Берзин Э.О. Юго-Восточная Азия и экспансия Запада в XVII - начале XVIII века - файл n1.doc

приобрести
Берзин Э.О. Юго-Восточная Азия и экспансия Запада в XVII - начале XVIII века
скачать (2396 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc5104kb.11.07.2009 12:23скачать
Победи орков

Доступно в Google Play

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28





АКАДЕМИЯ НАУК СССР

ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ

ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ
Э.О. Берзин
ЮГО-ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ И ЭКСПАНСИЯ ЗАПАДА

в XVII – начале XVIII века
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»

ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

МОСКВА 1987
На переднем форзаце: голландское судно XVII в.

На заднем форзаце: план Батавии в 1628 г.
Ответственный редактор И. В. ПОДБЕРЕЗСКИЙ

В монографии освещается переломный момент в истории Юго-Восточной Азии, когда период расцвета стран этого ре­гиона в результате европейской экспансии в XVII — начале XVIII в. сменился периодом упадка, который облегчил полное колониальное подчинение этих стран в XIX в.

В книге впервые на русском языке публикуются 130 до­кументов XVII века — письма местных правителей, договоры, жалованные грамоты и др.
© Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1987.

________________________________

OCR и вычитка – Aspar, 2009. Поглавная нумерация сносок заменена сквозной.

СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие

Введение
Глава I. Начало второй волны европейской экспансии
Англо-голландское проникновение в Индонезию

Образование голландской Объединенной Ост-Индской компании и первые голландские колониальные захваты в Индонезии

От основания Батавии до освоения голландской Объединенной Ост-Индской компанией островов Пряностей

Государство Матарам и голландская Ост-Индская компания в пер­вой четверти XVII в.

Восточная Индонезия в первой четверти XVII в.

Малайя в первой четверти XVII в.

Бирма в первой четверти XVII в.

Королевство Аракан в первой четверти XVII в.

Сиам в первой четверти XVII в.

Камбоджа в первой четверти XVII в.

Вьетнам в конце XVI—первой четверти XVII в.

Завоевание Филиппин Испанией
Глава II. Период динамического равновесия
Государство Матарам и голландская Ост-Индская компания во второй четверти XVII в.

Острова Пряностей и голландская Компания во второй четвер­ти XVII в

Восточная Индонезия во второй четверти XVII в.

Борьба за рынки Западной Индонезии

Малайя во второй четверти XVII в.

Бирма во второй четверти XVII в.

Борьба короля Прасат Тонга за централизацию Сиама

Сиам и европейские державы во второй четверти XVII в.

Камбоджа во второй четверти XVII в.

Вьетнам во второй четверти XVII в.

Борьба филиппинского народа против колониального ига
Глава III. Установление голландской гегемонии на море
Государство Матарам и голландская Ост-Индская компания в третьей четверти XVII в.

Восточная Индонезия в третьей четверти XVII в. (падение Макасара)

Голландская Ост-Индская компания и Западная Индонезия в треть­ей четверти XVII в

Малайя в третьей четверти XVII в.

Бирма в третьей четверти XVII в.

Королевство Аракан в середине XVII в.

Сиам в третьей четверти XVII в.

Камбоджа в третьей четвгрти XVII в.

Вьетнам в третьей четверти XVII в.
Глава IV. Упадок государств Юго-Восточной Азии в результате европейской агрессии
Государство Матарам и голландская Ост-Индская компания в пос­ледней четверти XVII — начале XVIII в.

Падение Бантама

Малайя в последней четверти XVII — начале XVIII в.

Бирма в последней четверти XVII — начале XVIII в.

Аракан в последней четверти XVII — начале XVIII в.

Сиам и английская Ост-Индская компания

Французское проникновение в Сиам

Изгнание французских войск из Сиама

Сиам в конце XVII — начале XVIII в.

Камбоджа в последней четверти XVII в.

Вьетнам в последней четверти XVII — начале XVIII в.
Заключение

Приложение. Документы по истории Юго-Восточной Азии XVII — на­чала XVIII в.

Некоторые местные единицы веса, упоминающиеся в книге

Литература

Список сокращений

Summary
ПРЕДИСЛОВИЕ
История доколониальной Юго-Восточной Азии может быть разделена на пять периодов: 1) с древнейших времен до сере­дины 1-го тысячелетия до н. э.— первобытнообщинный строй; 2) с середины 1-го тысячелетия до н. э. до начала XIII в.— период раннеклассовых государств; 3) с начала XIII в. до кон­ца XVI в.— расцвет обществ нового типа, которые можно отне­сти типологически к обществам развитого феодализма при большой роли внешней торговли; 4) XVII — начало XVIII в.— переломный в истории ЮВА период, когда связи внутри регио­на были нарушены европейской экспансией и начался истори­ческий регресс, связанный с возвращением большинства госу­дарств к натуральному хозяйству; 5) XVIII — первая половина XIX в.— период возрастающего отставания Юго-Восточной Азии от стран Запада, ставшего причиной почти полного колониаль­ного подчинения региона западным державам.

Основным событиям третьего периода посвящена вышедшая в 1982 г. монография автора «Юго-Восточная Азия в XIII—XVI вв.». Данная монография является ее продолжением и ос­вещает главные события четвертого периода. В качестве прило­жения впервые на русском языке публикуются 130 документов XVII в., сохранившихся в европейских архивах; это — перепи­ска правителей Юго-Восточной Азии с властями европейских держав, договоры, жалованные грамоты, донесения агентов и др.

Автор приносит глубокую благодарность Д. В. Деопику, А. Л. Рябинину и А. Л. Сидорину за возможность пользоваться их неопубликованными переводами вьетнамских летописей.
ВВЕДЕНИЕ
На рубеже XVI XVII ив. Юго-Восточная Азия занимала важное место в системе мировой торговли. Продукты региона — пряности, олово, золото, шелк, драгоценные сорта дерева (сан­дал, сапан, орлиное, или алойное, дерево — калембак), а также камфора, ароматичные смолы выиозилпсь почти во все страны и регионы Старого Света, а также в испанские колонии в Аме­рике. Суда юго-восточных государств с этими грузами достигали Красного моря на западе и портов Китая и Японии на во­стоке. В свою очередь, в Юго-Восточную Азию за ее товарами приезжали арабские, персидские, индийские, китайские и япон­ские купцы. Рынки Юго-Восточной Азии были крупнейшим перевалочным пунктом торговли Европы, Ближнего Востока и Индии, с одной стороны, и Дальнего Востока — с другой. Куп­цы, плывшие с Запада или с Востока, чаще всего останавли­вались в одном из торговых центров Юго-Восточной Азии и, закупив нужные им товары (китайский шелк и фарфор, япон­ское серебро, хлопчатобумажные ткани из Индии, товары Ближ­него Востока и Европы), возвращались домой.

Большую роль в экономике Юго-Восточной Азии играла так­же внутрирегиональная торговля. В рассматриваемый период окончательно завершилась начавшаяся 100—200 лет назад спе­циализация отдельных областей на производстве определенных продуктов. Так, на Суматре и Западной Яве, специализировав­шихся на производстве перца, резко сократилось (часто в ре­зультате ограничительных мер местных правительств) выращи­вание риса, и рис ввозился сюда из Сиама или с Восточной Явы. Жители Молуккских островов, а также островов Банда и Амбон, единственных в мире районов, где росли так назы­ваемые тонкие пряности — гвоздика, мускатный орех и мускат­ный цвет, не производили никакого продовольствия и не зани­мались ремеслом. Все продукты питания, одежду, металличе­скую утварь и предметы роскоши сюда завозили из других районов Индонезии. Жители острова Белитунг близ Суматры сосредоточились на производстве металлических изделий, кото­рые расходились по всему региону, а все остальное занозили извне.

Естественно, что прибыли, которые купцы (а через них и местные правительства, собиравшие пошлины) получали от внутрирегиональной, а в особенности межрегиональной торгов­ли, были огромны. С начала XVI в. в эту интернациональную торговлю в погоне за барышами вклинились первые европей­цы — португальцы и испанцы. В 1511 г. португальцы захвати­ли Малакку, главный торговый центр региона того времени, контролировавший Малаккский пролив, основной путь, по ко­торому совершались плавания с Запада на Восток. Перерезав эту торговую артерию, португальцы рассчитывали загнать всю юго-восточную торговлю в принадлежащую им гавань, но их расчеты не оправдались. Хотя португальские корабли стали топить все торговые суда, не заходящие в Малакку, их сил бы­ло недостаточно, чтобы подавить местное мореходство во всем регионе. Восточные купцы быстро нашли обходные пути, кото­рые позволяли им миновать Малаккский пролив. Один такой путь стал проходить вдоль западного побережья Суматры, за­тем вдоль северного берега Явы и оттуда на Сулавеси и остро­ва Пряностей. Другой путь вел из Андаманского моря через территорию Сиама (по рекам и гужевым транспортом) в Сиам­ский залив, откуда открывался путь на острова Пряностей и на Дальний Восток. Третий такой же (речно-гужевой) путь вел через самую узкую часть Малаккского полуострова — перешеек Кра. Вдоль этих путей образовались новые мощные торговые центры, затмившие постепенно приходившую в упадок порту­гальскую Малакку. На северной оконечности Суматры резко выросло значение порта Аче, центра Ачехского султаната, в первые десятилетия XVII в. подчинившего себе почти все прибрежные районы Суматры, а также значительную часть Ма­лайи. На западной оконечности Явы поднялся порт Бантам, центр Бантамского султаната, который кроме Западной Явы контролировал южные районы Суматры. На северном побе­режье Восточной Явы выросло несколько богатых торговых городов, важнейшими из которых были Гресик и Сурабая. Центром торговой деятельности на Сулавеси стал Макасар, столица государства Гова. Главными торговыми центрами на материке являлись столица Сиама Аютия и вассал Сиама северомалайское княжество Паттани.

Вся эта система торговых центров на рубеже XVI—XVII вв. работала бесперебойно, и появление в этот момент в Юго-Во­сточной Азии новых европейских купцов — голландцев, англи­чан, французов (и несколько позже — датчан) не только не на­рушило эту систему, но, наоборот, способствовало ее макси­мальному (хотя и кратковременному) расцвету. Европейцы в первую очередь нуждались в пряностях, поскольку в Европе в то время широко использовали их для консервации пищи, и, конкурируя между собой, они невольно подняли цены на пря­ности до невероятных размеров1. И хотя даже такие цены позволяли получить в Европе некоторый барыш, английские, гол­ландские и французские купцы, прорвавшие наконец блокаду Юго-Восточной Азии, которую почти 100 лет поддерживали португальцы, были глубоко разочарованы. Им стало ясно, что на честной торговле здесь не разживешься. Цены, «приемле­мые» по их понятиям, можно было установить здесь только с помощью оружия. Для этого надо было консолидировать си­лы отдельных купцов и мелких компаний в мощные военизи­рованные организации со своим военным флотом и армией, спо­собные диктовать свою волю местным правителям. Первой на этот путь вступила наиболее развитая капиталистическая стра­на XVII в.— Голландия. Организованная в ней объединенная Ост-Индская компания не только покончила с конкуренцией между голландскими купцами на Востоке, но вскоре оттесни­ла на третий план и англичан и французов (их компании были неизмеримо слабее).

Именно голландская Ост-Индская компания стала тем та­раном, который в течение XVII в. разрушил всю издавна сло­жившуюся систему международной торговли в Юго-Восточ­ной Азии, не только принудив местных производителей прода­вать свои товары по абсурдно низким ценам, установленным Компанией, но и вообще уничтожив местное мореходство в ре­гионе, что изменило весь характер экономики здешних стран. Англия и Франция стали серьезной агрессивной силой в этом районе только в 80-х годах XVII в. Они, конечно, тоже внесли свою лепту в разрушение внешней торговли Юго-Восточной Азии (прежде всего Сиама), но, несмотря на большие усилия, никаких колониальных захватов в регионе в этом веке им со­вершить не удалось, и поэтому главным фактором, определяв­шим общий ход истории Юго-Восточной Азии в XVII в., было противостояние голландской Ост-Индской компании и местных государств. Борьба между ними, то тайная, прикрытая вежли­выми письмами и заключением союзов «дружбы и помощи», то явная, часто принимавшая форму конфронтации, сопровождав­шаяся колониальными захватами, велась непрерывно.

И не следует полагать, что государства Юго-Восточной Азии в этой конфронтации всегда были страдающей стороной. Нет, они упорно защищались, и на ранних этапах само существо­вание голландской Ост-Индской компании в регионе не раз ви­село на волоске. Но разделенные внутренними распрями мест­ные правители ни разу не смогли образовать достаточно мощ­ную коалицию, чтобы сбросить голландцев в море. Компания била их поодиночке, а ее дипломаты показывали высокий класс, стравливая между собой своих противников.

Тем не менее процесс установления голландской гегемонии в Индонезии занял более 80 лет, а материковые государства, хотя и сильно пострадавшие от голландской агрессии, сохраня­ли свою независимость до XIX в. и только тогда были завое­ваны другими капиталистическими хищниками. Главным оруди­ем борьбы местных стран против европейской агрессии был начавшийся в XVII в. почти повсеместно процесс жесткой цен­трализации, повышавший боеспособность этих стран. Этот про­цесс отчасти начался раньше (широкое развитие товарно-де­нежных отношений, нужды торговли требовали внутреннего мира), но особенно он ускорился в Сиаме, Аче, Матараме, Бантаме, Бирме и ряде других стран именно в ответ на европей­скую угрозу.

Но резкое усиление централизации было не только благом для этих стран, так же как было не только благом и быстрое развитие в них товарно-денежных отношений. Широкое посту­пление на рынок страны богатых и разнообразных товаров всегда порождало стремление феодалов к роскошной жизни (неважно, были ли эти феодалы почти независимыми владете­лями или государственными чиновниками). А централизация го­сударственного аппарата давала почти неограниченные возмож­ности для выжимания из крестьян и ремесленников средств не только на военные расходы, но и на любые прихоти правяще­го класса. Разоренное крестьянство было непрочной базой для организации победоносных армий. И это стало еще одной при­чиной, по которой юго-восточные правители потерпели пораже­ние в столкновении с немногочисленными, но хорошо кормлен­ными и хорошо оплачиваемыми наемниками европейских коло­низаторов (а ведь большинство этих наемников составляли не европейцы, а индонезийцы, японцы, китайцы и другие жи­тели Востока).

Поскольку решающие судьбу региона события в конце XVI — начале XVIII в. происходили в Индонезии, нами взята за основу схема исторического развития Индонезии, выработан­ная основоположником советских исторических исследований Юго-Восточной Азии академиком А. А. Губером. В своей статье «К истории голландского проникновения в Индонезию» А. А. Губер выделил следующие четыре периода: «1) С момента пер­вого появления голландских кораблей в 1596 г. и до возникно­вения Объединенной Ост-Индской компании. Это период первых разведывательных экспедиций многочисленных нидерланд­ских компаний, еще не ставивших перед собой задачи коло­ниальных захватов. 2) С 1602 по 1626 г.— период укрепления Ост-Индской компании на островах Пряностей, создания здесь жестокого режима колониальной эксплуатации драгоценных пряностей, безжалостного подавления народной борьбы против завоевателей, варварского разрушения производительных сил. Одновременно это период первых, еще очень робких попыток обосноваться на Яве, заканчивающихся созданием на развали­нах яванского княжества Якатры (Джакарты.— Э. Б.) голланд­ской Батавии и превращением ее в центр колониальной администрации и торговли Ост-Индской компании с Востоком. 3) С 1625 по 1677 г.— период упорной, с переменным успехом протекающей борьбы с мощными княжествами Явы — Матарамом и Бантамом, завершающийся заключением первых нерав­ноправных договоров с этими государствами и установлением монополии компании на торговлю. Это также период значи­тельной экспансии на Целебесе (Бонгайский трактат 1667 г.), на Суматре, Борнео и других островах, усиленного развития торговых связей с Дальним Востоком, расцвета нидерландской компании и самих Нидерландов — образцовой капиталистической страны XVII в. 4) С 1677 г. до ликвидации компании (1800г.) — период постепенного завоевания Явы, завершающегося разде­лом в 1755 г. Матарама на два территориально урезанных кня­жества Сурякарту и Джокьякарту, и признания ими и Бан­тамом суверенитета нидерландской компании; период расшире­ния территориальных владений компании в Индонезии и вне ее» [19, с. 13—14].

Первые два периода мы для удобства изложения объедини­ли в первой главе книги, посвященной событиям конца XVI — первой четверти XVII в. Третий период мы сочли нужным раз­делить на два подпериода, в основном совпадающие с второй и третьей четвертью XVII в. (главы вторая и третья). В пер­вом подпериоде колониальные силы Запада (представленные ь основном голландской Ост-Индской компанией) находились еще в своего рода динамическом равновесии со странами Юго-Восточной Азии, самостоятельную торговлю которых они стре­мились уничтожить. Во втором подпериоде окончательно уста­навливается полное господство Голландии в Южных морях и под ее ударами терпят крах основные ориентированные на море юсударства — Макасар, Аче и некоторые другие.

Из четвертого периода, выделенного А. А. Губером, мы останавливаемся только на первом его подпериоде (последняя четверть XVII — начало XVIII в.). На протяжении этого отрез­ка Ост-Индская компания окончательно установила фактиче­ский (хотя еще не везде юридический) контроль над всей Явой и всеми товаропроизводящими прибрежными районами Сумат­ры, Сулавеси, Калимантана. В то же время в результате как голландской, так и английской и французской агрессии мате­риковые государства Юго-Восточной Азии практически были вынуждены прекратить свою морскую торговлю и стать в зна­чительной степени закрытыми странами, что повлекло за собой их исторический регресс.

Постепенная утрата в XVIII—XIX вв. всеми государствами Юго-Восточной Азии независимости (кроме Сиама, получив­шего полуколониальный статус) была определена коренными, необратимыми изменениями, происшедшими в этот последний, рассматриваемый в данной книге подпериод.
Глава I
НАЧАЛО ВТОРОЙ ВОЛНЫ ЕВРОПЕЙСКОЙ ЭКСПАНСИИ
Англо-голландское проникновение в Индонезию
До последней четверти XVI в. португальцы и испанцы со­храняли свою монополию на торговлю между Европой и Юго-Восточной Азией. Все карты и лоции, касавшиеся плавания в этот регион, были тщательно засекречены. Торговым конкурен­там Португалии и Испании — Англии и Голландии пришлось в известной степени заново открывать Юго-Восточную Азию. Первыми островов Пряностей достигли английские корсары. В 1579 г. знаменитый английский корсар Фрэнсис Дрейк, гра­бивший испанские суда у побережья Америки, пересек Тихий океан и прибыл на Тернате. Султан Тернате Баабуллах, упор­но боровшийся в эти годы против португальцев, гостеприимно встретил Дрейка. В надежде получить военную помощь от Англии Баабуллах заключил с Дрейком торговый договор и пре­доставил ему груз гвоздики. В 1580 г. Дрейк вернулся в Анг­лию, совершив кругосветное путешествие. Успех Дрейка произ­вел большое впечатление у него на родине, однако Англия была слишком занята борьбой с Испанией и не смогла немед­ленно использовать добытые им сведения [38, с. 193].

Только в 1586 г. английским купцам удалось снарядить но­вую экспедицию под командованием Томаса Кавендиша. Эта экспедиция также избрала путь через менее охраняемый Магел­ланов пролив и достигла юго-западного берега Явы.

Международная ситуация к этому времени изменилась. В 1580 г. испанский король захватил оставшийся без прямого наследника престол Португалии. Португалия под властью Фит липпа II формально сохранила свои колониальные владения, фактически же контроль над ними оказался в руках испанцев. Это вызывало недовольство португальских колониальных вла­стей на местах. Т. Кавендиш, ознакомившись с обстановкой з Юго-Восточной Азии, предложил английскому правительству ис­пользовать испано-португальские трения. Он считал, что если Англия направит на Молуккские острова своего ставленника — претендента на португальский трон дона Антонио, тамошние португальские крепости тут же перейдут на его сторону, а бла­годарный претендент после этого предоставит англичанам пра­во свободно торговать на Молукках.

Проект Кансндиша, однако, не нашел поддержки. После по­беды над Великой Армадой (1588) английские купцы не счи­тали нужным тратиться на восстановление независимости Пор­тугалии, с которой потом пришлось бы делиться доходами от торговли пряностями. Возобладал курс на полное уничтоже­ние испано-португальского господства в морях Юго-Восточной Азии. Во исполнение этого плана в 1591 г. из Плимута была направлена на Восток эскадра из трех кораблей под командо-панием Джорджа Реймонда и Джеймса Ланкастера. Эта эскад­ра пошла новым, не разведанным еще путем вокруг мыса Доб­рой Надежды. Не имея опыта плавания в тропиках, английские моряки болели и умирали в пути. Уже от мыса Доброй На­дежды пришлось отправить назад один корабль с больными моряками. Затем при переходе Индийского океана погиб ко­рабль Дж. Реймонда. Только один корабль Дж. Ланкастера достиг в июне 1592 г. берегов Малайи, и здесь, базируясь на остров Пинанг, англичане начали грабить португальские суда, идущие в Малакку. Попутно захватывались и суда местных купцов под тем предлогом, что они «сотрудничают» с порту­гальцами. В частности, Ланкастер захватил три бирманских торговых судна, шедшие из Мартабана в Маллаку, потому что они среди прочего товара везли груз португальских иезуитов. Затем он перенес свои операции к побережью Перака, где также успешно занимался грабежом. Богатую добычу, однако, не удалось доставить в Англию. На обратном пути корабль за­несло штормом в Центральную Америку, где его захватили испанцы. Сам Дж. Ланкастер избежал плена, но вернулся на родину на чужом судне всего с 18 матросами только в мае 1594 г. [271, с. 100—102].

Два года спустя из Англии на Восток была направлена новая экспедиция под командованием Роберта Дадли. Два суд­на этой эскадры под командованием капитана Бенджамена Уорда в январе 1598 г. достигли Кедаха. Здесь они некоторое время охотились на португальские суда в Малаккском проливе, но на обратном пути бесследно исчезли, очевидно, погибли во время шторма [38, с. 194].

Тем временем из Юго-Восточной Азии с грузом пряностей стали возвращаться первые голландские корабли. Голландцы появились в этом регионе позже англичан, но их плаваниям предшествовала более солидная подготовка. Голландским куп­цам удалось внедрить на португальскую службу своего раз­ведчика Яна Ван Линсхотена. С 1584 по 1592 г. он служил в Гоа, где ему удалось собрать массу сведений по мореплаванию н торговле в странах Юго-Восточной Азии. Вернувшись в Гол­ландию, он написал на основе этих материалов книгу «Странст­вования Яна ван Линсхотена в Португальской Индии», которая была опубликована в 1596 г. и вскоре переведена на англий­ский, немецкий, французский и латинский языки (см. [158, с. 196]). Эта книга тогда была подлинной энциклопедией Юго-Восточной Азии.

В 1594 г. в Голландию вернулся другой разведчик — Корнелис де Хоутман. Собранные им секретные материалы были менее ценны, так как ему не удалось проникнуть дальше Лис­сабона, тем не менее именно он был назначен одним из двух руководителей первой голландской эскадры, снаряженной «Ком­панией ван Верре», которая отплыла на Восток 2 апреля 1596 г. Главным навигатором эскадры был назначен де Кейзер, Хоут­ман же получил пост коммерческого директора [158, с. 196— 197; 262, с. 67].

Несмотря на большую смертность в пути (когда эскадра достигла Мадагаскара, от цинги погибло уже 70 человек и здесь пришлось сделать остановку, всего же во время плавания в открытом море погибло 145 моряков из 249), все четыре корабля эскадры 5 июня 1596 г. достигли западных берегов Суматры, а 23 июня 1596 г. прибыли в Бантам. Бантамский султан оказал голландцам радушный прием. Корнелису де Хоутману удалось заключить с султаном выгодный договор. «Мы видели письмо принца Морица Нассауского (штатгальтера Нидерландов.— Э. Б.),— заявил регент Бантама,— и согласны заключить с ним и с Вами вечный союз и дружбу, в чем кля­немся» [263, с. 109].

Однако этой дружбе вскоре пришел конец. Корнелис де Хоут­ман (оттеснивший к этому времени де Кейзера от руководства экспедицией)2 стал вести себя крайне вызывающе. Голландские моряки начали разбойничать в Бантамском порту. В конце ию­ля 1596 г. в Бантам прибыл португальский посол из Малакки. Он назвал голландцев пиратами, не имеющими своей земли, не представляющими никакого государства3. Бантамское прави­тельство охотно поверило ему. Когда регент замешкался с пла­той за голландские товары, а Хоутман пригрозил, что голланд­ские пушки сровняют Бантам с землей, терпению бантамцев пришел конец. Хоутман и 12 человек команды, находившиеся на берегу, были арестованы. В ответ на это голландская эскадра начала бомбардировку города. При этом была уничто­жена и часть судов, стоящих на рейде, независимо от их на­циональной принадлежности. Тогда регент Бантама заявил, что, если бомбардировка не прекратится, он казнит Хоутмана и дру­гих арестованных. После этого голландская эскадра ушла в Лампонг на Суматре. Вернувшись через две недели, голландцы стали гораздо скромнее и повели переговоры о выкупе аресто­ванных. Регент потребовал за них внушительную сумму — 12 тыс. рейксталеров. Голланды внесли выкуп, но отношения оставались напряженными. Купить в Бантаме сколько-нибудь значительный груз пряностей не удавалось. Эскадра покинула Бантам и двинулась на восток [132, с. 140—141; 158, с. 197—198].

Голландские корабли двигались вдоль северного берега Явы, встречая везде закрытые гавани: слух об их жестокости пред­шествовал их появлению. Скромный груз пряностей при этом не увеличивался ни на фунт. В числе других портов, отказавшихся торговать с голландцами, была и Джакарта, будущая столица голландской колониальной империи. У порта Сидайю на Яве и у острова Мадуры голландцы два раза вступали в сраже­ние с местными кораблями (прау), команды которых они за­подозрили во враждебных намерениях. Особое возмущение в Индонезии вызвал расстрел лодок, на которых один из мадурских князей со свитой направлялся к голландцам с дружест­венным визитом [132, с. 141; 262, с. 69]. Крайней восточной точ­кой путешествия эскадры Хоутмана стал остров Бали. Здесь Хоутман и представил правителю Бали карту Европы, на кото­рой границы Голландии па востоке доходили до Москвы, а на юге — до Венеции. Правитель Бали оказал голландцам доволь­но холодный прием, однако передал Хоутману ответное письмо к «королю Голландии» (т. е. штатгальтеру принцу Нассаускому). После этого Хоутман хотел плыть на Молукки, но коман­да взбунтовалась и потребовала возвращения назад. К этому времени в экипажах осталось так мало людей, что одно судно пришлось сжечь. С тремя оставшимися кораблями в начале 1597 г. Хоутман начал обратный путь на родину [269, с. 109].

14 августа 1597 г. эскадра Хоутмана вернулась в Голлан­дию. Доставленный груз пряностей был так мал, что едва по­крыл расходы на экспедицию. Из 248 человек экипажа на ро­дину вернулось только 87; тем не менее эскадру встретили тор­жественным колокольным звоном. Несмотря на все неудачи, путь в Юго-Восточную Азию был проложен. «Компания ван Верре» тут же стала снаряжать новую эскадру из восьми ко­раблей, во главе которой был поставлен адмирал Якоб ван Нек [158, с. 199].

Тем временем португальский вице-король в Гоа Франческо да Гама, до которого дошло известие о появлении в индоне­зийских водах эскадры Хоутмана, решил принять свои меры. Он направил против них эскадру из четырех военных кораблей под командованием Луренцо де Бриту. Эскадра де Бриту при­была в Бантам, когда Хоутман уже был в Голландии. Де Бри­ту это не смутило. Он решил примерно наказать бантамского султана, чтобы и другим местным владетелям было неповадно впредь «путаться с голландскими и английскими пиратами». Де Бриту напал па китайские и яванские корабли, стоявшие на бантамском рейде, и захватил их, а затем предъявил бантамскому правительству ультиматум, требуя выплаты большой суммы. Бантамцы в ответ на это смело контратаковали порту­гальскую эскадру на своих маленьких суденышках и захватили два корабля. Де Бриту с остатком эскадры бежал в Малакку. Это португальское нападение способствовало новому сближе­нию Бантама с голландцами [262, с. 69—70; 263, с. 110—111]. Когда 28 ноября 1598 г. эскадра ван Нека прибыла в Бан­там, бантамское правительство выразило готовность к новым переговорам. Опытный дипломат ван Нек не жалел щедрых подарков трехлетнему султану, регенту и крупным феодалам. Те, в свою очередь, способствовали голландским закупкам на бантамском рынке. Вскоре три судна эскадры были полностью загружены перцем, и ван Нек отправил их назад в Голландию. Эти корабли в исключительно короткий срок, за шесть месяцев, достигли Гааги. Прибыль от продажи перца составила 100%. Помимо пряностей голландские корабли привезли штатгальте­ру принцу Морицу ценные подарки и письмо султана Бантама, составленное регентом [132, с. 142].

Из Бантама ван Нек с оставшимися судами эскадры дви­нулся на восток, посетив по дороге северояванские порты Джа­карту, Тубан и Гресик. Повсюду он налаживал испорченные Хоутманом отношения, но пряности в этом сезоне здесь уже были вывезены китайскими и другими азиатскими купцами. Не­удача постигла ван Нека и на Мадуре, в порту Аросбая. Здесь не только не удалось ничего купить, но и пришлось отбиваться от мадурцев, не забывших нападения Хоутмана. Несколько гол­ландских моряков попало в плен и за их освобождение при­шлось внести значительный выкуп [159, с. 198].

После этого ван Нек разделил свою эскадру на две части. Сам он с тремя судами направился на остров Амбон. Здесь местные жители, стремившиеся избавиться от португальцев, по­строивших на острове крепости, радушно встретили голландцев. Но пряностей и здесь было мало, почти все уже вывезли пор­тугальцы. Тогда ван Нек отправился на острова Банда, знаме­нитые плантациями мускатного ореха. Здесь он смог загрузить мускатным орехом и мускатным цветом два корабля и догово­рился с жителями Банда об устройстве двух торговых факто­рий. Для их обслуживания он оставил на острове Банда 20 че­ловек [132, с. 142].

Тем временем заместитель ван Нека ван Варвейк с двумя судами достиг центра производства гвоздики — Молуккских островов. Султан Тернате, также резко враждебный португаль­цам, устроил голландцам пышный прием. Произошел обмен по­дарками. Голландцы поднесли султану сукно, зеркала, мушке­ты, султан одарил их гвоздикой. Полученная в подарок и куп­ленная на Тернате гвоздика впоследствии была продана в Гол­ландии с присклыо в 400%. На Тернате также была создана голландская фактория [263, с. 113; 280, с. 77]:

В сентябре 1600 г. последние суда эскадры ван Нека вернулись в Голландию. К этому времени Индонезия была навод­нена голландскими купцами, устремившимися сюда по ранее проложенным путям. В Голландии одна за одной возникали все новые торговые компании, спешившие принять участие в сверхвыгодной торговле. Только в 1598 г. из Голландии на Восток отплыло 5 эскадр с 22 кораблями. К 1600 г. из-за кон­куренции различных компаний между собой и с португальцами цены на пряности в Индонезии выросли вдвое [262, с. 70].

Вслед за голландцами в Индонезию снова устремились анг­личане. В 1600 г., в то время как английский флот блокировал Лиссабон, не давая португальцам возможности послать под­крепление в Юго-Восточную Азию, в Лондоне была создана Объединенная Ост-Индская компания. Королевская хартия предоставляла этой компании на пятнадцать лет торговую мо­нополию в районе между мысом Доброй Надежды и Магелла-новым проливом. В феврале 1601 г. из Англии отплыла первая эскадра Ост-Индской компании под командованием Джеймса Ланкастера, уже имевшего опыт плавания в Южных морях [38,. с. 195].

На первых порах и голландцы и англичане стремились за­воевать расположение местного населения, чтобы получить от него помощь в своей борьбе с испанцами и португальцами. Агрессивные действия против местных государств в конце XVI — начале XVII в. были скорее исключением. К таким ис­ключениям относится второй вояж на Восток Корнелиса Хоутмана, прибывшего с двумя кораблями 24 июня 1599 г. в Аче — центр, монополизировавший большую часть перечной торговли на Суматре. Сначала дела голландцев шли хорошо. Но в сен­тябре 1599 г. Корнелис Хоутман затеял ссору с ачехцами, ко­торая перешла в вооруженное столкновение. Корнелис Хоутман погиб с мечом в руках, а его брат Фредерик Хоутман был взят в плен и заключен в ачехскую крепость Пидир. Там он содер­жался, по-видимому, в комфортабельных условиях, потому что за два года заключения сумел написать мемуары, составить первый малайско-голландский словарь и каталог звезд южного неба [179, с. 23; 118, с. 122].

Португальцы, узнав о конфликте Аче с эскадрой Хоутмана, в сентябре 1600 г. прислали к султану Аче посольство с пред­ложением дружбы и просьбой разрешить для закрепления этой дружбы построить в Аче португальский форт. Ачехский султан, однако, отверг эту просьбу.

Слух об этих переговорах в искаженном виде дошел до гол­ландского адмирала Паулуса ван Кардена, который три меся­ца спустя прибыл со своей эскадрой в Аче. Опасаясь, что ачехцы в союзе с португальцами атакуют его, он решил напасть первым и начал грабить и топить индонезийские торговые суда у побережья Аче [158, с. 200; 179, с. 85; 263, с. 116].



Восточная Индонезия и Филиппины в XVII — начале XVIII в.
Пиратские действия ван Кардена навлекли на него крупные неприятности в Голландии. Когда 28 августа 1601 г. в Аче прибыла еще одна голландская эскадра под командованием Корнелиса Бастиансзона, голландский посол адмирал Бикер преж­де всего пообещал ачехскому султану возбудить судебное дело против Компании, пославшей ван Кардена. Впоследствии Ам­стердамский суд действительно приговорил эту Компанию к уплате возмещения убытков в 50 тыс. гульденов и эта сумма была выплачена Аче [107, с. 116]. В результате последующих переговоров в Аче была основана голландская фактория, а Фредерик Хоутман был освобожден и смог вернуться на ро­дину. Правитель Аче Ала-уд-дин Риайят-шах направил с эскад­рой Бастиансзона в Голландию посольство из трех человек во главе с Абд-уль-Хамидом. 6 июля 1602 г. они прибыли в Гаагу. Это были первые индонезийцы, посетившие Европу. 70-летний Абд-уль-Хамид умер в Голландии. Голландское правительство устроило ему исключительно торжественные похороны (тогда индонезийцы еще не считались и Голландии людьми второго сорта, перед ними даже заискивали) [179, с. 23, 123, 239].

Вслед за голландцами и англичане поспешили завязать дипломатические отношения с могущественным султанатом Аче. 5 июня 1602 г. сюда прибыла первая эскадра английской Ост-Индской компании. Командир эскадры Джеймс Ланкастер вручил ачехскому султану письмо от королевы Елизаветы I следующего содержания: «Елизавета, милостью Божьей короле­ва Англии, Франции и Ирландии, защитница христианской веры великому и могучему королю Аче и прочая на острове Сумат­ра, нашему брату посылает привет. Вечный господь в своем божественном предопределении так распределил свои благо­словения и хорошие вещи для пользы и питания человечества, что, несмотря па то что они находятся в разных королевствах и областях мира, они благодаря умению человека (вдохнов­ленного всемогущим Богом) распространяются в самые отда­ленные места мира как чудесные творения. Он так установил, что одна земля нуждается в другой не только ради обмена то­варами и плодами земли, которые в изобилии имеются в одной стране и которых не хватает в другой, но также ради любви и дружбы между всеми людьми, а это воистину божественное установление» [179, с. 241—242].

Далее Елизавета I «с уважением к справедливому и благо­родному королю» просит его оказать милость английским куп­цам и разрешить им построить в Аче факторию, чтобы служа­щие этой фактории могли бы лучше изучить язык и обычаи страны.

В заключение Елизавета I намекает на возможность воен­ного союза против общего врага — Португалии. «Вы будете бо­лее довольны нами,— пишет она,— чем португальцами и ис­панцами — нашими врагами. Ведь вы не только защищаете свое королевство, по и ведете войну с португальцами в Малакке. А в 1575 г. Ваши поиска под командованием храброго капитана Радамокота нанесли им большой урон» [179, с. 242—243].

Султан Ала-уд-дин Риайят-шах не только разрешил англи­чанам построить факторию, но и освободил их от ряда пош­лин. Более того, он предложил Ланкастеру 100 марок золотом в обмен на «умиротворение» Джохора. Ланкастер, однако, так же как и голландские адмиралы до него, уклонился от этого поручения. Англия, как и Голландия, в этот период еще не располагала достаточными силами, чтобы служить арбитром в отношениях между государствами Юго-Восточной Азии (см., например, [прил., док. 2]).

Отказ Ланкастера не испортил англо-ачехских отношений. Англичане смогли закупить в Аче столько перца, что рынок в Англии на некоторое время оказался перенасыщенным и ак­ционерам Ост-Индской компании пришлось часть доходов от экспедиции получить перцем [38, с. 195; 179, с. 85, 121].

Сразу вслед за англичанами в июле 1602 г. в Аче прибыла французская эскадра под командованием генерала Фротте де Ла Бардельера, снаряженная компанией французских купцов в Сен-Мало. Французы тоже были приняты султаном, который разрешил им торговать в Аче. Однако на обратном пути у бе­регов Испании в мае 1603 г. на них напали голландцы и от­няли груз перца стоимостью 2 млн. ливров. От этой катастрофы сравнительно слабое французское купечество долго не могло оправиться [105, с. 120].

В то же лето 1602 г. в Аче вновь появились португальцы; они повели переговоры о строительстве в Аче своей фактории (ранее, в эпоху португальской монополии, значительную часть перца местные купцы везли прямо в Малакку и Португалия не нуждалась в постоянном представительстве в Аче). Но так как наряду с этим португальцы снова потребовали предоста­вить им участок земли для строительства крепости, они не по­лучили ни того, ни другого [158, с. 201].

В Бантаме в этот период также расширилась международ­ная торговля. Соперничество голландцев и англичан с прежде находившимися здесь торговцами и между собой привело к рез­кому повышению цен. Уже в 1600 г. в Бантаме существовали четыре фактории разных голландских компаний. Когда в мар­те 1600 г. в Бантам прибыла эскадра Стевена ван дер Хагена, снаряженная так называемой Старой Компанией, цены на рын­ке оказались настолько высокими, что ван дер Хаген решил перенести торговые операции непосредственно на острова Пря­ностей. Когда он прибыл на Амбон, жители округа Хиту об­ратились к нему с просьбой помочь изгнать португальцев из их крепости в Лейтиморе. Вместе с жителями Хиту голландцы два месяца осаждали португальскую крепость. Португальцы упор­но защищались. После того как удачный выстрел из крепости взорвал пороховой погреб на судне ван дер Хагена, осаду при­шлось снять. Перед тем как покинуть Амбон, ван дер Хаген в сентябре 1600 г. заключил с амбонцами договор. По этому договору в обмен на защиту от португальцев местные жители предоставляли голландцам монополию на покупку пряностей. В исполнение договора ван дер Хаген построил на скале Хату Нуку небольшое укрепление, куда поместил гарнизон из 27 че­ловек с 5 пушками. Первая голландская крепость на островах Пряностей получила название «Кастеел ван Верре» — «Кре­пость Дальняя» [132, с. 183; 262, с. 73; 280, с. 77].

С Амбона ван дер Хаген отплыл на острова Банда. Здесь в это время обеим голландским факториям,- построенным ван Варнейком, угрожал яванский флот. Мусульманские владетели Северной Явы направили его сюда благодаря подстрекательст­ву португальцев, которые продолжали распространять среди местных владетелей версию о «безземельных голландских пи­ра гах». Эскадра ван дер Хагена отбила нападение яванского флота и, загрузив корабли мускатным орехом, ушла на запад [158, с. 200].

Теперь исиапо-португальцы решили принять серьезные меры, чтобы остановить голландскую экспансию. Вице-король Гоа приказал собрать в Малакке флот из 8 больших и 22 малых судов под командованием адмирала Фуртадо де Мендоза. Эта армада сначала двинулась против Аче. После нескольких столк­новений с ачсхцами, не добившись решительного результата, Мендоза в декабре 1601 г. направился на Западную Яву и бло­кировал Бантамский порт. В это время к Бантаму приближа­лась голландская эскадра из пяти судов под командованием Волферта Харменсзона. Китайский купеческий корабль, встре­тивший голландцев на подходе к Бантаму, предупредил их об опасности, однако Харменсзон решил все же атаковать порту­гальцев, выбрав для нападения 25 декабря, когда португаль­цы праздновали рождество. После двухдневного боя, потеряв два галеона, Фуртадо отступил от Бантама [132, с. 184; 262, с. 75—76; 263, с. 117].

После этого Харменсзон направился на Тернате. Здесь он выгодно закупил большой груз гвоздики и собирался уже от­плывать, когда пришло известие, что Мендоза напал на Амбон. Согласно договору 1600 г., Харменсзон обязан был поспешить на выручку амбонцам, но его суда уже были загружены пря­ностями. Он решил не подвергать риску драгоценный груз и от­плыл в Голландию, оставив союзников на произвол судьбы [158, с. 201].

Между тем Мендоза, прибыв на Амбон в феврале 1602 г., начал осаду голландской крепости Кастеел ван Верре. Мало­численный гарнизон вскоре подписал капитуляцию на условии свободного выхода. Голландское судно, случайно прибывшее в это время на Амбон, вывезло гарнизон в Бантам. После этого голландская крепость была снесена, а войска Мендозы обру­шились на хитуанцев. На Амбоне начался террор. Солдаты Мендозы жгли деревни, вырубали гвоздичные плантации: уце­левшие жители бежали в горы. Покорив остров и усилив гар­низон португальской крепости, Мендоза направился к Тернате, где к нему присоединилась испанская эскадра, присланная с Филиппин.

На Тернате в это время также не было голландцев, но сул­тан Тернате успел собрать достаточно сил с соседних островов, чтобы дать отпор испано-португальцам. Несмотря на огромное превосходство в огневой мощи, испано-португальский флот был сильно потрепан и вынужден был уйти в Малакку [132, с. 183— 184].
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации