Груза Иржи. Теория Города - файл n1.doc

приобрести
Груза Иржи. Теория Города
скачать (5405.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc5406kb.24.08.2012 03:43скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
ТЕОРИЯ ГОРОДА











ИРЖИ ГРУЗА






ИСТОРИЯ ГРАДОСТРОИТЕЛЬНЫХ ИДЕЙ

Обширная литература по архитектуре насчитывает многие тысячи книг, изданных на разных языках, но среди них до сих пор не было такой, которая целиком посвящена истории учений о городе. Ближе всего к этому жанру приближаются труды по исто­рии градостроительства. В лучших из них, наряду с анализом практики строительства городов разных эпох и народов, рассматри­вается и смена теоретических концепций планировки и застройки городских населен­ных мест. История и теория неразрывны: «без истории предмета нет теории предме­та, но и без теории предмета нет даже мысли об его истории, потому что нет по­нятия о предмете, его значении и грани­цах» (Н. Г. Чернышевский). *

И все же, по-видимому, не случайно в наши дни все чаще и чаще приходится встречаться с работами, направленными ис­ключительно на изучение истории теорети­ческих взглядов и представлений в самых различных областях знания. Современная наука достигла таких рубежей, накопила в ходе своего развития такой обширный опыт, что новые импульсы сплошь и рядом рождаются на основе исследования зако­номерностей исторического пути ею прой­денного. Иначе говоря конечно важно, на­писав историю, извлечь смысл написанного и создать теорию истории, но также важно разрабатывать историю теории. Последняя способна отчетливо прочертить тенденции развития теоретической мысли, привлечь внимание к когда-то найденным идеям, не утратившим сегодня своего значения или получившим в современной ситуации новое звучание, и наоборот, предостеречь от «пе­релицованных» старых концепций, которые порой выдаются за новые только на том основании, что давно и хорошо забыты.

В Советском Союзе за последние годы создан целый ряд работ, посвященных исто­рии теоретических учений. Это «История философии», многотомная «История искус­ствознания», «История учений о драме», на­конец, «Исследования по истории архитек­турной науки». Готовится «История марк­систско-ленинской эстетики», в которой бу­дет прослежено становление и развитие марксистских взглядов на искусство на основе материалистического понимания зако­номерности исторических процессов и диа-лектико-материалистической гносеологии. Исследованиями такого характера активно занимаются и ученые других социалистиче­ских стран, о чем свидетельствует в част­ности, капитальная монография чехосло­вацкого архитектора, историка и теоретика градостроительства И. Грузы «Теория горо­да», выходящая сейчас в русском переводе.

Своевременность этого издания очевид­на. Двадцатый век, который привычно на­зывают динамичным веком техники, все бо­лее и более определяет себя как век градо­строительства. Однако само это понятие сейчас уже не обозначает только искусства сооружения домов и городских укреплений, но стремительно наполняется необычайно широким и разносторонним, сложным и мно­гоплановым содержанием. Оно включает в себя, кроме создания и развития городских поселений, еще и возникающие между ни­ми связи на обширных территориях, охва­ченных районной планировкой.

Одновременно возрастает роль теории. Рассматривая пройденный ею путь, можно отметить, что интерес к теоретическим про­блемам архитектуры подвержен значитель­ным колебаниям, как стрелка барометра-самописца, и колебания эти столь же симп­томатичны. Если бы их можно было изо­бразить графически и соотнести с узловыми моментами истории зодчества, то стала бы очевидной слаженная и четкая закономер­ность: своих максимальных величин инте­рес к теории достигает тогда, когда в твор­ческой практике назревают большие пере­мены, когда общество начинает предъявлять архитектуре новые требования и теоретиче­ская мысль должна наметить и обосновать необходимые изменения. В качестве при­мера можно напомнить удивительную акти­визацию архитектурной мысли в эпоху Возрождения, развитие утопических градо­строительных теорий, связанных с возник­новением капитализма, или необычайный; взлет теоретических исканий в области гра­достроительства, вызванный Октябрьской революцией и ставший важнейшей вехой в развитии советской архитектуры.

В наши дни значение теории города! снова необычайно возрастает. Хочу под­черкнуть, что речь идет не о том, что на каких-то этапах теория у нас отсутствовав

ла или не играла существенной роли — та­кое утверждение было бы поверхностным и неверным, — а лишь об относительных кри­териях и в первую очередь об уровне ин­тереса к общетеоретическим проблемам.

Здесь необходимо сказать несколько слов о соотношении общетеоретических проблем и вопросов так называемой при­кладной теории. В периоды особенно бур­ного решения практических задач, таких, например, как организация массового жи­лищного строительства на индустриальной основе, естественным является быстрое развитие прикладной теории, направленной на удовлетворение совершенно конкретных потребностей данного локального этапа архитектурно-строительной практики. Об­основанным является и перенос центра тя­жести научной деятельности на эту область теоретической работы. Однако по мере удовлетворения основных практических по­требностей и увеличения объема и темпов строительства и реконструкции городов воз растает роль общих, отвлеченных аспектов теории градостроительства, призванных оп­ределить курс дальнейшего движения впе­ред. Здесь возникает некоторое внутреннее противоречие, иногда кажущееся, а иногда и вполне реальное: ведь полученные ре­зультаты мало влияют на практику сегод­няшнего дня и направлены в будущее. От­сюда возникают порой мнения, что те тео­ретические работы, которые носят самый общий характер, «отрываются от практи­ки», «уходят от нужд современности», не помогают решению практических задач. Мнения эти, конечно, неверны. Общая тео­рия всегда имеет самостоятельное творче­ское значение. Подчеркивая это обстоя­тельство, Ф. Энгельс писал в «Анти-Дю­ринге»:

«...во всех областях мышления, отвле­ченные из действительного мира законы на известной ступени развития отрываются от действительного мира, противопоставляются ему, как нечто самостоятельное, как явив­шиеся извне законы, по которым должен направляться мир». *

Альберт Эйнштейн, опираясь на свой опыт разработки теории относительности, отмечал ту же особенность процесса раз­вития теоретических идей: «Исходные ги­потезы становятся все более абстрактными, далекими от жизненного опыта. Но зато мы приближаемся к благороднейшей науч­ной цели: охватить с помощью логической дедукции максимальное количество опыт­ных фактов,исходя из минимального коли-

* Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. Изд. 6-е. М„ стр. 21.

чества гипотез и аксиом... Надо разрешить теоретику фантазировать, ибо иной дороги к цели для него вообще нет»**.

Люди «фантазировали» о городах с са­мых давних пор. Образно говоря, «пред тем как созидались города о них сказанья родились в пещерах». Во всяком случае письменные свидетельства теоретической деятельности в области градостроительства насчитывают не одно тысячелетие и перед автором книги «Теория города» лежал ги­гантский пласт материала. И. Грузе уда­лось выбрать для своего исследования наи­более важные и существенные явления теоретической мысли, подчинив их не толь­ко элементарной хронологии, но и логике развития градостроительных идей, многие из которых, возникнув на заре формирова­ния городской цивилизации, утвердили се­бя редкой устойчивостью, способностью на протяжении многих столетий возникать вновь и вновь, каждый раз регинерируя на новом, более высоком уровне.

Последовательность, целостность, ина­че говоря, историчность книги составляют одно из самых важных ее достоинств. В ней мало пробелов, потому что автор с большим тщанием и скрупулезностью со­брал и исследовал все, что сегодня извест­но в области теории города. В качестве своего рода антитезы буржуазным истори­кам культуры, как правило, сосредоточи­вавшим свое внимание преимущественно на изучении наследия ограниченного круга развитых европейских народов и только на этом материале строившим свои обобще­ния, автор «Теории города» широко раз­двигает рамки работы. Он включает в нее теоретическую мысль Востока, Америки и славянских стран, «забывать» о которых в недавнем прошлом было чуть ли не «приз­наком хорошего научного тона». Естествен­но, особенно много неизвестного для боль­шинства читателей материала дается по Чехословакии, народы которой издавна строили прекрасные города и внесли замет­ный вклад в разработку теоретических проблем их формирования. В целом сегод­ня книга дает наиболее полное представле­ние о том, как возникали и развивались градостроительные концепции в различных уголках земного шара, как они боролись и взаимодействовали, как складывались их связи с практикой реального строительства, с социальной организацией общества, с прогрессом техники и другими определяю­щими факторами. Историко-материалисти или не играла существенной роли—та­кое утверждение было бы поверхностным и неверным, — а лишь об относительных кри­териях и в первую очередь об уровне ин­тереса к общетеоретическим проблемам.

Здесь необходимо сказать несколько слов о соотношении общетеоретических проблем и вопросов так называемой при­кладной теории. В периоды особенно бур­ного решения практических задач, таких, например, как организация массового жи-птцного строительства па индустриальной основе, естественным является быстрое развитие прикладной теории, направленной па удовлетворение совершенно конкретных потребностей данного локального этапа архитектурно-строительной практики. Об­основанным является и перенос центра тя­жести научной деятельности на эту область теоретической работы. Однако по мере удовлетворения основных практических по­требностей и увеличения объема и темпов строительства и реконструкции городов воз растает роль общих, отвлеченных аспектов теории градостроительства, призванных оп­ределить курс дальнейшего движения впе­ред. Здесь возникает некоторое внутреннее противоречие, иногда кажущееся, а иногда и вполне реальное: ведь полученные ре­зультаты мало влияют на практику сегод­няшнего дня и направлены в будущее. От­сюда возникают порой мнения, что те тео­ретические работы, которые носят самый эбщин характер, «отрываются от практи­ки», «уходят от нужд современности», не помогают решению практических задач. Мнения эти, конечно, неверны. Общая тео­рия всегда имеет самостоятельное творче­ское значение. Подчеркивая это обстоя­тельство, Ф. Энгельс писал в «Анти-Дю­ринге»:

«...во всех областях мышления, отвле­ченные из действительного мира законы на известной ступени развития отрываются от действительного мира, противопоставляются ему, как нечто самостоятельное, как явив­шиеся извне законы, по которым должен направляться мир».*

Альберт Эйнштейн, опираясь на свой опыт разработки теории относительности, отмечал ту же особенность процесса раз­вития теоретических идей: «Исходные ги­потезы становятся все более абстрактными, далекими от жизненного опыта. Но зато мы приближаемся к благороднейшей науч­ной цели: охватить с помощью логической дедукции максимальное количество опыт­ных фактов, исходя из минимального количества гипотез и аксиом... Надо разрешить

теоретику фантазировать, ибо иной дороги к цели для него вообще нет»**.

Люди «фантазировали» о городах с са­мых давних пор. Образно говоря, «пред тем как созидались города о них сказанья родились в пещерах». Во всяком случае письменные свидетельства теоретической деятельности в области градостроительства насчитывают не одно тысячелетие и перед автором книги «Теория города» лежал ги­гантский пласт материала. И. Грузе уда­лось выбрать для своего исследования наи­более важные и существенные явления теоретической мысли, подчинив их не толь­ко элементарной хронологии, но и логике развития градостроительных идей, многие из которых, возникнув па заре формирова­ния городской цивилизации, утвердили се­бя редкой устойчивостью, способностью на протяжении многих столетий возникать нновь и вновь, каждый раз регнперируя на новом, более высоком уровне.

Не говоря, историчность книги составляют одно из самых важных ее достоинств. В ней мало пробелов, потому что автор с большим тщанием и скрупулезностью со­брал и исследовал все, что сегодня извест­но в области теории города. В качестве своего рода антитезы буржуазным истори­кам культуры, как правило, сосредоточи­вавшим свое внимание преимущественно на изучении наследия ограниченного круга развитых европейских народов и только на этом материале строившим свои обобще­ния, автор «Теории города» широко раз­двигает рамки работы. Он включает в нее теоретическую мысль Востока, Америки и славянских стран, «забывать» о которых в недавнем прошлом было чуть ли не «приз­наком хорошего научного тона». Естествен­но, особенно много неизвестного для боль­шинства читателей материала дается по Чехословакии, народы которой издавна строили прекрасные города и внесли замет­ный вклад в разработку теоретических проблем их формирования. В целом сегод­ня книга дает наиболее полное представле­ние о том, как возникали и развивались градостроительные концепции в различных уголках земного шара, как они боролись и взаимодействовали, как складывались их связи с практикой реального строительства. с социальной организацией общества, с прогрессом техники и другими определяю­щими факторами. Историко-материалисти-

** Цитируется по книге: К. Зелиг. Альберт Эйнштейн. М., 1966, стр. 68.

Звездообразный город

Другие итальянские теоретики

Леонардо как урбанист

Авторитет Витрувия

Жак Перре

В трактате Филарете мы впервые встречаемся с типичным звездоо­бразным центрическим городом, план которого нарисован самим авто­ром. В различных вариантах этот план повторится во всех последующих архитектурных трактатах эпохи Возрождения4.

Филарете стоит у истоков теории города Ренессанса. Его фантазии обязан ряд более поздних смелых архитектурных идей, а что касается градостроительных концепции, то своим проектом он полностью затмил трактат Альберти.

Большое число других теоретиков неустанно развивают концепцию идеального города эпохи Возрождения, чертят десятки идеальных пла­нов, но практически ни одного не строят. В их трактатах в большей степени, чем у Альберти и Филарете преобладают описания сложных укреплений и оборонительных работ, производства военных машин и способа ведения боя в обороне и наступлении. Они превосходят своих предшественников также сложностью очертаний городов, начиная с че­тырехгранников и кончая звездами с 12, 16 лучами и более.

В ряде случаев проекты идеальных городов служат составной частью книг по военному делу и фортификации, и их авторы ограничиваются лишь описанием оборонных систем, полностью пренебрегая внутренней структурой города.

Особое место среди теоретиков идеальных городов эпохи Возрожде­ния занимает Леонардо да Винчи. Сохранились его чертежи, показыва­ющие перестройку Флоренции по принципам идеального города, на­броски регулирования реки Арно и систем оросительных каналов. Он чертит сборные дома из дерева и «виды» с птичьего полета на целые провинции, разрабатывает планировку территории в границах между городами Флоренция, Прато, Пистойя, Лукка и Пиза и создает, собст­венно, первый в истории генеральный план целой области. В его днев­никах и на полях его чертежей много пометок, касающихся вопросов градостроительства. Известен его чертеж разреза улицы, на котором впервые в истории коммуникации изображены в двух уровнях, причем разделение движения не только касается пешеходов и средств транспор­та, но связано также и с различным общественным положением людей.

Целая энциклопедия теории архитектуры и градостроительства со­держится в большой книге L'idea del la architettura universale, изданной в 1615 г. Ее автор Винченцо Скамоцци уделил в ней большое внимание закладке городов, их наиболее удобному размещению и внутреннему делению5.

Однако на весь этот период основным авторитетом остается Витру-вий. Его «Десять книг об архитектуре» неоднократно переиздаются, а ряд новых трактатов лишь комментирует и истолковывает его взгляды.

Вернемся, однако, к началу XVII в., когда архитектурные трактаты эпохи Возрождения начинают издавать и в других странах, прежде всего во Франции и Германии.

Самым известным и по времени первым представителем француз­ской теории города того периода является Жак Перре де Шамбери. Его книга с великолепными иллюстрациями отличается от всех предыдущих трактатов наличием в ней целого комплекса детально разработанных проектов замков, городов и зданий с короткими описаниями.

В ней графически изображена вся система городов разной величины, завершенная городами в форме звезд, имеющих по шестнадцать и даже по двадцать три луча6.

Системы застройки Перре во многом напоминают современные пла­нировочные решения жилых районов и кварталов, вплоть до того, что дома в них состоят из отдельных повторяющихся секций.

23













9. Жак Франсуа Перре. Идеальный город; 1601 г Сложный орнамент пред­вещает появление бароч­ной композиции с отчет­ливым использованием симметрии. В центре го­рода высокое здание

10. Даниель Спекле. Иде­альный город; 1608 г. По­следовательное исполь­зование радиальной пла­нировочной системы

Немецкие теоретики

Идеальный город Дюрера

Из других французских проектов идеальных городов интересен про­ект круглого города Дю Серсо, располагаемого на мосту. В значитель­ной степени на создание этого проекта его автор был вдохновлен новым парижским мостом Пон Неф, вызывавшим всеобщее восхищение. В прак­тике строительства новых укрепленных городов во Франции принципы центрических городов Ренессанса и их оборонительных систем исполь­зовал военный инженер, а позже маршал Себастьен ле Претр де Вобан*. Но в его многочисленных сочинениях мы находим лишь очень подроб­ные описания фортификационных работ и организации работы саперных войск. И на иллюстрациях его книг видны лишь укрепления, в то время как внутренняя планировка городов отсутствует.

Ряд теоретических сочинений по градостроительству появляется в
это время и в Германии. Но во многих из них лишь повторяются прин­
ципы, известные из более ранних трактатов. Собственно городом больше
всего занимается Даниель Спекле. В 1608 г. он издает подробную книгу
об укреплениях7. В его работе видно отчетливое влияние готики. Так, в
качестве феодальных резиденций он рисует романтичные замки на ска­
листых холмах, в то время как Перре показывает в своей книге планы
замков с большими дворами и садами * соответствии с духом эпохи
Возрождения. V

Известный художник Альбрехт Дюрер в своей книге об укреплениях8 рисует идеальный город, квадратный в плане, напоминающий скорее концепции готики, чем Ренессанса. В центре его города — площадь с королевским дворцом, располагающим собственными укреплениями. Рядом с ним параллельными рядами идут дома горожан: от самых бо­гатых вокруг замка до бедных у крепостных стен.

* Себастьен ле Претр де Вобан (1633—1707 гг.)—виднейший теоретик и практик бастионной фортификации. Ф. Энгельс писал о Вобаие, что в его работах «сочинение деталей, пропорции линий, профили и применение теории к постоянно меняющимся требованиям местности так искусны, что они кажутся совершенством по сравнению г работами его предшественников, и поэтому можно сказать, что научная и система­тизированная фортификация берет свое начало от него» (Ф. Энгельс. Избр. воен­ные произведения, т. 1, 1941, стр. 301). {Прим. ред.).


II. Сопоставление ком­позиционных осей Ри­ма, Версаля и Парижа, ставших основой градо­строительных компози­ций барокко и класси­цизма

Урбанизм испанских колоний




Идею дюреровско-го города использовал известный немецкий зодчий Генрих Шик-гардт*, построивший для эмигрантов-проте­стантов в 1632 г. город Фройдешшадт. Он ис­пользовал квадратный план Дюрера, несмот­ря на то что был зна­ком со звездообразны­ми планами итальян­цев и Спекле, которые в то время, наверняка, пользовались популяр­ностью.

Отзвук теории иде­ального города эпохи

Возрождения дошел до многих стран, и можно утверждать, что в других странах новая идея осуществлялась шире, чем в самой Италии. Она на­шла отражение во вновь основанных городских крепостях и в укрепле­ниях большинства существующих городов. Поэтому строительство горо­да Нове Замки в Словакии, в соответствии с концепцией звездообраз­ного «идеального города» в 1580—1588 гг. Оттавием Балдигарой, от носится лишь к немногочисленным свидетельствам раннего применения новых градостроительных идей.

Основной вклад в теорию градостроительства теоретиков эпохи Возрождения — это концепция радиального города с отчетливо выде­ленным центром. Другие идеи теоретиков Ренессанса, выраженные, например, в линейном городе Филарете или в городах-спутниках Лео­нардо, не нашли себе применения в свое время, были забыты и возрож­дены лишь спустя 300 лет, уже на пороге нашего века.

Интересно также воздействие теории идеального города на указы, которые издавали испанские короли с начала XVI в. для городов, закла­дываемых в американских колониях. Первые указы касались прежде всего выбора места для новых поселении с учетом гигиенических усло­вий территории и т. п. Позднее появляются указы, где в самых общих словах рекомендуется строить города прямоугольного плана.

В 1573 г. в Эскориале Филипп II издает общие инструкции, в которых обобщены и объяснены все ранее изданные частные указания. Весь текст обнаруживает очевидную связь с Витрувием и более поздними теоретиками идеального города, что чувствуется как в содержании, так и в построении книги9.

С укреплением абсолютизма и обновлением власти церкви Ренес­санс переходит в барокко, а строительная деятельность все более пере­носится в крупные столичные города. Однако при их реконструкции продолжают использовать теоретические концепции, свойственные иде­альному городу эпохи Возрождения. В отличие от абстрактных схем прошлого теперь учитывается существующий город с конкретным рель­ефом, природными и другими специфическими условиями. В качестве нового элемента в городе или в его окрестностях появляется парк; ос­новой плана становится система прямых и широких улиц, соединяющих важные точки города. Вместо одного центра появляются полицентри­ческие планы с несколькими взаимосвязанными узлами площадей и

* Генрих Шнкгардт (1558—1634 гг.)—один из наиболее продуктивных немецких зодчих споего времени. Им построено 12 дворцов, 17 церквей, большое количество монастырей, школ п других зданий. Наиболее известным его сооружением является «Новый дом» в Штутгарте. (Прим. ред.)

12. Пьер Шарль Лан-фан. Вашингтон; 1791 г. В первоначальном пла­не особенно отчетливо выражен основной ком­позиционный замысел 1 — Капитолий; 2 — Дворец
важных зданий, с монументальными осями и композиционными архи­тектурными точками в интервалах между площадями.

В Италии конца XVI в. жизнь сосредоточивается в богатеющем Ри­ме— резиденции пап. Папа Сикст V, избранный в 1585 г., приступает к грандиозной реконструкции, которая должна была воплотить в себе растущую власть католической церкви и ее главы. Фреска в ватикан­ской библиотеке в общих чертах показывает план города с повой си­стемой улиц, соединяющих семь главных римских храмов, трезубец улиц, выходящих на Пьяцца-дель-Пополо и прекрасную микеландже-ловскую композицию площади на Капитолии. Появляется основа, на которой развивается новая архитектура — архитектура барокко.

Вскоре после этого, уже в XVII в., центр европейского архитектур­ного творчества перемещается в бурбонский Париж с более чем полу­миллионным населением, столицу наиболее богатого и крупнейшего западноевропейского государства. Здесь постепенно вырабатывается трактовка архитектуры классицизма, связанная с античным наследием, приобретшим известность также благодаря Ренессансу. Идеалом оста­ется регулярный город с прямыми улицами, описанный в Энциклопедии Дидро и Даламбера: главные улицы по возможности должны быть перпендикулярны одна другой, группы домов должны быть прямоуголь­ными10. Ту же мысль высказывает и Декарт, полагающий, что «работа, составленная из многих частей и сделанная руками многих мастеров, не имеет такого совершенства, как работа, над которой трудился один человек. Так, мы видим, что здания, созданные одним архитектором.




500 1000 2000







13. Александр Леблон. Петербург; 1717 г. По­следовательное исполь­зование принципов иде­ального города эпохи Возрождения

1 — дворец Петра I; 2со­боры: 3 — торговая пло­щадь; 4—пристани со скла­дами; 5 — Петропавловская крепость; 6 — Адыиралтей-

Город классицизма

как правило, красивее и лучше устроены, чем те, в переделке которых принимали участие многие, пользуясь старыми стенами, построенными для других целей. Точно так же старинные города, разрастаясь с тече­нием времени из небольших посадов и становясь большими городами, обычно плохо распланированы по сравнению с городами-крепостями, построенными на равнине по замыслу одного инженера»11.

Отчетливее других теоретиков того времени понятие города опреде­ляет в 3-й книге своего произведения об архитектуре А. Давиле. Авто­ритетом для него служит только Витрувий, вслед за которым он утверж­дает, что «город с точки зрения гражданской архитектуры — есть ком­плекс кварталов, расположенных по законам симметрии и красоты, а также улиц и общественных площадей, с регулярной красивой и здоро­вой застройкой и со склонами, необходимыми для стока вод»12.

Однако французская урбанистическая школа не только повторяла центрические схемы эпохи Возрождения. Она выработала свои, более сложные и пышные композиции взаимосвязанных пространств и пло­щадей, выявила значимость вытянутых лучей городских улиц с вырази­тельными архитектурными центрами и развила композиционный прин­цип трезубца, который наиболее отчетливо (и впервые после Пьяцца-дель-Пополо) использовала в грандиозном решении Версаля, оказав­шего влияние на дальнейшее развитие градостроительства и паркового искусства.

Те же принципы симметрии, системы прямых широких улиц, пересе­кающихся под прямыми углами, повлияли на разработку планов боль­шинства вновь заложенных городов Соединенных Штатов Америки. Однако здесь эти принципы в большинстве случаев нашли воплощение в механической сетке прямоугольных жилых кварталов. Но кроме них на американском континенте мы встречаемся и с несколько усложнен­ными планами, прообразом которых является ныне уже классическая

27










14. Ярославль. Город­ская планировка с не­правильной сетью улиц до реконструкции перио­да классицизма

Русское градостроительство

концепция г. Вашингтона, разработанная французским майором Пьером Шарлем Ланфаном в 1791 г.*

Наиболее широко принципы регулярного города классицизма были использованы при перестройке городов и строительстве новых городов-крепостей п России. Здесь мы встречаемся с довольно богатым перечнем различных планировочных приемов, с центрическими и шахматными городами, со сложными системами нескольких центров и характерными для эпохи Возрождения крепостями в форме звезд.

К описываемому времени русское градостроительство накопило свои собственные традиции и неслучайно еще в раннефеодальный период иностранные путешественники называли Россию страной городов. В ча­стности, деревянные постройки уже давно достигли в России высокого технического уровня. На рынке можно было купить деревянный дом, который на месте оставалось лишь собрать. Сохранилось даже сообще­ние о том, что при Иване IV, в 1551 г., таким образом была подготовлена постройка всего города Свияжска, который по частям был сплавлен по Волге и на месте собран под руководством Ивана Григорьевича Вырод-кова13.

К началу XVII в. относится проект малоизвестного русского военного трактата, который в 1607—1621 гг. на основе различных источников написал Онисим Михайлов. Рукопись была найдена в 1775 г. в Ору­жейной палате Московского Кремля и двумя годами позже издана в Петербурге. Тридцать шестая и тридцать седьмая главы трактата каса­ются строительства крепостей, причем автор отмечает, что «прежде всех объявляет тот великий и много искусный Витрувий, который всем гра-додельцам и палатным мастерам отец был и корень, что имеет много разеуждением к долговечному и красовитому строению»1'.

* План Лапфана полностью не сохранился и известен лишь в виде набросков н отдельных текстовых материалов. (Прим. ред.)










15. Ярославль. Проект
реконструкции города в
духе классицизма;

1778 г. Новая простран­ственная концепция ис­пользована таким обра­зом, чтобы в нее могли быть вкомпонованы ан­самбли древних соборов

Трактат свидетельствует о знакомстве русских с сочинениями Витру-вия и является здесь наиболее старым документом этого рода. В конце XVII в. на русский язык стали переводить части трактатов А. Палладио и других теоретиков эпохи Возрождения.

Однако практическое использование новых градостроительных прин­ципов в России развернулось лишь при Петре I, который, очевидно, во время своих путешествий познакомился как с книгами западноевропей­ских теоретиков, так и с конкретными постройками. Начало нового эта­па ознаменовал план новой столицы — Петербурга, основанного в 1703 г.

Руководство «Канцелярия от строений», созданная вначале для руководства стро-

стронтельством ительством Петербурга, а затем и Москвы, пережив ряд реорганизаций,

русских городов постепенно распространила свои полномочия на остальные русские го­рода. Основы ее деятельности были положены в 1768 г. подписанным Екатериной указом «О сделании всем городам, их строению и улицам специальных планов по каждой губернии особо». Тем самым была нача­та деятельность, которая в истории строительства городов не имеет своей аналогии. В течение нескольких лет была подготовлена целая ар­мия архитекторов и землемеров, которые под руководством «Канцеля­рии» на протяжении нескольких десятилетий разработали планы рекон­струкции более пятисот русских городов, причем некоторые планы раз­рабатывались в нескольких вариантах. В истории проектирования городов это была самая большая градостроительная мастерская, и ее работа, наверняка, была известна и за границей. В обширных материа­лах этих планов, изданных в начале XIX в., можно обнаружить все ти­пичные черты градостроительства классицизма, обогащенные многочис­ленными новыми элементами, связанными, например, с сохранением старых кремлей и соборов, рельефом, ориентацией города к реке и дру­гими местными условиями15.

29

О градостроительстве периода барокко и классицизма не сохрани­лось достаточно подробных теоретических работ, в которых бы принципы проектирования и строительства городов рассматривались в целом. Существуют лишь отдельные статьи в разных архитектурных учебниках и словарях, которые вместе с сохранившейся застройкой дают некото­рое представление о развитии градостроительных идей. В это время в качестве основных теоретических произведений наряду с Витрувием все еще используются трактаты эпохи Возрождения. Но общественные ус­ловия постепенно меняются, и реальное проектирование и строительство городов все больше отличается от первоначальных теоретических об­разцов.

Даже в России, где тогда проводилось самое грандиозное строитель­ство городов, положение не было иным. Правда, в конце XVIII в. по инициативе «Канцелярии от строений» был разработан документ, хотя и не имеющий формы трактата, но представляющий собой сборник пра­вил и принципов руководства строительством русских городов под наз­ванием «Должность архитектурной экспедиции»16. Сборник явился ре­зультатом труда коллектива архитекторов. Наибольшую часть книги разработал Петр Еропкин, который в процессе работы был арестован и казнен за участие в заговоре против царя.

Градостроительные принципы классицизма в большинстве европей­ских стран были живучи в XIX в. и проникли в XX в. При этом, разуме­ется, обнаруживались их отрицательные черты, на которые было обра­щено внимание именно в России. В критическом анализе архитектуры своего времени Н. В. Гоголь упрекнул архитекторов в том, что они «всем строениям городским стали давать совершенно плоскую, про­стую форму. Дома старались делать как можно более похожими один на другой; но они более были похожи на сараи или казармы, нежели на веселые жилища людей... Оттого новые города не имеют никакого вида; они так правильны, так гладки, монотонны, что, прошедши одну ули­цу, уже чувствуешь скуку и отказываешься от желания заглянуть в дру­гую» ".

Разумеется, помимо Италии, Франции, Германии и России исполь­зование и развитие архитектурных принципов классицизма, можно про­следить и в таких странах, как Англия, Польша, Скандинавские страны и др. Во многих местах можно найти интересные варианты планировок центрических, радиальных и симметричных градостроительных концеп­ций городов и соответствующих им теоретических работ.

На территории Чехословакии подобные концепции проявились лишь в отдельных случаях — при расширении городов и при закладке нес­кольких поздних городов-крепостей, таких как Леопольдов в Словакии, а также Иозефов и Терезин в Чехии.

Новые идеи XIX в. В 1829 г. в Праге была издана интересная теоретическая работа

Рульфа «Мысли о прекрасном строительном искусстве». Ее автор — строительный управляющий и землемер князя Шварценберг.

Свое внимание он сосредоточил на эстетических вопросах архитек­туры, ссылаясь в нескольких местах на Витрувия, Палладио, Скамоцци и Виньолу и обращаясь прежде всего к наследию греческой и римской архитектуры. Его работа, имеющая традиционную форму трактата, со­стоит из десяти частей и начинается, как у Витрувия, перечислением требований к подготовке архитектора. В качестве основного компози­ционного принципа автор выдвигает «регулярность, порядок, уравно­вешенность, симметрию и взаимную гармонию» 18.

Рульф говорит о значении архитектуры для пробуждения благород­ных чувств и укрепления нравственности, о правильном размещении зданий, о соотношении архитектуры и природной среды, о различиях в зданиях, определяемых их расположением на площадях, на широких или узких улицах.

Однако в объяснение преимуществ регулярной планировки город­ских территорий внезапно врывается новый мотив — восхваление живо­писных, асимметричных решении, обоснованное примером Праги и осо­бенно подробным разбором композиции Кржижовницкоп площади. Эта короткая часть книги отличается от остального делового и довольно су­хого тона текста своей увлеченностью и восторженностью, свидетель­ствующей о любви к городу и о появлении романтизма как системы но­вых эстетических воззрений, с которыми мы не раз встретимся в тах XIX и XX вв.

Сноски к главе II

Идеальным городам посвящена до­вольно обширная литература, но при этом подробная разработка этой обшир­ной темы также до сих пор отсутствует. Общий обзор, включающий основную литературу, сделал G. Mtintcr Ideal-stadte (Hire Geschihte vom 15—17. Jahr-hundert). Berlin, 1957.

  1. Джорджо В а з а р и. Жизне­
    описания наиболее знаменитых живо­
    писцев, ваятелей и зодчих, т. 11. М-,
    1963.

  2. Леон Баттиста Л л ь б с р т и. Де­
    сять книг о зодчестве. М., 1935.

  3. Матвей Корвин получил трактат
    Филарете от гуманиста эпохи Возрож­
    дения Франческо Бандшш из Флорен­
    ции, который долго жил при его дворе.
    Перевод сделан историографом Корви-
    на Лнтонпо Бонфнни из Асколи. Он был
    закончен в 1489 г., незадолго до смерти
    Корвипа. В настоящее время перевод
    хранится н венецианской библиотеке. На
    его первой странице, так же как и в
    последующих рукописных вариантах,
    сделано посвящение Матвею Корвину,
    венгерскому и чешскому королю.

Не все периоды жизни Филарете из­вестны одинаково хорошо. Некоторые исследователи (Б. П. М и х а й л о в. Леонардо да Винчи — архитектор. М., 1952, ст. 22) предполагают даже, что Филарете сам посетил двор .Матвея. Поводом для такого предположения мо­жет быть и тот факт, что друг Филаре­те Аристотель Фиораванти из Болоньи жил в Венгрии до своей деятельности в России, где он находился с 1465 по 1475 г. Венгрия того времени в силу исторических условий была одной нз первых стран, куда из Италии проник ренессанс.

  1. Antonio Averlino Filarete's Tractat
    uber die Baukunst. Zum ersten Male he-
    rausgegeben mid bearncilel von Dr. Wolf­
    gang von Gettingen. Quilenschrtften fiir
    kunstgeschichte und Kunsttechnik des
    Mittclalters und der Neuzeit. Neue Folge,
    Ill.Wicn, 1890,92.

  2. Vincenzo Scamozzi. L'idea del-
    la architettura universale. Venetia, 1615.

  3. Jaques Perret. Des fortificati­
    ons et artifices architecture et perspec­
    tive. Paris, 1601.

  4. Daniel Speckle. Architecture
    von Vestungen, wie die zu unsern zeiten
    an Statten, Schioessern und Claussen zu
    Wesser, Land, Berg und Thai mit ihren
    Bollwerckcn... Strassburg, 1608.

  5. Albrecht D u г с г. Etliche under-
    richt zu befestigung der Stett, Schloss
    und fleckon. Nurenberg, 1527,

9. Dan Stanislawski. Early
Spanish Town Planning in the New
World. The Geographical Rewiew, I
(1947), p. 103. Статья написана на осно­
ве материалов мадридских архивов.
В ней автор сравнивает содержание ин­
струкций с трактатом Витрувия и ука­
зывает на совпадение в тексте. Единст­
венный упоминаемый в литературе ис­
панский трактат Ренессанса (Fra Loren-
za de S. Nicolas. Artc у uso de arqui-
U'ctura...) вышел лишь в 1663 г., т. е.
после издания королевских указов.

10. Encyclopedic, ou Dictionaire rai-
sonne des sciences des arts ct des metiers.
Tom Dix — septieine a Livourne, 1775.
Troisieme edition enrichle dc pluslcurs
notes. Ville, S. 262—272.

  1. Декарт. Рассуждение о мето­
    де, чтобы хорошо направлять свой ра­
    зум и отыскивать истину в науках. М.,
    1953. стр. 17.

  2. A. G. D a v i 1 е г. Cours d'archi-
    tccturc, qui comprend... Paris, 1691, III,
    p. 872.

  3. Этому периоду русского градо­
    строительства посвящена книга:
    В. А. Ш к в а р н к о в. Очерк истории
    планировки и застройки русских горо­
    дов. М., 1954. Период Возрождения, ба­
    рокко и классицизма в европейском
    градостроительстве подробно рассмот­
    рен также в книге: А. В. Бунин. Исто­
    рия градостроительного искусства, т. 1.
    М.. 1953.

  4. Устав ратных, пушечных и дру­
    гих дел, касающихся до воинской науки.
    состоящей в 663 указах... Спб., 1777,
    стр. 91. Составной частью трактата, су­
    дя по ссылкам в тексте, были также
    иллюстрации, которые, однако, не най­
    дены. На трактат обращает внимание
    Ю. Грепберг в статье «Древние доку­
    менты о переподах Витрувпя в России».
    (Архитектура СССР, 1956, № 5).

  5. Полное собрание законов Россий­
    ской империи (соб. 1-е). Книга черте­
    жей и рисунков (планы городов). Спб.,
    1839. В томе содержится 416 утвержден­
    ных планов реконструкции городов; в
    большинстве случаев нанесены и перво­
    начальные неправильные городские пла­
    ны н выделены сохранившиеся при ре­
    конструкции здания и ансамбли. Планы
    разрабатывались по отдельным губер­
    ниям и есть даже возможность увидеть
    определенные различия концепций, вы­
    текавшие, очевидно, из индивидуального
    подхода архитекторов к данной задаче.

  6. Должность архитектурной экспе­
    диции 1737—1740. Архитектурный ар­
    хив. М., 1946.

31

17. Н. В. Гоголь. Об архитектуре 18. Joh. Wenzel R u I f. Gedankcn uber

нынешнего времени. 1831. Соч., т. 3. Пб.. die schoene Baukunst, in Hinsicht der Art
1915, стр. 115—116. und Weise, wic ... Prag, 1829, S. 33.

III. ГОРОДА УТОПИСТОВ

Картина развития градостроительных теорий была бы неполной без идей утопистои. Именно они первыми сознательно стали рассматривать устройство городов и систему всего расселения в связи с развитием об* щества. Они исследовали города не только как ансамбли домов и улиц, но прежде всего как среду для жизни отдельного человека и социальных групп людей. Большинство утопистов довольно детально занималось вопросами организации новой жизненной среды, что в известной мере связано с их особым вниманием к проблемам потребления и распреде­ления, занимавшим их значительно больше, чем проблемы новой орга­низации общественного производства.

С позиций современных знаний можно с полным правом констати­ровать, что представления утопистов были ненаучными. Но это вовсе не умаляет большого значения утопических учений для истории челове­чества, как это неоднократно было подчеркнуто в произведениях клас­сиков марксизма. Здесь речь пойдет не об общем развитии утопических теорий, а лишь о взглядах утопистов на устройство городов и расселе­ния вообще — взглядах, которые предвосхитили многие сегодняшние идеи и стоят у истоков ряда современных градостроительных теорий

Предвестники Есть основание утверждать, что впервые идеи, предзнаменовавшие
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


ТЕОРИЯ ГОРОДА
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации