Реферат - Футуризм - файл n1.doc

Реферат - Футуризм
скачать (149 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc149kb.07.07.2012 04:21скачать
Победи орков

Доступно в Google Play

n1.doc



Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«
РЕФЕРАТ
СЕВЕРО-ЗАПАДНАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ»



ФАКУЛЬТЕТ ГОСУДАРСТВЕННОГО И МУНИЦИПАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ

КАФЕДРА КУЛЬТУРОЛОГИИ

«Футуризм»

Выполнила студентка__1__курса

группы_____1107_____________

факультета ____ ГиМУ_________

__________ Гусевой Е.С._______

Проверил: ____ доц.___________

_______ Алякринаская М.А______

дата сдачи:___________________

оценка: _____________________

Подпись руководителя:________

Санкт-Петербург

2009

Содержание

  1. Введение. 3

  2. Что есть футуризм. 4

  3. Русский футуризм и его особенности. 10

  4. Яркий представитель русского футуризма. 17

  5. Заключение. 26

  6. Список литературы.

Введение.

Искусство является неотъемлемой частью нашей жизни. Порой мы можем не замечать его проявлений, но это все равно не исключает его влияния на нас. Музыка, скульптура, живопись, театр, литература и многое-многое другое каждый день сопровождает нас среди наших повседневных забот.

Окинув взглядом все вокруг нас, мы замечаем множество проявлений прекрасного и не можем не обратить внимания на то, насколько они разнообразны. Искусство не стоит на месте, оно меняется, подчиняясь изменениям жизни вокруг. В разное время мировоззрение человека диктует ему разные «правила», которые он применяет ко всему, к чем прикасается. Поэтому произведения искусства носят очевидные отпечатки эпохи, в которой они создаются. Каждой эпохе соответствуют свои направления. Они рождаются в соответствии с требованиями времени…

К 1910-ым – началу 1920-ых годов 20 века относят появление в авангардистском течении такого направления, как футуризм. Родиной его была Италия. России была одной из стран, в которых он получил наибольшее распространение и проявился наиболее полно. Футуризм заявил о себе в литературе, живописи, скульптуре, в меньшей степени в музыке.

Что есть футуризм.

Футуризм (от латинского futurum — будущее), авангардистские художественные движения 10-х — начала 20-х гг. 20 в. в Италии и России. Будучи разной, подчас противоположной идейной ориентации, они сближались некоторыми эстетическими декларациями и отчасти кругом мотивов; рядом черт обнаруживали общность с авангардистскими течениями в Германии, Франции, Англии, Австрии, Польше, Чехословакии. В России термин «Футуризм» вскоре стал также обозначением всего фронта «левого» искусства, синонимом авангардизма вообще.1

Подобно др. течениям авангардизма, Футуризм явился субъективно-анархической реакцией на кризис буржуазной культуры (в т. ч. и на декадентство), крах либерально этических иллюзий 19 в. и выразил стихийно-эмоциональное предощущение социального и культурного разлома, наступления новой исторической эпохи с её лавинным научно-техническим прогрессом, нарастающим утилитаризмом мышления, «омассовлением» культуры. В отличие от течений, испытывавших ужас перед «молохом» цивилизации, футуристы принимали будущее безоговорочно, с экзальтированным оптимизмом, с верой в технику как первопричину современного общественно-культурного сдвига, с провозглашением художественной ценности внешних, веществ. признаков наступающей индустриальной эры. С апологией техники и урбанизма в Футуризм сочетались культ героя-сверхчеловека, вторгающегося в мир и расшатывающего «одряхлевшие» эстетические и нравственные устои, культ насилия, упоение социальными катаклизмами (войной как «гигиеной мира» и «бунтом» вообще). Отвергая культурное и художественное наследие, футуристы выдвигали в искусстве принципы эксцентричности, издёвки над традиционными вкусами и шокирующей антиэстетичности. Интимные чувства, идеалы любви, добра, счастья объявлялись человеческими «слабостями»; эмоции и ощущения оценивались по мерке физических (машинных) качеств — силы, энергии, движения, скорости. Современное бытие, которое футуристы призывали моделировать наиболее полно и концентрированно (отсюда проповедь единого, синтетического искусства), мыслилось ими лишь как «жизнь материи» — динамичный комплекс небывалых психических и физиологических вибраций, разнонаправленных сил и движений, звуковых и оптических эффектов. Абстрагированная от духовных ценностей хаотическая регистрация теснящих друг друга впечатлений, механическое совмещение разнохарактерных аспектов, произвол в области формы вели к иррациональности и распаду образного строя.

Такое определение футуризму дается в большей советской энциклопедии. Родиной футуризма принято считать Италию. Днем рождения футуризма считается 20 февраля 1909, когда в парижской газете «Фигаро» появился написанный Т.Ф.Маринетти Манифест футуризма. Именно Маринетти стал теоретиком и вождем первой, миланской, группы футуристов. Манифест был обращен к молодым итальянским деятелям искусства и содержал строки:

«Самые старые среди нас – тридцатилетние, за 10 лет мы должны выполнить свою задачу, пока не придет новое поколение и не выбросит нас в корзину для мусора». В манифесте отрицались все духовно-культурные ценности прошлого. Через несколько лет после этого русский поэт-футурист В.Маяковский сформулировал это кратко и выразительно: «Я над всем, что сделано, ставлю „ nihil"»2.

Неслучайно футуризм возник в Италии, стране-музее. «У нас нет жизни, а есть только одни воспоминания о более славном прошлом…. Мы живем в великолепном саркофаге, в котором плотно привинчена крышка, чтобы не проник свежий воздух», – жаловался Маринетти. Ввести своих соотечественников на Олимп современной европейской культуры – вот то, что несомненно стояло за эпатажно-крикливым тоном манифеста. Группа молодых художников из Милана, а затем и из других городов немедленно откликнулась на призыв Маринетти – и своим творчеством и собственными манифестами. 11 февраля 1910 появляется Манифест художников-футуристов, а 11 апреля того же года – Технический манифест футуристической живописи, подписанный У.Боччони, Дж.Балла, К.Карра, Л.Руссоло, Дж.Северени – наиболее крупными художниками-футуристами. Сам Маринетти за свою жизнь опубликовал свыше 80-ти манифестов, касающихся не только самых разных видов художественного творчества, но и самых разных сторон жизни. Во всех своих произведениях, как теоретических, так и художественных (стихи, роман Мафарка-футурист) Маринетти, как и его сподвижники, отрицал не только художественные, но и этические ценности прошлого.

Устаревшими и негодными более были объявлены жалость, уважение к человеческой личности, романтическая любовь. Упоенные новейшими достижениями техники, футуристы стремились вырезать «раковую опухоль» старой культуры ножом техницизма и последних достижений науки. Гоночный автомобиль, «несущийся как шрапнель», представлялся им прекраснее Ники Самофракийской. Футуристы утверждали, что новая техника меняет и человеческую психику, а это требует изменения всех изобразительно-выразительных средств искусства. В современном мире их особенно зачаровывали скорость, мобильность, динамика, энергетика. Свои поэмы и картины они посвящали автомобилю, поезду, электричеству. «Жар, исходящий от куска дерева или железа, нас волнует больше, чем улыбка и слезы женщины», «Новое искусство может быть только насилием, жестокостью», – заявлял Маринетти.

Очищение мира от «рухляди» они видели в войнах и революциях. «Война – единственная гигиена мира», «Слово «свобода» должно подчиниться слову Италия», – провозглашал Марирнетти. Даже названия поэтических сборников Пистолетные выстрелы Лучини, Электрические стихи Говони, Штыки А.Д. (апостроф) Альбы, Аэропланы Буцци, Песнь моторов Л.Фольгоре, Поджигатель Палаццески – говорят сами за себя.

Ключевым лозунгом итальянских футуристов в литературе стал – «Слова на свободе!» – не выражать словами смысл, а дать самому слову управлять смыслом (или бессмыслицей) стихотворения3. Можно говорить о том, что например, синтаксические смещения проявлялись у футуристов в нарушении законов лексической сочетаемости слов (изобретении непривычных словосочетаний), отказе от знаков препинания. Звукоподражания, рисунки, коллажи, игра шрифтами, математические символы – все это, по мнению, футуристов, должно разрушать традиционную, однозначную связь слова и смысла и создавать новые, современные, невыразимые только словами и общепринятой графикой, смыслы.

В живописи (близкой в некоторых приёмах французскому кубизму, но принципиально отличной от него сюжетностью, литературной подосновой) динамику мира призваны были выразить «вызванные движением» совмещение разных точек зрения, многократное умножение очертаний фигур, их деформация, разложение по пересекающимся «силовым» линиям и плоскостям, резкие контрасты цвета, введение словесных фрагментов (коллажи), как бы выхваченных из потока жизни. В скульптуре (Боччони) иллюзию движения должны были вызвать нагромождения и единонаправленный сдвиг «обтекаемых» или угловатых объёмов. Ряд фантастических проектов «городов будущего» оставили архитекторы-футуристы.4

В живописи, а так же в скульптуре итальянский футуризм стал предтечением многих последующих художественных открытий и течений. Так, Боччони, использовавший в одной скульптуре самые разные материалы (стекло, дерево, картон, железо, кожу, конский волос, одежду, зеркала, электрические лампочки и т.д.), стал предвестником поп-арта. Стремясь в своих футуристических скульптурах-конструкциях к объединению пластической формы, цвета, движения и звука, Балла предвосхитил и кинетизм, и позднейшие синтетические виды искусства.

Итальянские футуристы пытались ввести в свои полотна и скульптуры звук. К.Карра писал: «Наши холсты будут выражать пластические эквиваленты звуков, шумов и запахов в театре, в музыке, в зале кино, в публичном доме, на железнодорожном вокзале, в порту, гараже, клинике, мастерской и т.п. Для этого художник должен быть вихрем сенсаций, живописной силой и энергией, а не холодным логическим интеллектом».

Для итальянских футуристов (так же, как впоследствии и русских) был очень важен непосредственный контакт с публикой. Художники присутствовали на своих выставках, эпатируя внешним видом и речами публику.

Поэтические принципы Футуризм: передача ощущений в виде цепи бесконтрольных ассоциаций и аналогий («беспроволочное воображение»), акцентирование звуковой и графической «оболочек» текста в ущерб словесному значению (обилие звукоподражаний, аллитераций; фигурные стихи, обращение к рисункам, коллажам, комбинациям из типографских и рисованных шрифтов, математических знаков).5 Делались попытки ввести "телеграфный" синтаксис (без предлогов), использовать в речевой "партитуре" музыкальные и математические знаки, графические символы. Гораздо большее, чем прежде, значение придавали футуристы визуальному воздействию текста. Отсюда и разнообразные эксперименты с фигурным расположением слов и частиц слов, использование разноцветных и разномасштабных шрифтов, обыгрывание фактуры самого полиграфического материала (частные проявления "визуализации" стиха - их издание на обойной бумаге, расположение строчек "лесенкой", выделение особыми шрифтами отдельных эпитетов, внутренних рифм, важнейших слов). Установка на смысловое смещение заметна в нарочитой нестыковке соседних строф, стремлении "вывернуть" смысл, подставляя на место подразумеваемого слова противостоящего или "перпендикулярного" ему по смыслу. Часто смысловой сдвиг достигался приемом реализованной метафоры, когда иносказание прочитывалось буквально.

Вообще поэты старались, чтобы пришедшие на их выступления люди были не только зрителями, но и участниками некого действия. «Мы бросим в будущее локомотивы нашего вдохновения», – провозглашал Маринетти, и публика начинала подражать свисткам отходящих паровозов. А.Мацца призывал разрушить музеи, библиотеки и всякого рода академии, придать анафеме всех профессоров. «Ага! Верно, на экзаменах провалился», – кричат из зала. «Футуристы не боятся свистков, они боятся лишь легких знаков одобрения», – гордо провозглашает очередной оратор-футурист. Апельсиновые корки, летящие из зала на сцену, наряд полиции в конце выступления… – все это было практически обязательной и желанной частью выступлений «людей будущего». Именно с футуризма начинается тенденция последовательного выхода художника за пределы искусства.

Русский футуризм и его особенности.

Итальянский футуризм был хорошо известен в России почти с самого рождения. Манифест футуризма Маринетти был переведен и напечатан в газете «Вечер» 8 марта 1909. В.Шершеневич оперативно переводил практически все, что писал Маринетти, а итальянский корреспондент газеты «Русские ведомости» М.Осоргин регулярно знакомил русского читателя с футуристическими выставками и выступлениями. Поэтому, когда в начале 1914 года сам Маринетти приехал в Россию, его выступления не произвели никакой сенсации. Самое главное, что к этому времени в русской литературе расцвел собственный футуризм, который почитал себя лучше итальянского и независимым от него. Не мне судить о верности этих высказываний, но позволю себе заметить, что в русском футуризме были таланты огромного масштаба, оставившие неизгладимый след в истории и культуре, вследствии чего встает вопрос, а знал ли подобные фигуры футуризм итальянский…

Футуризм в России на первых порах проявился в живописи, а только потом – в литературе. Художественные поиски братьев Д. и Н.Бурлюков, М.Ларионова, Н.Гончаровой, А.Экстер, Н.Кульбина и др. стали как бы предысторией русского футуризма (хотя само слово до 1911 по отношению к явлениям русского искусства не употреблялось)6.

В марте 1910 в сборнике Студия импрессионистов было напечатано стихотворение тогда почти никому не известного поэта В.Хлебникова Заклятие смехом (О, рассмейтесь смехачи!…), впоследствии ставшее едва ли не визитной карточкой футуризма. Чуть позже вышел сборник Садок судей. Среди авторов – Давид и Николай Бурлюки, Елена Гуро, В.Хлебников, В.Каменский. Авторы «расшифровывали» заглавие так: садок – клетка для содержания животных в неволе, поэты будущего пока загнаны в клетку (садок), но в будущем именно они станут законодателями (судьями) поэтического вкуса. Книга была напечатана на оборотной стороне обоев. По воспоминанием В.Каменского книга «с оглушительным грохотом разорвалась… на мирной дряхлой улице литературы». «Обойные поэты», «клоуны», «курам на смех» – так встретила сборник профессиональная критика. Но широкая публика сборника не заметила: он был издан мизерным тиражом, да к тому же не полностью выкуплен из типографии.

Зимой 1911 в село Чернянка Нижне-Днепровского уезда Таврической губернии, где проживала семья Бурлюков, в гости в братьям Давиду, Владимиру и Николаю приехал молодой поэт Бенедикт Лившиц – разбирать бумаги гостившего здесь недавно Хлебникова. «На четвертушках, на полулистах, порой просто на обрывках… разбегались во всех направлениях записи самого разного содержания…. Понимание языка как искусства находило себе красноречивейшее подтверждение в произведениях Хлебникова, с той только потрясающей оговоркой, что процесс, мыслившийся до сих пор, как функция коллективного сознания целого народа, был воплощен в творчестве одного человека… – рассказывал впоследствии Б.Лившиц, оставивший о своем пребывании в Чернянке довольно обширные воспоминания: «Это было непрерывное творческое кипение, обрывавшееся только во сне».

Древнегреческое наименование местности, где находилась Чернянка – Гилея – было выбрано для названием литературной группы, в которую кроме Бурлюков и Лившица вошли также Хлебников и В.Каменский. А следующий зимой (1912 год) студент Московского Училища живописи, ваяния и зодчества Д.Бурлюк (к тому времени уже участник нескольких выставок «новой» живописи) и совсем молодой студент того же училища В.Маяковский проводят «памятнейшую ночь»: «Разговор…. У Давида – гнев обогатившего современников мастера, у меня – пафос социалиста, знающего неизбежность крушения старья. Родился российский футуризм», – писал Маяковский. 7

Программой российского футуризма, точнее той его группы, которая сначала называла себя «Гилея», а в историю литературы вошла как группа кубофутуристов (почти все поэты-гилейцы – в той или иной степени – были и живописцами, приверженцами кубизма) стали манифесты, опубликованные в сборнике Пощечина общественному вкусу (1912) и Садок судей II (1913).

«…Мы выдвинули впервые новые принципы творчества, кои нам ясны в следующем порядке:

Мы перестали рассматривать словопостроение и словопроизношение по грамматическим правилам, став видеть в буквах лишь направляющее речи. Мы расшатали синтаксис.

Мы стали придавать содержание словам по их начертательной и фонической характеристике.»

«…Нами сокрушены ритмы. Хлебников выдвинул поэтический размер живого разговорного слова…

…Мы во власти новых тем: ненужность, бессмысленность, тайна властной ничтожности воспеты нами….

… Мы новые люди новой жизни».8

Группу разношерстных поэтов и художников организовал и сплотил Д.Бурлюк. «Он был хорошим поваром футуризма и умел „вкусно подать поэта“, – вспоминал впоследствии В.Шершеневич, – Маяковского он поднес на блюде публике, разжевал и положил в рот». Д.Бурлюк был организатором и многих изданий кубофутуристов: Дохлая луна: Сборник единственных футуристов мира!! Поэтов«Гилея» (М., «Гилея»,1913); Затычка, (М., «Гилея», 1914); Молоко кобылиц. Сборник (М., «Гилея», 1914) и др. (Уже само название сборников демонстрировало нарочитый антиэстетизм (пренебрежение к традиционным культурным ценностям) их авторов и составителей.)

Русские футуристы всячески открещивались от футуризма итальянского9. Хлебников предлогал даже отказаться от термина «футуризм», заменив его на «будетлянство», подчеркивая тем самым самобытный характер движения. Безусловно, «будетляне» многим обязаны русскому символизму (что, впрочем, они также отказывались признать). Они подхватили лозунг младших символистов о том, что поэзия должна стать объединяющим всех людей новым учением. (В отличие от символистов, «люди будущего» хотели приблизить это будущее как можно скорее и любыми средствами). Однако между русским футуризмом и его итальянским собратом, несомненно, было много общего: пренебрежение к культуре прошлого, желание создать не только новое искусство, но и новое общество (нового человека), урбанистические мотивы (в особенности, например, в творчестве В.Маяковского), лозунг итальянцев «слова на свободе» и «самовитое слово» в манифестах кубофутуристов.

Национализм у русских футуристов в целом был менее развит и не так агрессивен, чем у итальянцев.

Русские футуристы, как и итальянцы, эпатировали публику не только своими произведениями, но и внешним видом, манерой держаться. Газета того времени описывала одно из выступлений футуристов: «Занавес раскрывается. На сцене сидят три «пророка» в шутовских нарядах. В середине Маяковский в желтой кофте, черном галстуке, с цветком в петлице. По одну сторону – Бурлюк – в грязно-сером сюртуке, щеки и лоб его расписаны синей и красной краской. По другую – Каменский, в черном плаще с блестящими звездами и аэропланом на лбу. Сим странным способом этот господин, очевидно, желает сообщить публике, что он не только сочиняет стихи, но и водит самолеты…».

Зимой 1913–1914 футуристы ездят с выступлениями по югу России, везде вызывая скандальный интерес. Вместе с «гилейцами» в поездке участвовал петербургский поэт Игорь Северянин (Лотарев Игорь Васильевич).

Игорь Северянин первым в России, в 1911, назвал себя футуристом. Прибавив к этому слову другое – «эго». Получилось – эгофутуризм. («Я - будущее» или «я в будущем»). В октябре 1911 в Петербурге был организован кружок Ego, в который, кроме Северянина, вошли Г.Иванов, К.Олимпов (К.Фофанов), Грааль – Арельский. В январе 1912 кружок был преобразован в «Академию Эго поэзии». Из-за внутренних распрей, главным образом между Северяниным и Олимповым, «Академия» в конце 1912 распалась. На страницах журнала «Гиперборей» Северянин объявил о своем выходе из всех групп: «…находя миссию моего Эго-Футуризма выполненной, я желаю быть одиноким, считаю себя только поэтом, и этому я солнечно рад».

Однако Эго-Футуризм продержался еще какое-то время. Примкнувший в последний момент к «Академии» Иван Игнатьев (И.Казанский) создал на ее руинах объединение «Интуитивная Ассоциация Эго-футуризм». (Иногда его называют «Петербургский Глашатай» – название основанной Игнатьевым газеты.) После самоубийства Игнатьева (январь 1914) эгофутуризм почти перестал существовать, пусть были отдельные попытки его возрождения.

Теория эгогфутуризма незначительна. На его «скрижалях» (именно так был назван текст, содержащий основные положения эгофутуризма), варьировалось на все лады «восславление Эгоизма». Игорь Северянин – самый крупный поэт эгофутуризма – декларировал свою позицию в стихах.

До нас Державиным стал Пушкин, –

Нам надо новых голосов!

Теперь повсюду дирижабли

Летят, пропеллером ворча,

И ассонансы, точно сабли,

Рубнули рифму сгоряча! …

Не терпим мы дешевых копий,

Их примелькавшихся тонов

И потрясающих утопий

Мы ждем, как розовых слонов.10

«Эго» и «кубо» футуризм роднит прежде всего отношение к слову. «Мы перестали рассматривать словопостроение и словопроизношение по грамматическим правилам», – эти слова из манифеста можно отнести и к Игорю Северянину:

Я повсеградно оэкранен!

Я повсесердно утвержден.

У Олимпова встречаются урбанистические образы:

Мозги черепа – улицы города.

Идеи – трамваи с публикой – грезы

Мчатся по рельсам извилистых нервов….

Не чурались эгофутуристы и эпатажа. Например «Я, гений Игорь-Северянин…» – в 1912 это звучало эпатирующе. Однако в стихах Северянина было то, что отсутствовало у «гилейцев», – певучесть, изящество, тонкая ирония. «Эго» Северянина чуждо «глумленью надо всем святым»:

Не Лермонтова – с парохода

А бурлюков – на Сахалин.

Главное же: он очень хорошо понимал, к какому будущему приведет провозглашаемая кубофутуристами расправа с прошлым: «Они – возможники событий, где символом всех прав – кастет». Недаром первый сборник Северянина назывался Громокипящий кубок (слова Ф.Тютчева), и предисловие к нему написал символист Ф.Сологуб.

После «кубо» и «эго» возникли другие футуристические группировки. Наиболее известные из них – «Мезонин поэзии» (В.Шершеневич, Р.Ивнев, С.Третьяков, Б.Лавренев и др.) и «Центрифуга» (С.Бобров, Н.Асеев, Б.Пастернак, К.Большаков, Божидар (Б.Гордеев) и др.). Каждая из этих групп считала именно себя выразительницей «истинного» футуризма. Новым «бойцам» приходилось воевать уже не столько с прежней литературой, сколько с лидерами самого футуризма и «перекрывать» их по части их же лозунгов.

Впервые о смерти футуризма как направления заговорили уже в 1915: «… русского футуризма нет. Есть просто Игорь Северянин, Маяковский, Бурлюк, В.Каменский», – писал М.Горький. Известие о смерти футуризма поступило и из самого футуристического лагеря: «…Да, умер. Вот уже год вместо него, огнесловного, еле лавирующего между правдой, красотой и участком на эстрадах… в аудиториях скучнейшая логика, доказывание каких-то воробьиных истин вместо веселого звона графинов по пустым головам… я и сам не очень-то жалею покойника… Футуризм мертвой хваткой взял Россию… Футуризм умер как особенная группа, но во всех вас он разлит наводнением. Но раз футуризм умер как идея избранных, он нам не нужен. Первую часть нашей программы – разрушение мы считаем завершенной. Вот почему не удивляйтесь, если сегодня в наших руках увидите… чертеж зодчего, и голос футуризма… выльется в медь проповеди».11

История футуризма завершается в начале 1920-х, когда большинство его участников вошли в ЛЕФ (Левый фронт искусства). Отдельные тенденции футуризма были подхвачены новыми литературными группами (имажинистами, обэриутами и др.).

Яркий представитель русского футуризма.

В этой части повествования речь будет идти об одном из наиболее ярких представителей движения. В 1893 году, в год рождения этого человека, Фридрих Энгельс в предисловии к итальянскому изданию «Манифеста Коммунистической партии» писал: «Теперь… наступает новая историческая эра. Даст ли нам Италия нового Дантре, который запечатлеет час рождения этой новой, пролетарской эры?»

«Эпохального художника, страстного глашатая новой исторический эры дала Россия, куда в конце 19 века переместился центр мирового революционного движения. В этом человеке как бы сконцентрировалась колоссальная поэтическая энергия пролетарской революции. Он был призван совершить свою историческую миссию трибуна пролетарского этапа освободительного движения, и «как русский поэт он ясно представлял себе историческое значение русской поэзии и нес полую ответственность за свое участие в этом историческом процессе»12.

Думаю, не сложно догадаться, что речь идет о Владимире Маяковском.

«Его образ и его поэзия остались букетом бронзовых цветов в руках Революции и нового Государства. Это прочные, ладно сработанные из металла цветы, и семена их всходят повсюду. Подхваченные ветром революции, стихи Маяковского стали участниками ее свершений - именно в этом величие его судьбы.

Маяковский занимает поистине привилегированное положение в литературе: ему, подлинному поэту, удалось достигнуть органического стиля с решающей эпохой в истории его родины. И тут поэзия Маяковского навсегда расходится с поэзией Рембо. Рембо грандиозен в своем поражении. Он - один из самых прославленных мятежников, проигравших битву. А Маяковский, не смотря на свою трагическую смерть, - полнозвучный и емкий голос одной из величайших побед человечества…. Маяковский слагает песни городу, заводам, школам, лабораториям, колхозам, своей стране. В его поэзии есть стремительность межпланетных ракет»13.

Маяковский был и остается одной из самых значительных фигур в истории русской поэзии ХХ века.

Владимир Владимирович Маяковский родился 7(19) июля 1893 года в селе Багдади, что неподалеку от Кутаиси, в Грузии, в семье лесничего Владимира Константиновича и Александры Алексеевны Маяковских.

Я –

дедом казак,

другим –

сечевик,

а по рождению

грузин.14

В1902 году поступил в Кутаисскую гимназию. После смерти отца(1906) вместе с матерью и двумя сестрами переезжает в Москву. Здесь Маяковский поступает в четвертый класс московской гимназии №5. Однако учиться пришлось недолго: еще в Кутаиси увлекшись марксизмом, Маяковский активно включается в подпольную революционную работу. 29 марта 1908 года он был арестован в подпольной типографии, но был освобожден до суда, а уже27 февраля 1909 года вновь попадает под арест, и наконец, 2 июля арестовывается в третий раз. Здесь он начал писать стихи. Здесь же, в Бутырках, созрело решение "делать социалистическое искусство".

В 1911 году Маяковский поступает в Училище живописи, ваяния и зодчества. Но и здесь он пробыл недолго. Причиной тому стала встреча с Давидом Бурлюком, который свел его с Хлебниковым, Крученых и другими поэтами и художниками, основоположниками футуризма в России. Маяковский примыкает к этой группе (названной ее участниками "Гилей", об этом шла речь в пункте 3 стр11) и очень скоро становится одним из самых активных ( и самым талантливым по мнению множества критиков и просто любителей и ценителей литературы, а так же коллег по «творческому цеху») представителем нового направления в искусстве. Имя Маяковского стоит под Манифестом футуристов, напечатанном в альманахе с вызывающим названием "Пощечина общественному вкусу" (1912).Здесь же впервые увидели свет стихи поэта.

В январе 1914 года Маяковский вместе с футуристами совершая турне по России. «Чувствую мастерство. Могу овладеть темой. Вплотную. Ставлю вопрос о теме. О революционной. Думаю над «Облаком в штанах».15»

Где глаз людей обрывается куцый,

Главой голодных орд,

В терновом венке революций

Грядет шестнадцатый год.16

Сопровождаемый Д.Бурлюком и В.Каменским и другими, приезжает в Одессу. Здесь он встретил Машу Денисову и влюбился. Любовь осталась безответной, а о силе поразившего поэта чувства позволяет судить поэма, первоначально названная "Тринадцатый апостол ", а когда цензура не пропустила это кощунственное название, появилось известное - "Облако в штанах ". Поэма была закончена летом 1915 года.

Она вышла с посвящением Лиле Юрьевне Брик. Маяковский познакомился с нею в июле 1915 года, очень скоро дружеские чувства переросли в глубокие - ей отныне будут посвящены многие произведения поэта, ее имя окажется первым в перечне членов семьи, которую поручит заботам правительства Маяковский, уходя из жизни.

Рамки скандальной известности, которой так добивались футуристы, Маяковскому уже были тесны. Он сотрудничает в популярном журнале «Новый сатирикон», знакомится с М. Горьким, И. Репиным, А. Ахматовой и О. Мандельштамом, высоко оценившими его талант. Горький говорит о нем: «Маяковский ищет слияния с народными массами и свое «я» понимает как символ массы, до дна поднятой и взволнованной войной. Маяковский…, поднимая вопросы общественной совести, социальной ответственности, несет в себе ярко выраженное русское национальное начало»17. В 1916 году выходит книга " Простое как мычание ", где впервые было собрано лучшее из написанного поэтом.

Первая мировая война была принята им «сначала с декоративной, с шумной стороны». Он даже попытался записаться добровольцем на фронт, но помешала неблагонадежность. Вскоре, однако, в нем укрепляется чувство боли за ставшего жертвой войны человека, которое вызывает у него «отвращение и ненависть» к ней. В сентябре 1915 года, призванный на военную службу, он был зачислен в военно-автомобильную школу в Петрограде. Написанные в это время поэмы «Война и мир» (1915-1916) и «Человек» (1916-1917 ) пронизаны мыслью о появлении нового - свободного человека на земле, где будет положен конец страданиям.

Революцию - Февральскую, а затем и Октябрьскую - Маяковский встретил восторженно: теперь, казалось, открывается возможность устроить мир по законам социальной справедливости, где человек сможет обрести неведомое ему ранее чувство собственного достоинства. «Это была революция. Это было стихами. Стихи и революция как-то объединилась в голове», «…Пошли демонстрации митинги. Я тоже пошел. Хорошо…»18. И примечательно, что в автобиографии вслед за словами «моя революция» стоит: «Пошел в Смольный. Работал. Все, что приходилось».

Дистанция между словом и делом оказывается предельно короткой: создаваемые теперь стихи пронизаны публицистическим пафосом. Примером тому может служить «Мистерия-буфф» (1918) - грандиозное агитационное действо, в котором Маяковский выступил и как режиссер, и как актер (в первом представлении он играл сразу несколько ролей). Тогда же предпринимается попытка наполнить современным политическим содержанием футуризм. Переехав в марте 1919 года в Москву, Маяковский деятельно включается в работу Российского телеграфного агенства (РОСТА). Он выполнил вручную несколько сотен агитплакатов («Окон РОСТА»). В работе над ними формировалось новое представление о поэзии и даже - о лирике. Она, по словам поэта, становилась теперь «лозунговой», «подхлестывающей революционную практику».

Маяковский живет чрезвычайно интенсивной жизнью. Поэтическое творчество все отчетливее осознается им как единственно возможный для него способ осуществления диктуемого временем социального заказа. Даже посвященная «ей и мне» поэма «Про это» (1923), вызванная необходимостью разобраться во все осложнявшихся отношениях с Л.Ю.Брик, пишется «по личным мотивам об общем быте». Но и процессы общей жизни воспринимаются как глубоко личные: так было, например, в поэме «Владимир Ильич Ленин» (1924), которая завершается выражением счастья, рожденного сознанием своей причастности к силе, движущей историю.

По мере усиления агитационной направленности творческой деятельности Маяковского все большее место в ней занимает сатира. Своеобразным итогом этой работы стали сатирические комедии «Клоп» (1928) и «Баня» (1929), в которых наряду с резкой критикой настоящего проскальзывает тревога за будущее, где нет места подлинной человечности.

В 1922 году Маяковский впервые выехал за рубеж, побывав сначала в Риге, а осенью того же года - в Берлине и Париже. Им была задумана поездка «вокруг земли», но к великому сожалению это не вышло. Маяковскому удалось побывать в 1925 году лишь в Мексике и США, где его восторженно принимала аудитория в Нью-Йорке и Чикаго, Кливленде и Детройте, Питсбурге и Филадельфии.

Вокруг Маяковского группируются друзья и единомышленники, главным образом бывшие футуристы. Они объединяются под его руководством в группу ЛЕФ (Левый фронт искусств) и в марте 1923 года выпускают первый номер одноименного журнала, редактором которого также стал Маяковский. Однако журнал прекращает свое существование в 1925 году. Причина в том, что принципы, на которых объединялась возглавляемая Маяковским литературная группа, воспринимаются уже как изжившие себя.

В 1928 году Маяковский вступил в самую массовую литературную организацию того времени - РАПП (Российская ассоциация пролетарских писателей).

Это было признанием краха: с рапповцами у бывшего лефовца Маяковского было очень мало общего - и он знал об этом лучше других.

«Агитатор, горлан, главарь» - таким выглядел Маяковский в глазах тех своих современников, которые слышали лишь его громовой голос и совсем забывали о его «сплошном сердце». А знавшие поэта ближе на редкость единодушно говорят о легко ранимой душе Маяковского, болезненно остро воспринимавшего звучащие в его адрес резкие слова, умевшего быть «исключительно нежным».

Он хотел быть понятым «своей страной», но эпоха, где революционные идеалы все более тускнели, все менее понимала его. Никто из власть придержащих - да и из братьев писателей тоже - не пришел на организованную им в феврале 1930 года выставку «20 лет работы», из уже готового к выходу номера журнала «Печать и революция» был вырезан портрет Маяковского с приветствием поэту по случаю юбилея его творческой и общественной работы. Поставленная на сцене театра Всеволода Мейерхольда «Баня» была чрезвычайно резко встречена официальной критикой, что было болезненно воспринято поэтом.

Отношения с Л. Ю. Брик к этому времени превратились в просто дружеские. Бывшие в его жизни увлечения оказались недостаточно прочными. Так было, пока он не встретил во время поездки в Париж в октябре 1928 года Т.Яковлеву, выехавшую туда по приглашению своего дяди художника А.Яковлева. Вызванные этой и последующей, весной 1929 года, поездкой в Париж стихи позволяют утверждать, что это чувство было настоящим: строились планы на будущую совместную жизнь, и, конечно же, в Москве. Трудно сказать, отчего этим планам не суждено было осуществиться. Но вскоре пришло известие о том, что Т.Яковлева собирается замуж. Переживалось это поэтом чрезвычайно болезненно. Последнее его увлечение - актрисой МХАТа Вероникой Полонской - не могло принести душевного успокоения: размолвки сменялись примирениями, настойчивое требование поэта немедленно соединить их судьбы вызывало у Полонской повышенно нервозную реакцию.

Решительное объяснение произошло утром 14 апреля 1930 года: Полонская отказалась предпочесть всему единственную роль - жены поэта. Она едва успела закрыть за собой дверь квартиры, где происходил этот тяжелый разговор, как прогремел выстрел.

До конца понять причины этого поступка. Заметим лишь, что в отношениях поэта с миром, которому он без остатка отдал себя, исподволь назревал тяжелейший кризис, разрешившийся выстрелом в сердце.

В последний путь 17 апреля 1930 года Маяковского провожало шествие, растянувшееся по улицам Москвы на несколько километров.

Вначале старательно замалчиваемое имя Маяковского в 1935 году было внезапно объявлено первым среди советских поэтов. И прав был Б.Пастернак, сказавший: «Маяковского стали вводить принудительно, как картофель при Екатерине. Это было его второй смертью. В ней он неповинен».

Маяковский был и остается, да, наверное, и будет, яркой и запоминающейся фигурой в русской литературе, культуре и истории. Его художественный мир вызывает неподдельный интерес. У Маяковского были свои представления о поэтическом. Его стих должен был обладать действенной, взрывной силой.

Поэт с неизменной издевкой говорил о «кучерявых лириках», о тех, кто, по его словам, «блеет на лирические любовные темы». Но издевался он не над лирикой, а над опошляющими ее обывателями, над всякого рода «птичками божьими», что вырастают в «квартирном маленьком мирике». У него свое представление о поэзии, душой которой является лирика. И восходит оно к великим традициям русской литературной классики, хорошо знавшей силу слова, отводившей поэту место пророка, трибуна.

Поэт рассчитывает не только на сочувствие, но прежде всего на соучастие читателя. Сила лирики, по Маяковскому, в ее заряженности большим чувством, большой идеей. Поэт не рассказывает, не сообщает - он убеждает, доказывает. Даже вечная для поэзии тема любви разворачивается у него как страстная защита своих позиций в области морали, своих представлений об отношениях между любящими.

Наполненная агитационным пафосом, обращенная к миллионам поэзия Маяковского ищет путь к каждому сердцу.

Призывная сила в лучших стихах поэта неотделима от задушевности. Он умел найти нежное «человечье» слово, способное «подымать и вести, и влечь...».

Поэт Рауль Гонсалес Туньон пишет в своей поэме так:

И людям я скажу: не умер он,

Он вечно жив, его могучий пламень

Разлит во всем, и стих его гремит

В свершениях страны его великой,

В событьях жизни всех народов мира,

Ведущих революций бой!19

А Анна Ахматова вспоминая раннего Маяковского написала такие строки:

Я тебя в твоей не знала славе,

Помню только буйный твой расцвет,

Но, быть может, я сегодня в праве

Вспомнить день тех отдаленных лет.



Все, чего касался ты, казалось

Не таким, как было до сих пор,

То, что разрушал ты, разрушалось,

В каждом слове бился приговор.20

Заключение.

Каждое явление происходит в нужное время и в нужном месте. Рождение футуризма было необходимо обществу для должного отражения происходящих явлений и выражения возникающих в связи с ними эмоций.

Футуризм был нужен миру со всей своей эпатажностию, яркостью, значительность, со своим бескомпромиссным желание разрушить все старое, со своей тягой к новому и передовому, с неудержимым стремлением в непременно светлое бедующее.

Родившись из Италии, придя затем в Россию, это течение приобрело свои уникальные черты, видимо в соответствии с процессами происходящими в стране, а так же с нюансами загадочной русской души.

Первая мировая война, революции… вскружили Россию. И футуристы непременно сыграли свои роли в общественной жизни. Приняв установление Советской власти, многие футуристы активно участвовали в её политико-агитационных начинаниях; исключительная роль принадлежит Маяковскому.

Маяковский был заметной фигурой футуризма. Его любили, ценили, ненавидели, отвергали, критиковали, принимали, обсуждали. Он был ярким эпатажным, играл с публикой, выдавал понятные и, что гораздо важнее, принимаемые строки. Так же он имел сложный, богатым внутренним миром.

О нем писали:

Почтительно,

Ваш верный ученик,

Учитель, на груди

Сложил я руки.

Со мной –

Живое пламя Ваших книг,

Строк громовых

Раскатистые звуки.21

Не случайно Маяковский удостоился таких строк. Он является, на мой взгляд, гордостью футуризма, да, наверное, вместе с тем и всей русской…советской литературы. Одним из прямых олицетворений свободы и таланта.

Не должно быть забыто ни миллиметра из того, что дала нам культура. Человеческая память должна хранить и идеалы футуризма. Они имели место в нашей истории, и нет гарантий, что жизнь однажды не повернет нас к ним снова.

Мы можем восхищаться футуристами, можем не соглашаться, можем ругать и клеймить за что-то, а за что превозносить до небес. Но мы будем обсуждать, а следовательно будем помнить. Мы должны помнить. Футуризм сполна послужил своей эпохе и, если это закрепит народная память, значит, все было не напрасно!
Список литературы.

  1. Большая советская энциклопедия (электронное издание).

  2. Советские поэты и писатели о Маяковском. Сборник стихов и высказываний/под редакцией Воронцова В.В.-М.: Советский писатель, 1975.-424стр.

  3. Материалы сайта www.yandex.ru .

  4. Материалы сайта www.krugosvet.ru .

  5. Материалы сайта www.tmn.fio.ru .

1 Большая советская энциклопедия.

2 www.krugosvet.ru раздел articles.

3 www.krugosvet.ru раздел articles.

4 Большая советская энциклопедия.

5 Большая советская энциклопедия.

6 www.krugosvet.ru раздел articles.

7 www.krugosvet.ru раздел articles.

8 Давид Бурлюк, Елена Гуро, Николай Бурлюк, Владимир Маяковский, Екатерина Низен, Виктор Хлебников, Бенедикт Лившиц, А.Крученых. Из Садка судей II.

9 www.krugosvet.ru раздел articles.


10 Пролог «Эго-футуризма». Поэза-грандиоз. www.krugosvet.ru раздел articles.

11 Из статьи В.Маяковского Капля дегтя, 1915.

12 Н.Тиховов из предисловия к сборнику стихов и высказываний «Советские поэты и писатели о Маяковском».

13 Чилийский поэт Пабло Неруда из предисловия к сборнику стихов и высказываний « Советские поэты и писатели о Маяковским».

14 В.Маяковский «О времени и о себе» «Нашему юношеству» из предисловия к сборнику стихов и высказываний « Советские поэты и писатели о Маяковским».

15 В.Маяковский. Начало 1914 года. Из сборника стихов и высказываний «Советские поэты о Маякавском».

16 Фрагмент из поэмы «Облако в штанах».

17 М.Горький из сборника стихов и высказываний «Советские поэты и писатели о Маяковском», цитируется по воспоминаниям советского поэта Всеволода Рождесвенского («Горький в воспоминаниях современников»).

18 В.Маяковский «О времени и о себе» из сборника стихов и высказываний « Советские поэты и писатели о Маяковским».


19 Поэма Рауля Гонсалеса Туньона «Владимир Маяковский» из сборника стихов и высказываний «Советские поэты и писатели о Маяковским».


20 А.Ахматова, отрывок из стихотворения «Маяковский в 1913 году».

21 Нормурад Назуллаев отрывок из стихотворения «Неугасаемое пламя строк».



Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации