Курсовая работа - Социально-экономическое и политическое положение Кубы в 1917-1957 гг - файл n1.doc

Курсовая работа - Социально-экономическое и политическое положение Кубы в 1917-1957 гг
скачать (309.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc310kb.01.06.2012 15:07скачать

n1.doc

  1   2   3   4


СОДЕРЖАНИЕ


ВВЕДЕНИЕ 3

1. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ КУБЫ В 20-30-Е ГОДЫ 7

1.1. Социально-экономическое положение Кубы в 20-30-е годы 7

1.2. Политическое положение Кубы в 20-30-е годы 15

1.2.1.Национально-демократическое и рабочее движение (1918-1925) 15

1.2.2. Установление диктатуры Мачадо (1925-1928) 18

1.2.3. Революция 1930-х годов 21

2. КУБА В 40-50-Е ГОДЫ 29

2.1. Социально-экономическое положение Кубы в 40-50 –е годы 29

2.2. Политическое положение Кубы в 40-50-е годы 33

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 40

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ 43

ПРИЛОЖЕНИЕ 45



ВВЕДЕНИЕ



Период 1917-1957 гг. в истории Кубы является важнейшим периодом новейшей истории страны. Именно в это время происходило формирование объективных социально-экономических и политических предпосылок Кубинской революции 1959 г.

В начале рассматриваемого периода Куба - формально независимое государство с ярко выраженной монокультурной направленностью экономики и тенденцией к превращению в сырьевой придаток США. К концу 50-х годов ХХ в. капитал Соединенных Штатов контролировал более половины производства кубинского сахара, свыше 90% электроэнергетики, электрической и телефонной сети, добывающей и нефтеперерабатывающей промышленности, крупнейшие предприятия сферы обслуживания и туристского бизнеса и т.д. Вся экономика острова была тесно связана с экономикой США. Куба превратилась в импортера важнейших для страны продовольственных и потребительских товаров.

Сложившееся положение вызывало острое недовольство большинства населения Кубы. Рассматриваемый период характеризуется появлением с истории Кубы политических сил, способных к преобразованиям в экономической и политической жизни страны.

В связи с этим, выбранная тема представляется актуальной.

Хронологические рамки исследования охватывают период формирования предпосылок Кубинской революции (1959 г.), который продолжался с 1917 по 1957 гг.

Географические рамки исследования охватывают территорию Кубы.

Цель работы - анализ социально-экономического и политического положения Кубы в 1917-1957 гг.

Задачи:

1. Охарактеризовать социально-экономическое положение Кубы в 1917-1957 гг.

2. Раскрыть особенности политического развития Кубы в 1917-1957 гг.

3. Определить значение рассматриваемого периода для кубинской революции 1959 г.

Характеристика источников

В работе использовался исторический источник «Программа действий кубинских коммунистов», опубликованная 3 авг. 1933 г. Воззвание, написанное ЦК Коммунистической партии Кубы, явилось сигналом ко всеобщей забастовке, которая привела к падению режима Мачадо. Призывы обращались «ко всем стачечникам, рабочему классу, всем трудящимся». В воззвании выдвигались экономические и политические требования. К экономическим требованиям относились - требование 8-часового рабочего дня, выплаты задолженности по заработной плате, установление пособий по безработице, аннулирование долгов крестьян и др.

К политическим требованиям относились – требования против «голодной» квоты, установленной на потребление кубинского сахара в США, против режима Мачадо, за – равенство негров, за свободу печати, за право на стачку, за легальность всех революционных организаций и др. Заканчивается воззвание призывом ко вступлению в коммунистическую партию.

К сожалению, другие источники по рассматриваемому периоду оказались недоступны.

Обзор литературы

В работе использовались монографии и статьи из научных сборников отечественных и зарубежных авторов.

Совместный труд советских и кубинских авторов «Иностранные монополии на Кубе . 1898-1958 годы» (1976) посвящен исследованию более чем полувекового периода господства иностранных монополий, прежде всего североамериканских, в экономике дореволюционной Кубы. Опираясь на малоизвестные факты, авторы вскрывают механизм этого господства, те формы и методы, которые использовались различными корпорациями для проникновения в страну и хищнического грабежа ее национальных богатств. Большое внимание уделено послевоенному периоду - периоду усиления борьбы революционных сил, прежде всего кубинского пролетариата, против гнета монополистического капитала и диктаторского режима Батисты. В работе использован обширный статистический материал и интересные архивные документы, многие из которых впервые вводятся в научный оборот.

В монографии Никифорова Б.С. «Куба: Крах буржуазных политических партий (1945-1958)» (1973) раскрывается один из малоизвестных широкому читателю периодов истории Кубинской республики - кризис политической системы послевоенной Кубы и назревание революционной ситуации. Автор исследовал структуру, программы и причины краха буржуазных политических партий на Кубе, представил материал о лидерах буржуазных партий, о внутрипартийной борьбе, о группировках и перегруппировках политических сил в стране. В книге дается широкая картина борьбы революционных сил во главе с «Движением 26 июля» против диктатуры Батисты, показаны действия партизанских отрядов под руководством Фиделя Кастро, завершившиеся свержением режима военной диктатуры.

Книга Гаврикова Ю.П. «Куба: Страницы истории» (1979) посвящена наиболее важным событиям в истории Республики Куба. В ней рассказывается об основных этапах освободительной борьбы кубинского народа, закончившейся победой революции в 1959 г., о плеяде кубинских революционеров и патриотов (Хосе Марти, X. А. Мелья, Фидель Кастро и др.). Значительное место уделено послереволюционному периоду - 20-летней истории становления социалистического государства, истории развития дружественных связей с Советским Союзом.

Гриневич Э.А. в книге «Страницы истории Кубы (1939-1952 гг.)» (1964) рассказывается о расстановке и борьбе политических сил на Кубе в годы второй мировой войны и в послевоенное время. Показываются глубокие корни демократического движения кубинских трудящихся против сил реакции и засилья монополистического капитала США, раскрывается закономерность победы сил демократии и прогресса на Кубе.

Особое место в зарубежной историографии истории Кубы новейшего времени занимают работы кубинских авторов.

В книге Хосе А. Табареса «Кубинская революция 30-х годов, ее последние два года» (1974) рассмотрены предпосылки революции 1930-х гг., ее основные события и итоги.

Книга Абреу Р.X. «Куба: канун Революции» (1987) посвящена важному периоду истории Кубинской революции - завершающему этапу повстанческой борьбы против диктатуры Батисты. В работе на основе обширного фактического материала дан анализ социально-экономических и политических предпосылок революции. Ценность книги обусловлена и тем, что ее автор, видный общественный деятель Кубы, использовал свидетельства непосредственных участников вооруженных выступлений, в том числе многих руководителей Повстанческой армии.

Положения, выносимые на защиту

1. Революционное движение 1930-х носило антиимпериалистический характер.

2. Куба в 20-30-е годы XX в. - формально независимое государство с ярко выраженной монокультурной направленностью экономики и тенденцией к превращению в сырьевой придаток США

3. Широкие масштабы экономической экспансии США на Кубу сопровождались усилением политического контроля над внутренними делами республики.

1. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ КУБЫ В 20-30-Е ГОДЫ




1.1. Социально-экономическое положение Кубы в 20-30-е годы


Куба в 20-е годы XX в. - это формально независимое государство с ярко выраженной монокультурной направленностью экономики и тенденцией к превращению в сырьевой придаток США. Согласно официальным данным в 1919 г. численность населения Кубы составила 2 889 004 человек. Большая часть - 2550 тыс. - являлись коренными жителями, преимущественно - 1816 тыс. - европейского происхождения. Коренное небелое население - 733 тыс. - составляло меньшинство. На острове проживали также 339 тыс. лиц иностранного происхождения; в основном это были испанцы -245,6 тыс., выходцы с Гаити и Ямайки - 31 тыс., китайцы - 10,3 тыс., американцы -9,55 тыс. и т.д. [8, С.84].

Экономически активное население - 948 821 человек или 33,8%, - распределялось следующим образом: 462 471 были заняты в сельском хозяйстве, рыболовстве и горнодобывающей отрасли; 189 880 - в промышленности и на мануфактурах; 147 854 - в торговле и транспорте; 115 000 - в домашнем услужении; 33 614 - лица свободных профессий. 44,7% всего населения проживали в городах, 55,3% - в сельской местности. Самый крупный город Кубы - столица Гавана, насчитывавшая 363 тыс. жителей, значительно превосходила по этому показателю другие города (Сантьяго-де-Куба - 62 тыс., Матансас и Камагуэй - по 41 тыс., Сьенфуэгос -37 тыс. жителей). Более половины населения страны - 52,4% - было неграмотно [8, С.84].

По окончании первой мировой войны процесс закабаления острова американским империализмом приобрел еще более широкие масштабы. Видный кубинский общественный деятель, историк Эмилио Ронг де Леучсенринг с горечью констатировал: "Мы сменили флаг и форму правления, но от этого не стала заметной разница между сегодняшней Республикой и вчерашней колонией". По уровню американских инвестиций в 20-е годы Куба занимала второе место среди стран Латинской Америки (после Мексики). Если до войны капиталовложения Англии и США были практически равны (222 млн и 220 млн долл. соответственно), то уже к концу 20-х годов это соотношение резко изменилось в пользу последних (237 млн и 1,5 млрд долл.) [8, С.85].

Благоприятная конъюнктура на мировом рынке, вызванная последствиями войны, была использована американскими монополиями для еще более прочного овладения узловыми отраслями экономики Кубы. Особенно активно они устремились в ведущую отрасль страны - сахарную промышленность. Если в 1914 г. инвестиции США здесь не превышали 95 млн долл., то уже в 1924 г. они возросли до 750 млн долл.

За годы войны и, особенно в послевоенный период сахарное производство Кубы претерпело полную техническую реорганизацию. С 1914 по 1918 гг. было ввезено оборудования для сентралей на сумму 12 млн долл. и лишь только за один 1926 г. - на 14 млн долл. К началу 20-х годов выработка сахара-сырца возросла более чем в полтора раза по сравнению с довоенным уровнем: с 2,5 млн т в 1914 г. до 4,1 млн в 1919 г. при стоимости 536 млн долл. При этом общая численность заводов по его переработке даже несколько сократилась [3, С.334].

Шел активный процесс скупки американскими монополиями устаревших предприятий на западе и в центре и плодороднейших земель на востоке острова (провинции Орьенте и Камагуэй), где возникали мощные современные технически модернизированные предприятия. Наиболее крупным из них была "Кьюбэн кейн шугар корпорейшн", созданная еще в годы войны. Ее капитал составлял 100 млн долл., она объединяла сначала 14, а позднее 18 заводов, владела сетью частных железных дорог, вырабатывала 1/6 часть производимого на Кубе сахара-сырца [4, С.221].

К середине 20-х годов американские компании владели 18 тыс. кв. км, или 17%, плодороднейшего земельного фонда страны. Из 175 сентралей, действовавших в 1927 г., 75 принадлежали американцам, 14 - смешанному кубино-американскому капиталу, 15 - испанским и французским, 4 - английским, 67 - кубинским собственникам.

В 1920 г., когда был снят контроль над сбытом сахара, цены на него стали быстро расти. В начале 1920 г. они не превышали 9 центов за фунт, но уже в мае этого же года выросли до 22,5 цента. Стоимость произведенного в 1920 г. сахара-сырца превысила 1 млрд песо. Огромный приток денежных средств вызвал на Кубе предпринимательскую лихорадку, вошедшую в историю под названием "пляска миллионов" [8, С.85].

Однако сахарный бум длился недолго. Уже с конца 1920 г. цены на сахар стали падать, достигнув в декабре 3,75 цента. Резко сократился приток средств, замерла экономическая и финансовая деятельность, упал объем торговых операций. Разразившийся затем экономический кризис серьезно затронул интересы кубинских и испанских собственников. Весной 1921 г. приостановили платежи восемь кубинских банков.

Создавшимся положением не преминул воспользоваться более сильный и конкурентоспособный американский банковский капитал. Такие банки, как "Нэйшнл сити", "Чейз нэйшнл сити", "Ферст нэйшнл бэнк оф Бостон", захватили ключевые позиции в ведущей отрасли кубинской экономики. Так, например, "Нэйшнл сити" непосредственно приобрел 11 сентралей. Только нью-йоркскими банками было вложено в сахарную промышленность в 1921-1922 гг. свыше 100 млн долл.

Кубинским банкам была уготована подчиненная роль в финансовой структуре страны. Из 118 банков, функционировавших на Кубе в 1927-1928 гг., 93 были иностранными, преимущественно американскими, с капиталом 155 млн долл., и только 25 - кубинскими с капиталом немногим более 11 млн песо. Заняв доминирующие позиции в сахарной промышленности, американский капитал устремился и в другие отрасли экономики. В 1928 г. из общей суммы прямых американских инвестиций более 800 млн долл. было вложено в сахарное производство, 110 млн - в сферу коммунальных услуг, 120 млн - в железнодорожное строительство, 150 млн - в недвижимость, по 50 млн - в табачную и горнодобывающую промышленность, 40 млн - в торговлю и т.д. [8, С.86].

В руках американских компаний вскоре оказались сосредоточены добыча железной, медной, марганцевой руды, разработка нефти и газа, цементная промышленность, телеграфная, телефонная и радиосвязь, железнодорожное строительство в центральной и восточной частях острова. Американский капитал проник в полиграфическую, табачную промышленность, контролировал строительство отелей, дорог, портов и доков, господствовал в сфере коммунального хозяйства. На острове Пинос практически все плантации сизаля, хлопка, цитрусовых, сахарного тростника принадлежали американским собственникам.

Американский капитал, вложенный в экономику Кубы, приносил огромные прибыли. Так, с 1919 по 1929 г. в качестве прибылей на прямые инвестиции с Кубы в США было переведено свыше 468 млн песо. Перевод денег частными лицами американского происхождения в эти годы составил 194 млн песо. 14 млн песо были переведены в качестве прибылей на инвестиции в ценные бумаги [11, С.72].

Указывая на все растущую зависимость Кубы от американского капитала, даже далеко не либеральная газета "Диарио де ла Марина" констатировала: «Земля, транспорт, финансы попросту уходят от нас, как песок сквозь пальцы. 80% сахарного производства - этого пульсирующего нерва нашей экономики - находится в руках иностранных монополий. Точно так же в руках иностранцев сосредоточены наши самые лучшие обрабатываемые земли. Лишь только одна иностранная фирма, контролирующая сферу производства и транспорта, владеет 9/10 территории Камагуэя. Воздавая почести этой кампании и ее процветанию на нашей ниве, в Нью-Йорке говорят, что Куба вскоре превратится в "одну огромную латифундию"».

11 декабря 1902 года, был подписан Договор о «взаимности» между Кубой и Соединенными Штатами, который вступил в действие через год, после того как он был обсужден и принят конгрессами обеих стран.

Договор предоставил Кубе снижение на 20 процентов таможенных пошлин на продаваемый нами сахар и небольшое количество некоторых других товаров, которые облагались пошлинами в соответствии с действовавшими в Соединенных Штатах таможенными тарифами.

С другой стороны, на «продукты сельского хозяйства и промышленности» новой метрополии было определено снижение тарифов в целом на 20% от уровня действовавших таможенных тарифов на Кубе. Напомним нашим читателям, что это снижение проводилось в отношении тех самых кубинских тарифов, которые уже претерпели существенное уменьшение в результате односторонних реформ, проведенных Мак-Кинли.

Статья IV договора установила благоприятные условия на продажу многочисленных американских товаров за счет снижения кубинских тарифов на 25, 30 и 40%.

При этом процент снижения тарифов на американские товары устанавливался с учетом повышения их конкурентоспособности по сравнению с товаром, производимым на Кубе или ввезенным из какой-либо третьей страны [16, C.56].

Так, например, снижение тарифов на 25% проводилось на продукцию машиностроения, чугун, сталь, изделия из стекла, суда, транспортные средства, алкогольные напитки, свежую и консервированную рыбу, продукты моря и т. д.

Снижение тарифов на 30% распространялось на продукцию химической и фармацевтической промышленности, на изделия легкой промышленности, бумаги и различные продукты питания, как, например, муку, которую Куба традиционно импортировала из Испании.

Снижение тарифов на 40% устанавливалось на продажу тканей, часов, консервированных фруктов, риса, скота, гончарных и глиняных изделий, сыра, мыла высокого качества, зонтиков и т. д.

Договор о «взаимности» 1902 года сполна выполнил свою задачу. Он содействовал тому, что Соединенные Штаты монополизировали кубинский внутренний рынок, устранив с него конкурентов, воздвигнул препятствия на пути возникновения и развития кубинской промышленности и сельскохозяйственного производства; он стал решающим фактором в процессе географической концентрации внешней торговли Кубы; способствовал увеличению численности размеров латифундий; стимулировал монокультурное развитие и свободное обращение доллара на национальном рынке; содействовал сахарным спекуляциям с их роковыми последствиями и т. д. [16, C.57].

Неравноправный торговый договор 1903 г. и "поправка Платта" связывали по рукам и ногам самые жизненные силы кубинской нации. Страна была лишена возможности самостоятельно распоряжаться национальными ресурсами. Структура внешней торговли являлась наглядным подтверждением неоколониального характера экономики Кубы. В 1920 г. 92,2% кубинского экспорта составлял сахар и лишь 6% - табак. При этом 74,1% кубинского экспорта направлялось в США, 11% - в Англию, еще меньше - в другие европейские страны. На внутреннем рынке страны господствовали американские товары, импорт из США достигал 62%, в то время как из европейских стран - всего 15% [8, С.86].

Огромные суммы страна была вынуждена расходовать на импорт продовольственных товаров, занимавших в общей структуре ее импорта 38%. Так, в 1920 г. из общей суммы импорта 557 млн долл. 194 млн были затрачены на покупку мяса, концентрированного молока, картофеля, фасоли, лука, риса, муки, кукурузы, масла и других товаров.

Все возрастающая монокультурная направленность экономики и ориентация на один внешний рынок - американский - делал ее чрезвычайно зависимой от любых конъюнктурных колебаний и изменений на рынке США. Приток основных денежных средств в ведущую экспортную отрасль экономики существенно ущемлял и обескровливал другие традиционные отрасли сельского хозяйства, такие, как животноводство, табачное, кофейное производство, находившиеся преимущественно в руках кубинских собственников.

Пастбищное животноводство развивалось экстенсивным образом. Основные районы его сосредоточения - провинции Камагуэй, Лас-Вильяс и Орьенте. Пастбищные угодья составляли свыше 230 тыс. кабальерий, а капитал, вложенный в эту отрасль, достигал 350 млн долл. На Кубе в 20-е годы насчитывалось около 5,6 млн голов скота (в том числе мясо-молочного, лошадей, мулов, коз, овец, свиней). О состоянии этой отрасли можно судить по тому, что Куба в эти годы 22% потребляемой в стране говядины и 67% свинины ввозила из других стран.

Табачные плантации были сконцентрированы в основном в провинциях Пинар-дель-Рио (Вуэльта-Абахо) и Орьенте (Вуэльта-Арриба). Выращиванием табачного листа занимались 7608 хозяйств, а под плантации было занято 3,74 тыс. каб., или 4,2% обрабатываемых земель. Значительная часть продукции табачных плантаций шла на экспорт (как обработанная, так и сырье). В 1920 г. экспорт продукции табачного производства составил 54 млн долл. Однако ввиду высоких экспортных пошлин прослеживалась тенденция к его сокращению.

В еще большем упадке находилось кофейное производство. Основной центр его производства - провинция Орьенте (3178 хозяйств и 25 715 га земли) и частично - Лас-Вильяс. Конкуренция со стороны других кофепроизводящих стран привела к тому, что в 20-е годы страна в среднем ввозила около 10 тыс. т кофе [8, С.87].

Незначительная доля обрабатываемых земель засевалась второстепенными продовольственными сельскохозяйственными культурами. Если в конце XIX в. 48,9% обрабатываемых земель использовалось под посевы сахарного тростника, 9,6 - под плантации табака, 1,6 - под кофейные плантации, а 39,9% - под посевы зерновых, бобовых и огородных культур, то к концу 20-х годов уже 67,8% земель отводилось под посевы сахарного тростника, 4,2 - под посевы табака и всего 27,9%, или 17 671 тыс. каб., были заняты под посевы других сельскохозяйственных культур [8, С.88].

В послевоенный период значительно укрепился и вырос национальный кубинский капитал в легкой и перерабатывающей промышленности, в таких отраслях, как обувная, текстильная, бумажная, пивоваренная, парфюмерная, мыловаренная, домостроительная, кондитерская и др. Кубинский капитал занимал ведущие позиции в табачном производстве. Здесь в 1924 г. насчитывалось 268 предприятий по изготовлению сигар и сигарет, причем 89 из них были сосредоточены в Гаване. Важное место занимало и производство алкогольных напитков. Предприятий такого рода насчитывалось 37. В этой отрасли было занято свыше 3 тыс. рабочих. Именно в этих отраслях формировались кадры мелкой и средней национальной буржуазии, заинтересованной в независимом развитии страны.

В отличие от большинства латиноамериканских стран, утвердивших республиканские формы государственной власти еще в начале XIX в., Куба создала свои почти на столетие позднее, причем их формирование проходило в условиях жесткого политического контроля со стороны США. На их становление существенное влияние оказывали так называемая "поправка Платта", вошедшая в первую кубинскую Конституцию 1901 г., и Постоянный договор между США и Кубой 1903 г.

Впервые слабость и уязвимость экономической структуры Кубы с полной силой проявились в период экономического краха 1921-1922 гг., последовавшего за знаменитой «пляской миллионов» времен спекулятивно-инфляционного послевоенного бума. Такой экономической катастрофы, обусловленной зависимым от империализма и капиталистического рынка однобоким характером развития производственной структуры, Куба ранее не знала. Уже тогда перенесенное экономическое потрясение вызвало к жизни мощное движение масс за коренные социально-экономические преобразования. Однако крах 1921-1922 гг. еще не оказался непреодолимым. В условиях общей стабилизации капитализма, наступившей после войны, деловая активность сравнительно быстро восстанавливается и возрастает. В 1925 г. Куба впервые производит свыше 5 млн. сахара. Увеличение производства и реализация большего количества сахара позволили как-то компенсировать потери от падения его цен на мировом рынке [4, С.219].

Статус независимой республики оказался лишь фасадом, а на деле же в стране бесконтрольно господствовал американский капитал. Именно поэтому в кубинской историографии этот период называют "псевдореспубликанским" или "половинчатой республикой".

Широкие масштабы экономической экспансии США на Кубу сопровождались усилением политического контроля над внутренними делами республики.

Политические платформы двух ведущих партий страны - Консервативной и Либеральной, созданных в первые годы республики, мало чем отличались друг от друга. Если вначале Либеральная партия все же пыталась критически относиться к американской оккупации и к "поправке Платта", то вскоре ее лидеры, так же как и консерваторы, все чаще стремились заручиться поддержкой и благосклонным отношением госдепартамента США, чтобы прийти к власти [8, С.88].

Особенно ярко это проявилось в развернувшейся в 1920 г. предвыборной борьбе между кандидатом от консерваторов генералом Р. Монтальво и либералом, историком по образованию, А. Сайасом. Последний, учитывая свою непопулярность среди левого крыла своей партии, создал в январе 1920 г. в предвыборных целях Народную партию и открыто выразил готовность объединиться с консерваторами, пообещав в случае победы на выборах отдать им пост вице-президента. В марте 1920 г. были внесены изменения в избирательный кодекс, упразднившие запрет на создание политических коалиций и союзов в период избирательной кампании. В августе 1920 г. была создана Национальная лига, блок консерваторов и Народной партии А. Сайаса, которого лига и выдвинула своим кандидатом.

Состоявшиеся 1 ноября 1920 г. выборы принесли победу Национальной лиге в пяти провинциях. Однако либералы, получившие большинство лишь в Гаване, потребовали аннулирования результатов выборов и проведения их второго тура при участии американских наблюдателей. В январе 1921 г. на остров прибыл личный представитель американского президента Э. Краудер, уже служивший на Кубе в период второй американской оккупации острова (1906 г.). В марте 1921 г. второй тур выборов вновь принес победу Национальной лиге, и при безоговорочном одобрении США А. Сайас занял президентский пост на четыре года (1921-1925).

Сайас пришел к власти, когда в стране сложилось тяжелое финансовое положение, вызванное экономическим кризисом. Казна была опустошена, расходы (182 млн песо) значительно превышали доходы (108 млн песо). Пытаясь выйти из создавшегося положения, А. Сайас обратился к США с просьбой о новом займе. В октябре 1921 г. ему был предоставлен заем в 5 млн долл., однако договор о новом, более крупном кредите мог быть ратифицирован лишь в том случае, если американским экспертам будет предоставлено право на основании "поправки Платта" осуществлять контроль над деятельностью различных министерств и ведомств.

Прибывшие на Кубу многочисленные экономические советники из США тщательно изучили налоговую, банковскую и административную системы страны. После обработки собранных материалов Э. Краудер направил А. Сайасу 15 меморандумов, содержавших программу реформ в политической и административной сферах, а также рекомендации по оздоровлению финансовой и экономической обстановки в стране. И лишь при условии выполнения указанных требований США соглашались предоставить Кубе новый заем в 50 млн долл. В середине 1922 г. правительство Сайаса вынуждено было принять требования США, и в январе 1923 г. договор был подписан.

В январе 1922 г. американские войска, дислоцировавшиеся на Кубе, наконец покинули остров, а Э. Краудер после формирования "честного кабинета" уехал на некоторое время, чтобы вернуться в январе 1923 г. уже в качестве первого американского посла на Кубе. Он оставался в этой должности до лета 1927 г.

За 25-летний период существования республиканского правительства (включая и правительство А. Сайаса) Куба получила в форме государственных займов более 167 млн долл. Только по первому займу 1903 г. в размере 35 млн долл. Куба за период до 1926 г. выплатила свыше 92 млн долл., а в целом до 1944 г. (срока окончательного погашения) кубинский народ должен был уплатить только по этому займу 180 млн долл. [4, С.218].

Таким образом, в отличие от большинства латиноамериканских стран, утвердивших республиканские формы государственной власти еще в начале XIX в., Куба создала свои почти на столетие позднее, причем их формирование проходило в условиях жесткого политического контроля со стороны США. На их становление существенное влияние оказывали так называемая "поправка Платта", вошедшая в первую кубинскую Конституцию 1901 г., и Постоянный договор между США и Кубой 1903 г.

Статус независимой республики оказался лишь фасадом, а на деле же в стране бесконтрольно господствовал американский капитал. Именно поэтому в кубинской историографии этот период называют "псевдореспубликанским" или "половинчатой республикой".

Широкие масштабы экономической экспансии США на Кубу сопровождались усилением политического контроля над внутренними делами республики.

Предоставление займов, оговариваемых рядом уступок со стороны правительств Кубы, стало одним из рычагов экономического закабаления страны америанским капиталом.
  1   2   3   4


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации