Ковкель И.И., Ярмусик Э.С. История Беларуси с древних времен до нашего времени - файл n1.doc

приобрести
Ковкель И.И., Ярмусик Э.С. История Беларуси с древних времен до нашего времени
скачать (6854.2 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc6855kb.08.07.2012 21:18скачать

n1.doc

1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   39

КУЛЬТУРНОЕ РАЗВИТИЕ БССР (КОНЕЦ 20-х — 30-е гг.)

Социально-экономические преобразования, проводи­мые в БССР в связи с начавшейся индустриализацией, требовали значительного повышения образовательного и культурного уров­ня населения. В решении этой задачи большая роль отводилась осуществлению всеобщего начального образования. Большая часть сельских школ в это время размещалась в неприспособлен­ных для этих целей помещениях — крестьянских избах, не хвата­ло учительских кадров, многие дети крестьян, занятые на рабо­тах в хозяйствах родителей, не посещали школу.

На материальном положении системы народного образова­ния сказывался недостаток финансовых средств, которые шли преимущественно на нужды индустриализации. Но в годы пер­вой пятилетки финансирование народного образования значи­тельно увеличилось. В 1932 году на эти цели уже было выделено 124,5 миллиона рублей (сравним: 35,2 миллионов рублей в 1928 — 1929 учебном году). Это дало возможность строить больше школ, улучшить обеспечение их оборудованием и учебными пособия­ми. Для быстрейшей реализации всеобщего начального образо­вания при исполкомах местных Советов повсеместно были созда­ны комитеты содействия всеобучу. Они вовлекали в свою работу широкие массы рабочих и крестьян, помогали ремонтировать школы, заготавливать топливо и так далее. Результатом этого явил­ся значительный рост сети школ и обучающихся в них детей. Если в 1927 — 1928 учебном году в БССР работало 5536 школ, то в 1931 — 1932 учебном году — 6680 школ. Количество учащихся возросло за это время с 484,7 до 779,4 тысяч. В конце первой пя­тилетки уже почти все дети школьного возраста учились в шко­лах, в основном было осуществлено всеобщее начальное образо­вание. Быстро росла и сеть семилетних школ, увеличивалось количество учительских кадров. Еслив 1927— 1928 учебном году в общеобразовательных школах работали 12,7 тысяч учителей, то в 1931 — 1932 — уже 19,5 тысяч. Изменился их социальный со­став, увеличилась прослойка выходцев из рабочих и трудящихся крестьян.

В годы второй пятилетки народное образование в республи­ке получило дальнейшее развитие. ХVII съезд ВКП(б) поставил за­дачу добиться осуществления в ближайшие годы всеобщего обя­зательного обучения в объеме семилетней школы. На эти цели правительство Белорусской ССР в 1933 году выделило 156,6 мил­лионов рублей, в 1940 году — 836 миллионов. Широкий размах в республике приняло строительство новых школ. С 1931 по 1935 годы было построено 612 новых школьных зданий, приспособле­но к занятиям 1193 помещения. К строительству школ активно привлекалось население.

Одновременно проводилась большая работа по совершенство­ванию системы народного образования. Здесь также имелись зна­чительные трудности. Не было единой структуры школы, стабиль­ных учебников и цельной системы учебно-воспитательной работы. Поэтому школа не давала достаточно глубоких знаний учащим­ся, не обеспечивала нужной подготовки своим выпускникам для поступления в высшие и средние специальные учебные заведения.

Важное значение для дальнейшего развития школы имели принятые в 1931 — 1935 годах постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР о программах, учебниках, структуре, режиме, организации учебной работы, внутреннем распорядке и другие. На основе их была выработана единая школьная система. Если до этого в БССР основным типом общеобразовательной школы была семилетка, то к середине 30-х годов основой школьной системы стала деся­тилетняя общеобразовательная школа. Во всех школах вводился единый режим и основы внутреннего распорядка, единая струк­тура учебного года. Были отброшены не оправдавшие себя мето­ды обучения, значительно поднято значение педагогической на­уки. К концу второй пятилетки в БССР действовало 1893 средних школы и в них обучались в V — X классах 284,7 тысячи учащихся.

Совершенствовалась и воспитательная работа в школах. Осо­бое внимание обращалось на воспитание у детей советского пат­риотизма, любви к Родине, чувства интернационализма. Возрас­тала роль комсомольских и пионерских организаций в повышении успеваемости и укрепления среди учащихся сознательной дисцип­лины. Активизировалась деятельность ученических организаций. Много внимания уделялось трудовому воспитанию: на фабриках и заводах, в мастерских, в колхозах и совхозах, на пришкольных участках учащиеся приобретали трудовые навыки.

Таким образом, за годы предвоенных пятилеток в БССР были достигнуты определенные успехи в развитии народного образо­вания. В 1939 — 1940 учебном году в восточных областях БССР уже действовало 7195 школ, из них 1707 семилетних и 759 сред­них. В школах обучались 1116,8 тысяч учащихся, в том числе 405,3 тысячи в V—X классах, работали 40,7 тысяч учителей. В городах полностью было осуществлено всеобщее семилетнее образование.

Республика приблизилась к осуществлению его и в деревне. Зна­чительное развитие получило и среднее образование.

Одновременно с развитием общеобразовательной школы про­должалась работа по ликвидации неграмотности и малограмот­ности среди взрослого населения. В годы первой пятилетки было организовано большое количество пунктов ликвидации неграмот­ности и школ для малограмотных. Для работы в них привлека­лись учителя, студенты, служащие государственных учреждений, комсомольский актив, учащиеся старших классов семилетних и средних школ. Большую работу в этом направлении проводило также общество «Долой неграмотность», которое в 1932 году на­считывало 165 тысяч членов. В пунктах ликбеза и школах для малограмотных в 1932 году занимались 416,7 тысяч человек.

В годы второй пятилетки темпы ликвидации неграмотности в республике снизились, ав1935 —1936 годах работа почти была прекращена, хотя более 20% населения оставалось еще неграмот­ным. Но в 1937 году работа в этом направлении была возобновле­на, хотя в отличие от предыдущих лет основной упор был сделан на расширение сети постоянных школ для малограмотных и ве­черних школ для взрослых, обеспечивающих более прочные зна­ния. В 1939 году кружки ликвидации неграмотности посещали 46,9 тысяч человек, школы для малограмотных — 85,2 тысячи, вечер­ние семилетние и средние школы для взрослых — 40,4 тысяч че­ловек.

Важной задачей культурных преобразований в предвоенные годы была массовая культурно-просветительная работа. Центра­ми ее были клубы, создаваемые на предприятиях, в городах, круп­ных поселках, совхозах. С 1928 по 1940 год количество их увели­чилось с 266 до 1776. При клубах создавались различные кружки. Организацией культурно-просветительной работы в деревне за­нимались избы-читальни. Их количество также быстро росло. Если в 1928 —1929 годах их насчитывалось в БССР 461, то в 1940 году — уже 1387. Быстрыми темпами росла также сеть библиотек и их книжный фонд, что свидетельствовало как о росте мощностей по­лиграфической промышленности, так и интереса населения к пе­чатному слову. Если в 1929 году в республике имелась 631 биб­лиотека с фондом 1,5 миллиона книг, то в 1940 году — 3716 библиотек с фондом 3,9 миллиона книг. Кроме того, в сельской местности функционировало более 1100 передвижных библиотек.

За предвоенные пятилетки значительно возросла роль средств массовой информации. В 1938 году в БССР издавалось уже 199 республиканских, областных, районных и местных многотираж­ных газет, в том числе 149 на белорусском языке. Общий тираж их достиг 976 тысяч экземпляров (одна газета на 6 человек). Раз­вивалось книгоиздательское дело. Общий тираж книг, издаваемых в республике, увеличился с 2,2 миллионов экземпляров в 1928 году до 14,7 миллионов экземпляров в 1938 году, из них на белорус­ском языке — с 1,8 миллиона до 12,3 миллионов экземпляров. На одного жителя республики в год уже издавалось 3 книги. Все шире входили в жизнь трудящихся радио и кино. Если в 1929 году в республике было только 13 радиотрансляционных узлов, то в 1937 году — около 200. Количество киноустановок увеличилось с 255 в 1928 году до 622 в 1940 году, из них около половины уже были звуковыми.

Осуществление широкомасштабных социально-экономичес­ких преобразований и технической реконструкции народного хо­зяйства потребовало ускоренной подготовки инженерно-техничес­ких кадров, квалифицированных работников народного образования и культуры. Имеющиеся в 1928 году только три высших учебных заведения не могли решить возникшие задачи и это поставило на повестку дня вопрос о создании широкой сети но­вых учебных заведений, особенно технических, экономических и педагогических. В 1929 —1931 годах в БССР было открыто 7 выс­ших технических учебных заведений (химико-технологический, торфяной, строительный, энергетический, механико-машиностро­ительный, автодорожный и лесотехнический институты) и 4 эко­номических института (планово-экономический, финансово-эко­номический, институт потребительской кооперации и институт советского строительства и права). В это же время были открыты Минские медицинский и педагогический институты, Витебский, Могилевский и Гомельский учительские институты и другие. Все­го в конце 1932 года в БССР уже насчитывалось 31 высшее учеб­ное заведение. В них обучались уже 10,6 тысяч студентов.

Более быстрыми темпами стало развиваться и среднее спе­циальное образование. В 1932 году в БССР уже действовало 104 техникума, в которых обучались 19,7 тысяч человек.

Ускорилось и изменение социального состава студентов. Удельный вес рабочих и крестьян среди студентов вузов и техни­кумов поднялся до 70 — 75%. Значительную роль в этом играли рабфаки, существующие при всех высших и некоторых средних учебных заведениях. В 1932 году в БССР имелось 50 рабочих фа­культетов, на которых обучались 10,9 тысяч слушателей. В даль­нейшем, по мере роста численности средних школ, которые дава­ли учащимся более высокую подготовку, количество рабфаковцев стало сокращаться.

Меры, предпринятые партийными и советскими органами по развитию высшего и среднего специального образования, приве­ли к значительным сдвигам в подготовке кадров. Только за годы первой пятилетки в БССР было подготовлено 3,5 тысяч специа­листов с высшим и средним специальным образованием. Преиму­щественно это были выходцы из рабочих и крестьян.

Но форсированное открытие вузов и их узкая специализа­ция на рубеже 20 — 30-х годов привели к распылению преподава­тельских кадров, учебно-материальной базы и отрицательно вли­яло на качество подготовки специалистов. Поэтому было решено объединить ряд высших и средних специальных учебных заведе­ний и на их основе создать более крупные. В 1933 году все техни­ческие вузы Минска были объединены и на их основе создан Бе-

лорусский государственный политехнический институт, а на базе экономических вузов создан Институт народного хозяйства. В 1933 —1934 учебном году учительские институты в Витебске, Мо­гилеве и Гомеле были преобразованы в пединституты, а в 1935 — 1936 годах были открыты еще 4 учительских института. Значи­тельно расширилось заочное обучение.

В 1939 — 1940 учебном году в восточных областях БССР ра­ботало 22 высших и 102 средних учебных заведения. В них обуча­лись соответственно 15,4 тысяч и 33,6 тысяч человек. Около 20 тысяч человек занимались на заочных отделениях и курсах. Только в 1938 —1939 годах в республике было подготовлено 6670 специ­алистов с высшим и 17488 со средним специальным образовани­ем. На 1 января 1941 года в БССР уже работали 27,7 тысяч специ­алистов с высшим и около 60 тысяч со средним специальным образованием. В подавляющем большинстве это были воспитан­ники советских высших и средних специальных учебных за­ведений.

Реконструкция народного хозяйства нуждалась в научно обо­снованных рекомендациях. Советское государство открывало научно-исследовательские учреждения, укрепляло их материаль­ную базу. Расширялась подготовка научных кадров. В 1931 году была создана аспирантура. На основании постановлений ЦИК и СНК БССР 1 января 1929 года Институт белорусской культуры был реорганизован в Академию наук БССР.

Образование Академии наук имело важное значение для раз­вития научных исследований в республике. В 1932 году в составе Академии уже насчитывалось 14 научно-исследовательских ин­ститутов. В них работали 22 действительных члена АН БССР и 150 научных работников. Всего в республике насчитывалось 40 научно-исследовательских учреждений, в которых работали 1,5 тысячи научных сотрудников, в аспирантуре занимались 432 че­ловека.

Хотя за годы предвоенных пятилеток белорусская наука не достигла значительных результатов, тем не менее ее успехи, кад­ры ученых и материальная база, созданные в это время, явились основой для ее дальнейшего развития.

В конце 20-х и в 30-е годы продолжалось развитие белорус­ской советской литературы. Она стала более глубоко и более дос­товерно и убедительно отражать жизнь людей, шире стал ее те­матический диапазон, выше идейно-художественный уровень. Этому во многом способствовала перестройка писательских орга­низаций, проходившая в стране в 1932 — 1934 годах, и создание на базе ранее существовавших организаций единой писательской организации в республике — Союза писателей БССР.

В белорусской литературе 30-х годов нашли отражение те перемены, которые произошли в исторической судьбе белорус­ского народа. Ведущее место в произведениях белорусских писа­телей этих лет заняла героика революционной борьбы и строи­тельства новой жизни, дружба народов, коллективный труд, защита Родины и другие прогрессивные явления. Я.Колас напи­сал повесть «Трясина», К.Крапива — пьесу «Партизаны», посвя­щенные борьбе белорусских партизан в годы гражданской вой­ны. Теме борьбы трудящихся против империалистической войны, за победу социалистической революции были посвящены пьеса Я.Коласа «Война войне», книги П.Головача «Сквозь годы» и З.Бядули «Приближенные», поэма П.Бровки «Через годы и степь» и другие произведения. Социалистическая новь ранее отсталой де­ревни нашла отражение в поэме Я.Купалы «Над рекой Орессой». Стихи о людях колхозного села написали Я.Купала, Я.Колас, П.Бровка, А.Кулешов, М.Чарот, П.Панченко. Этой теме были по­священы также повесть «Отщепенец» Я.Коласа, «Переполох на загонах» П.Головача, повесть «Весна» и романы «Иди, иди» КЧорного, «Вязьмо» М.Зарецкого, «Медведичи» ККрапивы, «Язэп Крушинский» З.Бядули и другие.

Все более широкое отражение в белорусской литературе на­ходило формирование новых отношений между людьми. Теме нового человека, становлению нового общественного сознания и морали были посвящены романы и повести Я.Коласа, ККрапивы, П.Головача, М.Лынькова, Э.Самуйленка, поэмы А.Кулешова. Осо­бенно много внимания этой проблеме было уделено в романах «Отчизна», «Третье поколение», повести «Люба Лукьянская» и других произведениях К.Чорного, которые отличались глубоким проникновением в психологию и философским осмыслением жизни.

Теме зашиты Родины были посвящены поэмы П.Глебки «В те дни», А.Кулешова «Баранов Василь», повесть А.Самуйленка «Те­ория Каленбрун». Против отрицательных явлений жизни были направлены сатирические басни и пьесы ККрапивы. Значитель­ным событием в белорусской драматургии было появление в 1939 году его комедии «Кто смеется последним», в которой нещадно высмеивались авантюристы, клеветники, лжеученые.

Таким образом, белорусская литература в конце 20-х — 30-е годы прочно становилась на позиции социалистического реализ­ма и вместе с литературой народов СССР являлась активной си­лой в борьбе за передовые общественные идеалы, за нового чело­века, за социализм.

В предвоенные годы в БССР значительное развитие получи­ло и белорусское театральное искусство. Ведущее место среди театральных коллективов в это время занимал Первый Белорус­ский государственный театр, где трудились и творили такие вы­дающиеся мастера сцены, как В.Крылович, В.Владомирский, Г.Гле­бов, В.Платонов, Л.Ржецкая, И.Жданович, Л.Рахленко и другие. Возглавлял коллектив театра Е.Мирович. На сцене театра стави­лись пьесы современных белорусских, русских и украинских дра­матургов, русской и зарубежной классики. Среди лучших поста­новок театра были «Запоют веретена» Е.Мировича, «Гута» Г.Кобеца, «Бронепоезд 14-69» Вс.Иванова, «Гибель волка» Э.Са­муйленка, «Партизаны» К.Крапивы, «Волки и овцы» А.Островс­кого и другие.

Росло сценическое мастерство коллектива Второго Белорус­ского государственного театра в Витебске. В театре выросли та­лантливые артисты П.Молчанов, А.Ильинский, Н.Звездочетов, П.Иванов и другие. К лучшим постановкам театра относились «Рельсы гудят» В.Киршона, «Разлом» В.Лавренева, «Первая кон­ная» Вс.Вишневского, «Война войне» и «В пущах Полесья» Я.Коласа, «Бесприданница» А.Островского и другие.

Большую работу по культурному обслуживанию жителей села проводил Белорусский государственный передвижной театр под руководством В.Голубка. В 1932 году он был реорганизован в Тре­тий Белорусский государственный театр в Гомеле. Популярнос­тью пользовались произведения для детей Я.Мавра.

В 30-е годы были созданы Русский драматический театр в Минске, театры рабочей молодежи в Минске, Гомеле и Витебске, Театр юного зрителя в Минске, колхозно-совхозные театры в Бо­рисове, Мозыре, Слуцке, Бобруйске, Речице, Дзержинске.

Во второй половине 30-х годов значительный шаг в своем развитии сделало музыкальное искусство Белоруссии. Этому спо­собствовало открытие в 1932 году Белорусской государственной консерватории, в 1933 году — Белорусского театра оперы и бале­та, в 1937 году — Белорусской государственной филармонии. Ос­ваивая классическое наследие, коллектив театра оперы и балета поставил оперы «Князь Игорь» А.Бородина, «Риголетто» Дж.Верди, «Красный мак» Р.Глиэра, «Тихий Дон» И.Дзержинского, бале­ты «Лебединое озеро» П.Чайковского, «Бахчисарайский фонтан» Б.Асафьева и другие. Некоторые из них получили высокую оцен­ку критики. В театре выросли способные исполнители Л.Алексан­дровская, Р.Млодек, М.Денисов, И.Болотин, И.Муромцев, П.Калиновский, А.Николаева и другие.

В конце 20-х — 30-е годы улучшили свое профессиональное мастерство белорусские композиторы Н.Чуркин, В.Золотарев, А.Туренков, Н.Аладов, П.Подковыров, Е.Тикоцкий, Г.Пукст и дру­гие. В это время они создали ряд новых музыкальных произведе­ний — симфоний, сюит, пьес, что послужило подготовкой к со­зданию белорусской национальной оперы и балета. В 1936 —1938 годах были написаны оперы «Цветок счастья» А.Туренкова, «В пущах Полесья» А.Богатырева, «Михась Подгорный» Е.Тикоцкого. В них нашли художественное отражение народная борьба за свое освобождение, становление нового советского человека, его стремление к лучшему будущему. В 1938 — 1940 годах Белорус­ский театр оперы и балета осуществил их постановку. Тогда же был поставлен и первый белорусский балет «Соловей» М.Крошнера. Это положило начало сценической жизни произведений бе­лорусской музыкальной драматургии.

В конце 20-х — начале 30-х годов происходило становление белорусского художественного кино. Лучшими фильмами немо­го кино были «До завтра» Ю.Тарича, «Кастусь Калиновский» В.Гар­дина, «Сосны шумят» Л.Молчанова, «В огне рожденная» В.Корш-Саблина. Преодолевая формалистические тенденции, бытовавшие в конце 20-х — начале 30-х годов, белорусские кинематографис­ты шли к созданию реалистических художественных кинопроиз­ведений. К числу фильмов, созданных в 30-е годы, относятся «Пер­вый взвод» и «Золотые огни» В.Корш-Саблина, «Балтийцы» А.Файнциммера, «Полесские робинзоны» И.Бахара и Л.Молчано­ва и другие.

Героика революционной борьбы народа, социалистические преобразования, новый человек и новая жизнь составили основу тематики произведений изобразительного искусства. В конце 20-х — 30-е годы белорусские художники создавали ряд новых произве­дений. В.Волков написал картины «Партизаны», «Плотогоны», «Передача опыта», И.Ахремчик — «Торф для Осинторфа», «Под­писание манифеста о создании БССР», «Вступление Красной Армии в Минск», М.Флиппович — «Баррикады. 1905 год в Минс­ке», Е.Красовский— «Трамвай в рабочий квартал», ККосмачев — «В подпольной типографии», Е.Зайцев — «Чапаев», «Вступление Красной Армии в Минск в 1920 году», И.Давидович — «Курловский расстрел» и другие. И.Ахремчик, Я.Кругер, Е.Тихонович со­здали серию портретов белорусских писателей, политических де­ятелей, передовиков производства.

В 30-е годы значительно возросло творчество белорусских скульпторов. А.Грубе создал работы «Ленин на трибуне», «Трак­тористка», памятник Ф.Э.Дзержинскому в Дзержинске, А.Бразер — скульптуру «Кастусь Калиновский», А.Глебов — скульптур­ную композицию «Изгнание белополяков», «Памятник освобождения Белоруссии», М.Манизер — памятник В.И.Ленину в Минске, А.Орлов — скульптурную группу «Пограничник и кол­хозница», З.Азгур — серию портретов-бюстов Я.Купалы, Я.Кола­са, З.Бядули и других. Большим успехом белорусских скульптуров было оформление Дома правительства, выполненное в 1933 — 1937 годах под руководством М.Манизера — М.Керзиным, А.Бембелем, З.Азгуром, А.Глебовым, Г.Измайловым.

В 30-е годы были достигнуты определенные успехи и в обла­сти архитектуры. По проекту А.Лангбарда в 1930 —1934 годах в Минске были построены Дом правительства, Дом Красной Армии, Большой театр оперы и балета, по проектам А.Воинова и В.Вараксина были возведены Дворец пионеров, А.Воинова — гости­ница «Беларусь», здание ЦК КП(б)Б и другие. В эти же годы была проведена значительная работа по реконструкции Минска, Ви­тебска, Гомеля, Могилева.

Наряду с профессиональным искусством в республике в эти годы бурно развивалось народное творчество. В городах и дерев­нях, при Дворцах культуры, клубах, народных домах, избах-чи­тальнях и других культурно-просветительных учреждениях рабо­тали тысячи самодеятельных музыкальных, хоровых, драматических и литературных кружков.

Таким образом, в 1928 — 1941 годах трудящиеся Советской Белоруссии добились значительных успехов в развитии культу­ры. Но они были омрачены неоправданными сталинскими реп­рессиями, обрушившимися на республику в 30-е годы.
ЗАПАДНАЯ БЕЛОРУССИЯ ПОД ВЛАСТЬЮ ПОЛЬШИ (1921 — 1939 гг.)

По условиям Рижского мирного договора, подписанно­го 18 марта 1921 года между Польшей, с одной стороны, и Совет­ской Россией и Советской Украиной, с другой стороны, западные области Белоруссии вместе с западной частью Украины отошли к Польше. На этих землях было введено существующее тогда в Поль­ше территориально-административное деление: воеводства, по­веты, гмины. Западнобелорусские земли вошли в состав 4 вое­водств: Виленского, Новогрудского, Полесского и Белостокского. Они получили название «Западная Белоруссия», или «восточные кресы» (окраины). Общая площадь западнобелорусских земель составляла 113 тысяч квадратных километров — почти половину территории нынешней Республики Беларусь. В 1931 году на этих землях проживали 4,6 миллиона человек. Из них белорусы состав­ляли 65% населения, поляки — 15%, евреи — 11%, украинцы — 4%, литовцы — 2,5%. Значительным был удельный вес Западной Белоруссии и в составе Польши. Она занимала 24% территории и 11% населения страны. В сентябре 1939 года население Западной Белоруссии насчитывало уже около 5 миллионов человек.

Положение Западной Белоруссии в составе Польши было крайне тяжелым. Это было обусловлено тем, что польские власти не были заинтересованы в развитии экономики Западной Бело­руссии. Они стремились превратить эти районы в аграрно-сырье-вой придаток промышленно развитых районов этнической Поль­ши.

Промышленность в Западной Белоруссии не только не разви­валась, но и приходила в упадок. Предприятия легкой, пищевой промышленности, стройматериалов и других отраслей, оставши­еся со времен царской России, в условиях господства польских капиталистов и помещиков значительно сократили уровень про­изводства по сравнению с 1913 годом, а многие из них были вооб­ще закрыты. Некоторое развитие получила только деревообраба­тывающая промышленность. Это было обусловлено лесными богатствами края и дешевой рабочей силой. В 1939 году количе­ство предприятий этой отрасли и работающих на них рабочих более чем в 2 раза превышали уровень 1913 года. Особенно быст­рыми темпами развивалось фанерное производство, что было вызвано повышенным спросом на фанеру авиационной и авто­мобильной промышленности.

Но лесные богатства Западной Белоруссии эксплуатировались хищнически. С 1919 по 1939 годы было высечено 589,2 тысячи гектаров лесных массивов, в то время как натуральный прирост лесных угодий составил только 41,8 тысяч гектаров. Более 70% деловой древесины в необработанном виде вывозилось за грани­цу и только 30% перерабатывалось на местных предприятиях.

Введение государственной монополии и утверждение на поль­ском рынке иностранных предпринимателей привели к тому, что здесь пришли в упадок традиционно развитые спичечное и та­бачное производства. Такая же судьба постигла и винокуренные заводы.

В сфере пищевой промышленности развивалось только мясо­молочное производство, начали строиться мясоконсервные пред­приятия. Наиболее крупными из них были скотобойная и фабри­ка колбас в Волковыске.

Тяжелая промышленность в Западной Белоруссии отсутство­вала вообще. Большинство действующих предприятий были мел­кими (до 20 рабочих) и занимались переработкой продукции сель­ского хозяйства и некоторых видов местного сырья. В 1926 году в Виленском, Новогрудском и Полесском воеводствах насчитыва­лось 127 фабрик и заводов с количеством рабочих более 20 чело­век, и только 19 из них имели более 100 рабочих. Это стеклозавод «Неман» в Новогрудском повете, фабрика резиновых изделий «Ардаль» в Лиде, табачная фабрика в Гродно, фанерные фабри­ки в Микашевичах и Городище и другие. На них были заняты 7872 рабочих — вдвое меньше, чем в 1913 году.

Помимо этих предприятий в Западной Белоруссии действо­вало еще несколько сотен мелких кирпичных, стеклянных, коже­венных, лесопильных, винокуренных и других предприятий и мастерских. На них работали несколько десятков тысяч человек. В вагоноремонтных мастерских и паровозных депо Гродно, Баранович, Лиды, Молодечно, Бреста, Лунинца, Волковыска работали еще несколько тысяч железнодорожных рабочих.

Низкий уровень промышленного производства в Западной Белоруссии был во многом обусловлен политикой польских влас­тей. Они создавали более благоприятные условия для развития промышленности в центральных районах Польши. В них было сосредоточено более 80% фабрик и заводов, типографий, сани­тарных и лечебных учреждений. Промышленность Западной Бе­лоруссии давала только 3% промышленного производства Поль­ши, а на ее предприятиях работали только 4,9% рабочих, занятых в польской промышленности. Если в Варшавском воеводстве в про­мышленности было занято 21 % населения, в Лодзинском — 31, то в Новогрудском и Полесском воеводствах — 7 — 8%, в Виленс­ком — 10,2%. Экономическая отсталость была причиной крайне тяжелого положения рабочего класса. Рабочий день на большин­стве предприятий Западной Белоруссии длился 12 часов, а на не­которых его продолжительность достигала 14 часов и более. За-

работная же плата рабочих была в 2 раза ниже, чем в коренной Польше. Ее с трудом хватало на полуголодное существование.

Рабочие трудились в антисанитарных условиях. Техника бе­зопасности и охрана труда находились на очень низком уровне, а в лесной промышленности полностью отсутствовали. Число не­счастных случаев, нередко кончавшихся тяжелыми увечьями, во всех отраслях промышленности было очень велико. По далеко не­полным данным, за шесть лет, с 1923 по 1928 год было зарегист­рировано 596 несчастных случаев, из них 62 со смертельным ис­ходом.

Подлинным бедствием для рабочих была безработица. Еже­годно в городах Западной Белоруссии насчитывались десятки тысяч безработных. Лишенные пособий по безработице и всякой перспективы на получение работы, они нищенствовали, бродяж­ничали, влачили полуголодное существование. Нередки были слу­чаи самоубийства на почве голода.

В тяжелом экономическом положении находилась и западно-белорусская деревня.

Основную массу сельского населения Западной Белоруссии составляла деревенская беднота. По данным переписи 1921 года, беднейшие слои крестьянства насчитывали здесь 284706 дворов, но им принадлежало только 24,15% общего фонда земель. Сред­ний размер земельного участка этой прослойки крестьян равен был 4,93 гектарам. 5,78% крестьянских хозяйств имели земель­ные наделы менее одного гектара, а 7,79% — от 1 до 2 гектаров.

В то же время в Западной Белоруссии имелось 5987 помещи­чьих хозяйств, которые владели 2948305 гектарами земли, что составляло 55,21 % земельного фонда. Некоторые помещики вла­дели майоратами и ординациями, размеры которых превышали сотни тысяч гектаров земли. Так, Станиславу Радзивиллу в Столинском повете принадлежала ординация в 146970 гектаров, а Каролю Радзивиллу в Давид-Городке принадлежал майорат в 142250 десятин земли.

Проводимая правительством Польши аграрная реформа на основании законов от 10 июля 1919 года и 15 июля 1920 года спо­собствовала еще большей дифференциации крестьянства, ибо земля, проданная помещиками в результате так называемой «парцеляции», попала исключительно в руки кулаков. В их руках очу­тилось 70% всей проданной земли через сельскохозяйственный банк. Слишком высокие цены на землю не позволили приобрести ее безземельным и малоземельным крестьянам.

Крестьяне были задавлены многочисленными налогами и административными штрафами, на покрытие которых уходила большая часть доходов. Тяжелый налоговый гнет был одним из важнейших рычагов ограбления трудящихся. Население Запад­ной Белоруссии, несмотря на упадок хозяйства, вынуждено было платить налогов значительно больше, чем в условиях царизма. Так, крестьяне деревни Зеленки Хоченичской гмины Виленского повета в 1924 году были обложены 11 видами налогов, что в не­сколько раз превышало уровень 1913 года.

Тяжелый социальный гнет тесно переплетался с нацио­нальным угнетением трудящихся Западной Белоруссии. Польское правительство грубо нарушало положения Версальского тракта­та, Рижского мирного договора и польской конституции 1921 года, гарантировавших свободное развитие национальных меньшинств.

В польской конституции было записано, что гражданин Поль­ши имеет право сохранять за собой свою национальность, разви­тие своего языка и национальных особенностей. Согласно кон­ституции, права граждан белорусской национальности признавались полностью и без сомнений. Фактически за ними не признавалось никаких прав. Белорусы не допускались на госу­дарственную службу, а в польских почтово-телеграфных ведом­ствах не принимались письма и телеграммы, написанные на бе­лорусском языке даже латинским шрифтом. Преследовалась также прогрессивная белорусская печать. Только за 1925 — 1926 годы в Вильно было конфисковано 40 номеров газет 9 названий, 6 бюллетеней, 4 однодневки и одно обращение.

Польское правительство проводило политику удушения бе­лорусской национальной культуры и насильственной полониза­ции белорусского народа. С первых дней оккупации польские вла­сти начали закрывать белорусские школы, гимназии, возникшие в период существования Советской власти. Летом 1920 года в За­падной Белоруссии было открыто 400 белорусских школ, 5 гим­назий и 3 учительских семинарии. К 1924 году на ее территории осталось лишь 37 белорусских школ, 4 гимназии и 8 смешанных (польско-белорусских школ), а к 1938 году — одна только Виленская белорусская гимназия, и та не имела двух старпгах классов.

Закрывая белорусские школы и преследуя белорусский язык, польское правительство добивалось, как говорил министр просве­щения Польши Станислав Грабский, чтобы «граница политичес­кая стала границей этнографической». Эту политику польское правительство осуществляло насильственными мерами. Террито­рия Западной Белоруссии была покрыта густой сетью полицейс­ких участков. Только в 3 воеводствах (Виленском, Новогрудском и Полесском) в 1925 году имелось 432 участка, 43 поветовых ко­мендатуры и комиссариаты полиции, в которых насчитывалось более 11 тысяч полицейских. Жестокий социальный и нацио­нальный гнет, политический деспотизм правящих кругов Польши придавали классовым и национальным противоречиям в Запад­ной Белоруссии особенно острый и глубокий характер. Эти про­тиворечия явились социальной базой революционного и нацио­нально-освободительного движения, которое в своем развитии прошло ряд этапов, каждый отличался своеобразием форм и ме­тодов борьбы, которые вытекали из особенностей экономических и социально-политических условий.

Первый период охватывал 1921 — 1924 годы. Это были годы послевоенного революционного подъема и начала относительной стабилизации капитализма. Специфической особенностью рево­люционного и национально-освободительного движения этих лет было партизанское движение. Началось оно еще в период поль­ской интервенции против Советских Республик. После заключе­ния Рижского мирного договора партизанское движение в Запад­ной Белоруссии не только не прекратилось, но приняло еще более широкие размеры. В нем участвовали крестьяне, ремесленники, деревенская интеллигенция — представители различных поли­тических взглядов и направлений, от коммунистов до отдельных белорусских политических группировок. На Полесье, Новогрудчине и Виленщине партизанской борьбой руководили коммунис­ты, поэтому она имела ярко выраженный классовый, антипоме­щичий характер. Наиболее известными руководителями партизанской борьбы были коммунисты К.П.Орловский, С.А.Ваупшасов, В.3.Корж, А.М.Рабцевич, Д.И.Балашко, Ф.И.Яблонский, К.Н.Такушевич, С.Радкевич и другие.

В Гродненском, Волковысском, Сокулковском, Вельском и Белостокском поветах партизанское движение первоначально носило антипольский характер и инспирировалось белорусскими эсерами, руководящие центры которых находились в Ковно, пользовавшиеся поддержкой правительства буржуазной Литвы. После того, как польской дифензиве удалось разгромить эсеровс­кое подполье, ЦК БПС-Р прекратил вооруженную борьбу. Но ос­тавшиеся после них в Западных поветах местные партизанские группы не сложили оружия и продолжали бороться против своих угнетателей.

Стремясь сломить нарастающую борьбу партизан, польское правительство усиливало репрессии. В деревнях свирепствовал полицейский террор. Во многих поветах было объявлено осадное положение. К концу 1923 года в тюрьмах Западной Белоруссии насчитывалось 1300 политических заключенных. Большинство из них обвинялись в участии в партизанском движении. Однако ни репрессии, ни полицейский террор не смогли сломить нараста­ние революционного и национально-освободительного движения.

Наряду с усилением партизанского движения росло рабочее движение. Оно развивалось под влиянием событий революцион­ного подъема 1921 — 1923 годов в Польше и органически его до­полняло. В конце 1922 года дважды бастовали рабочие пинской спичечной фабрики «Прогресс-вулкан», портные Пинска, подма­стерья-сапожники Кобрина, типографские рабочие Бреста.

Летом 1923 года забастовочная волна охватила все наиболее крупные предприятия Западной Белоруссии.

Во главе революционного движения в Западной Белоруссии стояли коммунисты. В середине 1921 года ЦК КПРП принял ре­шение, что революционным движением в Западной Белоруссии руководит КПРП, а на территории Виленщины, куда входил и ряд белорусских уездов, — Компартия Литвы. С этого времени на тер­ритории Западной Белоруссии, особенно в городах, начали созда­ваться подпольные коммунистические организации. Они возник­ли в Бресте, Гродно, Пинске, Барановичах, Кобрине, Слониме, Волковыске и других городах.

Вслед за городскими организациями в 1921 —1922 годах ста­ли возникать подпольные коммунистические ячейки в сельской местности. Их организаторами были коммунисты и комсомоль­цы, возвратившиеся из Советской России.

Коммунисты вели агитационную работу в массах, разъясня­ли рабочим и крестьянам значение Великой Октябрьской социа­листической революции, распространяли коммунистическую ли­тературу, организовывали забастовочную борьбу рабочих за повышение заработной платы, установление 8-часового рабоче­го дня, улучшение условий труда.

Усиление революционной борьбы, укрепление связей с обще­польским революционным движением требовали объединения коммунистических организаций, действовавших в Западной Бе­лоруссии, в единую партию. Этот вопрос был решен на II съезде КПРП, который проходил в сентябре — октябре 1923 года. Съезд пересмотрел господствовавшие в польском революционном дви­жении ошибочные взгляды, сводившиеся к недооценке значения национального и крестьянского движения в революционной борь­бе, и принял решение о самоопределении Западной Белоруссии и Западной Украины и воссоединении их с БССР и УССР. В кресть­янском вопросе съезд выдвинул требование раздела помещичьей земли среди крестьян без выкупа. II съезд КПРП признал необхо­димым создать на территории Западной Белоруссии нацио­нальную коммунистическую организацию в составе единой Ком­партии Польши.

В соответствии с решениями II съезда КПРП в конце октября 1923 года в Вильно на I конференции представителей партийных комитетов Западной Белоруссии было организационно оформле­но создание Коммунистической партии Западной Белоруссии (КПЗБ) и избран ее Центральный Комитет. Видную роль в органи­зации КПЗБ, а также в ее деятельности в последующие годы сыг­рали А.П.Данелюк, С.А.Мертенс, А.С.Славинский, С.Т.Миллер, С.А.Дубовик, И.К.Логинович, А.В.Кончевский, А.Н.Аронштам, Н.С.Орехво и другие.

В конце декабря 1923 года в ряды КПЗБ влилась Белорусская революционная организация (БРО), которая пользовалась извес­тным влиянием среди интеллигенции и крестьян. Она возникла весной 1922 года в результате раскола партии белорусских эсе­ров. Левое крыло партии во главе с И.Логиновичем, Л.Родевичем, А.Кончевским и А.Капутским, недовольное политикой правитель­ства БНР В.Ластовского, вышло из БПС-Р и создало самостоятель­ную организацию.

БРО насчитывала около 300 членов, стояла на позициях клас­совой борьбы, поддерживала диктатуру пролетариата, выступа­ла за конфискацию помещичьих земель и воссоединение Запад­ной Белоруссии с БССР.

30 декабря 1923 года на краевой конференции БРО приняла решение о самороспуске и вступлении в ряды КПЗБ. В конце ян­варя 1924 года ЦК КПЗБ принял постановление о приеме БРО в состав КПЗБ и кооптировал ее руководителей И.Логиновича, А.Кончевского и А.Капутского в состав ЦК КПЗБ.

Создание Коммунистической партии Западной Белоруссии имело огромное значение для развития революционного и наци­онально-освободительного движения. Она последовательно вос­питывала рабочих и крестьян в духе пролетарского интернацио­нализма и солидарности с трудящимися Польши и Западной Украины, с революционной борьбой пролетариата капиталисти­ческих стран. В ее рядах плечом к плечу за общее дело социаль­ного и национального освобождения боролись коммунисты-бело­русы, поляки, евреи, украинцы, литовцы.

Эффективным средством мобилизации трудящихся на рево­люционную борьбу являлась подпольная коммунистическая пе­чать КПЗБ. С ноября 1924 года в Вильно нелегально начал выхо­дить на белорусском языке орган ЦК—газета «Чырвоны сляг». С конца 1924 года ЦК КПЗБ приступил к изданию своего теорети­ческого органа — газеты «Большевик» на русском языке. КПЗБ постоянно получала партийную литературу из Варшавы: газеты, решения съездов и конференций Компартии Польши. Кроме того, ЦК КПЗБ и окружные комитеты партии в большом количестве издавали листовки и воззвания по актуальным вопросам револю­ционной борьбы. В Вильно, Гродно, Белостоке работали подполь­ные типографии КПЗБ. Редакторами партийных изданий в раз­ные годы были Л.И.Родевич, А.А.Ольшевский, Д.И.Розенштейн, С.Н.Малько, С.И.Будинский, Ю.Ковальский, П.А.Клинцевич.

Борьба КПЗБ за коренные интересы рабочего класса, кресть­ян, всех трудящихся являлась основным фактором непрерывно­го роста ее влияния и авторитета в массах. Уже в конце 1924 года в рядах КПЗБ насчитывалось 2296 членов, существовало 6 окруж­ных комитетов: Белостокский, Брестский, Гродненский, Виленский, Слонимско-Барановичский, Пинский и 45 районных ко­митетов.

В крупнейших городах и местечках Западной Белоруссии, а также во многих деревнях наряду с коммунистами вели револю­ционную работу подпольные комсомольские организации. В ян­варе 1924 года ЦК КПЗБ созвал конференцию представителей комсомольских организаций Вильно, Белостока, Гродно, Бреста, Пинска. На ней было принято решение объединить коммунисти­ческие молодежные организации в Коммунистический Союз Мо­лодежи Западной Белоруссии (КСМЗБ).

В комсомольской организации Западной Белоруссии насчи­тывалось около 3 тысяч членов. Комсомольскими руководителя­ми были такие стойкие вожаки революционной молодежи, как В.З.Хоружая, М.С.Майский, Н.П.Масловский, Н.Н.Дворников, С.О. Притыцкий, А.И.Федосюк, С.Г.Анисов и другие. КСМЗБ нелегаль­но издавал газету «Малады камушст».

С первых дней существования КПЗБ возглавила партизанс­кое движение, стремясь придать зачастую стихийным выступле­ниям организованный характер. Основными объектами нападе­ний партизан были полицейские участки, имения помещиков, усадьбы военных осадников. Как правило, партизаны вначале предупреждали тех, кто жестоко обходился с местным населени­ем, а если предупрежденный не прекращал своих действий, пред­принимали карательную акцию. В местечке Щучин, например, после нескольких предупреждений за продажу и уничтожение леса был казнен партизанами князь Друцкий-Любецкий.

Газеты того времени были заполнены известиями о смелых операциях партизан. В сентябре 1924 года, например, партизаны под командованием К.Орловского и С.Ваушпасова задержали по­езд с полесским воеводой Довноровичем, «специалистом» по борь­бе с партизанским движением. По приказу партизан честолюби­вый, но трусливый воевода вынужден был подать в отставку. Несколько раньше, в августе 1924 года, партизанский отряд под командованием С.Ваушпасова осуществил смелую операцию по разгрому гарнизона Столбцовской поветовой полиции и освобож­дению политзаключенных местной тюрьмы. Среди освобожден­ных были видные деятели революционно-освободительной борь­бы, в том числе и секретарь ЦК КПЗБ И.Логинович.

Боевые операции партизан К.Орловский, С.Ваушпасов и дру­гие командиры нередко проводили под известным тогда среди населения именем Мухи-Михальского. Это дезинформировало полицию, разведку, ибо такие операции проводились одновремен­но в нескольких местах, даже в разных воеводствах. Муха-Михальский представлялся, таким образом, неуловимым, грозным мстителем, который наводил смертельный страх на помещиков, местные власти и полицию. В народе о нем сложились легенды, которые дошли до нашего времени. В действительности Юзеф Муха-Михальский, уроженец Петриковского повета Варшавско­го воеводства, поляк по национальности, действовал в отряде КП.Орловского. Ранее он служил в чине хорунжего в кавалерий­ском полку польской армии, который размещался в местечке Ляховичи и его окрестностях. Человек исключительной смелости и отваги, он постепенно стал на путь сознательной борьбы с польски­ми оккупационными властями. В начале 1925 года, когда группа Орловского переходила польско-советскую границу, Муха-Михаль­ский погиб во время столкновения с польскими жандармами.

Вооруженная борьба партизан поднимала революционные настроения у крестьянства, вселяла мысль о том, что господство буржуазии и помещиков временное и что оно может быть сверг­нуто. Согласно признанию правительства С.Грабского в 1922 году было совершено 878, а в 1923 году — 503 нападения партизан.

Как свидетельствует доклад 2-го отдела Генерального штаба польской армии, только в 1925 году в Западной Белоруссии сгоре­ло более 500 домов и хозяйственных построек польских помещи­ков и осадников, 125 сараев с необмолоченным зерном, 350 наве­сов с сеном и скирд хлеба, 3 конюшни, 14 скотных дворов, 21 склад, много животных, 127 промышленных предприятий — пилорам, мельниц, спиртзаводов. Таким образом, с 1921 по 1925 год бое­вые операции партизан не прекращались ни на один день. Поэто­му многие помещики и осадники убегали с белорусских земель в центральные районы Польши. Половина из 38 тысяч польских военных осадников, поселенных к 1924 году в Западной Белорус­сии, оставили свои наделы.

В такой обстановке в конце ноября 1924 года проходила И конференция КПЗБ. На ней было принято решение усилить парти­занскую борьбу, которая должна была «привести вооруженное восстание к победе». Но внутриполитическая обстановка в самой Польше и внешнеполитические обстоятельства не способствова­ли этому. С осени 1923 года революционное движение в Европе пошло на спад. Подавление краковского вооруженного восстания в ноябре 1923 года свидетельствовало о том, что правящие круги Польши перешли в наступление на социальные права и демокра­тические свободы трудящихся. Немногочисленный и разобщен­ный рабочий класс Западной Белоруссии не представлял реаль­ной силы для вооруженного выступления.

В этой обстановке локальное вооруженное выступление бе­лорусского крестьянства не имело шансов на успех. Поэтому КПЗБ, в соответствии с решениями III съезда Коммунистической партии Польши (январь 1925 года), взяла курс на свертывание партизанского движения. ЦК КПЗБ послал своих представителей во все партизанские отряды, чтобы организованно вывести их из боевых действий. К концу 1925 года партизанское движение в Западной Белоруссии было прекращено.

С этого времени революционно-освободительная борьба тру­дящихся Западной Белоруссии вступила в качественно новый этап своего развития. Он охватывал 1926 — первую половину 1929 года. Характерной особенностью этого периода явилось преобладание революционно-демократических форм борьбы, широкое сочета­ние легальной и нелегальной работы Коммунистической партии в массах, участие в движении массовых легальных организаций трудящихся — Белорусской крестьянско-рабочей Громады (БКРГ), Товарищества белорусской школы (ТБШ) и других.

В 1922 году в Польше проходили выборы в высшие органы государственной власти — сейм и сенат. Белорусские политичес­кие группировки приняли активное участие в выборах. Им уда­лось провести одиннадцать депутатов в сейм и трех — в сенат.

Белорусские депутаты образовали в сейме свою фракцию — Белорусский посольский клуб. Обанкротившиеся лидеры белорус­ских политических партий готовы были активно выступить на стороне польской реакции. Они поверили, что, сидя в сейме, им удастся договориться с польской буржуазией и вырвать у нее не­которые уступки. Поэтому они все свои усилия направили на борь­бу с революционным движением. Но остановить развитие рево­люционной борьбы в Западной Белоруссии им не удалось.

Трудящиеся массы не верили их пропаганде. Свидетельством тому было нарастание вооруженной борьбы в западнобелорусской де­ревне. Усиливалось также и забастовочное движение рабочих. Только в 1924 году в Западной Белоруссии произошло 388 забас­товок, в которых участвовали 79 тысяч рабочих.

Подъем революционного движения и рост влияния КПЗБ от­резвляюще действовали на белорусскую интеллигенцию и мел­кую буржуазию. Господствующие среди них полонофильские, со­глашательские настроения в отношении правительства Польши, надежды на получение хотя бы куцей автономии для Западной Белоруссии быстро рассеивались.

Важными факторами, ускорившими изживание этих настро­ений, были успехи в хозяйственном и культурном строительстве в СССР и БССР, осуществление разумной национальной полити­ки в Белоруссии, нашедшие свое выражение в политике белору­сизации, в укрупнении территории БССР и так далее. В результа­те этого для большинства белорусов, очутившихся в составе польского государства, стало ясно, что настоящая белорусская го­сударственность строится на востоке, в сотрудничестве с народа­ми СССР, что БССР является опорой освободительной борьбы тру­дящихся Западной Белоруссии против гнета польской буржуазии и помещиков. Поэтому съезд бывших белорусских эсеров, кото­рый собрался в июне 1924 года в Минске, констатировал «пол­ный распад» партии и нецелесообразность ее существования. Делегаты признали, что проводимая Компартией политика «це­ликом удовлетворяет социальные и национальные потребности трудящегося народа Белоруссии». Съезд постановил ликвидиро­вать партию и осудил тех членов БПС-Р, которые за границей про­должали антисоветскую деятельность.

Аналогичное решение вынесла и Гродненская окружная кон­ференция белорусских эсеров. Она проходила в сентябре 1924 года. В резолюции конференции говорилось о роспуске органи­зации, указывалось, что белорусские эсеры должны пересмотреть свое отношение к Коммунистической партии и Советскому пра­вительству как к единым центрам объединения всех трудящихся Белоруссии. Это было публичное признание победы пролетарс­кого интернационализма над мелкобуржуазным национализмом.

Не все, правда, белорусские эсеры сложили оружие. Группа Гриба-Мамоныга-Бодуновой еще долго продолжала борьбу с КПБ и КПЗБ, клеветала на БССР и СССР. На решение минского съезда бывших членов БПС-Р группа Гриба ответила «Обращением к трудящимся массам угнетенной Белоруссии», наполненным ан­тисоветскими выпадами.

Политический сдвиг в национально-освободительном движе­нии в Западной Белоруссии затронул и другие белорусские груп­пировки. В 1923 году из партии белорусских социал-демократов вышел Б.Тарашкевич. Он прекратил отношения с виленской ло­жей «Траугутт» и постепенно включался в национально-освобо­дительную борьбу трудящихся Западной Белоруссии. В январе

1924 года из БСДП выделилось левое крыло во главе с С .Рак-Ми­хайловским, П.Волошиным и П.Метлой. Они объявили о создании новой партии — партии независимых социалистов. Эта группа выступила за образование объединенной Белорусской рабоче-крестьянской республики. Однако она не определила четкую по­литическую линию и не избавилась полностью от реформистских настроений. Не получив поддержки народных масс и не офор­мившись организационно, в начале 1925 года партия независи­мых социалистов прекратила свое существование. В это же вре­мя перестала существовать и БСДП.

Некоторые политические позиции продолжала сохранять только БХД. Ей удавалось еще удерживать под своим влиянием незначительное количество белорусского крестьянства и интел­лигенции католического вероисповедания.

В 1924 году начался процесс политического размежевания и в Белорусском посольском клубе. В его составе выделилась груп­па депутатов, считавшая, что единственным путем социального и национального освобождения трудящихся Западной Белоруссии является путь массовой революционной борьбы за свержение строя эксплуататоров и создание рабоче-крестьянского правитель­ства. В июне 1925 года эта группа, в состав которой входили Б.Тарашкевич, С.Рак-Михайловский, П.Волошин и П.Метла, вышла из состава Белорусского посольского клуба и создала отдельную фракцию под названием Белорусская крестьянско-рабочая гро­мада (БКРГ). Совместно с сеймовой фракцией НПХ (Незалежна партия хлопска) и частью украинских депутатов она выступила против правительственного проекта земельной реформы и под­держала проект земельной реформы, внесенный депутатами-ком­мунистами.

Нужно отметить, что КПЗБ внимательно следила за процес­сами, происходящими в белорусском национальном движении, и не оставила без внимания те сдвиги, которые произошли в его среде. С Б.Тарашкевичем, С.Рак-Михайловским и другими деяте­лями Белорусского посольского клуба, разочаровавшимися в по­литике правящих кругов Польши в отношении Западной Белорус­сии, был установлен тесный контакт. Эти связи поддерживались через секретаря Вильнюсского окружкома КПЗБ Н.С.Орехво. В 1924 и 1925 годах он неоднократно встречался с Б.Тарашкевичем и вел с ним продолжительные беседы. В ходе этих встреч была достигнута договоренность, что радикально настроенные члены посольского клуба выйдут из его состава и создадут отдельную фракцию с революционно-демократической программой.

В августе 1925 года, вскоре после создания БКРГ, для обсуж­дения вопроса о ее дальнейшей деятельности по инициативе ЦК КПП в Гданьске было созвано совещание руководящего актива БКРГ и представителей ЦК КПЗБ. ЦК КПП на совещании представлял С.Мертенс, ЦК КПЗБ — Л.Аронштам, И.Логинович, Н.Орехво, БКРГ — Б.Тарашкевич, И.Шнаркевич и другие. На этом совещании присутствовали также представители ЦК КП(б)Б — А.Славинский и А.Ульянов.

На совещании был обсужден широкий круг вопросов: о даль­нейшем развитии национально-освободительного движения в За­падной Белоруссии, о программе и организационной структуре БКРГ и другие. После обмена мнениями была достигнута догово­ренность о том, что программу БКРГ необходимо составить с уче­том неосуществленных в Польше задач буржуазно-демократичес­кого характера, что Громада должна существовать как легальная массовая крестьянская организация, ибо только это позволит ей объединить в своих рядах и поднять на борьбу широкие народные массы, в первую очередь трудовое крестьянство.

После совещания в Гданьске депутаты-громадовцы, пользу­ясь депутатской неприкосновенностью, начали постепенно раз­вивать внепарламентскую деятельность, созывать митинги крес­тьян, разъяснять им сущность политики БКРГ, разоблачать соглашательскую, полонофильскую политику Белорусской хрис­тианской демократии и других правых белорусских политичес­ких группировок.

Весной 1926 года была опубликована программа БКРГ. В ней нашли отражение основные требования и чаяния широких тру­дящихся масс, прежде всего крестьянства. В программе подчер­кивалось, что освобождение всего трудового народа из-под ярма капитала и национального гнета возможно только при тесном союзе крестьян и рабочих, выдвигалось требование права наро­дов на самоопределение, объединение всех белорусских земель в единой республике, содержался широкий круг требований эконо­мического характера, направленных на улучшение жизненных условий трудящихся, удовлетворение их повседневных нужд. БКРГ требовала передачи помещичьей и церковной земли крестьянам без выкупа, ликвидации осадничества, переложения налогов на имущие классы, 8-часовой рабочий день, оплачиваемый отпуск, минимум заработной платы, государственное страхование, сво­боду слова, печати, собраний политических и экономических орга­низаций.

Идеи и требования, изложенные в программе БКРГ, вытека­ли из самой действительности, характера классовой борьбы того времени, выражали стремления подавляющего большинства тру­дящихся Западной Белоруссии, были им близки и понятны.

Вместе с программой был опубликован и устав БКРГ. Низо­вой первичной организацией БКРГ был кружок, объединяклций не менее 7 членов. Всей работой кружка руководил комитет, со­стоящий из трех человек: председателя, секретаря и казначея. Кружки Громады одного повета на своем съезде избирали пове­товый комитет в составе председателя, секретаря, казначея и по одному представителю от каждого кружка. Поветовый комитет объединял не менее 10 кружков. Высшим руководящим органом Громады являлся съезд.

Всей деятельностью Громады руководил ее Центральный Ко­митет, в состав которого входили члены фракции Громады в сей­ме: Б.А.Тарашкевич — председатель, С.А.Рак-Михайловский —

зам. председателя, П.В.Метла — казначей, П.П.Волошин и М.В.Бурсевич — члены. Бурсевич исполнял обязанности сек­ретаря.

Текущей организационной работой руководил Центральный Секретариат Громады, который начал работать 1 июня 1926 года в городе Вильно. Во главе секретариата стоял член ЦК БКРГ М.В. Бурсевич.

КПЗБ принимала самое активное участие в создании громадовских организаций, постоянно руководила ее работой. Большин­ство членов Центрального Комитета и поветовых комитетов БКРГ были коммунистами. На местах значительная часть кружков Гро­мады была создана ячейками КПЗБ.

Первоначально Громада развивалась медленно. Только пос­ле продолжительного периода организационной и разъяснитель­ной работы, проведенной депутатами БКРГ и организациями КПЗБ, опубликования программы, излагавшей цели и задачи Гро­мады, начался ее бурный рост.

Насколько быстро росла Громада, свидетельствуют следую­щие данные. Если в июне 1926 года в БКРГ насчитывалось всего около 570 членов, в октябре — почти 44 тысячи, в ноябре — более 62 тысяч, то в январе 1927 года в ее рядах состояло уже свыше 100 тысяч членов, объединенных почти в двух тысячах кружков. Таким образом, за год с липшим своего существования БКРГ ста­ла самой массовой крестьянской организацией не только в Поль­ше, но и в Европе. История революционного движения в Польше не знала подобного столь бурного развития революционной орга­низации. Столь стремительное развитие Громады объясняется тем, что ее цели и задачи выражали интересы широких слоев трудя-пщхся. Под руководством КПЗБ Громада принимала самое актив­ное участие во всех кампаниях, проводимых коммунистами в за­щиту прав трудового народа.

В 1926 году по инициативе Компартии Польши в стране на­чалась кампания за амнистию для политических заключенных, против террора властей. С самого начала эта кампания приобре­ла пгарокий размах и на территории Западной Белоруссии. По призыву КПЗБ и ГТромады в городах и селах Западной Белоруссии прокатилась широкая волна митингов и демонстраций. В Гродно состоялось несколько митингов, на каждом из которых присут­ствовали от полутора до двух тысяч рабочих. В Бресте все проф­союзы потребовали свободы политзаключенным. Аналогичные резолюции приняли многие собрания рабочих в Вильно и Бело­стоке. Митинги и демонстрации с требованием свободы для по­литзаключенных состоялись также в Новогрудке, Поставах, Скиделе, Индуре, Лунно и других городах и местечках. Всего же в Западной Белоруссии, как сообщалось в одном из отчетов ЦК КПП, состоялось 31 крупное выступление трудящихся против террора, национального гнета, за освобождение политзаключенных. Пра­вительство вынуждено было объявить амнистию и освободить часть политзаключенных.

Широкую кампанию развернула Громада за белорусскую школу, которая охватила во второй половине 1926 года всю За­падную Белоруссию. За короткое время трудящиеся Западной Белоруссии подали свыше 25 тысяч деклараций с требованием открытия более 400 государственных школ на белорусском язы­ке. Хотя ни одна из этих школ не была открыта, эта кампания имела огромное значение. Она наглядно показывала трудящим­ся массам лживость обещаний правительства, что так называе­мые «свобода» и «равноправие» для национальных меньшинств, провозглашаемые пилсудчиками, существуют лишь на бумаге, являются приманкой для отвлечения рабочих и крестьян от рево­люционной борьбы, для того, чтобы сделать их послушным ору­дием в руках господствующих классов.

Бурный рост Громады, ее успехи в руководстве борьбой тру­дящихся наводили страх на помещиков, осадников, серьезно встре­вожили правительство. Господствующие классы видели в массо­вом громадовском движении ту волну народного гнева, которая таила в себе смертельную угрозу господству помещиков и капи­талистов. Поэтому власти постоянно преследовали Громаду: аре­стовывали ее активистов, запрещали собрания кружков, накла­дывали большие штрафы на членов БКРГ и крестьян, предоставлявпгах свои дома для собраний. Так, в Виленском вое­водстве за несколько месяцев деятельности БКРГ было возбужде­но около ста судебных дел против 257 членов Громады. За все время существования Громады около 2 тысяч ее членов были аре­стованы и осуждены на разные сроки тюремного заключения.

Полиция разогнала поветовые съезды БКРГ в Сокулке и Бе­лостоке. Особенно жестоко расправилась полиция со съездом Гро­мады в Старо-Березове Вельского повета. Съезд в Старо-Березо-ве был назначен на 5 декабря 1926 года. Все формальности были соблюдены и получено разрешение от властей на проведение съез­да. Но на рассвете 5 декабря полиция и ее агенты окружили де­ревню. Затем они ворвались в помещение, где проходил съезд, и начали избивать прикладами и саблями его участников. В резуль­тате учиненного погрома 100 человек получили тяжелые и лег­кие ранения. Тяжело были избиты депутаты сейма П.П.Волошин и П.В.Метла.

События в Старо-Березове были предвестником разгрома всей Громады, к которому готовилось правительство «санации». В ночь с 14 на 15 января 1927 года на всей территории Западной Белоруссии начались одновременно массовые обыски и аресты. В течение двух дней были арестованы и посажены в тюрьмы бо­лее 400 человек, в том, числе депутаты сейма Б.А.Тарамкевич, С.А.Рак-Михайловский, П.П.Волошин и П.В.Метла. Были разгром­лены также поветовые комитеты Громады и большинство дере­венских кружков. В марте 1927 года БКРГ была объявлена вне закона. Но полицейский террор и репрессии не могли заставить рабочих и крестьян покориться эксплуататорам. И в последую­щие годы трудящиеся вели упорную борьбу за те же цели и лозун­ги, которые выдвигали КПЗБ и Громада.

В марте 1928 года проходили новые выборы в польский сейм. За коммунистов, выступавших на выборах по конспиративным соображениям под названием «Рабоче-крестьянское единство», было подано 328 тысяч голосов, что составило 26% всех голосо­вавших в Западной Белоруссии. По этим спискам в состав сейма вошли И.С.Дворчанин, И.Е.Гаврилик, И.Н.Грецкий, П.С.Кринчик, которые образовали в сейме Белорусскую депутатскую фракцию борьбы за интересы крестьян и рабочих «Змаганне».

Фракция «Змаганне» развернула энергичную деятельность по защите интересов трудяпщхся Западной Белоруссии. В сейме она выступала совместно с фракцией Компартии Польши, депу­татами других прогрессивных организаций. Сгруппировав вок­руг себя многочисленный рабоче-крестьянский актив, выросший в рядах Громады, и создав весной 1929 года свои местные секре­тариаты, «Змаганне» стало влиятельной политической организа­цией. Но в августе 1930 года польское правительство запретило деятельность поветовых секретариатов, а депутаты фракции «Змаганне» были арестованы.

Большую культурно-просветительную работу в это время про­водило Товарищество белорусской школы (ТБШ). В первые годы своего существования ТБШ находилось под влиянием буржуаз­ных и мелкобуржуазных политических партий и особой активно­сти не проявляло. Будучи численно небольшим, оно распростра­няло свою деятельность только на территорию Виленского воеводства и занималось в основном сбором средств на оказа­ние материальной помощи существующим белорусским гим­назиям.

Под воздействием нарастающего революционного и нацио­нально-освободительного движения в руководстве этой органи­зации постепенно росло и укреплялось левое крыло. Уже в 1923 году в состав Центральной школьной Рады (исполнительный ор­ган ТБШ) вошли будущие послы Белорусской крестьянско-рабочей Громады С.Рак-Михайловский, П.Метла и член БРО А.Канчевский. В 1924 году ТБШ возглавил Б.Тарашкевич.

С возникновением Громады руководство ТБШ полностью пе­решло в ее руки. Используя легальные возможности, БКРГ раз­вернула широкую работу по созданию густой сети кружков ТБШ на территории всей Западной Белоруссии. Большую помощь ей в этом оказывала КПЗБ. Используя в своей деятельности легаль­ные и нелегальные формы работы, КПЗБ придавала большое значение укреплению своего влияния в легальных демократиче­ских организациях. Она рассматривала их как средство умноже­ния своих связей с массами, как школу их революционного вос­питания.

Еще в ноябре 1926 года на случай запрещения Громады ЦК КПЗБ принял постановление, которое обязывало все местные партийные организации безотлагательно начать работу по рас­ширению и укреплению ТБШ. В постановлении указывалось на необходимость создания густой сети кружков ТБШ, предлагалось ввести в их состав активных членов Громады, сконцентрировать в кружках ТБШ не только культурно-просветительную, но частич­но и агитационную работу.

Благодаря усилиям Коммунистической партии и Громады ТБШ в скором времени выросло в массовую организацию. Только с мая по декабрь 1926 года в его ряды вступили три с половиной тысячи человек. Количество кружков возросло до 250. В середи­не 1927 года ТБШ уже насчитывало более 10 тысяч членов, объе­диненных в 385 кружков.

Для руководства работой кружков на местах в Гродно, Глубо­ком, Слониме, Мире, Лиде были созданы окружные управы, кото­рые подчинялись Главной управе в городе Вильно.

Одновременно с большой организаторской работой ТБШ под руководством Громады и при активной поддержке КПЗБ развер­нуло широкую культурно-просветительную деятельность: в дерев­нях и местечках читались доклады, открывались библиотеки, ста­вились спектакли, строились народные дома. ТБШ приняло активное участие в массовой школьной кампании за школу на родном языке, организованной КПЗБ осенью 1926 года. За корот­кое время, как мы уже говорили выше, было подано более 20 ты­сяч деклараций, требующих открытия не менее 400 белорусских школ.

После разгрома Громады Компартия еще шире развернула свою работу в ТБШ. Объединяя борьбу трудящихся за школу на родном языке с борьбой за свободу и демократию, КПЗБ умело использовала деятельность кружков ТБШ и направляла ее в ре­волюционное русло. На сельских вечеринках и собраниях комму­нисты и комсомольцы организовывали выступления на полити­ческие темы, пение революционных песен. После вечеринок и театральных представлений, подготовленных кружками ТБШ, коммунисты часто организовывали антигосударственные митинги и демонстрации.

Правящие круги Польши, вынужденные допустить существо­вание ТБШ, всеми средствами стремились ограничить его дея­тельность, превратить в послушное орудие своей политики. В этих целях они широко использовали различные белорусские полити­ческие партии и организации. Еще в декабре 1924 года в проти­вовес ТБШ они предприняли попытку создать свою организацию под названием «Прасьвета». С этой целью они созвали съезд бе­лорусских учителей. Но только небольшая часть присутствовав­ших на съезде дала свое согласие вступить в товарищество. Боль­шинство категорически отказалось.

Хотя формально «Прасьвета» просуществовала вплоть до середины 1928 года, реальной силы она не представляла и не могла противостоять ТБШ, которое в это время насчитывало 20 тысяч членов, объединенных в 500 кружков.

В июне 1926 года в противовес ТБШ белорусские христианс­кие демократы и Белорусский крестьянский союз создали еще одну организацию — Белорусский институт хозяйства и культуры. Но и он не достиг желаемых результатов. Кружки его просущество­вали до середины 30-х годов, но авторитетом среди народных масс не пользовались и помешать деятельности ТБШ не могли.

Такая же судьба постигла «Центросоюз» и Товарищество Бе­лорусской Асветы (ТБА), созданные белорусскими полонофила­ми в противовес ТБШ в 30-е годы.

Таким образом, белорусским буржуазным и мелкобуржуаз­ным политическим партиям не удалось дезорганизовать работу ТБШ, захватить в нем руководство в свои руки и превратить в полонофильскую организацию. С момента возникновения Грома­ды и до самого закрытия (ТБШ было закрытое декабря 1936 года) оно находилось под влиянием КПЗБ и под ее руководством вело борьбу против полонизации, за школу на родном языке. Его спра­ведливо называли «второй линией окопов КПЗБ».

В 1929 году в капиталистических странах начался экономи­ческий кризис. Это был самый глубокий и разрушительный кри­зис из всех кризисов перепроизводства, какие знала история капитализма. Он охватил все без исключения страны капиталис­тического мира и продолжался четыре года — с 1929 по 1933 год. Важнейшей особенностью кризиса являлось то, что он развернулся на основе общего кризиса капиталистической системы. Это об­стоятельство обусловило его небывалую глубину, продолжитель­ность и разрушительность.

Кризис заставил трудящиеся массы, особенно рабочий класс, со всей остротой испытать все те бедствия, которые несет капита­лизм, обрекая их на нищету и голод. В 1932 году в капиталисти­ческих странах насчитывалось 35 миллионов безработных, Кризис особенно сильно проявился в Польше. Экономичес­кая отсталось страны, аграрное перенаселение, нищета крестьянских масс, большая зависимость экономики Польши от иност­ранного капитала явились основными причинами, которые придавали кризису особенно острый и затяжной характер.

Спад промышленного производства продолжался в Польше около четырех лет. Самый низкий объем производства был в 1932 году. Он составил 54% к уровню 1929 года. Это вело к массовому увольнению рабочих с предприятий, к непрерывному росту без­работицы, которая приняла в Польше катастрофические размеры.

В Западной Белоруссии экономический кризис 1929 — 1933 годов был еще более разрушительным, чем в Польше. Здесь кри­зис охватил все отрасли промышленности, за исключением фа­нерной. В несколько раз сократили выпуск продукции текстиль­ная, деревообрабатывающая, кожевенная и другие отрасли промышленности. Были закрыты многие текстильные фабрики в Белостоке, спичечные фабрики в Гродно, Бресте, Слониме, Миорах, Волковысский цементный завод и ряд других предприятий, По далеко неполным данным, за годы кризиса в Западной Бело­рус сии было закрыто 230 предприятий, а число рабочих к середиве 1933 года сократилось на 46%. Действовавшие предприятия работали с большой недогрузкой.

Закрытие фабрик и заводов, недогрузка работавших пред­приятий вели к массовому увольнению рабочих, которые попол­няли и так уже многочисленную армию безработных. К концу 1930 года более половины рабочего класса Западной Белоруссии была полностью безработной либо работала несколько дней в неделю.

Капиталисты использовали безработицу для снижения зара­ботной платы, повышения интенсивности труда и удлинения ра­бочего дня, для экономического и политического давления на рабочий класс.

Наиболее тяжелой, крайне нищенской была жизнь многих тысяч безработных. Им под различными предлогами отказывали в выдаче государственных пособий. Только от 10 до 27% безра­ботных, зарегистрированных в Западной Белоруссии, получали скудные пособия. В результате подавляющее большинство безра­ботных и их семей находились на грани голодного вымирания, страшной нищеты, одевались в лохмотья, не имели жилья.

Экономический кризис 1929 — 1933 годов всей своей тяжес­тью обрушился также и на западнобелорусскую деревню. Он про­явился прежде всего в резком падении цен на сельскохозяйствен­ные продукты, в разорении мелких крестьянских хозяйств, в деградации сельского хозяйства. Из-за высоких цен на промыш­ленные товары, в частности на минеральные удобрения и сельс­кохозяйственные орудия, крестьяне реже стали покупать плуги и другой более производительный сельскохозяйственный инвентарь и переходили к сохе. Это вело к падению доходности крестьянс­ких хозяйств, возрастала их задолженность по налогам. А это, в свою очередь, вело к общему упадку сельского хозяйства и суже­нию внутреннего рынка.

Политика буржуазии и помещиков, старавшихся переложить бремя кризиса на трудящиеся массы, вела к обострению классо­вой борьбы, к подъему революционного движения в стране. В годы экономического кризиса в Польше, в Западной Белоруссии раз­вернулись напряженные бои рабочего класса с буржуазией, уси­лились революционная борьба крестьянства против гнета поме­щиков и национально-освободительное движение. В 1929 году бастовали рабочие стеклозавода «Неман», лесопильных заводов в Гродно, Гайновке, Ивановичах, Столбцах, гродненских спичеч­ной и фанерной фабрик, кожевенных заводов в Крынках и Скиделе. В 1930 году прошли забастовки на предприятиях Вильно, Белостока, Пинска, Гродно. В 1931 году бастовали рабочие сте­кольных заводов в Вильно и Ганцевичах, Гродненской табачной фабрики, коммунальных заведений Слонима. В Кобрине, Гродно, Белостоке и других городах прошли демонстрации и «голодные походы» безработных. В 1932 году в Виленском, Новогрудском, Полесском и восточной части Белостокского воеводства состоя­лась 51 забастовка, в которых участвовали 32,4 тысячи рабочих.

Зимой 1932 —1933 годов более четырех месяцев длилась за­бастовка 7 тысяч рабочих лесопильных заводов, лесорубов и воз­чиков в Беловежской пуще. Вспыхнув на почве экономических требований, она вскоре переросла в политическую. Рабочие выд­вигали лозунги свержения господства буржуазии и помещиков, протестовали против террора властей.

Нарастала и борьба крестьян. Крупные события разыгрались в марте 1932 года в деревне Остапган Новогрудского повета. Поднявшись на борьбу против налогового бремени, произвола влас­тей, крестьяне сожгли усадьбу осадника и имение местного по­мещика. К ним присоединились крестьяне соседних деревень. В Осташине собрались около тысячи крестьян, которые, вооружившись огнестрельным оружием, вилами, топорами, разгромили полицейский участок в деревне Негневичи. Только при помощи полиции властям удалось подавить революционное выступление крестьян. 4 участника восстания были повешены, 49 — осуждены на различные сроки тюремного заключения.

В начале августа 1933 года вооруженное выступление крес­тьян произошло в деревнях Новоселки, Франополь, Михалины, Малиновка и других Кобринского повета. Для усмирения «бунтовщиков» были направлены карательные отряды. Более 30 учас­тников выступления были осуждены военно-полевым судом. Все­го за годы кризиса произошло более 500 крестьянских выступлений. Они все чаще выходили за рамки отдельных дере­вень, распространялись на гмины и поветы. Выступления за по­вседневные экономические требования переплетались с полити­ческой борьбой за власть рабочих и крестьян, за социальное и национальное освобождение.

В ходе борьбы росла политическая сознательность и сплочен­ность крестьян, их стремление к единству с рабочим классом. Крестьяне активно участвовали в демонстрациях и митингах, проходивших в городах и местечках. Они выступали вместе с ра­бочими, собирали продукты и деньги для оказания помощи бас­тующим и политзаключенным. Однако крестьянскому движению все еще не хватало организованности.

В 1934 —1938 годах в связи с приходом в Германии к власти Гитлера, фашизацией общественно-политической жизни в Поль­ше, деятельность КПЗБ была направлена на создание единого фронта борьбы против буржуазии и помещиков, в защиту поли­тических прав народа, против развязывания новой мировой вой­ны, сил реакции и фашизма. В это время подпольные организа­ции КПЗБ сумели организовать массовые революционные выступления трудящихся, добиться единства действий с отдель­ными организациями реформистских партий, профсоюзов, бело­русских культурно-просветительских организаций. Зимой 1933 — 1934 годов под их руководством организованно прошла забастов­ка рабочих лесных промыслов. В одном только Слонимском пове­те в забастовке участвовали более 5 тысяч человек. В 1934 году в

Западной Белоруссии произошло 86 стачек, в которых участвова­ли 40900 человек, или в 2 раза больше, чем в предыдущем году.

Не прекращалась борьба трудящихся и за политические пра­ва и свободы. На митингах, собраниях и массовках рабочие и кре­стьяне протестовали против режима оккупации, национального гнета, требовали ликвидации концлагеря в Березе-Картузской, освобождения Э.Тельмана, всех политических заключенных. В одном только Новогрудском воеводстве в течение первых четы­рех месяцев 1935 года под этими лозунгами было проведено 130 собраний и митингов с участием около 2 тысяч человек.

Решимость трудящихся отстоять свои социальные и полити­ческие права ярко проявилась в первомайских демонстрациях 1935 года. Крупные демонстрации под лозунгами борьбы за мир, хлеб, политические свободы, дружбу с СССР, против подготовки новой войны состоялись в Гродно, Слониме, Новогрудке и других городах и селах Западной Белоруссии.

Вместе с тем необходимо отметить, что отрицательное воз­действие на работу КПЗБ по созданию единого антифашистского народного фронта в это время оказали неоправданные репрес­сии, которым в 1933 году подверглись в БССР руководители БКРГ, посольского клуба «Змаганне», некоторые руководящие работни­ки ЦК КПП и ЦК КПЗБ. Все они были несправедливо обвинены в контрреволюционном заговоре, антисоветской деятельности и арестованы.

Под влиянием этих обвинений ЦК КПЗБ в 1934 году принял две резолюции: «Огонь борьбы против национал-оппортунизма» и «Об основных источниках национал-оппортунизма в КПЗБ». Наряду с правильной оценкой некоторых белорусских политичес­ких партий и организаций была ошибочно представлена БРО как агентура белорусского национализма в рядах партии, а отдель­ные деятели белорусского революционного и национально-осво­бодительного движения необоснованно обвинялись в буржуазном национализме.

Это имело отрицательные последствия. Но КПЗБ продолжа­ла бороться за влияние в массах. В июне — июле 1935 года на всей территории Западной Белоруссии широкий размах приоб­рела борьба против новой конституции и нового антидемократи­ческого избирательного закона. По призыву КПЗБ в ней приняли участие широкие слои населения: рабочие, крестьяне, предста­вители прогрессивной интеллигенции. 8 июля 1935 года на ми­тинге в Гродно, где присутствовали более 800 человек, была при­нята резолюция, требовавшая отмены конституции и установления в стране демократических свобод. В тот же день в городе была объявлена трехчасовая забастовка протеста. Однодневную заба­стовку протеста провели также рабочие Слонима. В Новогрудке состоялся многолюдный митинг.

Большое значение для дальнейшего развития революционного движения, сплочения трудящихся на основе идей народного фрон­та имели решения II съезда КПЗБ, проходившего с 9 по 18 мая

1935 года. Съезд указал, что главной причиной недостаточного развития единого народного фронта являются неизжитые в ря­дах партии сектанство, неумение найти подход к организациям ППС, Бунда, «Стронництва людовэго» и другим политическим партиям и организациям, чтобы договориться с ними о совмест­ных действиях по конкретным вопросам борьбы за интересы тру­дящихся.

Съезд поставил задачу—расширить единый рабочий фронт, объединить вокруг рабочего класса все антифашистские силы на основе конкретных экономических, политических и национальных требований. В основу платформы антифашистского народного фронта он рекомендовал положить вопросы борьбы за улучше­ние жизни трудящихся, отмену новой конституции, нового изби­рательного закона, свободу слова, печати, собраний, забастовок, против национального гнета и полонизации, реакционной про­гитлеровской внешней политики, подготовки польского фашиз­ма к войне против СССР, установление добрососедских отноше­ний с Советским Союзом и так далее.

Работа II съезда КПЗБ совпала с подготовкой к VII Конгрессу Коминтерна, который проходил в Москве в июле 1935 года. Конг­ресс обобщил опыт работы, накопленный коммунистическими партиями в условиях экономического кризиса, и поставил перед ними задачу создать единый фронт рабочего класса, организо­вать на его основе во всех капиталистических странах широкое антифашистское движение против войны, за мир, национальную независимость, демократию и социализм.

Вооруженные решениями VII Конгресса Коминтерна и II съез­да КПЗБ подпольные партийные организации в ряде мест заклю­чили соглашения с руководством местных организаций ППС и Бунда о совместных действиях против наступления предприни­мателей на права рабочих. На этой основе в начале марта 1939 года состоялся ряд забастовок в городе Гродно и других местах Западной Белоруссии.

Примером единофронтового выступления трудящихся в это время может служить общегородская забастовка в городе Лида, проходившая в конце 1935 — начале 1936 года. Забастовка началась на фабрике резиновых изделий «Ардаль». Поводом к ней послужило увольнение фабрикантом 70 рабочих — членов мест­ной организации классового профсоюза, находившегося под вли­янием КПЗБ. 30 декабря 1935 года 800 рабочих фабрики объяви­ли забастовку солидарности с уволенными рабочими. Они потребовали приема на работу всех уволенных и повышения за­работной платы на 25%. Борьбой руководил избранный рабочи­ми единофронтовой забастовочный комитет, в состав которого входили представители КПЗБ, ППС и Бунда. Политическое руко­водство забастовкой осуществлял Лидский ГК КПЗБ.

После почти двухмесячной борьбы и отказа фабриканта удов­летворить требования обувщиков 27 февраля 1936 года по при­зыву ГК КПЗБ объявили забастовку рабочие всех промышленных предприятий города. Бастовали более 4 тысяч человек. В тот же день состоялся общегородской антифашистский митинг, на кото­ром присутствовали около 2 тысяч человек. Выступавшие на ми­тинге говорили о победе народного фронта в Испании и Фран­ции, призывали присутствующих последовать примеру испанского и французского пролетариата, сплотить свои ряды в борьбе с эк­сплуататорами.

В поддержку справедливой борьбы рабочих фабрики «Ар-даль» выступили трудящиеся других городов Западной Белорус­сии. Стачки солидарности с ними объявили рабочие стеклозаво­да «Неман» в Березовке, ряда предприятий Гродно, Вильно, Белостока. Созданные по инициативе коммунистов комитеты со­лидарности вели сбор средств в фонд помощи бастующим.

Руководство борьбой рабочего класса КПЗБ осуществляла в это время в основном через профсоюзы. Весной и летом 1936 года ей удалось значительно укрепить свои позиции в профдвижении. В Гродно, как отмечалось в отчете общественно-политического управления Белостокского воеводства, «подрывная» деятельность коммунистов «концентрировалась» в профсоюзах и в первой по­ловине 1936 года характеризовалась небывалой интенсивностью и результативностью. Об этом сообщалось также в отчете новогрудского воеводы в Министерство внутренних дел в Варшаву.

Мобилизуя на революционную борьбу крестьянство, КПЗБ вела активную работу по пропаганде идей единого фронта среди членов «Стражипожарной», «Союзамалоземельных», «Кружков крестьянской молодежи», «Стронництва людовэго» и других по­литических партий и организаций. В начале 1936 года Гродненс­кому ОК КПЗБ удалось договориться с руководством местных организаций «Стронництва людовэго» о проведении совместных кампаний в защиту интересов крестьян, против фашизма и воен­ной угрозы.

На основе реализации тактики единого фронта в 1936 —1937 годах КПЗБ удалось развернуть ряд массовых политических ак­ций. Особенно широкий размах приобрела в это время кампания за спасение жизни молодого революционера Сергея Притыцкого, стрелявшего 27 января 1936 года в зале Виленского окружно­го суда в провокатора Я.Стрельчука. В июне 1936 года суд буржу­азно-помещичьей Польши приговорил Притыцкого к смертной казни через повешение.

Борьба за жизнь С.О.Притыцкого вылилась в мощное народ­ное движение. Повсеместно проходили митинги, забастовки, де­монстрации в его поддержку. В адрес президента Польпга, мини­стерства юстиции, судебных органов сплошным потоком шли резолюции протеста. Только в Верховный суд были направлены материалы с подписями около 6 тысяч профсоюзных, культур­ных и общественных организаций Польши, Западной Белоруссии, Западной Украины, требовавших отмены смертного приговора.

На защиту С.О.Притыцкого поднялись также трудящиеся Советского Союза, Франции, Чехословакии, Англии, США. Под напором массовой борьбы польское правительство вынуждено было пойти на уступки. Смертный приговор Притыцкому был за­менен пожизненным тюремным заключением.

Росло и ширилось антивоенное движение. В июле 1936 года в Гродно состоялись митинг и мощная демонстрация трудящихся в связи с посягательствами гитлеровской Германии на территорию свободного города Гданьска. В них приняли участие около 5 ты­сяч человек. Массовый характер носили также антивоенные ми­тинги и демонстрации, проходившие в Западной Белоруссии в августе — сентябре 1936 года.

Кампания в защиту мира тесно переплеталась с кампанией солидарности с республиканской Испанией, проводимой КПЗБ в

1936 — 1938 годах. Когда вспыхнул мятеж Франко, трудящиеся Западной Белоруссии по призыву КПЗБ активно выступили в под­держку героического испанского народа. В городах и селах За­падной Белоруссии проходили многочисленные митинги, собра­ния и массовки, где принимались резолюции солидарности, велся сбор денежных средств в фонд помощи республиканской Испа­нии. Рабочие Гродно, Лиды, Волковыска приняли решение внести по одному злотому в фонд помощи республиканской Испании и потребовали от окружных комитетов профсоюзов отчислить 5% из своих фондов в помощь испанскому народу.

В 1937 году движение солидарности с испанским народом приобрело еще более широкий размах. Как сообщалось в инфор­мации Краевого Секретариата ЦК КПЗБ, только на Гродненщине в этой акции участвовали около 20 тысяч человек.

Правительство «санации» жестоко подавляло движение со­лидарности с республиканской Испанией. Особенно преследова­лись те, кто стремился выехать в Испанию, чтобы с оружием в руках бороться против фашизма. Но репрессии властей не смог­ли погасить симпатии трудящихся к испанскому народу. За три года войны из Польши в Испанию выехали более 5 тысяч добро­вольцев — поляков, белорусов, евреев. Среди них были и урожен­цы Западной Белоруссии. Это рабочий из Новогрудка, член КПЗБ У.И.Елевич, свислочские комсомольцы А.Козел и И.Кисляк, сту­денты медицинского факультета Виленского университета, чле­ны КПЗБ И.Шапиро из Дятлово и И.Бастацкий из Новогрудка и некоторые другие.

Не прекращалась и забастовочная борьба рабочего класса. В

1937 году боевой характер носили забастовки рабочих лесных промыслов на Слонимщине, лесопильных заводов и портных в городе Гродно и некоторых других промышленных предприятий. Все они закончились, как подчеркивалось в информации секре­тариата ЦК КПЗБ, полным или частичным удовлетворением тре­бований бастующих.

Свою решимость продолжать борьбу трудящиеся Западной Белоруссии продемонстрировали также на первомайских де­монстрациях 1937 года. Все они носили единофронтовой харак­тер и прошли под лозунгами борьбы против фашизма, реакцион­ной внутренней и внешней политики правительства «санации», в защиту республиканской Испании и другие.

В обстановке несомненных успехов по созданию единого ан­тифашистского народного фронта, в условиях общего подъема революционного и национально-освободительного движения в Польше, Западной Белоруссии и Западной Украине в марте 1938 года несправедливо обвиненная в проникновении враждебной агентуры в руководство Компартия Польши и ее составные части КПЗБ и КПЗУ были распущены Исполкомом Коминтерна и пре­кратили свое существование. Но и после их роспуска коммунис­ты не прекратили свою революционную деятельность. Они вели революционную агитацию, приближая освобождение трудящих­ся от социального и национального гнета. И оно вскоре наступило.

Это случилось в сентябре 1939 года.
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   39


КУЛЬТУРНОЕ РАЗВИТИЕ БССР (КОНЕЦ 20-х — 30-е гг.)
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации