого значительно снизился, то напряже­ние, связанное с негативной тенденцией размыва науки, возросло.
6. В чем специфика обыденно-практического познания?

Еще на ранних этапах человеческой истории существовало обы­денно-практическое знание, доставлявшее элементарные сведения о природе и окружающей действительности. Его основой был опыт по­вседневной жизни, имеющий, однако, разрозненный, несистемати­ческий характер, представляющий собой простой набор сведений. Люди, как правило, располагали большим объемом обыденного зна­ния, которое производилось повседневно и являлось исходным плас­том всякого познания.

Обыденное знание включает в себя и здравый смысл, и приметы, и назидания, и рецепты, и личный опыт, и традиции. Оно, хотя и фиксирует истину, но делает это не систематично и бездоказательно. Его особенностью является то, оно используется человеком практи­чески неосознанно и в своем применении не требует предваритель­ных систем доказательств.

Другая его особенность — принципиально бесписьменный харак­тер. Те пословицы и поговорки, которыми располагает фольклор каждои этнической общности, фиксируют этот факт. Заметим, что уче­ный, используя узкоспециализированный арсенал научных понятий и теорий для данной конкретной сферы действительности, всегда вне­дрен также и в сферу неспециализированного повседневного опыта, имеющего общечеловеческий характер. Ибо ученый, оставаясь уче­ным, не перестает быть просто человеком.

Особую форму вненаучного знания представляет собой так назы­ваемая народная наука, которая в настоящее время стала делом от­дельных групп или отдельных субъектов: знахарей, целителей, экст­расенсов, а ранее шаманов, жрецов, старейшин рода. При своем воз­никновении народная наука обнаруживала себя как феномен коллек­тивного сознания и выступала как этнонаука. Как правило, народная наука существует и транслируется в бесписьменной форме от настав­ника к ученику. Иногда можно выделить конденсат народной науки в виде заветов, примет, наставлений, ритуалов и пр. Несмотря на то, что в народной науке видят ее огромную проницательность, ее час­тенько обвиняют в необоснованных притязаниях на обладание исти­ной.

Примечательно, что феномен народной науки представляет пред­мет специального изучения для этнологов, которые и называют тако­вую «этнонаукой», сохраняющей в этнических обрядах и ритуалах фор­мы социальной памяти. Очень часто деформация пространственно-временных условий существования этноса приводит к исчезновению народных наук, которые обычно не восстанавливаются. Они жестко связаны с передающимся от поколения к поколению рецептурным и рутинным, неписаным знанием знахарей, целителей, ворожей и пр.

Принципиальная модификация мировоззрения блокирует весь ре-цептурно-рутинный комплекс сведений, наполняющих народную на­уку. От развитой формы народной науки в распоряжении последую­щих поколений в этом случае могут остаться лишь какие-либо релик­товые ее следы. Прав М. Полани, отмечая, что искусство, которое не практикуется в течение жизни одного поколения, остается безвозв­ратно утраченным. Этому можно привести сотни примеров; подоб­ные потери, как правило, невосполнимы.

В картине мира, предлагаемой народной наукой, большое значе­ние имеет круговорот могущественных стихий бытия. Природа выс­тупает как «дом человека», а человек, в свою очередь, как органичная его частичка, через которую постоянно проходят силовые линии мирового круговорота. Считается, что народные науки обращены, с одной стороны, к самым элементарным, а с другой — к самым жизненно важным сферам человеческой деятельности, как-то: здоровье, земле­делие, скотоводство, строительство.
7. Каковы особенности мифологического, художественно-образного и религиозного познания?

Важную роль, особенно на начальном этапе истории человечества, играло мифологическое познание. Его специфика заключается в том, что оно представляет собой фантастическое отражение реальности, является бессознательно-художественной переработкой природы и об­щества народной фантазией. В рамках мифологии вырабатывались оп­ределенные знания о природе, космосе, о самих людях, их условиях бытия, формах общения и т.д. Мифологическое мышление — это не просто безудержная игра фантазии, а своеобразное моделирование мира, позволяющее фиксировать и передавать опыт поколений.

Самыми распространенными мифами были космогонические мифы, описывающие творение мира, происхождение людей и живот­ных. Этот процесс часто представлялся как превращение хаоса в кос­мос путем постепенного упорядочения, которое сопровождалось борь­бой богов или героев с демоническими силами. Человек в мифе яв­лялся органической частью наблюдаемого им мира. И вместе с тем все в мире рисуется по образу и подобию человека.

Способом объяснения природных и социальных процессов в мифе являлось художественно-образное описание этих процессов, т.е. рас­сказ о них. Содержание мифа представлялось первобытному созна­нию в высшем смысле реальным, поскольку воплощало коллектив­ный «надежный» опыт осмысления жизни множеством предыдущих поколений. Этот опыт служил предметом веры, но не критики.

Мифологическому мышлению свойственны его слитность с эмо­циональной сферой, неотчетливое разделение объекта и субъекта по­знания, предмета и знака, вещи и слова, происхождения (генезиса) и сущности явлений и т.д.

Уже в рамках мифологии зарождается художественно-образная форма познания, которая в дальнейшем получила наиболее развитое выражение в искусстве. Хотя оно специально и не решает познава­тельные задачи, однако содержит в себе достаточно мощный гносео­логический потенциал.

Конечно, художественная деятельность несводима целиком к по­знанию. Художественно осваивая действительность в различных сво­их видах (живопись, музыка, театр и т.д.), удовлетворяя эстетические потребности людей, искусство одновременно познает мир, а человек творит его — в том числе и по законам красоты. В структуру любого произведения искусства всегда включаются в той или другой форме определенные знания о природе, о разных людях и их характерах, о тех или иных странах и народах, их культуре, обычаях, нравах, быте, об их чувствах, мыслях и т.д.

Специфической формой освоения действительности в искусстве является художественный образ, мышление в образах, «чувствующая мысль». Наука же осваивает мир прежде всего в системе абстракций.

Одной из древних форм познания, генетически связанной с мифо­логией, является религиозное познание. Его специфика состоит не толь­ко в способности к трансцендированию, к выходу за пределы чувствен­но осязаемой реальности и признании иного («сверхъестественного», «небесного») мира — проще говоря, Бога или богов.

Уникальная способность религии заключается в постулировании обратной связи между этими мирами, т.е. возможности мира сверхъ­естественного оказывать решающее воздействие на судьбы мира зем­ного и его обитателей. А эта связь реализуется при помощи культа, без которого религия немыслима.

Особенности религиозного познания определяются тем, что оно обусловлено непосредственной эмоциональной формой отношения людей к господствующим над ними земным силам (природным и соци­альным). Будучи фантастическим отражением последних, религиоз­ные представления содержат в себе определенные знания о действи­тельности, хотя нередко и превратные. Достаточно мудрой и глубо­кой сокровищницей религиозных и других знаний, накопленных людь­ми веками и тысячелетиями, являются, например, Библия и Коран.

Однако религия (как и мифология) не производила знание в систе­матической и тем более теоретической форме. Она никогда не выпол­няла и не выполняет функции производства объективного знания, но­сящего всеобщий, целостный, самоценностный и доказательный характер. Если для религиозного познания характерно соединение эмо­ционального отношения к миру с верой в сверхъестественное, то сущ­ность научного познания рациональность, которая в качестве под­чиненных моментов содержит и эмоции, и веру.

Важнейшим понятием религии и религиозного познания является «вера». В этой связи отметим, что в понятии «вера» следует выделять два аспекта: а) религиозная вера; б) вера как уверенность (доверие, убеждение), т.е. то, что еще не проверено, не доказано в данный мо­мент, в различных формах научного познания и прежде всего в гипо­тезах. Как подчеркивал А. Эйнштейн, «без веры в то, что возможно охватить реальность нашими теоретическими построениями, без веры во внутреннюю гармонию нашего мира не может быть никакой на­уки. Эта вера есть и всегда останется основным мотивом всякого на­учного творчества».

Вместе с тем некоторые другие ученые считают, что науке нужна и религиозная вера, и предлагают «построить мост» не только между философией и наукой, но и между наукой и религией.

8. В чем заключается специфика игрового познания?

Одна из исторически первых форм — игровое познание как важ­ный элемент деятельности не только детей, но и взрослых. В ходе игры индивид осуществляет активную познавательную деятельность, приобретает большой объем новых знаний, впитывает в себя богат­ства культуры — деловые игры, спортивные игры, игра актеров и т.п. Общеизвестно огромное значение игры для удовлетворения неиссяка­емой любознательности детей, формирования их духовного мира и определенных знаний, навыков общения.

В настоящее время понятие игры широко используется в матема­тике, экономике, кибернетике и других науках. Здесь все чаще приме­няются специальные игровые модели и игровые сценарии, где проиг­рываются различные варианты течения сложных процессов и реше­ния научных и практических проблем. Целый ряд влиятельных на­правлений современной философской и научной мысли выдвигают игру в качестве самостоятельной области изучения. Это, в частности, герменевтика (Гадамер), философская антропология (Финк) й др. Так, Хейзинга считает игру всеобщим принципом становления культуры, основой человеческого общежития в любую эпоху. По Гадамеру, игра представляет собой способ бытия произведений искусства, которое в свою очередь есть преимущественный способ свершения (раскрытия) истины.

Важнейшая цель игры — физическое и умственное развитие чело­века. Определение игры как таковой дал Хейзинга: «Игра есть добро­вольное действие или занятие, совершаемое внутри установленных границ места и времени, по добровольно принятым, но абсолютно обязательным правилам, с целью, заключенной в нем самом, сопро­вождаемое чувством напряжения и радости, а также сознанием «ино­го бытия» нежели «обыденная жизнь».

Выделяют следующие характерные особенности игры: а) возмож­ность вырваться из-под гнета обычных форм принуждения — эконо­мического, социального, идеологического и даже семейного; б) реа­лизация потребности в свободе, осуществление блокированных жела­ний; в) возможность решения определенных личностных задач — ре­ализации себя, влияние на других, поднятие своего престижа и т.п.

Игра (в любых своих формах) открывает много возможностей для познания предметов, людей, обстоятельств и т.п., которые так или иначе оказываются «втянутыми» в игру. В современных исследовани­ях в качестве главной особенности игры в сравнении с другими фор­мами человеческой деятельности отмечается, что взаимосвязь субъекта и объекта здесь носит условный, символический характер.

С методологической точки зрения игра — это прежде всего имита­ция реально существующих или потенциально реализуемых систем отношений, гипотез, теорий, правил (норм) деятельности, особеннос­тей конкретных личностей и т.п. По разным основаниям выделяют различные виды игр — учебные, спортивные, военные, деловые, ро­левые, имитационные, управленческие, исследовательские, физичес­кие и интеллектуальные и т.д. Разнообразие игр определяет и разно­образие их познавательных функций и характеристик.
9. Что такое личностное знание?

Говоря о формах знания, нельзя обойти вниманием достаточно известную (особенно в современной западной гносеологии) концеп­цию личностного знания, разработанную британским ученым М. По-лани (1891—1976). Он исходил из того, что знание— это активное постижение познавательных вещей, действие, требующее особого ис­кусства и особых инструментов. Поскольку науку делают люди, то получаемые в процессе научной деятельности знания (как и сам этот процесс) не могут быть деперсонифицированными. А это значит, что людей (а точнее — ученых) со всеми их интересами, пристрастиями, целями и т.п. нельзя отделить от производимых ими знаний или ме­ханически заменить другими людьми.

Согласно Полани, личностное знание необходимо предполагает интеллектуальную самоотдачу. В нем запечатлена не только познава­емая действительность, но сама познающая личность, ее заинтересо­ванное (а не безразличное) отношение к знанию, личный подход к его трактовке и использованию, собственное осмысление его в контексте специфических, сугубо индивидуальных, изменчивых и, как прави­ло, неконтролируемых ассоциаций. Личностное знание — это не про­сто совокупность каких-то утверждений, но и переживание индивида. Личность живет в нем «как в одеянии из собственной кожи», а не просто констатирует его существование. Тем самым в каждом акте познания присутствует страстный вклад познающей личности, и эта «добавка» не свидетельство несовершенства, но насущный необходи­мый элемент знания, что не делает последнее чисто субъективным.

Полани отстаивает положение о наличии у человека двух типов знания: явного, артикулированного, выраженного в понятиях, сужде­ниях, теориях и других формах рационального мышления, и неявно­го, имплицитного, не поддающегося полной рефлексии слоя челове­ческого опыта. Неявное знание не артикулировано в языке и воплоще­но в телесных навыках, схемах восприятия, практическом мастерстве. Оно не допускает полной экспликации и изложения в учебниках, а передается «из рук в руки».

Неявное знание приобретается и осваивается только в непосред­ственном общении и личных контактах ученых. Это знание практи­чески не выражается в явной форме в виде описаний, диаграмм, инст­рукций и т.п. Оно представляет собой наработанный годами практи­ческий исследовательский личный опыт конкретного ученого — его манера исследования, навыки экспериментирования и т.п.

Тем самым неявное знание остается за пределами того исследова­тельского поля, на котором происходят интеллектуальные дискуссии, но оказывает существенное воздействие на их содержание и характер.
10. Каковы особенности научного познания (критерии научности)?

Проблема отличия науки от других форм познавательной деятель­ности — это проблема демаркации, т.е. это поиск критериев разграни­чения собственно научного знания и не (вне) научных построений. Каковы основные особенности именно научного познания? К числу таких критериев можно отнести следующее:

1. Основная задача научного познания обнаружение объектив­ных законов действительности — природных, социальных (обществен­ных), законов самого познания, мышления и др. Отсюда ориентация исследования главным образом на общие, существенные свойства пред­мета, его необходимые характеристики и их выражение в системе аб­стракции, в форме идеализированных объектов. Если этого нет, то нет и науки, ибо само понятие научности предполагает открытие за­конов, углубление в сущность изучаемых явлений. Это основной при­знак науки, главная ее особенность.

2. На основе знания законов функционирования и развития иссле­дуемых объектов наука осуществляет предвидение будущего с целью дальнейшего практического освоения действительности. Нацеленность науки на изучение не только объектов, преобразуемых в сегодняшней практике, но и тех, которые могут стать предметом практического освоения в будущем, является важной отличительной чертой научно­го познания.

Выдающиеся творцы науки обращали внимание на то, что глубо­кие фундаментальные теории должны потенциально содержать в себе «целые созвездия будущих новых технологий и неожиданных практи­ческих приложений». Иначе говоря, наука обязана обеспечить сверх­дальнее прогнозирование практики, выходя за рамки существующих стереотипов производства и обыденного опыта. Наука должна быть нацелена не только на изучение объектов, преобразуемых в сегодняш­ней практике, но и тех объектов, которые могут стать предметом мас­сового практического освоения в будущем.

3. Непосредственная цель и высшая ценность научного познания объективная истина, постигаемая преимущественно рациональными средствами и методами, но, разумеется, не без участия живого созер­цания и внерациональных средств. Отсюда характерная черта научно­го познания — объективность, устранение не присущих предмету исследования субъективистских моментов для реализации «чистоты» его рассмотрения. Вместе с тем надо иметь в виду, что активность субъек­та — важнейшее условие и предпосылка научного познания. Послед­нее неосуществимо без конструктивно-критического и самокритичес­кого отношения субъекта к действительности и к самому себе, исклю­чающего косность, догматизм, апологетику, субъективизм.

4. Существенным признаком познания является его системность, т.е. совокупность знаний, приведенных в порядок на основании опре­деленных теоретических принципов, которые и объединяют отдель­ные знания в целостную органическую систему. Собрание разрознен­ных знаний (а тем более их механический агрегат, «суммативное це­лое»), не объединенных в систему, еще не образует науки. Знания пре­вращаются в научные, когда целенаправленное собирание фактов, их описание и обобщение доводятся до уровня их включения в систему понятий, в состав теории. Наука есть не только целостная, но и разви­вающаяся система, как таковыми являются и конкретные научные дисциплины, а также другие элементы структуры науки — пробле­мы, гипотезы, теории, научные парадигмы и т.д.

Сегодня все сильнее утверждается мысль о том, что наука — это не только органическая развивающаяся система, но и система откры­тая, самоорганизующаяся. Современная (постнеклассическая) наука все более активно усваивает идеи и методы синергетики, которая стано­вится коренным основанием науки XXI в. Наука как целостная, раз­вивающаяся и самоорганизующаяся система является составной час­тью более широкого целого, будучи важнейшим органическим эле­ментом общечеловеческой культуры.

5. Для науки характерна постоянная методологическая рефлек­сия. Это означает, что в ней изучение объектов, выявление их специ­фики, свойств и связей всегда сопровождается — в той или иной мере — осознанием методов и приемов, посредством которых исследуются данные объекты. При этом следует иметь в виду, что хотя наука в сущности своей рациональна, однако в ней всегда присутствует ирра­циональная компонента, в том числе и в ее методологии (что особен­но характерно для гуманитарных наук). Это и понятно: ведь ученый — это человек со всеми своими достоинствами и недостатками, пристра­стиями и интересами и т.п. Поэтому-то и невозможно его деятель­ность выразить только при помощи чисто рациональных принципов и приемов, он, как любой человек, не вмещается полностью в их рамки.

6. Научному познанию присуща строгая доказательность, обосно­ванность полученных результатов, достоверность выводов. Знание для науки есть доказательное знание. Иначе говоря, знание (если оно претендует на статус научного) должно быть подтверждено фактами и аргументами. Вместе с тем в науке немало гипотез, догадок, пред­положений, вероятностных суждений, заблуждений и т.п. Вот поче­му тут важнейшее значение имеет логико-методологическая подго­товка исследователей, их философская культура, постоянное совер­шенствование своего мышления, умение правильно применять его законы и принципы.

Специфическими средствами обоснования истинности знания в на­уке являются экспериментальный контроль за получаемым знанием и выводимость одних знаний из других, истинность которых уже до­казана.

7. Научное познание есть сложный, противоречивый процесс про1 изводства и воспроизводства новых знаний, образующих целостную и развивающуюся систему понятий, теорий, гипотез, законов и дру­гих идеальных форм, закрепленных в языке — естественном или (что более характерно) искусственном: математическая символика, хими­ческие формулы и т.п. Выработка специализированного (и прежде все­го — искусственного) научного языка — важнейшее условие успеш­ной работы в науке.

Научное знание не просто фиксирует свои элементы в языке, но непрерывно воспроизводит их на своей собственной основе, формиру­ет их в соответствии со своими нормами и принципами. Процесс не­прерывного самообновления наукой своего концептуального и мето­дологического арсенала— важный показатель (критерий) научности.

8. Знание, претендующее на статус научного, должно допускать принципиальную возможность эмпирической проверки. Процесс уста­новления истинности научных утверждений путем наблюдений и эк­спериментов называется верификаций, а процесс установления их лож­ности — фальсификацией. Утверждения и концепции, которые в прин­ципе не могут быть подвергнуты этим процедурам, как правило, не считаются научными.

Иначе говоря, познание может считаться научным, когда оно: а) да­ет возможность постоянной проверки «на истинность»; б) когда его результаты могут быть многократно повторены и воспроизведены эм­пирически в любое время, любым исследователем, в разных странах.

Важным условием при этом является направленность научной дея­тельности на критику своих же собственных результатов.

Считая фальсифицируемость более важным критерием научности, чем верификацию, Поппер отмечал: «Я признаю некоторую систему научной только в том случае, если имеется возможность ее опытной проверки».

9. В процессе научного познания применяются такие специфичес­кие материальные средства, как приборы, инструменты, другое так называемое «научное оборудование», зачастую очень сложное и доро­гостоящее (синхрофазотроны, радиотелескопы, ракетно-космическая техника и т.д.). Кроме того, для науки в большей мере, чем для дру­гих форм познания, характерно использование для исследования сво­их объектов и самой себя таких идеальных (духовных) средств и мето­дов, как современная логика, математические методы, диалектика, системный, кибернетический, синергетический и другие приемы и методы. Широкое применение экспериментальных средств и систе­матическая работа с идеализированными объектами — характерные черты развитой науки.

Необходимым условием научного исследования является выработка и широкое использование специального (искусственного, формализо­ванного) языка, пригодного для строгого, точного описания ее объек­тов, необычных с точки зрения здравого смысла. Язык науки посто­янного развивается по мере ее проникновения во все новые области объективного мира.

10. Специфическими характеристиками обладает субъект научной деятельности — отдельный исследователь, научное сообщество, «кол­лективный субъект». Занятие наукой требует особой подготовки позна­ющего субъекта, в ходе которой он осваивает сложившийся запас зна­ний, средства и методы его получения, систему ценностных ориента­ции и целевых установок, специфичных для научного познания, его этические принципы. Эта подготовка должна стимулировать научный поиск, нацеленный на изучение все новых и новых объектов независи­мо от сегодняшнего практического эффекта от получаемых знаний.

Таковы основные критерии науки в собственном смысле, которые позволяют в определенной мере осуществить демаркацию (провести границы) между наукой и ненаукой. Эти границы, как и все другие, относительны, условны и подвижны, ибо и в этой сфере «природа не ставит свои создания шеренгами» (Гегель). Эти критерии, таким образом, выполняют «охранительную функцию», ограждают науку от непригодных, несостоятельных, «бредовых» идей.

Поскольку познание безгранично, неисчерпаемо, находится в раз­витии, то система критериев научности — это конкретно-историчес­кая, открытая система. А это означает, что не существует и не может существовать раз навсегда завершенного, законченного «списка» дан­ных критериев.

В современной философии науки называют и другие критерии на­учности, кроме вышеназванных. Это, в частности, критерий логичес­кой непротиворечивости, принципы простоты, красоты, эвристичности, когерентности и некоторые другие. Вместе с тем отмечается, что философия науки отвергает наличие окончательных критериев науч­ности.

11. Как соотносятся философия и наука?

Анализ взаимосвязи философии и частных наук показывает, что

никакая сфера человеческого духа, и философия в том числе, не мо­жет вобрать в себя всю совокупность специально-научных знаний о мироздании. Философ не может и не должен подменять собой работу медика, биолога, математика, физика и т.п.

• Философия не может быть наукой всех наук, т. е. стоять над частными дисциплинами, равно как она не может быть одной из частных наук в ряду прочих. Многолетний спор философии и науки о том, в чем больше нуждается общество — в филосо­фии или науке, какова их действительная взаимосвязь, поро­дил множество позиций и интерпретаций этой проблемы. Ка­ково же соотношение науки и философии?

• Специальные науки служат отдельным конкретным потреб­ностям общества: технике, экономике, обучению, законодатель­ству и пр. Они изучают свой специфический срез действитель­ности, свой фрагмент бытия, ограничиваются отдельными ча­стями мира. Философию же интересует мир в целом, она уст­ремлена к целостному постижению универсума. Она задумы­вается о всеохватывающем единстве всего сущего, ищет ответ на вопрос: «Что есть сущее, поскольку оно есть». В этом смыс­ле справедливо определение философии как науки «о первона­чалах и первопричинах».

• Частные науки обращены к явлениям, существующим объек­тивно, т.е. вне человека, независимо ни от человека, ни от человечества. Свои выводы наука формулирует в теориях, за­конах и формулах, вынося за скобки личностное, эмоциональ­ное отношение ученого к изучаемым явлениям и тем соци­альным последствиям, к которым может привести то или иное открытие. Фигура ученого, строй его мыслей и темперамент, характер исповеданий и жизненных предпочтений также не вы­зывает особого интереса. Закон тяготения, квадратные уравне­ния, система Менделеева, законы термодинамики объектив­ны. Их действие реально и не зависит от мнений, настроений и личности ученого.

• Мир в глазах философа — не просто статичный пласт реально­сти, но живое динамичное целое. Это многообразие взаимо­действий, в котором переплетены причина и следствие, цик­личность и спонтанность, упорядоченность и деструкция, силы добра и зла, гармонии и хаоса. Философствующий разум дол­жен определить свое отношение к миру. Потому-то основной вопрос философии и формулируется как вопрос об отноше­нии мышления к бытию (человека к миру). Принимая во вни­мание научные данные и опираясь на них, она идет дальше, рассматривая вопрос о сущностном смысле и значимости про­цессов и явлений в контексте человеческого бытия.

• Представители науки обычно не задаются вопросом, как воз­никла их дисциплина, в чем ее собственная специфика и отли­чие от прочих. Если эти проблемы затрагиваются, ученый всту­пает в сферу истории и философии науки. Философия же все­гда стремилась выяснить исходные предпосылки всякого зна­ния, в том числе и собственно философского. Она направлена на выявление таких достоверных основ, которые могли бы слу­жить точкой отсчета и критерием для понимания и оценки всего остального (отличия истины от мнения, эмпирии от теории, свободы от произвола, насилия от власти). Предельные и по­граничные вопросы, которыми отдельная познавательная об­ласть либо начинается, либо заканчивается, — излюбленная тема философских размышлений.

• Наука занимает приоритетное место как сфера деятельности, направленная на выработку и систематизацию строгих и

объективных знаний о действительности. Наука — это форма общественного сознания, направленная на предметное пости­жение мира, выявление закономерностей и получение нового знания. Цель науки всегда была связана с описанием, объясне­нием и предсказанием процессов и явлений действительности на основе открываемых ее законов.

Философия основывается на теоретико-рефлексивном и духов­но-практическом отношении субъекта к объекту. Она оказы­вает активное воздействие на социальное бытие посредством формирования новых идеалов, норм и культурных ценностей. К ее основным, исторически сложившимся разделам относят­ся: онтология, гносеология, логика, диалектика, этика, эсте­тика, а также антропология, социальная философия, история философии, философия религии, методология, философия науки, философия техники и пр. Главные тенденции развития философии связаны с осмыслением места человека в мире, смысла его существования, судеб современной цивилизации.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации