Хиценко В.Е. Самоорганизация: элементы теории и социальные приложения - файл n1.doc

приобрести
Хиценко В.Е. Самоорганизация: элементы теории и социальные приложения
скачать (2800.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc2801kb.24.08.2012 04:02скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9

1.3. Автопоэзийные системы
Работы авторов теории автопоэзиса чилийских биологов У.Матураны, Ф.Варелы малоизвестны у нас, и лишь недавно появились отклики и переводы на русский язык [47, 112,181]. Термин “автопоэзис (аутопоэз)” У.Матурана ввел для определения циркулярного принципа в динамике автономности и самосохранения живых систем (см. стр.4 ).

Молекулы в клетке связаны в циклы реакций и непрерывно восстанавливают друг друга внутри ими же создаваемой оболочки. Они автопоэзийно замкнуты на собственное самообновление и более ничего не производят. Этот принцип самообращенной жизни клетки уже достаточно хорошо изучен. Но чем более он понятен, тем более удивительным становится чудо появления этой жизни. Как можно разорвать взаимообусловливающие процессы, чтобы решить с какого из них началась система? Белки синтезируются с участием белковых же рибосом. Мембрана синтезируется лишь на мембране. Для репликации ДНК нужны ферменты, кодируемые ДНК [21].

Переходя к многоклеточным организмам, мы опять же видим, что активность и взаимодействие частей организованы тем же уникальным способом, замыкающим на себя их активность и взаимодействие. Чтобы выделить систему в среде, нужна граница, как различие. Понятно, что организм, производя молекулярные продукты, непрерывно создает оболочку, шкуру; с другой стороны, именно эта граница, топологическое прерывание, делает организм целостным и жизнеспособным. Различимость живого организма возможна именно благодаря его автопоэзийной организации. Компоненты автопоэзийного единства связаны в сеть непрерывных взаимодействий типа клеточного метаболизма. Потому и граница клетки, мембрана не столько продукт сети молекулярных превращений, не столько ограничитель этой сети, сколько неотъемлемый ее участник. Мембрана операционально является частью внутренности клетки, где нет и не может быть разделения на производителя и продукт [181, с.40].

Существование живой системы полностью зависит от ее внутренней динамики воспроизводства, а динамика эта возможна благодаря существованию. Переходя к сообществам организмов, к социальным системам, мы видим ту же самообращенность, как наиболее яркую автопоэзийную черту. Она проявляется в работе нервной системы, в социальных системах и в обществе в целом. Парадоксальность, с этой особенностью связанную, мы обсудим в разделах 1.9. и 1.10.

В любой сложной системе можно, следуя теории автопоэзиса, выделить две сущности: организацию и структуру. Организация – это главные отношения между компонентами и главные принципы, которые конституируют систему, придают ей идентичность и смысл, принадлежность к определенному классу. Без них нет системы или это другая система. Организация системы независима от свойств составляющих её компонентов которые могут быть любыми, так что система может быть реализована множеством различных способов из множества различных компонентов. Структура – это конкретные пространственно-временные связи конкретных компонентов системы, которые реализуют организацию, воплощают ее принципы в данный момент. Следовательно, компоненты должны непрерывно регенерировать связи, определяющие структуру. Структура - это мгновенный снимок связей элементов в системе. Она постоянно уточняет пространство, в котором может существовать система без угрозы ее существованию. Структура может и должна меняться в целях сохранения организации и в рамках, обусловленных этим сохранением. Очевидно, в этих изменениях реализуется самоорганизация, совершенствуется противодействие второму началу термодинамики. История структурных изменений представляет собой онтогенез системы. Таким образом, автопоэзийные системы автономно сохраняют свою организацию неизменной путем онтогенетического дрейфа собственной структуры.

В комплементарности структуры и организации, в одновременном проявлении пластичности и стабильности проявляется принцип автопоэзиса. Существование живой системы полностью зависит от ее внутренней динамики воспроизводства, а динамика эта возможна благодаря существованию. Эта самообращенность, как наиболее яркая автопоэзийная черта, проявляется в работе нервной системы, в социальных системах и в обществе в целом. Парадоксальность, с этой особенностью связанную, мы обсудим ниже.

Можно уточнить, что организация есть то в системе, что жизнеспособно само по себе, по крайней мере, в принципе. В социальных системах это основное производство на заводе, отношения врач-пациент в клинике, преподаватель-студент в университете и т.п. Все прочие связи, составляющие структуру, нужны для фактического обеспечения этих главных и без организации немыслимы, нежизнеспособны. При реформировании предприятия происходит выбор лучшей структуры, обеспечивающей жизнеспособность в новых условиях, то есть, позволяющей эволюционировать, не теряя своей организации. Интересно, что еще в 1912 году Богданов А.А. [12] показывает различие между организационными принципами, которые управляют взаимодействием компонентов и их, компонентов, пространственно-временным расположением, то есть, структурой. Следует сказать, что тектология Богданова во многом предвосхитила кибернетику и синергетику.

Даже простое выделение в любой сложной системе организации и структуры представляет собой продуктивный момент анализа. Люди как элементы социальной системы взаимодействуют с ее организацией. Эти взаимодействия регламентируются текущей структурой, как контекстом, и могут быть заранее продуманными, ограниченными или произвольными, предусматривающими саморазвитие. Чем более поведение системы определяется последними видами связей, тем увереннее мы можем говорить о ее самоорганизации. Возможности самоорганизации заложены в структуре. Можно говорить о демократической избыточности связей (поликонтекстность) или об автократических ограничениях отношений (моноконтекстность).

Автопоэзийные единства как элементы социальной системы вступают в структурное сопряжение со средой и между собой, являются друг для друга источниками возмущений, которые запускают в них структурные изменения, производящие новые возмущения и так далее. Необходимо комплементарный характер этих возмущений порождает совместный онтогенез. Развитие нервной системы многоклеточных придает совместному онтогенезу и филогенезу социальные черты. Социальная среда значительно подвижнее биотической, обмен возмущениями идет быстрее, взаимодействия между организмами приобретают рекурсивный характер. Связность совместных структурных дрейфов становится особенно сложной, если речь идет о человеческих сообществах. В главе 2, говоря о новых взглядах на эволюцию, мы вернемся к этой эволюции эволюционных механизмов и принципов.

Рассматривая естественные социальные системы и отличая их от живых, Матурана уточнял смысл организации, как сети взаимодействий, посредством которых живые компоненты поддерживают свой автопоэзис и постоянно восстанавливают эту же сеть. А социальная структура – это особый контингент ее живых компонентов, конституирующих организацию в данное время и в данном месте.

Однако есть отличия в характере автопоэзиса биологических и социальных систем. Социальные системы не создают физически своих компонентов и границы, внутри которых происходит это воспроизводство, поэтому соавтор теории автопоэзиса Ф.Варела не считал социальные системы автопоэзийными [207, p.54-58]. Это аргумент малоубедителен. Социальная система: стая животных, семья, община, клуб, фирма знают свои границы и удерживают их. Иммунная система тоже ограничивает, пусть не в топологическом смысле, но в смысле защитного отделения чуждых элементов. Любые общественные институты поддержания стабильности выполняют иммунную функцию. Любые социальные системы принимают меры к возобновлению своих связей, членов, ресурсов, технологических приемов их воспроизводства. Они целенаправленно меняют структуру, и циркулярное самосохранение реализуется с помощью соответствующих приоритетов и усилий в коммуникационной сфере. Именно коммуникации, и их воспроизводство придают циркулярный характер становлению смысла и являются автопоэзийными признаками социальной системы.

Н.Луман широко использует автопоэзийный метод анализа общества, говоря о самовоспроизводстве общественных связей. Буквально: “Социальная система включает в себя и воспроизводит все коммуникации и намечает смысловое содержание будущих коммуникаций” [170]. Многие социологи также продуктивно используют феноменологию автопоэзиса для осмысления социальных явлений [132, 184, 214, 215].

Очевидны, впрочем, и другие отличия социальных систем от биологических организмов. Главное – это огромная автономия компонентов, у которых несравненно больше свободы и гибкости. Социальные системы состоят из таких компонентов, которые могут покинуть систему, не всегда теряя при этом своей индивидуальности и жизнеспособности. Люди-компоненты, кроме того, обычно участвуют в нескольких социальных системах одновременно и имеют прямой доступ к окружению всей системы. Участники социальной системы осознанно принуждены воспроизводить ее связи для сохранения и утверждения заявленной организации. Но при этом социальная система не осознает себя подобно индивидууму. Общество не обладает коллективным разумом, который обладал бы доступом к себе посредством самоанализа [170, с.136]. Существенным отличием является и вышеуказанная скорость эволюции социальных систем.

По мнению Вайдлиха В. (Weidlich) [15, с.54], переходя от физических к биологическим и далее к социальным системам, можно увидеть, как от “слепого” возникновения целостных свойств под воздействием физических законов через склоняющее к мысли о рациональном замыселе создателя поведение живых организмов мы приходим к знаковым структурам, привнесенным человеком в свою социально-культурную жизнь

Безусловно, наиболее яркой чертой человеческих социальных систем нужно признать язык, творчество, культуру как формы координации социального поведения. Это как бы вырывает социум из эгоизма биологического автопоэзиса. Именно роль языковой среды, осознание ее непостижимости и силы привела самого Матурану к сомнениям и выводу о том, что автопоэзийность все же не является определяющим признаком человеческого социума. Он заявляет, что можно было бы говорить об автопоэзисе третьего порядка в социальных системах, но это не главное и не проясняет динамику отношений в сосуществовании людей. В социальных системах центральна именно реализация людей как языковых существ [181, с.186]. Появление социального контекста, в котором возникает и развивается язык, порождает разум и самосознание, которые дают смысл нашему онтогенезу и коонтогенезу, то есть той цепи структурных изменений, что называется жизнью.

Мы проводим свои жизни во взаимной лингвистической сопряженности и постоянно изменяемся в становлении лингвистического мира, который строим вместе с другими. Человеческая жизнь проходит в переговорах, и в этой сфере формируется социальная реальность. Мы живем в лингвистическом поле, в поле такой структурной сопряженности, где слова служат установившимися координаторами поведения. В языке мы регулируем свою социальную жизнь, и это “изысканная хореография поведенческой координации” [181, с.206]. Язык как феномен требует иного описания, ему узка автопоэзийная модель. Такие направления мысли как лингвистика, семиотика, семиодинамика, герменевтика более адекватны становлению смысла и цели человеческих сообществ.

Латинский смысл слова “переговоры” – совместное вращение. Если мы хотим жить иначе, то должны начать говорить об этой новой жизни, “вращаться” в ней, и получим другой мир. Это не имеет ничего общего с надеждой, это по сути дело. Язык – это действие, принуждающее к действию. Не благие намерения, но действия и, особенно, слова изменяют мир, утверждает Матурана.

Следует сказать о подходе П.Хейля (Heil) [157,158 с.176] , считающего общество процессом, где индивидуумы взаимодействуют друг с другом и с реальной средой под приоритетом самосохранения. При этом автопоэзис не считается необходимой и достаточной особенностью социальной системы. П.Хейль считает социум воспроизводящимся через процесс взаимодействий компонентов, модулирующих параллельным образом некоторые состояния друг друга. Социальная система по Хейлю – это группа живых компонентов, которые характеризуются параллелизмом одного или нескольких когнитивных состояний и которые взаимодействуют согласно этим когнитивным состояниям операционально замкнутым способом (см. раздел 1.7). Эту особенность Хейль называет синреферентностью.

Не видно принципиальных отличий от автопоэзиса. Любая структура есть принуждение. Мы живем в сети структурной сопряженности, которую непрерывно обновляем, сохраняя свою организацию, в непрерывном процессе становления социума. Г.Паск в своей теории переговоров [140,189,190] также предполагает, что социальные взаимодействия непрерывно строят мнения, различия, чувства, что переговоры и идентичность возникают совместно.

В любом случае, феноменологические аспекты автопоэзийной теории позволяют увидеть многие механизмы социального процесса, очертания, пусть и нечеткие, той самой невидимой руки.

В последующем изложении будут часто встречаться сопоставления автопоэзийных представлений о сложности и самоорганизации с иными, заслуживающими внимания и обсуждения.
1.4. Сравнение двух базовых моделей системной теории

Табл.1


Традиционная схема

Новая схема







Управляемость, автоматизм

Автономия

Идеальный наблюдатель

Причинно-следственный механизм поведения
Редукционизм, простые аналоги и расчленение проблем

Самореферентность, рефлексивность, контингентность

Рекурсия к собственным поведениям, операциональная замкнутость

Холизм, сложность, целостность и неделимость

Объективная реальность

Радикальный конструктивизм

Принцип “черного ящика”

Неидентифицируемость

Отрицательные обратные связи

Положительные и меняющие знак обратные связи

Энергетический баланс

Информационный обмен

Траектория, поведение

Механизм, определяющий динамику

Элементы

Связи элементов

Бытие

Становление

Подчиненность в иерархической структуре

Свобода и ответственность в децентрализованной сети

Внешняя поддержка, планирование

Самосохранение, самоорганизация


В табл.1 мы видим слева основные черты доквантового детерминизма и механистической модели, а справа принципы и признаки нового взгляда на сложность и самоорганизацию. Происходит переоценка многих убеждений господствующей философии науки, которая была неявно основана на ньютоновской модели часового механизма Вселенной и предпочитала линейную причинную связь циркулярным процессам автономного становления порядка.

Будет ли показанное смещение к новой парадигме плодотворным и прогрессивным, приведет ли к аккумуляции знаний или к очередному научному тупику? На этот вопрос ответит история. Очевидно пока, что эта модель сложнее и богаче прежней и потому адекватнее изучаемым здесь процессам самоорганизации сложных систем.

Из табл.1 видно, что внимание переключается от взаимодействия объекта со средой к внутреннему устройству объекта, от элементов системы к связям между ними, от устойчивости к неравновесию.

Многие из приведенных в таблице терминов нуждаются в пояснениях, к которым мы и приступаем.
1.5. Радикальный конструктивизм
Обсуждая онтологический статус ощущаемого порядка мира, авторы сборника “Самоорганизация и управление в социальных системах” [197] выделяют две позиции, две базовые модели познания: эмпирическая теория, которая утверждает, что порядок реального мира существует независимо от нас и раскрывается благодаря адаптации органов восприятия человека [195] и позиция, предполагающая, что порядок является изобретением наблюдателя, дающего нам наиболее правдоподобное и удобное объяснение принципов этого порядка. Человек интерпретирует события и тем придает им смысл и порядок. Модели реальности - всего лишь ментальные построения, облегчающие понимание мира и проблем. Научные теории объясняют человеческий опыт, практику жизни наблюдателя, но не объективный независимый мир. Эта ветвь эпистемологии называется радикальным конструктивизмом [152, 196].

Эмпиризм предполагает, что реальность едина для всех наблюдателей, что знание есть представление об этой реальности, истинное настолько, насколько внешний порядок с ним, представлением, совпадает. Считается, что процесс познания суть источник этих представлений о незыблемой онтологической действительности. Теперь же мы начинаем склоняться к тому, что реальность зависит от наших попыток и способов ее упорядочить и меняется с развитием нашего восприятия. Наблюдаемое и наблюдатель совместно конструируют друг друга.

С этим трудно согласиться, но давайте рассуждать спокойно. Мы воспринимаем мир через ограниченный диапазон возможностей наших приборов и органов чувств, через узкую щель. Какая уж тут объективность! Здесь уместно напомнить древнюю притчу о слоне, разные части которого ощупывали слепцы и утверждали затем свои модели этого животного. Вспомните о жителях платоновской пещеры, которые изучали мир по его теням на стене. Совокупная Вселенная не наблюдаема, и наши надежды могут быть связаны лишь с интеллектом человека, конструирующего мир, всматриваясь в эту узкую щель. Вспомните как долго казалась людям точной и незыблемой модель Птоломея, и как убеждены мы сейчас в гелиоцентрическом представлении солнечной системы.

Подобные позиции явно выражены в работах У.Матураны, Ф.Варелы (автопоэзийные системы, биологическая теория познания), прослеживаются в психологии и психиатрии (Г.Бейтсон, Ж.Пиаже (Piaget), П.Вацлавик (Watzlawick)), в кибернетике (Г.фон Фёрстер, Г.Паск,), в работах по искусственному интеллекту (У.Мак-Каллок (McCulloch), А.Тьюринг (Turing), У.Питтс (Pitts)), в социологии (Н.Луман, У.Матурана, М.Зелени (Zeleny), П.Хейль). Э.фон Глазерфельд (Glaserfeld) показывает связь этих представлений с античной философией скептицизма. Так же очевидна связь со средневековой европейской схоластикой. Именно эти мыслители развивали диалектику, понимали причинно-следственные связи как сложно опосредованные, использовали понятия метаязыков и метатеории. Понятия бесконечность, абсолют, универсум были их рабочими инструментами. В работе [34] утверждается, что именно близкое знакомство с трудами схоластов облегчило переход европейской науки от ортодоксии классической парадигмы к постнеклассическому мировоззрению.

В книге [152] Глазерфельд так формулирует основные черты радикального конструктивизма: “Знание не пассивно приобретается, а активно конструируется познающим субъектом. Функция познания имеет адаптивный характер и служит для построения мира по результатам опыта, а не для открытия онтологической реальности”. Эта эпистемология опирается как на философию, так и на психологию и кибернетику. Характерно, что в книге Ф.Капры (Kapra) [33] научная парадигма, как главная концептуальная модель изучаемого фрагмента мира, определяется как совокупность мыслей, восприятий и ценностей, которые создают определенное видение реальности, оказывающееся основой самоорганизации научного сообщества.

Уместно привести мнение Г.Паска о роли исследователя в познании физического мира [189] – “Как можем мы знать что-либо о молчаливом мире деревьев и неба, камней и воды, частиц и электронов? Как мы различаем и наблюдаем их свойства? Мы воображаем отношения между этими элементами, чтобы обрести способность видеть их, конструируем границы тел, постулируем идентичность и различие. Возможно, наша персептуальная область не дает однозначных ответов, но как наблюдатели мы мысленно прослеживаем диалог одной стороны с другой, многократно переходим границы, которые сами и создаем. Мы произносим “с одной стороны легче, но с другой - быстрее“ и порождаем взаимодействие, сравнивая и противопоставляя две или более сторон. Мы создаем точку зрения для каждой стороны, изобретая участников беседы”. В этом процессе конструируется наше понимание вещей в их отношениях друг к другу, хотя обычно полагается, что люди, взрослея, познают “связь вещей”.

И мы, наблюдатели, формируемся в этом процессе. Можно увидеть как объект и субъект возникают одновременно и формируются, обусловливая друг друга. В ходе исследования активно генерируется множество потенциальных моделей, и роль внешнего мира ограничивается подкреплением некоторых из них. Конструктивизм может проявиться в личных мотивировках, в личном опыте. Происходит выбор уместной модели, чтобы устранить любые отклонения от собственного целевого состояния, возможно, облегчить управление.

Стоит вспомнить работы Я. фон Юэкскюля (Uexkьll) [204], который предположил, что каждый живущий организм развивает собственную субъективную интерпретацию окружающей его среды. Каждый компонент в этой интерпретации имеет определенное значение для организма (опасность, пища, защита) и связан с функциями, которые поддерживают выживание и воспроизводство организма. Юэкскюль заметил циркулярную природу этих биологических функций. - Организм чувствует несоответствие в интерпретации и изменяет ее, развивает функции, которые вновь приходят в несоответствие с моделью среды.

Ж. Пиаже творчески развивал конструктивизм в рамках "генетической эпистемологии", выделяя различные познавательные стадии, через который проходит ребенок при “монтаже” модели мира [193]. Он утверждает: «Разум организует мир, организуя самого себя». Когнитивный организм формирует и координирует собственный опыт, трансформируя его тем самым в структурированный мир. По Пиаже познание - это инструмент адаптации, направленный на конструирование жизнеспособных концептуальных структур.

Г.фон Фёрстер отметил, что нервная система абсолютно не может различать восприятие и галлюцинацию. Как образы нервного возбуждения это внутренние продукты [148]. В ходе исследования активно генерируется множество потенциальных моделей, и роль внешнего мира ограничивается подкреплением некоторых из них в ходе “монтажа”. Конструктивизм может проявиться и в личных мотивировках, в личном опыте. Происходит выбор уместной модели, чтобы устранить любые отклонения от собственного целевого состояния, возможно, облегчить управление.(удалить повтор)

В работе [181], говоря о биологических корнях процесса познания, авторы решительно отвергают чистый репрезентационизм, как идеальное отражение внешнего мира в нашем сознании, но дистанцируются и от солипсизма, утверждающего существование лишь внутреннего мира субъекта. Действие нервной системы характеризуется операциональной замкнутостью, и в зависимости от текущих ее состояний значимыми и различимыми могут признаваться те или иные явления в среде. Соответственно и реакции, и изменения внутренних состояний будут собственными и малопредсказуемыми.

Таким образом, теория автопоэзиса, считает познание биологическим атрибутом живых систем. Познание есть биологический феномен, происходящий внутри функциональной когерентности биосферы - “жить значит познавать” [47]. Именно биологическая основа познания делает его индивидуальным продуктом.

Происходит сдвиг от вопроса “Как организм получает информацию о среде?” к более конструктивному - “Как получается, что организм имеет структуру, которая дает ему возможность приспособления к среде?” Мы ищем не объяснения фактам, а механизм их происхождения – это эволюционная схема мышления. Опять вспомним Платона “Глаз, видящий другой глаз и вбирающий в себя лучшее в нем – то, как именно он видит, - может таким образом узреть себя самого”[78, с. 7].

Анализируя механизмы познания мира в своем синтезе рационализма и эмпиризма, Кант приходил к конструктивизму - поскольку чистый разум априорен, то наш рассудок предписывает свои законы природе: “ … это звучит странно, но тем не менее верно, если я скажу: рассудок не черпает свои законы (a priori) из природы, а предписывает их ей “ [29, Т.4, часть 1, С. 67-210].

Приведем еще мнение Ф.фон Хайека [94]: “вопрос здесь не в том, насколько похожа на правду созданная человеком картина внешнего мира, а в том, как человек, действуя в соответствии со своими воззрениями и понятиями, выстраивает другой мир, частью которого он сам становится. При этом под “человеческими воззрениями и понятиями” мы подразумеваем не только знания об окружающем мире. Мы подразумеваем все знания и представления людей о самих себе, о других людях и о внешнем мире, короче — все то, чем обусловлена их деятельность, в том числе и сама наука. Это та область, к которой обращаются социальные исследования”. Мысли по поводу устройства социума входят в социальную реальность и тут же изменяют ее. Этот автор утверждает также, что картина мира, составленная человеком на практике и позволяющая ему достаточно хорошо ориентироваться в повседневной жизни, является для науки не предметом изучения, а несовершенным инструментом, который предстоит улучшить.

Как уже отмечалось, самоорганизация сложных систем плохо поддается описанию в традиционных естественнонаучных терминах. Причинно-следственные модели плеромы не адекватны явлению самоорганизации, начиная уже с биологического уровня. Феноменология креатуры явно ближе к радикальному конструктивизму, нежели к привычной эпистемологии естествознания, где постулируется познавательная активность идеального исследователя, не имеющего биологических и психологических особенностей. Причем исследователь этот не просто конструирует, он верит в истинность своих моделей и других заставляет поверить в меру своих сил и научного авторитета. Мы наблюдаем интеллектуальную автаркию. Образно говоря, ученый нередко раздувает ту часть слона, которую смог ощупать, не оставляет места другому мнению. В истории науки немало трагедий на этой почве. Радикальный конструктивизм в целом способствует этике научной терпимости.

Социальная, творческая реальность креатуры бесспорно формируется наблюдателями, их ожиданиями и действиями, диктуемыми ожиданиями. Здесь уместно вспомнить мыследеятельность Щедровицкого Г.П. [119] и деятельностный подход к анализу механизмов познания, свойственный его школе. Происходит взаимовлияние между социальными исследованиями и социальной действительностью, между экономическими теориями и экономикой, то есть, между моделями и реальностью. Взаимосвязь наблюдателя и предмета наблюдения ограничивает объективность познания. Различие между внешним, независимым наблюдением и самонаблюдением требует новой эпистемологии, новой логики, учитывающей циркулярное взаимодействие теории и практики в эволюции научной мысли. В философских осмыслениях синергетики это направление называют постнеклассической наукой.

Эта проблема перекликается с квантовой физикой, где произошло, по словам М.Борна “стирание граней между объектом и субъектом”. И дело не только в принципе неопределенности, была осознана роль исследователя, его рабочих гипотез и методов. Практические результаты уже давно не служат беспристрастным критерием истинности теории.

Другой известный физик Ф.Капра также полагает [32], что современная физика опровергает миф об объективности науки. Структуры, которые ученые исследуют в окружающем их мире, связаны с их концепциями, мыслями, системой ценностей. Следовательно, теоретические и практические результаты исследования зависят от образа мышления ученого. Хотя большая часть конкретных изысканий не зависит от системы ценностей ученых явным образом, общее направление исследования не может от нее не зависеть. Поэтому ученые несут не только интеллектуальную, но и моральную ответственность за свои исследования.

В этой же книге приводится высказывание В.Гейзенберга (Heisenberg): "Естественные науки не просто описывают и объясняют явления природы; это часть нашего взаимодействия с природой… То, с чем мы имеем дело при наблюдении, это не сама природа, но природа, доступная нашему методу задавать вопросы". Так что, согласно представлениям современной физики, Вселенная - это динамическое неделимое целое, включающее и наблюдателя. Традиционные понятия пространства и времени, изолированных объектов и наблюдателей, причины и следствия теряют смысл. Любопытно что, похожие представления издавна имели место в восточных религиозно-философских традициях. В книге [32] обсуждаются поразительные совпадения принципов квантовой и субатомной физики с воззрениями древних мистических книг индуизма, буддизма, конфуцианства.

Итак, многие черты окружающего мира, его системность, в частности, мы сами сконструировали, считая, что познавали его объективно и непредвзято. Но системы не существуют подобно вещам, и мир не состоит из систем, не расчленяется. И все же системное мышление, как познание и учет связей в мире, как поиск аналогий и системности в связях и различиях, полезны для конструктивных рассуждений о мире, для его научного конструирования.

Кстати, в теории систем конструктивизм ощущается уже в пионерских работах Л. фон Берталанфи (Bertalanffi) [9], где традиционное различение целого и части замещается на различение системы и окружения. Исторически такое восприятие идет из гештальтпсихологии [19] и сразу связывает теорию систем с термодинамикой, теорией информации и теорией эволюции. Возникает мост между плеромой и креатурой. Ведь рост энтропии это стирание различий. Выходит на поверхность понятие системной дифференциации [45,170], как отражения границы системы и среды внутри системы, как системная способность к отграничению. Система это не объект, а способ различения объекта и среды. Параллель с автопоэзисом и радикальным конструктивизмом очевидна. Системы тем самым создают окружающий мир для своих подсистем, создавая множество оперативно используемых различений “система-среда”, которые конституируют систему в целом, определяя ее организацию.

При этом системная дифференциация облегчается. Требование некоторой гомогенности частей означает, что комната, а не кирпич составляет часть дома, индивид, а не его внутренние органы является частью социальной системы. В социологических приложениях это обеспечивает лучшие аналитические возможности для выделения подсистем по различным признакам. Мы снова вернемся к радикальному конструктивизму в разделе 1.9.

1.6. Автономия
Энциклопедическое толкование греческого слова “автономия”означает следование внутренним законам, возможно, самоисполнение закона. В духе теории самоорганизации автономию лучше определить как самостоятельное функционирование, направленное на поддержку самостоятельности и невозможное без нее. Рассмотрим формальные схемы автономного поведения.

В математике, механике автономными называют динамические системы, поведение которых не зависит от внешних сил и сигналов. Изменение вектора2 состояний x(t)=[x1(t),x2(t),…,xn(t)] таких систем, то есть их эволюция, определяется самим текущим состоянием x(t) , каким-то набором параметров и механизмом формирования поведения f. Математической моделью служат обычно дифференциальные уравнения вида

) , i =1,2,…,n , показывающие, как и от чего зависит скорость изменения состояний. В векторной форме имеем

). (1.1)

Краткие сведения о динамических системах приведены в Приложении. Кроме непрерывных моделей вида (1) используют и дискретные. Если состояния фиксируют лишь в конкретные моменты времени, то динамика системы описывается разностным уравнением вида

xk+1= ?(xk , ). (1.2)

Уравнение (2) представляет собой рекурсивный механизм формирования состояний в следующий момент времени xk+1 на основе текущих состояний xk . Видно, что в списке аргументов операторов эволюции f и ? нет ни времени, ни зависящих от времени внешних воздействий, поведение системы является ее внутренним делом. Впрочем, набор параметров может поставить автономию под сомнение, если будет меняться достаточно быстро по сравнению с темпом изменений xk.

Таким образом, автономия системы означает, что все изменения ее внутренних состояний и внешние их проявления определяются ее устройством, алгоритмом ее работы, ее конституцией. Это циркулярное функционирование, осуществляемое автономно и гарантирующее автономию.

Реальные системы погружены в среду, порой очень активную, существуют в потоках вещества, энергии и информации. Модели (1.1) и (1.2) дают самую общую, абстрактную схему автономии, отражают лишь особенности динамического баланса сил внутри системы и идеализированы в этом смысле. В действительности сложные системы обеспечивают автономную независимость своих реакций в замкнутых сетях взаимодействий своих элементов, путем изменений структуры этих сетей, путем создания компенсирующих и возбуждающих контуров.

Живые системы автономны именно в силу своего автопоэзиса. Автономия, как наиболее характерная особенность жизни, может пониматься, начиная уже с простейших организмов, как примитивная форма сознания.

Как мы увидим в дальнейшем, сложные системы отвечают на внешние воздействия непредсказуемыми изменениями собственных поведений. Причем набор этих собственных поведений тем богаче, чем сложнее система, чем совершеннее ее самоорганизация, чем дальше она от равновесия. Посмотрим, как реализуется процесс сохранения автономии.
1   2   3   4   5   6   7   8   9


1.3. Автопоэзийные системы
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации