Мотрошилова Н.И. (ред.) История философии: Запад - Россия - Восток. Книга 4. Философия XX века - файл n1.doc

приобрести
Мотрошилова Н.И. (ред.) История философии: Запад - Россия - Восток. Книга 4. Философия XX века
скачать (1026 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1026kb.22.08.2012 10:33скачать

n1.doc

1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   30

Жизнь и сочинения. Антиномии бытия и свободы человеческой личности.


Жак Маритен родился в Париже в 1882 г. В детстве и юности, в соответствии с традициями семьи, Маритен был протестантом. В 1906 г. он принял католическое вероисповедание. В студенческие годы его интересовали естественные науки и философия. Он учился в Сорбонне, а в 1907-1908 гг. изучал биологию в Гейдельберге у неовиталиста Г. Дриша. Одновременно пришло увлечение работами Фомы Аквинского. Маритен рано испытал влияние также и философии Бергсона. С 1914 г. Маритен начал читать лекции по современной философии в Католическом институте в Париже. С 1940 по 1945 г. Маритен жил и работал в США; он преподавал в католических учебных заведениях в Торонто, в Колумбийском и Принстонском университетах. С I960 г. Маритен жил во Франции. Умер он в Париже в 1973 г. Основные работы Маритена: "Бергсоновская философия" (1914); "Искусство и схоластика" (1920); "Элементы философии", 2 тома (1920; 1923); "Введение в философию" (1925); "Антимодерн" (1922); "Три реформатора" (о Лютере, Декарте, Руссо) (1925); "Первенство духовного" (1927); "Ангельский доктор" (о Фоме Аквинском) (1929);

"О христианской философии" (1933); "Философия природы" (1935); "Наука и мудрость" (1935); "Интегральный гуманизм" (1936); "Права человека и естественные законы" (1942); "Христианство и демократия" (1943); "Принципы гуманистической политики" (1945); "Религия и культура" (1947); "Человек и государство" (1951); "О философии истории" (1957); "Размышления об Америке" (1958); "Философия морали" (1960); "Философ во граде" (1960); "Крестьянин с Гаронны" (1966); "О церкви христовой" (1970).

В основе концепции, ведущей к понятию человеческой свободы, у томиста Маритена, как некогда и у Фомы Аквинского, лежит понятие божественного творения. Но оно - в чем заметное новшество - толкуется как "мягкое", "предельно либеральное" изначальное действие Бога, оставляющее значительный простор для саморазвития всего существующего. "Бог не творит сущностей, не придает им окончательного вида бытия, чтобы затем заставить их существовать". Бог, несколько туманно выражается Маритен, творит только "существующие субъекты, или основания", а уж "реальность индивидуального существования" складывается спонтанно. "Вот почему этот мир есть природа и приключения, мир, в котором происходят случайные и внезапные события и в котором поток событий гибок и изменчив, в то время как законы сущностного порядка необходимы". По мере продвижения по лестнице существ, которые в традициях Фомы Аквинского поименованы "субъектами существования", одновременно нарастают, согласно Маритену, и сложность, и "все более совершенная спонтанность" сущего. Человеческая свобода есть продолжение и высшее завершение Богом сотворенного, но "в себе" спонтанного мира. "... С появлением человека свобода спонтанности становится свободой автономии, становится - целым, которое бытийствует и существует в силу самого бытия и существования души, само дает себе цель, является самостоятельным универсумом... Только личность свободна, только у нее одной есть в полном смысле слова внутренний мир и субъективность, поскольку она движется и развивается в себе". Маритен добавляет: "Личность, по словам Фомы Аквинского, наиболее благородна и наиболее возвышенна среди всей природы".

Однако познание, осознание, признание свободы личности - как собственной, так и других людей - встречаются, как показывает далее Маритен, с огромными трудностями. Когда мы наблюдаем за другим человеком, осмысливаем его жизнедеятельность, то уникальный субъект неминуемо превращается для нас в объект среди объектов. А это существенно осложняет коммуникацию человеческих душ. Что касается самопознания, то и оно неадекватно, ибо протекает в неясных, "сопутствующих", спонтанно-хаотических актах чувствования и мысли. В плен подобных неадекватных способов познания человека и его свободы попадает, по Маритену, философия, в чем ее ущербность по сравнению с религией. "Непреодолимое препятствие, на которое наталкивается философия, состоит в том, что она, конечно, познает субъекты, но она объясняет их как объекты, всецело вписываясь в отношение интеллекта к объекту, в то время как религия входит в отношение субъекта к субъекту. Вот почему каждая философская религия или каждая философия, которая, подобно гегелевской, претендует на поглощение и интеграцию религии, в конечном счете представляет собой мистификацию". Только религия, утверждает Маритен, способна принять в расчет отношение личности к личности "со всем заключенным в нем риском, тайной, страхом, доверием, восхищением и томлением".

Начав с постулирования свободы человека как автономной личности, Маритен затем напоминает человеку, что он не должен мнить себя центром мира. Философ рассуждает так. Я свободен и уникален. Но каждому из нас известно, что мир был до нас и пребудет после нас. "Я хорошо знаю, что подобен всем другим, я не лучше всех других и не более ценен, нежели они; Я - лишь маленький завиток пены на гребне волны, уходящей в мгновение ока в безбрежность природы и человечества". Две указанные стороны человеческого бытия для самого человека - это полоса неснимаемой антиномии, между которыми человек колеблется, подобно маятнику. Переживание антиномичности трагично. "Эта антиномия разрешается только свыше". Стоит только признать, что существует Бог, и обе антиномично связанные ориентации наполняются смыслом. Не Я, а Бог - в центре всего, и к его "трансцендентной субъективности" должны быть отнесены все другие субъективности. Тогда находится место и идее человеческой уникальности, не перерастающей в эгоизм, самомнение и гордыню. Только Богу под силу преодолеть объективизацию при познании человека. "Я ведом Богу. Он знает все обо мне как о субъекте. Я являюсь ему в моей субъективности, и ему нет нужды объективировать меня с целью познания". "Обезбоженный" же человек обречен на одиночество.

Но субъективность, свобода человеческой личности в тесном единстве с Богом, как подчеркивает Маритен, "является сама себе не через иррациональный прорыв - каким бы глубоким и плодотворным он ни был - в иррациональный поток психологических и моральных феноменов, снов, автоматизма, побуждений и образов, возникающих из бессознательного; это также не тоска выбора, скорее овладение собой благодаря собственному дару"10. Всякое подобное иррациональное сознание не только смутно - оно принципиально эгоистично, сконцентрировано вокруг себялюбивых побуждений человека. Высший вид познания всего, включая субъективность и свободу, - познание "онтологическое", т.е. восходящее к бытию. "Когда человек истинно пробуждается в постижении смысла бытия, интуитивно схватывая туманную и живую глубину "Я" и субъективности"", то познание мобилизует и интеллект, и волю, и любовь, приводя их к единству и тем самым "открывая" духовность человеческого существования. А в онтологическом познании главным, разумеется, является вдохновленное любовью восхождение к высшему бытию - Богу. Так начало концепции Маритена смыкается с концом; теологическая предпосылка становится и основным выводом.

В рассуждениях Маритена, непосредственно посвященных онтологическим и антропологическим проблемам, т. е. вопросам о бытии и человеке, всегда присутствует - что типично для религиозной философии - нравственно-этическое измерение.

"Интегральный гуманизм" Ж. Маритена.


Философия человеческой личности и свободы Ж. Маритена - это часть его концепции, тесно связанная с философией истории. В свою очередь философия истории Маритена играла значительную роль в предпринятых философом попытках обновления католической мысли, которые вначале были приняты в штыки богословами-догматиками. Но впоследствии, уже в 50-60-х годах, созданная Маритеном программа "интегрального гуманизма" была встречена с сочувствием. "Линия "обновления" Иоанна XXIII и Павла VI по своей направленности совпадала с общим духом исканий этого католического философа, что нашло свое отражение и в документах Второго ватиканского собора. Не случайно "Обращение Вселенского собора к мыслителям и ученым" было вручено Павлом VI именно Маритену. В 1967 г. в энциклике "О прогрессе народов" Павел VI писал о стремлении католической церкви к реализации идеала "интегрального гуманизма". И сегодня взгляды Маритена на перспективы эволюции европейской истории разделяются очень многими католическими философами, находят ревностных сторонников".

Но продолжались и споры между католическими авторами по вопросу о том, какую роль сыграли церковь и религиозная мысль в развитии европейского гуманизма. Мыслители-традиционалисты старались, соблюдая "чистоту" католической доктрины, подчеркнуть уникальность именно христианского гуманизма. Маритен же стремился "интегрировать" именно изначальные религиозные, как он полагал, основания ("трансцендентные основания") и многоразличные феномены европейского гуманизма. Вместе с тем, он отмечал, что интеграция не предполагает некритического отношения к традициям гуманистической мысли и культуры. Маритен высоко оценивал реабилитацию личностного начала, "естественных законов" в жизнедеятельности человека, как они были заданы гуманистической культурой со времени Ренессанса. Но откровенный индивидуализм и "антропоцентризм" европейского гуманизма Маритен объявил неприемлемыми. Главное было в том, что светский, т.е. "антропоцентрический гуманизм", смещал акценты - о "трансцендентных основаниях" забывали или принижали их; на первый план выступали наука, техника, которым придавалось самостоятельное значение. На начальном этапе развития антропоцентризма, в XVI-XVII вв. начался, а на втором этапе, в XVIII- XIX столетиях, завершился процесс оттеснения на задний план или перечеркивания религиозных оснований европейского гуманизма. Плата за это - всесторонний кризис, который в XX в. (в третьем периоде развития истории нового времени) охватил бытие и культуру человечества. Выход Маритен видел в утверждении геоцентрического гуманизма.

Маритен призывал современников и потомков глубоко, ответственно осмыслить разрушительные последствия гуманизма без Бога и с помощью специальных мер терпеливо двигаться к "интегральному гуманизму", восстанавливая или вновь закладывая "трансцендентные основания" жизни и культуры. Он призывал преодолеть "злопамятство против христианского мира", которое связано с противоречиями христианской истории, а не с самим христианским идеалом.

Концепция интегрального гуманизма Маритена органично вплетена в ткань более широкого религиозно-философского видения культуры и целостной философии истории. Культура понимается как одна из вершин, достигаемых человеком на пути его совершенствования. Творческая деятельность, воплощающаяся в творении культуры, носит на себе отпечаток "трансценденталий божественного бытия - Истины, Красоты и Блага".

Как отмечают исследователи, Маритен был одним из первых неотомистских авторов, осознавших "необходимость поворота к реалиям культурно-исторического мира. При этом, на его взгляд, необходимо было избежать крайностей, представленных протестантской либеральной теологией, растворившей "сакральное" в феномене мирской истории, и неортодоксального бартианства, утверждавшего полную измеримость Бога и культуры. Для осуществления намеченной программы Маритену пришлось не только прислушаться к голосам представителей светской мысли Запада, но и внимательно отнестись к философии тех представителей католического модернизма, чья социокультурная ангажированность вызывала его симпатии. Так сложился его плодотворный контакт с Э. Мунье и другими деятелями персоналистского движения. Нельзя не учитывать и того влияния, которое оказало на динамику становления его взглядов общение с Н.А. Бердяевым, предложившим оригинальный вариант христианско-гуманистического видения истории".

Одним из важных элементов гуманистической доктрины Маритена явилась ее антифашистская направленность. Фашизм точно анализировался Маритеном как деградация культуры, цивилизации европейского человечества, как тяжкая плата и кара за присущую им противоречивость, двойственность, внутреннюю надломленность.

В своей антифашистской борьбе Ж. Маритен был не одинок. К чести многих религиозных институтов и наиболее известных религиозных мыслителей надо отметить, что они мужественно и достойно пронесли ценности христианства через исторические испытания 30- 40-х годов. В фашистской Германии мощный удар национал-социализма приняло на себя католичество. Примером того, как католические мыслители боролись с фашизмом, может служить деятельность в 30-40-х годах католического философа и писателя-публициста (итальянца по происхождению, жившего и работавшего в Германии) Романо Гвардини (1885-1968), который вообще представляет интерес как оригинальный мыслитель. (Об антифашистской деятельности протестантских мыслителей будет сказано в разделе, посвященном философии протестантизма.)

Романо Гвардини родился в 1885 г. в Вероне, в 1886 г. с семьей переселился в Германию, в Майнц. Учился Гвардини в Тюбингене, Мюнхене, Берлине - сначала химии, потом экономическим наукам; в конце концов он решил заняться теологией и стать пастором. Теологию он постигал во Фрайбурге и Тюбингене. После защиты диссертации в 1915 г. во Фрайбурге Гвардини вернулся в Майнц, где был капелланом. С 1923 г. Гвардини стал профессором религиозной философии и католического мировоззрения в Бреслау, с обязанностью читать лекции и вести занятия в Берлинском университете. Из первых публикаций Гвардини выросло сочинение, опубликованное в 1925 г.:

"Противоположность. Опыт философии жизненно-конкретного". Гвардини занимался теологией Бонавентуры, которой были посвящены обе его диссертации. В 1932 г. Гвардини опубликовал книгу, посвященную Достоевскому. Будучи профессором Берлинского университета, Гвардини в 20-х и начале 30-х годов собрал вокруг себя интеллектуальную молодежь католического вероисповедания. Так был образован один из немецких духовных центров - объединение "Квикборн" ("Живой родник"). О прогрессивности идей движения "Квикборн" и резком неприятии им национал-социалистской идеологии свидетельствует, например, книга Гвардини "Христианин перед лицом нацизма". Она была издана в 1939 г. Хотя философ выпустил ее под псевдонимом, то был смелый шаг, ибо раскрыть авторство Гвардини для нацистов не составляло труда. Гитлеровцы отстранили популярного профессора от преподавания, запретили ему публиковать книги и осуществлять какую бы то ни было общественную деятельность. После разгрома гитлеризма Гвардини стал одним из наиболее известных и высокочтимых католических авторов. Его книга 1950 г. "Конец нового времени. Попытка ориентирования" имела большое влияние. В ней католический философ размышляет над важнейшим вопросом о судьбах человеческих ценностей, об их историческом, переменчивом характере, о крахе многих символов веры, прежде казавшихся такими устойчивыми, - и о влиянии всего этого на судьбы человечества. Гвардини призвал создать новую ценностно-нравственную систему, которая и положила бы в основу свободы права отдельной личности, и в то же время позволила бы превратить человечество в "товарищество по существованию".

1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   30


Жизнь и сочинения. Антиномии бытия и свободы человеческой личности
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации