Петровский А.В. Словарь. Общая психология - файл n1.doc

приобрести
Петровский А.В. Словарь. Общая психология
скачать (1748.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1749kb.07.07.2012 00:41скачать

n1.doc

1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   24

Любовь — 1) высокая степень эмоционально положительного отношения, выделяющего его объект среди других и помещающего его в центр жизненных потребностей и интересов субъекта (Л. к матери, детям, родине, музыке и т. д.); 2) интенсивное, напряженное и относительно устойчивое чувство субъекта, физиологически обусловленное сексуальными потребностями и выражающееся в стремлении быть своими личностнозначимыми чертами с максимальной полнотой представленным в жизнедеятельности другого т. о., чтобы пробуждать у него потребность в ответном чувстве той же интенсивности, напряженности и устойчивости. Чувство Л. имеет глубоко интимный характер и сопровождается ситуативно возникающими и изменяющимися эмоциями нежности, восторга, ревности и др., переживаемыми в зависимости от индивидуально-психологических особенностей личности. В качестве родового понятия Л. охватывает достаточно широкий круг эмоциональных явлений, различающихся глубиной, силой, предметной направленностью и др., — от сравнительно слабо выраженных одобрительных отношений до целиком захватывающих человека переживаний, достигающих силы страсти. Слитность сексуальной потребности индивида, обеспечивающей в конечном счете продолжение рода, и Л. как высшего чувства, дающего оптимальные возможности личности быть продолженной, идеально представленной в значимом другом, зачастую не позволяет в рефлексии отделить одно от другого. Это обстоятельство послужило одной из причин того, что разные философские и психологические направления допускали неправомерную абсолютизацию либо биологического начала в Л., сводя ее к половому инстинкту (Л. как секс), либо отрицая и принижая физиологическую сторону Л., трактовали ее как чисто духовное чувство (платоническая Л.). Хотя физиологические потребности и являются предпосылкой возникновения и поддержания чувства Л., однако в связи с тем, что в личности человека биологическое снимается и выступает в превращенном виде, как социальное, Л. в своих интимных психологических характеристиках является общественно-исторически обусловленным чувством, своеобразно отражающим социальные отношения и особенности культуры, выступающим в качестве нравственной основы отношений в институте брака. Исследования онтогенеза и функций Л. показывают, что она играет большую роль в формировании личности и в становлении Я-концепции. Установлено, что фрустрация потребности в Л. приводит к ухудшению соматического и психического состояний. Имеется тесная связь индивидуального чувства Л. с традициями и нормами общества и с особенностями семейного воспитания: обе эти группы переменных являются источником принятых субъектом способов интерпретации своего состояния. В психологии предпринимались неоднократные попытки исследования внутренней структуры Л. в целом и связи отдельных ее компонентов с различными характеристиками личности. Наиболее важным из полученных результатов является установление связей между способностью к Л. и отношением субъекта к самому себе. Этот и ряд других аналогичных фактов, а также роль Л. в создании семьи делают проблематику Л. исключительно важной для психотерапии и психологического консультирования, для воспитания и самовоспитания личности.

А.В. Петровский

Манипулирование языковое — скрытое (тайное) управление поведением и/или сознанием человека с помощью речи. Как правило, осуществляется "в обход" логического мышления и не замечается адресатом. Прямым средством М. я. является суггестия, непрямые "встроены" в язык и неотделимы от его функционирования, т. к. связаны с законами построения контекста. Всякое использование языка предполагает структурирующий и воздействующий эффект, т. е. является проявлением "власти". К "инструментам власти", которая осуществляется посредством языка, относятся следующие. 1) Выбор слов и выражений. В любом языке существуют группы слов, характеризующих один и тот же предмет принципиально по-разному ("баловник" — "правонарушитель", "убийца" — "киллер", "работодатель" — "наниматель"), к тому же всегда есть возможность создания окказионального, в том числе перифрастического, наименования: одного и того же человека можно назвать "победителем при Иене" и "побежденным при Ватерлоо" (Л.С. Выготский). Отбираются лексические единицы, формирующие более "приемлемую" картину в восприятии адресата; например, отрицательная оценка чьей-либо деятельности может быть "запрограммирована" употреблением слов "шпионаж" (ср. "разведка"), "вторглись" и т. п. 2) Создание новых слов и выражений. Особенно ярко проявляется в ситуации политических изменений, которые всегда сопровождаются массовым переименованием (например городов, улиц), так как, с точки зрения реформаторов, принятие существующего языка автоматически означало бы поддержку "прошлой" социальной системы. "Тот, кто желает реформы общества, располагает эффективным средством в виде реформы языка" (Р.М. Блакар). 3) Выбор грамматической формы. Небезразличен выбор подлежащего, ср. "Он расстроил меня своим письмом", "Его письмо меня расстроило", "Я был расстроен его письмом". Активная или пассивная конструкция также по-разному влияет на оценку роли субъекта в осуществлении действия. 4) Выбор последовательности. Например, изменив порядок следования характеристик политического деятеля, можно изменить производимое впечатление. Кроме того, последовательность слов при перечислении прямо влияет на запоминание (ср. Эффект края). 5) Выбор имплицитных предпосылок (пресуппозиций). Высказывание "Почему вкладчики должны голосовать за партию "Народный союз"?" построено так, что утверждение "должны голосовать" становится необсуждаемой частью смысла. Вместе с перечисленными средствами манипулирования обычно используются и суперсегментные; в устной речи эмфаза, тон, темп, интонация и др. (фасцинация). М. я. применяется в рекламе, средствах массовой информации, является составной частью предвыборных и других политических технологий. Классическим примером М. я. стал новояз.

С.А. Шаповал

Математическая психология — раздел теоретической психологии, использующий для построения теорий и соответствующих им моделей язык математики и специфический для математики аксиоматико-дедуктивный метод построения теории. Описание тех или иных психологических явлений при помощи математических методов является не только средством обработки данных наблюдения и эксперимента, но также мощным средством их обобщения, а, следовательно, и построения психологической теории. Задача М. п. — описание средствами математического моделирования форм и закономерностей психического взаимодействия субъекта с окружающим миром, в т.ч. структуры внутренних, субъектных, динамических моделей действительности. Термин "М. п." вошел в употребление в 1963 г. Первыми психологическими работами, в которых авторы применяли количественные математические методы анализа психических явлений, были работы Г.Т. Фехнера (1860), Г. Эббингауза (1885) и др. Т. о., процесс математизации, характерный для экспериментальных наук, начался в психологии практически с момента ее выделения как экспериментальной дисциплины. Процесс математизации науки прошел ряд стадий. Первая стадия совпадает по времени с этапом выделения психологии как самостоятельной экспериментальной науки и характеризуется применением математических методов для анализа и обработки результатов экспериментов и наблюдений и установления простейших количественных закономерностей (психофизический закон, кривая научения). Вторая стадия математизации, начавшаяся в 1940—50-х гг., характерна в основном попытками использовать для моделирования психических процессов готовый математический аппарат, разработанный ранее для других наук. Третья стадия математизации психологической науки ознаменовалась выделением в качестве отдельной психологической дисциплины М. п. В рамках М. п. была разработана концепция теории психологического измерения в прикладных исследованиях по экологической психологии, психологии безопасности, психологии рекламы.

Г.М. Головина, Т.Н. Савченко

Меланхолик [греч. (melanos) — черный, chole — желчь] — субъект, обладающий одним из четырех основных типов темперамента, характеризующимся низким уровнем психической активности, замедленностью движений, сдержанностью моторики и речи, быстрой утомляемостью. М. отличают высокая эмоциональная сензитивность, глубина и устойчивость эмоций при слабом их внешнем выражении, причем преобладают отрицательные эмоции. При неблагоприятных условиях у М. может развиться повышенная эмоциональная ранимость, замкнутость, отчужденность. И.П. Павлов считал, что у представителей меланхолического темперамента преобладает тормозной процесс при слабости как возбуждения, так и торможения.

А.Е. Ольшанникова

Методика двойной стимуляции — исследовательская методика, которая строится по принципу введения в экспериментальную задачу, предлагаемую испытуемому, кроме основных стимулов, еще второго, дополнительного ряда стимулов. Первый ряд стимулов выполняет функцию объекта, на который направлена деятельность испытуемого. Стимулы второго ряда (стимулы-средства) служат для испытуемого инструментом, с помощью которого он может организовать свою деятельность и решить экспериментальную задачу. Методика разработана Л.С. Выготским и А.Р. Лурия. Прием двойной стимуляции применен в исследовании процесса образования понятий (Л.С. Выготский, Л.С. Сахаров), исследовании произвольного внимания, высших форм запоминания (А.Н. Леонтьев). Результаты, полученные по М. д. с., подтверждают гипотезу об исключительной роли вспомогательных стимулов-средств в процессах развития высших психических функций. Клиническим примером М. д. с. является методика Сахарова. Перед испытуемым выложен ряд фигур разных форм, цвета, размера. В начале эксперимента испытуемому показывают, что на оборотной стороне каждой фигуры написано бессмысленное слово. Далее его просят отобрать фигуры, которые обозначены тем же словом. После каждой попытки новую фигуру поворачивают и показывают испытуемому слово, написанное на оборотной стороне. Т. о., предметом изучения в эксперименте становится не только процесс сравнения и обобщения фигур, но и влияние на этот процесс слова (знака), обозначающего искомое сочетание признаков.

К.Н. Поливанова

Методология (психологический аспект) — система принципов и способов организации и построения теоретической и практической деятельности, а также учение об этой системе. М. воплощается в организации и регуляции всех видов человеческой деятельности, не только научной, но и технической, педагогической, политической, управленческой, эстетической и др. Прогресс М. был обусловлен успехами материального и духовного производства. М. существенно обогатилась в связи с общим развитием социальной практики и науки. М. носит всеобщий характер, но она конкретизируется применительно к различным сферам практической и теоретической деятельности. Одной из таких сфер является психика, исследование которой предполагает разработку соответствующих методов. Поэтому М., функционируя в качестве общей системы объяснительных принципов и регулятивов, применяется в психологии соответственно своеобразию ее предмета, что требует разработки и применения специальной конкретно-научной М. В современных условиях, для которых характерно непосредственное взаимодействие множества научных направлений и специальностей, большую остроту приобретает вопрос о т.н. общенаучных методах, обеспечивающих приращение знаний во многих дисциплинах. Таковы, например, методы кибернетики, использование которых в психологии обогатило ее новыми подходами и решениями. Многообразие методов неизбежно порождает проблему выбора наиболее адекватных и перспективных из них для решения специальных исследовательских задач. Это побуждает рассматривать М. с точки зрения ее эвристичности, т. е. способности обеспечить появление новых идей в конкретных проблемных ситуациях. Область М. включает обширный комплекс конкретно-научных приемов исследования: наблюдение, эксперимент, моделирование и др., которые, в свою очередь, преломляются во множестве специальных процедур — методиках получения научных данных. В сфере изучения психики и личности человека М. получает наиболее полное воплощение в теоретической психологии.

М.Г. Ярошевский

Метод полярных профилей [греч. pylos — ось, полюс и итал. profilo — очертание] — способ описания анализируемых объектов (понятий, социальных установок, социальных стереотипов и т. п.) с помощью набора биполярных шкал, заданных противопоставлением прилагательных, существительных или развернутых высказываний (предложений), например: твердый — мягкий, теплый — холодный и т. п. На основе обобщения ответов испытуемого о характере того или иного объекта по всей шкале (более мягкий или более твердый и т. п.) делается вывод о том, каково психологическое отношение его к данному объекту. В отличие от метода семантического дифференциала М. п. п. не требует проведения факторного анализа и группировки шкал в более емкие категории.

В.Ф. Петренко

Метод проб и ошибок — способ выработки новых форм поведения в проблемных ситуациях. М. п. о., широко используемый бихевиоризмом для объяснения научения как вероятностного процесса, получил распространение в психологии после работ Э.Л. Торндайка, согласно которым слепые пробы, ошибки и случайный успех, закрепляющий удачные пробы, определяют путь приобретения индивидуального опыта у животных и человека. Тем самым была выделена согласованность поведения со средой на вероятностной основе, что позволило при интерпретации категории действия выйти за пределы жесткой альтернативы: либо механистической, либо телеологической его трактовки. Гештальтпсихология подвергла М. п. о. критике, противопоставив ему решение проблемы путем инсайта. Непродуктивность и теоретическая слабость такого противопоставления была показана И.П. Павловым. Свое значение М. п. о. сохранил лишь в узкой сфере искусственно создаваемых ситуаций; в частности, он вошел в состав конструктивных принципов кибернетических устройств.

М.Г. Ярошевский

Метод свободных ассоциаций [лат. associatio — соединение, присоединение] — иссследовательский, диагностический и терапевтический прием психоанализа З. Фрейда. Основан на использовании феномена ассоциативности мышления для познания глубинных (преимущественно бессознательных) психических процессов и явлений и применения полученной информации для коррекции и лечения функциональных расстройств психики, посредством осознания пациентами причин, источников и характера их проблем. Особенностью М. с. а. является совместная, осознанная и целенаправленная борьба психоаналитика (врача, психотерапевта) и пациента против состояния психического дискомфорта или (и) заболевания. Применение М. с. а. осуществляется в ходе сеанса психоаналитической терапии, во время которого между пациентом (лежащим на кушетке) и психоаналитиком (сидящим у его изголовья таким образом, чтобы пациент не видел выражения его лица) происходит доверительная беседа о жизни и самочувствии пациента в различных ситуациях бодрствования и сна. Непременным условием этой беседы является открытость пациента, который должен свободно, не считаясь ни с какими ограничениями, высказывать все то, что ему приходит в голову (психоаналитик при этом предпринимает целенаправленные усилия для преодоления бессознательного и сознательного сопротивления пациента). В процессе беседы такого рода пациент, в силу ассоциативности мышления, сам того не осознавая, "проговаривается", т. е. спонтанно произносит фразы и слова, прямо или косвенно указывающие на невольно возникающие (и часто доминирующие) мысли. Осуществляемый по определенной методике анализ этих мыслей и ассоциаций указывает на причину, источник и характер заболевания или тревоги. При этом в качестве дополнительных маркеров для психоаналитика выступают темы разговора, темп речи, лексика, ослышки, оговорки, заминки и т. д. После анализа свободных ассоциаций и выявления сути расстройства или заболевания психоаналитик объясняет пациенту сущность его проблем и помогает ему осознать бессознательные причины его страданий, их реальное содержание и подлинную ценность. Осознание этих моментов влечет за собой соответствующий терапевтический эффект.

Использование М. с. а., независимо от профессиональной квалификации психоаналитика, само по себе обладает определенной психотерапевтической ценностью, поскольку позволяет пациенту рассказать о своих страданиях, поделиться ими и тем самым облегчить их. С момента разработки М. с. а. является основным методом психоаналитической терапии. Первым примененил М. с. а. его творец З. Фрейд в 1896 г., который именно поэтому считается годом создания психоанализа.

В.И. Овчаренко

Метод семантического дифференциала [греч. sкmantikos — обозначающий и лат. differentia — разность] — метод психолингвистики и экспериментальной семантики, является частной разновидностью способов построения субъективных семантических пространств. М. с. д. был разработан в 1955 г. группой американских психологов во главе с Ч. Осгудом в ходе исследования механизмов синестезии и получил широкое применение в исследованиях, связанных с восприятием и поведением человека, с анализом социальных установок и личностных смыслов. Его используют в психологии и социологии, теории массовых коммуникаций и рекламе, а также в области эстетики. Как полагает Осгуд, М. с. д. позволяет измерять т.н. коннотативные значения — те состояния, которые следуют за восприятием символа-раздражителя и необходимо предшествуют осмысленным операциям с символом. Наиболее близким аналогом коннотативного значения является понятие личностного смысла — "значения для субъекта" (А.Н. Леонтьев, А.А. Леонтьев). М. с. д. является комбинацией метода контролируемых ассоциаций и процедур шкалирования. В М. с. д. измеряемые объекты (понятия, изображения, отдельные персонажи и т. п.) оцениваются по ряду биполярных градуальных (трех-, пяти-, семибальных) шкал, полюса которых заданы с помощью вербальных антонимов. Оценки понятий по отдельным шкалам коррелируют друг с другом, и с помощью факторного анализа удается выделить пучки таких высококоррелирующих шкал, сгруппировать их в факторы. С содержательной стороны фактор можно рассматривать как смысловой инвариант содержания шкал, входящих в фактор. Группировка шкал в факторы позволяет перейти к более емкому описанию объектов с помощью меньшего набора категорий-факторов, представив содержание объекта, его коннотативное значение как совокупность факторов, данных с различными коэффициентами веса. При геометрическом представлении семантического пространства категории-факторы выступают координатными осями некоего n-мерного семантического пространства (где мерность пространства определяется числом независимых, некоррелирующих факторов), а коннотативные значения анализируемой содержательной области задаются как координатные точки или вектора внутри этого пространства. Семантическое пространство является своеобразным метаязыком описания значений, позволяющим путем разложения их содержания в фиксированном алфавите категорий-факторов проводить семантический анализ этих значений, выносить суждения об их сходстве и различии путем вычисления расстояний между соответствующими значениям координатными точками в пространстве. В работах Осгуда было выделено три основных фактора ("Оценка", "Сила", "Активность"), объединяющих множество шкал, и для дифференциации коннотативных значений использовалось декартово трехмерное пространство. В дальнейшем, работая с большим количеством шкал и понятий, американским исследователям удалось расширить набор базисных факторов и наряду с факторами "Оценка", "Сила", "Активность" выделить факторы "Сложность", "Упорядоченность", "Реальность", "Обычность". Аналогичные результаты были получены В.Ф. Петренко на материале русской лексики. Наряду с универсальными семантическими дифференциалами, построенными на базе лексики из различных семантических классов, строятся и частные семантические дифференциалы для ограниченных понятийных классов. Например, построен ряд частных семантических пространств: "личный семантический дифференциал", структурирующий прилагательные свойства личности; "дифференциал политических терминов" и т. п. Построение таких частных семантических пространств позволяет проводить и более тонкий семантический анализ, а сами факторные структуры могут интерпретироваться как категориальная сетка данного понятийного класса. Частные семантические пространства, построенные для данной социальной популяции или отдельного индивида, не обладают межкультурной инвариантностью и несут дифференциальные психологические признаки. Последнее делает возможным их применение в психологии индивидуальных различий, но требует процедуры построения субъективного семантического пространства для каждого индивидуального исследования. Наряду с вербальными семантическими дифференциалами разработаны невербальные семантические дифференциалы, использующие в качестве шкал графические оппозиции, живописные картины и фотографические портреты.

В.Ф. Петренко

Микроструктурный подход [греч. mikrуs — малый и лат. structura — строение, расположение] — одно из теоретико-экспериментальных направлений психологии. Задача М. п. — изучение координации действий и операций, образующих фактуру ("микроструктуру") различных видов познавательной и исполнительной деятельности человека. Большое внимание уделяется при этом исследованию становления ("микрогенеза") восприятия, запоминания, мышления, движений. Разработанные в рамках М. п. экспериментальные методы дополняют методы формирования внутренних психических действий и анализа макроструктуры деятельности, позволяя изучать организацию высокоавтоматизированных психических процессов, скрытых от внешнего и внутреннего наблюдения. В результате исследований установлены закономерности восприятия и запоминания информации, процессов решения задач и выполнения сложных движений в трехмерном пространственном окружении (В.П. Зинченко).

Б.М. Величковский

Миф [греч. mythos — рассказ] — повествовательная форма понимания мира, сложившаяся в дописьменный период человеческой истории. Изначальную субстанцию М. составляет предание, переходящее от поколения к поколению. Первоначально М. обладал и объясняющей силой, но в дальнейшем ее утратил. Возникновение М. связано с преодолением норм пралогического мышления и развитием логики повествования о событиях и людях. На этих ранних стадиях развития сознания повествование обладало и доказательным значением: все, о чем можно было связно и впечатляюще рассказать, получало тем самым и объяснение. Характерно, что основополагающие религиозные тексты носят повествовательный, а не силлогистически-доказательный характер. Расслоение сознания и коллективного бессознательного постепенно привело к тому, что первоначально тесная психологическая взаимосвязь М., ритуала и социальной жизни была утрачена. Образовалась система архетипов, М. занял место в структуре духовной культуры, сохранил художественную ценность, но сакральное значение и влияние на поведение потерял. Ремифологизация общественного сознания произошла в XX веке, когда возникли "современные М." (в терминологии К.-Г. Юнга). Абсурдная социальная действительность, появление средств массовой коммуникации, усложнение научного знания послужили мифогенными факторами, влияющими на массовое сознание. НЛО, снежный человек, целитель, космический пришелец, астрологические прорицания служат типическими содержательными элементами "современных М.". Они имеют архетипическую природу и весьма широкое распространение. Весьма характерно, что мифотворчество XX в. апеллирует к авторитету научного знания, сохраняя все типические особенности структуры, присущие М. древности.

А.А. Брудный

Мнемоника (мнемотехника) [греч. mnemonikon — искусство запоминания] — система различных приемов, облегчающих запоминание и увеличивающих объем памяти путем образования дополнительных ассоциаций. Один из приемов М. — установление связей между запоминаемыми объектами и их мысленным размещением в воображаемом, хорошо знакомом пространстве, разделенном по определенному принципу. Примером мнемонического приема может служить также запоминание последовательности цветов в спектре с помощью фразы, в которой первые буквы слов соответствуют первым буквам названий цветов ("Каждый охотник желает знать, где сидят фазаны").

Б.М. Величковский

Модальность [лат. modus — мера, способ] — одно из основных свойств ощущений, их качественная характеристика (цвет — в зрении, тон и тембр — в слухе, характер запаха — в обонянии и т. п.). Модальные характеристики ощущений, в отличие от других их характеристик (пространственных, временных, интенсивностных), отражают свойства объективной реальности в специфически закодированной форме (длина световой волны отражается как цвет, частота звуковых волн — как тон и т. д.). Понятие М. наряду с ощущениями относится и ко многим другим психическим процессам, описывая качественные характеристики когнитивных (познавательных) образов любого уровня и сложности.

А.М. Эткинд

Моделирование (в психологии) [фр. modele — образец] — исследование психических процессов и состояний при помощи их реальных (физических) или идеальных, прежде всего математических, моделей. Под "моделью" при этом понимается система объектов или знаков, воспроизводящая некоторые существенные свойства системы-оригинала. Наличие отношения частичного подобия ("гомоморфизм") позволяет использовать модель в качестве заместителя или представителя изучаемой системы. Относительная простота модели делает такую замену особенно наглядной. Создание упрощенных моделей системы — действенное средство проверки истинности и полноты теоретических представлений в разных отраслях знания.

Б.М. Величковский

Моделирование границ — разновидность инновационного моделирования, заключающаяся в осуществлении человеком действий, различающих для него альтернативные исходы реального или возможного опыта (например, позитивные или негативные). М. г. представляет собой механизм самообучения человека в ситуации неопределенности относительно возможных последствий собственных действий. Посредством М. г. устанавливаются пределы, за которыми позитивный эффект опыта неслучайным образом сменяется негативным эффектом, — тем самым максимизируется область привлекательных или приемлемых для индивида решений. Первоначально, т. е. до осуществления акта М. г., условия потенциально успешного действия индивида как бы отделены для него от условий, вызывающих неуспех, невидимой и неосязаемой чертой, — только действуя, человек способен прочертить границу между возможностями, ведущими к альтернативным исходам. "Бытие на границе" — жизненная проблема многих людей, но иногда граница как таковая становится притягательной: человека может привлекать сама возможность "пройтись по краю" — между успехом и неудачей, падением и победой, катарсисом и фрустрацией (В.А. Петровский, 1971, 1975, 1990). Моделируя границы, отвечая себе на вопрос "В каких пределах я могу сейчас знать что-либо, обладать чем-либо, действовать?", человек как бы пытается изведать (или разведать), что могли бы означать префикс "не" в словах: "неизвестно", "невероятно", "невыносимо" и префикс "бес" в словах "бесконечно", "беспричинно", "бесполезно". В этой устремленности человека в запределье, к постижению того, что ограничивает, — источник непрагматизма и даже видимой иррациональности поведения. Тенденция моделировать ограничения, как показывают исследования, в возрастном развитии проявляется очень рано. В специальном эксперименте (В.А. Петровский, Е.И. Кузьмина, 1980) создавалась ситуация, когда детям без каких-либо разъяснений запрещалось заходить за черту, отделяющую одну половину комнаты от другой. Участниками эксперимента были дети младшего и старшего дошкольного возраста. У детей в обеих группах наблюдалось значительное число случаев выхода в запрещенную часть комнаты, хотя в ней, как могли до этого убедиться дети, ничего интересного для них не было (она была пуста), а в "разрешенной" половине комнаты находились игрушки и даже рояль, на котором дети могли "музицировать". Младшие дети выбегали за запретную черту чуть ли не сразу, а дети постарше раздумывали: выходить или нет, а потом все-таки отваживались переступить через разделительную черту. Некоторые дети поступали хитрее: у них как бы случайно выкатывался мячик и они чувствовали свое "законное право" проследовать за ним. Предприняв этот маневр, они возвращались в разрешенную часть комнаты (таков аналог побудительной силы запрещенного действия из известной сказки Ш. Перро "Синяя Борода", что дает название феномену, обнаруженному в эксперименте, — "феномен Синей Бороды"). В отличие от известного житейского факта под названием "запретный плод сладок" (подтверждение чему было найдено в остроумных экспериментах Д. Брема и Е. Розен, в которых детям запрещалось есть одно из нескольких пирожных, после чего оно оценивалось как более вкусное) феномен Синей Бороды свидетельствует в пользу "чистой" побудительной силы запрета — привлекательности границы как таковой. Моделируя границы, человек смещает демаркационную линию между доступным и недоступным ему в деятельности, создает новые границы и вновь переступает их. Его деятельность движется, а сам человек развивается как личность.

В.А. Петровский

Моделирование инновационное — опыт освоения индивидом случайных последствий собственных действий в качестве закономерных. Когда деятельность индивида приводит к непредсказуемым последствиям, он стремится в мысли или действии восстановить условия, вызвавшие эти последствия, открывает причинно-следственную связь между собственным действием и его возможным эффектом. Предпосылки М. и., по-видимому, имеют врожденный характер. Могут быть выделены три разновидности М. и.: эвристическое моделирование (когда случайные последствия позитивны), фрустрационное моделирование (когда последствия негативны) и моделирование границ (когда очерчиваются условия a priori равно возможных альтернативных исходов).

В.А. Петровский

Моделирование фрустрационное — разновидность моделирования инновационного, заключающаяся в том, что индивид в реальном или идеальном плане повторно осуществляет действия, которые ранее послужили случайной причиной фрустрации. М. ф. — механизм самообучения человека на собственном отрицательном опыте. Предпосылку выделения данной формы активности (В.А. Петровский, 1996) образует самоочевидное положение "отсев предполагает посев". Для того, чтобы отсеять неуспешное действие, неожиданно приведшее к неуспеху, его нужно восстановить — хотя бы в памяти. Иначе говоря, приходится повторять потенциально неуспешные пробы, для того чтобы проверить, какие из них неуспешны. Такова особая форма инновационного моделирования. Предполагается, что вслед за пережитой фрустрацией как результатом случайного происшествия, человек нацеливает активность на моделирование условий, повлекших неуспех или травму. Иногда это ориентировочная активность, производимая в плане образа ситуации, связанной с негативным исходом. Но в ряде случаев не исключено и практическое моделирование условий, ведущих к неблагоприятному результату. Пояснением сказанному может служить простой пример. Разумный человек не станет наступать на грабли дважды. Однако в переносном смысле можно сказать, что ему необходимо наступить на грабли "как минимум полтора раза": первый раз — случайно, второй раз — в условном (идеальном) плане, для того, чтобы в следующий раз не наступить наяву. Проверка же своих опасений может также осуществляться и в плане реального действия, которое призвано либо устранить страх, либо подтвердить его обоснованность (порою такая проверка заключает в себе реальную угрозу и оказывается дезадаптивной). Под этим углом зрения могут быть осмыслены (и переосмыслены) многие факты, полученные в экспериментальных исследованиях и наблюдениях. Например, в экспериментах В.М. Бехтерева испытуемый подвергался легкому удару электрического тока после сигнала. Предполагалось, что в этом случае должен сформироваться "сочетательный рефлекс" избегания (отдергивание). Однако совершенно неожиданно выяснилось, что в некоторых случаях испытуемый намеренно держит палец на электроде после сигнала. Это бывает, когда испытуемый подозревает, что его хотят подвергнуть какому-то неизвестному испытанию. С точки зрения высказанной здесь гипотезы фрустрационного моделирования, такой испытумый своими действиями "идет на обострение" во взаимоотношениях с ситуацией, проясняя для себя ее смысл, провоцируя возможные стрессовые воздействия для дополнительной ориентировки в условиях, которые их вызывают. В данном случае моделирование связи между действием и негативной стимуляцией осуществляется человеком намеренно и притом в реальном плане. Но такая ориентировка может иметь совершенно непроизвольный характер, протекая в плане действия, представления или мысли. В экспериментах Д. Маркварта и П. Арнольда (1952) испытуемый должен был нажать на кнопку в ответ на одну из двух предъявляемых карточек с рисунками. При правильном выборе в экспозиционном аппарате открывается дверца и испытуемый получает карточку. При неправильном выборе испытуемый получает удар электрическим током в руку. После нескольких повторений экспериментатор меняет условия эксперимента, и теперь испытуемого время от времени наказывают током независимо от выбранной карточки. Теперь задача неразрешима. В результате одна из реакций выбора упрочивается и ее непоколебимость тем заметнее, чем чаще она наказывается. М. Майер (1949), изучавший подобные реакции у животных, обозначил их как "поведение без цели". Если принять гипотезу фрустрационного моделирования, то речь могла бы идти о моделировании индивидом условий негативного опыта, о наказании этих попыток, которое вместе с тем является знаком точности ("успешности") нахождения связи между действием и его негативным результатом: наказание здесь подкрепляет реакцию и, т. о., действие, ведущее к наказанию, фиксируется. Прикованность внимания к запрещенному действию — показатель значимости и вместе с тем побудитель той скрытой работы, которую предпринимает субъект, чтобы зафиксировать связь между попыткой и наказанием. Одной из загадочных, на первых взгляд, закономерностей в протекании аффективных, т. е. сильных и относительно кратковременных эмоциональных переживаний, является их сдвиг к концу события (Э. Клапаред). Используя метафору, негативные переживания, связанные с действием, можно уподобить грому, а угрожающее событие сравнимо с молнией; гром устрашает, но опасен не он, а молния, блеснувшая прежде. В чем же тогда функция страха? Один из возможных ответов на этот вопрос состоит в том, что аффекты служат образованию специфического опыта — "аффективных следов, определяющих избирательность последующего поведения по отношению к ситуациям и их элементам, которые прежде вызывали аффект" (А.Н. Леонтьев). Необходимо отметить непроизвольность, а порою и насильственность активности подобного — "полезного" — следообразования. Духовные искания, испытания и борения (например, муки совести, "поиски смысла" — В. Франкл, А.Н. Леонтьев и др.), по-видимому, обязаны своим происхождением активности фрустрационного моделирования.

В.А. Петровский
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   24


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации