Андюсев Б. Мир старожилов Сибири: быт, культура, традиции - файл n1.doc

приобрести
Андюсев Б. Мир старожилов Сибири: быт, культура, традиции
скачать (1053 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1053kb.07.07.2012 00:36скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Андюсев Б.Е.

МИР СТАРОЖИЛОВ СИБИРИ:
Б Ы Т, К У Л Ь Т У Р А, Т Р А Д И Ц И И


Глава 1. СИБИРЬ И СИБИРЯКИ (Сибирь, которую мы потеряли?)

НА ПЕРЕКРЕСТКЕ ЦИВИЛИЗАЦИЙ. Русская колонизация Сибири имеет глубокие объективные причины: политические, экономические, социальные. Освоение окраин государства стало на многие столетия политикой осуществления принципов естественных границ Российской цивилизации. Цивилизационный подход в оценке явлений и процессов сибиркой истории позволяет нам определить более глубинные корни в исследовании общности судеб народов и культур Российской цивилизации. Огромная территория Евразии является «срединной землей» – лимитрофом на стыке Западной и Восточной цивилизаций. Это территория, где сталкивались интересы и противоречия, где постоянно изменялась граница соприкосновения земледельческих и кочевых культур, где происходил синтез западно-восточных элементов.

Результатом данного взаимодействия в течение многих веков явилось образование синтезной Российской цивилизации. Именно сложившиеся географические границы Российского государства ограничили полиэтническое, поликультурное, поликонфессиональное содержание территории лимитрофа. Органичным выражением специфики лимитрофа во все времена являлся Приенисейский край, и, особенно, ее южная часть. Проведем краткий экскурс в историю взаимодействия культур Хакасско-Минусинской котловины, чтобы воочию проследить как существование мощных очагов древнейших культур, так и синтез достижений различных цивилизаций на территории Сибири…

Во второй половине III - начале II тысячелетия до н.э. на берегах Енисея происходит переход от камня к меди. Складывается Афанасьевская земледельческая культура. Археологи и антропологи относят афанасьевцев к европейской расе. Им не смену в эпоху перехода к бронзе пришла Окуневская культура с развитым скотоводством. Этнически они были уже монголоидами. В период расцвета бронзового века здесь превалирует андроновская культура. Андроновцы занимались как скотоводством, так и земледелием. Их сменила Карасукская культура. Карасукцы впервые освоили верховую езду и занимались отгонным скотоводством. С началом в Приенисейском крае в I тысячелетии до н.э. железного века в Хакасско-Минусинской котловине утвердилась культура тагарцев-динлинов. По свидетельству китайских авторов тагарцы были светловолосыми европеоидами. Археологи выявили у них развитое мотыжное земледелие и скотоводство.

В конце I тысячелетия до н.э. – начале I тысячелетия н.э. на юге Приенисейского края господствует не менее развитая Таштыкская культура. Затем Южная Сибирь на многие столетия стала столбовой дорогой Великого переселений народов. В IVI вв. наиболее существенное влияние оказали гунны (по китайским источникам – народ хунну): Затем по берегам Енисея и Великой Степи прокатилось нашествие монгольской армии Чингис-хана. После распада монгольской империи здесь сложилось государство древних хакасов.

Бытует мнение, что в XIIIXV вв. развитие огромного края от Урала до Тихого океана резко затормозилось. С позиций цивилизационного подхода это вполне естественный - восточный, замедленно-циклический тип развития. Непрерывные военные столкновения и присущий окраинам восточной цивилизации тип традиционного освоения естественных ресурсов характерны и для Приенисейского края. В лесной и таежной зонах здесь господствовал традиционно-присваивающий тип хозяйства. В южных степных районах сохранялось традиционно-производящее хозяйство, имевшее скотоводческую направленность и элементы земледелия.

С похода Ермака в 1681 г. начался этап смены типа цивилизационного развития вначале в Западной Сибири, а с возникновением в 1607 г. Туруханского поселения и в 1618 г. г. Енисейска – и в Приенисейском крае. Значимым событием стало основание в 1628 г. Красноярского острога. Оформлением естественных границ Российской цивилизации на ее южноенисейских рубежах стало возведение Саянского острога в 1709 г.

К середине XVII в. русские первопроходцы вышли к берегам Тихого океана и закрепились на восточной окраине Азиатского материка. Политическое закрепление Российской цивилизации на азиатской части лимитрофа, сопровождается утверждением в XVIII-XIX вв. традиционной земледельческой культуры, а на рубеже XIX-XX вв. – и индустриальной.

СИБИРЬ, КОТОРУЮ МЫ ПОТЕРЯЛИ?… В начале ХХ в. доля Сибири в общей площади Российской империи составляла 58%. Население Сибири при этом составляло всего 6% от общего числа жителей огромной страны. Из 12,6 млн. жителей сибирского края около 1 млн. человек проживало в Енисейской губернии. Плотность населения была крайне неравномерной – от 0,01 до 15,5 чел./кв. км.

Присоединение Сибири к России на первых порах не изменило коренным образом специфику использования естественных природных ресурсов. Главным стимулом и наибольшей ценностью в первоначальном освоении сибирского края русскими была пушнина. В XVII в. сибирская пушнина давала от 40 до 80% всего национального дохода российского государства. Но еще в начале ХХ в. меха из Сибири составляли 44% всей мировой добычи или 4/5 всего пушного товарооборота в России.

Важнейшим цивилизационным изменением в освоении края явилось создание своего сибирского земледелия. Темпы роста посевных площадей и сбора зерновых в Сибири были всегда выше среднероссийских. Так на 100 жителей здесь засевалось 84,9, а в среднем по России – 55,0 десятин пашни. Особенно выигрышным выглядит сравнение урожайности российских и сибирских пашен. Если в середине XIX в. в Европейской России урожайность зерновых была от «сам-2,3» до «сам-3,2», сибирсие земли давали от «сам-4,2» до «сам-10» и более. И это в условиях экстремального климата и более короткого лета! К 1917 г. Сибирь (6% населения России) давала 17% валового сбора зерна. Быстрыми темпами край превращался в основную житницу страны.

Не менее быстрыми темпами к началу ХХ в. развивалось животноводство. В 1913 г. по количеству скота Российсая империя занимала второе место в мире после США – 190 млн. голов., из них на Сибирь приходилось 20% всего поголовья скота. В начале ХХ в. сибирские мясные и молочные продукты стремительно завовевывали внутренний рынок страны: до 50% всего мяса в Москве завозилось из-за Урала. В крестьянских хозяйствах Сибири разводили до 18% всех лошадей России, 14% овец, 12% свиней (еще раз напомним, что этим занималось 6% населения страны).

Но наиболее впечатляющих результатов в начале ХХ в. достигло сибирское маслоделие. Министр внутренних дел и выдающийся реформатор П.А. Столыпин писал: «Сибирское маслоделие дает золота вдвое больше, чем вся сибирская золотопромышленность». О высоком качестве масла, производившвшегося в Степном крае, в Томской и Тобольской губерниях, говорит донесение 1911 г. русского консула в Штеттине: «Сибирское масло, ввозимое в Германию, в чистом виде до покупателя не доходит, а идет на сдабривание местных германских масел или прибывает в «подправленном» виде из Голландии и Дании». Только в 1913 г. за границу было продано более 4,4 млн. пудов сибирского масла, что составляло до 90% всего экспорта масла из России.

Немаловажную роль в обеспечении могущества России в XIX – начале XX в. играла золотопромышленность: к 1910 г. доля сибирского золота составляла 71% (из 3,1 тыс. пудов – 2,2 тыс. пудов всего добываемого золота). На сибирских приисках в начале ХХ в. строятся железные дороги, вводится пргорессивное алмазное бурение, внедряется зимняя промывка золотосодержащих песков за счет парового оттаивания грунта. Здесь действовало более 10 приисковых гидроэлектростанций, работало около 40 золотодобывающих драг. Во многом благодаря бурному развитию золотодобывающей промышленности значительная часть крестьянских хозяйств Енисейской губернии еще с 30-40-х гг. XIX в. была втянута в рыночные отношения. Рост золотодобычи способствовал развитию торговли, путей сообщения, городов.

Потрясающей по своей грандиозности страницей истории Сибири стало строительство Великой Сибирской железнодорожной магистрали. С 1891 по 1911 гг. было построено 8 281 км. Путей. В среднем в год прокладывалось по 685 км. Строили по принципу – «Строить добротно, чтобы впоследствии дополнять, а не перестраивать». И сегодня на сибирской магистрали продолжают нам служить мосты, тоннели, вокзалы, построенные в начале ХХ века. Общая стоимость прокладки дороги составила 750-800 млн. рублей. Строительство Сибирской магистрали считается по праву событием мирового значения.

Сибирская промышленность развивалась более скромными темпами, чем общероссийская. Но уже в начале ХХ в. данные процессы ускорились. К 1914 г. доля промышленной продукции Сибири составляет 22%. В 1917 г. в Сибири производилось до 10% всего сельскохозяйственного инвентаря и машин России. О производительности труда в сибирской промышленности красноречиво свидетельствуют следующие данные. В 1908 г. доля Сибири в общем количестве рабочих составляла всего 1%, но они производили 3,5% всех промышленных ценностей Российской империи!

К примеру, если производительность труда одного рабочего в Донбассе в 1913 г. составляла до 8,5 тыс. пудов угля в год, по России в целом до (.% тыс. пудов, то сибирские шахтеры добывали в среднем по 11,7 тыс. пудов угля.

Развитие промышленности способствовало дальнейшему подъему сельского хозяйства: к 1910 г. уровень технической обеспеченности Сибири превзошел общероссийский. На одно крестьянское хозяйство здесь приходилось в 2 раза больше, чем в Европейской России, жаток, молотилок, сенокосилок, жнеек.

На рубеже XIX-XX вв. быстрыми темпами развивались горнорудная и мукомольная промышленность, кожевенное производство и винокурение, пчеловодство и лесные промыслы. Росла добыча соли, каменного угля, графита, слюды. Сибирь быстро покрылась сетью путей сообщения – водных, колесных, железнодорожных. Это отражало многообразие торгово-рыночных и хозяйственных связей. Так к началу строительства Сибирской железной дороги основные перевозки по Московскому тракту осуществляли 16 тыс. ямщиков на 80 тыс. лошадей. Вдоль тракта, железной дороги, на водных путях в начале ХХ в. переживали период второго рождения множество сибирских городов.

Со второй половины XIX в. Сибирь переживает бурный подъем общественной и культурной жизни. Росло самосознание и движение по изучению и культурному обустройству края. По всей Сибири, в том числе и Енисейской губернии силами энтузиастов-краеведов создаются музеи. В 1883 г. был открыт Енисейский музей, в 1887 г. – Минусинский, в 1889 г. – Красноярский краеведческий музей.

О резко усилившейся тяге сибиряков к просвещению говорит тот факт, что если к началу ХХ в. в Петербурге один ученик приходился на 63 человека, в Москве – на 57, в Харькове – на 131, то в Томске и Красноярске один ученик приходился на 26 человек. К 1917 г. в сибирском крае действовало 4 высших учебных заведения, велась работа по открытию пятого ВУЗа, но это явно не удовлетворяло быстро растущие нужды в высококвалифицированных кадрах.

Наоборот, удручают последствия преобразований, происходивших после 1917 г. в сельском хозяйстве и частично в промышленности, отбросившие экономику края на 2-3 десятилетия назад.

ЭПОХА ПОТЕРЬ И СВЕРШЕНИЙ. В годы гражданской войны 1918-1921 гг. крестьянство Сибири испытало грубое насильственное вмешательство. Как «белые», так и «красные»: продразверстка, реквизиции, террор колчаковской власти, насильственные мобилизации, сбор недоимок за годы мировой войны… Трудно оценивать степень «праведности» как «белых», так и «красных» в гражданской войне. Линия раскола прошла крайне противоречиво: где-то между богатыми и бедняками, где-то между старожилами и переселенцами, где-то внутри крестьянского мира, и почти везде между казаками и крестьянами… И те, и другие защищали интересы «своей» Сибири.

Но, в целом, сибирские крестьяне были во многом «третьей» силой, защищавщей свои исконные свободы и экономическую самостоятельность. Сибирский характер не смог смириться с насилием и ответил массовыми восстаниями. Здесь в 1919-1921 гг. во множестве сложились партизанские республики как форма локальной вооруженной самоорганизации крестьян в границах волости.

С началом разумной для крестьян новой экономической политики (НЭПа) сибирская деревня обрела спокойствие и пережила непродолжительный, но бурный подъем 1920-х годов. Возрождаются основные традиции общинной жизни, развивается культура в сельской местности, ширится движение за полную грамотность населения. Крестьяне активно втягиваются в рыночные отношения. Развивается кооперация, возникают добровольные товарищества по обработке земли, коммуны. Но наиболее быстро идут процессы развития крепких единоличных хозяйств. Случайно ли то, что И.В. Сталин принял решение о переходе к коллективизации после посещения Западной Сибири…?

Но и в 1930-е гг., несмотря на массовое раскрестьянивание, репрессии против цвета сибирского крестьянства, деревня выстояла. В числе лучших в стране признаются и колхозы сибирского края. Но самые глобальные преобразования в жизни сибиряков связаны с промышленностью.

Все большее значение приобретают ныне слова великого ученого М.В. Ломоносова: «Могущество Российское прирастать будет Сибирью». В современной России Сибирь стала «цементирующим стержнем державы». Инициативность, самостоятельность, напористость, стойкость духа, предприимчивость, стремление защитить свои интересы нашли свое отражение в деятельности региональных объединений «Сибирское соглашение» и «Союз сибирских и дальневосточных городов». Вся предыдущая история края, целеустремленность сибиряков, их настойчивость и трудолюбие позволяют надеяться, что время расцвета Сибири – в недалеком будущем.

3. СИБИРИ С ЛЮБОВЬЮ…

Но самым высшим достижением в более чем трехсотлетней истории Сибири в составе России стало превращение некогда бескрайнего таежно-степного пространства в окультуренный регион трудом десятка поколений сибиряков. Не слаборазвитая окраина государства, не место ссылки и каторги, не край «угрюмых поселенцев», как часто стереотипно воспринималась Сибирь в XIX - начале ХХ вв., а наиболее динамично развивающийся регион Российской империи – таковым нужно представлять прошлое нашего края.

Достижения в хозяйчтвенной и культурной жизни Сибири были бы в полной мере невозможны без утверждения самосознания ее населения, сопровождавшимся становлением местного патриотизма. Еще в середине XIX в. генерал-губернатор Западной Сибири П.Д. Горчаков писал: «Бесспорно, что сибиряки гордятся своей родиной, к коей привязаны более внутренних обывателей (т.е. жителей Центральной России), что они с излишеством ценят ее изобилия, удобства». Сибирские просторы, красота ландшафтов, «изобилия и удобства» действительно привязывали к себе человека. Чем более суров край, чем труднее борьба за выживание, тем более человек ценит труд и его результативность. В борьбе с воздействующими факторами формировались коллективы общинников, взаимопомощь, радушие. Здесь люди ценили «общество» за поддержку и помощь в трудную минуту. Но более ценили сообщество за то, что оно уважало трудолюбивого, честного человека, не вмешиваясь в его жизнь. Будучи на виду у всего коллектива, люди старались жить честно, открыто, хлебосольно, помогать друг другу, уважать общие традиции.

До сих пор тесные отношения всеобщего «братства», взаимовыручки и общности жизни характерны для всех небольших северных городов и поселков, большинства сел и деревень сибирского края. В больших сибирских городах подобные сохранившиеся отношения можно еще наблюдать в старых микрорайонах на окраине и отдельных дворах…

Как творец-мастер гордится своим произведением и привязан к нему, так и сибиряки-старожилы любили свою Сибирь. Этот край был преобразован трудом предков и тех, кто прибыли на переселение раньше. Вдвойне радовали изобилия, добытые напряженным трудом. Благодатный край спасал человека дарами природы в неурожайный год, давал возможность развернуться в хозяйственной деятельности.

Патриотизм по-сибирски – это и верность традициям, благодаря которым последующие поколения адаптированы к суровым климатическим и иным условиям, верность сохраняющимся праздникам, обычаям и правилам поведения в обществе. Патриотизм означал и чувство долга, верность данному слову, стремление к улучшению жизни на этой земле.

Ярким проявлением пробуждающейся любви к своему краю было формирование в середине XIX в. в общественного движения «Сибирского областничества». Движение областничества охватило интеллигенцию Сибири, студенческие «землячества» сибиряков в Петербурге, Москве, Казани. «Чувства, выразившие эту идею нужно искать в умах сибирского крестьянства. Оно первое стало выделять себя из остального крестьянского мира, а уже за ним следом и сибирская интеллигенция, выходившая из сибирского народа, начала выделять себя из общерусской интеллигенции», - писал идеолог «Сибирского областничества» Г.Н. Потанин. Во главе движения стояли также А.П. Щапов, Н.М. Ядринцев, С.С. Шашков, Н.С. Щукин, Ф.Усов.

В обобщенном виде требования сибирских патриотов выражались в следующем:

Сибирь не должна быть краем ссылки;

Естественные богатства Сибири – достояние местного населения;

Предоставление области широкого самоуправления и создание Сибирской областной думы;

Самостоятельное устройство сибирских финансов;

Прекращение отлива молодых умственных сил в Европейскую Россию и открытие Сибирского университета.

Неравноправное положение сибирского края «областники» определяли как колониальное. «Во всякую эпоху самый дорогой продукт Сибири объявлялся изъятым из пользования колонии. В начале сибиркой истории был объявлен государственной регалией соболь, потом таковой же регалией стало золото, теперь сибирский лес вырубается в пользу казны, игнорируя связанные с ним интересы будущих поколений Сибири… Что это как не своекорыстная политика?» – писал с болью Г.Н. Потанин.

Мнение же высших кругов государства по отношению к сибирскому краю высокомерно и емко выразил бывший тобольский губернатор Богданович: «Ишь вы, захотели, чтобы колония пользовалась лучшими условиями жизни, чем метрополия!».

Красной нитью в трудах «областников» проходит мысль о том, чтобы самим сделать край «более удобным и привлекательным для жизни». Отмечалось, что для изменения своего положения сибирское общество не должно просить «благодеяний», оно должно стараться сделать жизнь здесь не только сносной, но и «соблазнительной».

Подвижническая работа «областников» способствовала открытию первого в Сибири Томского университета, развитию просвещения, созданию краеведческих музеев. Во многом благодаря им, в сибирском крае стали издаваться десятки газет и журналов. «Областники» внесли особый вклад в изучение истории Сибири, в проведение этнографических исследований коренных народов края и русских старожилов.

Движение областников стало одним из катализаторов оформления широкого движения благотворительности купцов-предпринимателей, рядовых мещан и крестьян. Оно было вызвано не только высокими стабильными доходами, «но и обусловлено такими причинами, как нравственные убеждения, благородным желанием внести свой личный вклад в изучение природных богатств, истории и этнографии народов Сибири, развитие экономики и культуры родного края, христианское милосердие, человеколюбие» – отмечал исследователь П.Н. Мешалкин.

Весьма масштабно проявили себя в деле благотворительности купцы Кузнецовы, Гадаловы, Кытмановы. Так супруги Щеголевы пожертвовали Красноярску 1 200 000 рублей, Н.К. Переплетчиков завещал городу 65 000 рублей. На благотворительнве средства строились больницы, приюты, школы, ночлежные дома для нищих, храмы.

Подобные примеры характерны не только для Красноярска, но и уездных и волостных центров Енисейской губернии. В 1878-79 гг. в с. Курагино Минусинского уезда по инициативе крестьянина-предпринимателя Н.П. Пашенных было открыто сельское приходское училище. Для него бесплатно выделил свой дом другой зажиточный крестьянин Ф.Ф.Девятов. Н.П. Пашенных и крестьянин И. Снегирев пожертвовали школе по 100 рублей, а крестьяне окрестных деревень по их примеру решили на сходах собрать с каждой ревизской души по 25 копеек для содержания учителя, законоучителя и сторожа. Ф.Ф. Девятов совершил еще один благородный поступок: он выступил энтузиастом создания библиотеки в с. Курагино. Из книг, пожертвованных им и другими жителями, в 1900 г. была учреждена бесплатная народная библиотека-читальня.

Сибирский патриотизм сегодня выражается не только в осознанной привязанности к сибирскому краю, но и в продолжающемся преобразовании края. Наш патриотизм в решении экологических проблем, в спасении природы, растительного и животного мира Сибири. Наш патриотизм состоит в приобщении к гордым делам и свершениям сибиряков прошлых веков. «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно. Неуважение к оному есть постыдное малодушие» – писал декабрист Волконский. Эти слова с полным правом относятся и к нам…

3. РОССИИ ВЕРНЫЕ СЫНЫ

Патриотизм сибиряков, во многом являвшийся выражением лучших черт сибирского характера, наилучшим образом раскрывался в годину войн. В Отечественной войне 1812 г. приняло участие более 27 тыс. воинов-сибиряков. Из Сибири было выведено 7 регулярных полков и 2 артиллерийские роты, в том числе Енисейский пехотный полк. Из них, 5 полков заслужили славу на Бородинском поле, при этом, Томский и Тобольский полки потеряли более половины личного состава. В Сибирском драгунском полку осталось в строю всего 125 рядовых и 3 офицера. Сибиряки защищали и знаменитую батарею Раевского; почти все полегли смертью храбрых, но не отступили.

В русско-японской войне именно сибиряки составляли большинство солдат и офицеров, оборонявших Порт-Артур. Комплектовавшиеся по территориальному принципу Восточно-Сибирские дивизии стали основными силами Росси на театре войны на начальном этапе. Десятки тысяч воинов-сибиряков отличились в обороне Ляоянского укрепрайона, во встречном сражении на реке Шахэ, выстояли под Мукденом.

Из приказа генерал-майора Сухотина: «11 июля 1904 г. 4-й Сибирский корпус выдержал упорный бой у Наньдалина и Цянджанцы. В этом тяжелом пятичасовом бою в особенности выразилась несокрушимая стойкость сибирских полков, на которых обрушился главный удар противника. Ни одна пядь земли на позициях не была ими уступлена, несмотря на их численное преимущество и повторные атаки…».

С началом первой мировой войны 1914-1918 гг. только в сельской местности Азиатской России было мобилизовано на фронт 1,2 млн. человек или 12% всего населения сибирского края. Сибирские полки ставились командованием на самых ответственных рубежах обороны, входили в части пролрыва австрийских и германских позиций. Традиционно из сибирских охотников формировались команды разведчиков и метких стрелков. Особо отличились в боях казаки всех без исключения сибирских казачьих полков. Всего на фронтах первой мировой войны принимали из состава сибирских казачьих войск 22 конных полка, 7 конных сотен, 3 дивизиона и 10 батарей

Героизм сибиряков и стремление выполнить воинский долг нашли отражение в песне сибирских стрелков периода первой мировой войны:

Из тайги, тайги дремучей,

От Амура от реки

Молчаливо грозной тучей

Шли на бой сибиряки.

Их сурово воспитала

Молчаливая тайга,

Бури грозные Байкала

И сибирские снега.

Ни усталости и страха;

Бьются ночь и бьются день,

Только серая папаха

Лихо сбита набекрень.

Эх, Сибирь, страна родная,

За тебя-ль, мы постоим

Волнам Рейна и Дуная

Твой привет передадим.

Из тайги, тайги дремучей…

Сибиряки внесли неоценимый вклад в дело победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Сибирские дивизии сыграли выдающуюся роль в обороне Москвы, Ленинграда, Сталинграда. Стойкость, выносливость, храбрость – лучшие качества сибирского характера – проявились в полной мере. В сибирской деревне осталось в те годы 59,2% трудоспособного населения: в основном женщины, подростки. Они вынесли на своих плечах все тяготы войны в тылу. Подростки 1927-1930 гг. рождения подорвали тогда свое здоровье, работая по 14-16 часов в сутки: мало кто из них дожил после войны до 60 – 70 лет…

В Фонд Обороны сибиряки пожертвовали более 5 млрд. рублей и подписались на военные займы более чем на 6 млрд. рублей. Сибирь приняла к себе более одного миллиона человек, эвакуированных из Европейской России.

О воинах-сибиряках сказано немало теплых слов:

Маршал К.К. Рокоссовский: «Среди наших замечательных солдат сибиряки отличались особой стойкостью».

Маршал Р.Я. Малиновский: «Уважение и глубокая всеобщая любовь к уральцам и сибирякам установилась потому, что лучших воинов, чем Уралец и Сибиряк, бесспорно мало в мире. Поэтому невольно рука пишет эти слова с большой буквы».

СИБИРЬ И СИБИРЯКИ

СИБИРСКИЙ КЛИМАТ. Формирование сообщества старожилов сибирского края является важнейшим итогом процесса освоения громадной территории. «История России есть история страны, которая колонизуется. ...При каждом таком передвижении» русское население «становилось под действие новых условий... новозанятого края, так и из новых внешних условий», - отмечал историк В.О. Ключевский. В процессе освоения Сибири наблюдались сложные многоуровневые социальные и психологические конфликты, связанные с адаптацией русского населения к ее суровым условиям. Многие традиции и прежнее мировоззрение не вполне адекватно соответствовало новым реалиям. Поэтому происходила трансформация элементов материальной и духовной культуры. Самосознание и изменившееся мышление сибиряков во втором-третьем поколениях, диктовали смену ценностных приоритетов, новые стереотипы поведения. Процесс взаимного приспособления между культурой и средой, направленный на выживание и стабильность социальной системы, называется адаптация. В адаптационных процессах особая роль принадлежит культуре. Она приобретает значение особой «технологии выживания», «технологии освоения естественных ресурсов… и социальной структуры». Преодолев экстремальные препятствия, приспособившаяся, адаптированная культура, достаточно серьезно влияла на окружающую среду в соответствии с новыми установками сознания. Степень трансформации русской этнической культуры, традиций, этнического сознания, в процессе адаптации зависела от конкретного набора воздействующих факторов в истории старожильческого сообщества.

На хозяйственную деятельность и традиционное сознание людей наибольшее влияние оказали экстремальные естественно-географические факторы. Еще в середине XIX в. К. Веселовский в книге «Климат России» отмечал, что «главный фактор, обусловливающий физиономию страны – климат. Он определяет флору страны и ея пейзаж, фауну и, наконец, культуру человека. Климат Сибири в высшей степени - континентальный: сух, когда в Европейской России сильно чувствуется влияние океана». Историк В.О. Ключевский при описании факторов формирования психологии русских людей обратил внимание на «разность температур между зимой и летом… не менее 23 градусов, но местами… до 35 градусов». На территории Приенисейского края температура средняя января от – 18-22 градусов до – 30-35 градусов; средняя температура июля от + 20 до + 30 градусов. Таким образом, перепад температур составляет от 35-38 градусов до 65 градусов. Перепад экстремальных температур (от +38 до – 55-62 градусов) составляет до 95-100 градусов. К наиболее пагубным последствиям приводят суточные перепады температур. Так в марте-апреле и октябре-ноябре естественны колебания от –15, - 20 градусов ночью до + 5, +10 днем и, наоборот, от +20 днем до – 10 градусов ночью.

В источниках XVII – XIX вв. зафиксированы и экстраординарные проявления сибирского климата. 1782 г. «Весна стояла вельми мразна и студена». Во время страды шли непрерывные проливные дожди. 1799 г. Стояло необычно засушливое лето. 1810-1811 гг. Зимы стояли необычно холодные и продолжительные. 1813 г. «В Иркутской и Томской губерниях первоначально была засуха, а 13 июля ударил ужасный мороз, истребивший хлеб на пространстве 1500 верст (по новому стилю 25 июля). 1815 г. «Жестокие морозы стояли в Тобльске и Иркутске. 1842 г. «Местные власти уведомляют, что еще 2 июня по Сибирскому тракту ездили на санях (по новому стилю 14 июня).

В XVII в. отмечены 32 необычно холодные зимы; в XVIII в. отмечено 42 засушливых лета и 20 крайне дождливых. XIX век принес 51 более морозную зиму, 32 случая морозов в конце и 45 возвратов морозов в начале лета. Постоянно отмечались повторяющиеся таежные пожары. «В 1887 г. в Сибири стояла необычная жара. Более месяца не было ни одного дождя. В июле температура воздуха достигла 37 градусов в тени. Лес походил на осенний: деревья были почти без листьев или с желто-коричневыми листьями. В тайге полыхали многочисленные и обширные пожары…».

Суровость сибирского климата дополняется продолжительной зимой, коротким летом, длительными морозами и глубоким снежным покровом в таежной зоне, а в степных районах – малоснежьем. В северных районах экстремальность климата усугубляется продолжительной Полярной ночью (до 65 суток). Исследователи отмечали преобладание в Сибири ярких, солнечных дней в году и повышенную солнечную радиацию. Климат требовал от человека сверхнапряженного труда, выносливости, наличия закалки и крепкого «сибирского» здоровья. Климат определил во многом особенности быта, обустройства жилищ, характер питания, одежды сибиряков. Особое влияние климат оказал на формирование психологической устойчивости к превратностям судьбы и погоды, на невиданное упорство и выдержку в повседневной жизни. Отмечалось и определенное влияние на физиологию организма и внешний вид старожилов.

СИБИРСКИЕ ПРОСТОРЫ

Отличие ландшафтов сибирского края от центрально-российских, очевидно. Здесь представлены практически все природные зоны за исключением приэкваториальных: есть арктические пустыни и тундра, тайга и лесостепь, степь и горные ландшафты. На сравнительно ограниченных пространствах порою сочетаются несколько природных ландшафтов. Для России в целом характерны, прежде всего, обширные пространства страны. Исследователи русского национального характера постоянно подчеркивали «ужасающее и пугающее влияние на человека бесконечных просторов России». В русском земледельце постоянно боролись два начала: укорененность на земле и желание ухода в поисках лучшей жизни. Протест против крепостничества, малоземелье и пространства неосвоенных земель породили легенды о Беловодье – крае подлинной свободы. Вместе с тем, заметим, что «огромность» Европейской России к XVII - XVIII вв. относительна: она заселена уже довольно плотно. Для сознания российского крестьянина расстояние 100-200 верст было довольно приличным. Соответственно, мироощущение человека ограничено небольшими расстояниями.

Пространства Сибири для русских людей были действительно пугающими и безбрежными. Стремление подчинить их, преодолеть ужас перед морем тайги заставило первопроходцев всего за полстолетия совершить бросок от Урала до Тихого океана. «Освоенная» Сибирь изменила мироощущение русского сибиряка, сделала его поистине «космическим», глобальным.

Ширь и размах просторов сибирского края таковы, что здесь на территории иной волости могли бы разместиться 1-2 «великорусские» губернии. Енисейская губерния по территории превосходила Московскую губернию в 77 раз, Владимирскую – в 52, Петербургскую – в 48, Вологодскую губернию в 6 раз. А Якутская губерния была больше Московской в 115 раз, Петербургской – в 73 раза, Вологодской губернии в 10 раз! От Урала до Тихого океана азиатская территория Российской империи простиралась на 8 тыс. километров и на 4 тыс. километров с севера на юг. Общая площадь Сибири превосходила территорию Европы в 1,3 раза, Европейскую Россию – в 2,5 раза. Например, на территории Сибири могла бы 25 раз разместиться Германия. В Сибири 100 верст - не расстояние, 100 рублей не деньги…»; «В Сибири 100 верст не крюк, а все наша волость» – так отразились в поговорках представления сибиряков о пространстве…

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФАКТОР

Как воздействующим, так и отличительным для сибиряка стал экономический фактор. Это выразилось, прежде всего, в самостоятельности хозяйствования и пользования результатами своего труда. Отсутствие помещичьего землевладения и «вольная жизнь на вольной земле» позволили достичь высокого уровня жизни. Для экономического благополучия немаловажен был своеобразный обмен: получение свободы и самостоятельности старожилами взамен обязанности перед государством освоить край. Г.Н. Потанин писал: «Сибирь стала подарком, который народные массы преподнесли России».

В XVIII – XIX вв. основную массу переселенцев составляли государственные крестьяне северных губерний России, свободные от крепостничества. Большинство из них были крестьянами-середняками, имевшими опыт устойчивого хозяйствования, людьми трудолюбивыми и настойчивыми. За 5-10 лет проживания в Сибири они «обрастали» крепкими подворьями, разрабатывали по «захватному» принципу необходимое количество земли. Ограничений в размерах пашни не было до последних десятилетий XIX в.; на мужскую душу община выделяла по 15 десятин земли. Дополнительно, по наследству переходили разработанные отцами пашни-займища. Если в Европейской России, вследствие малоземелья, на крестьянский двор приходилось в среднем по 5-7 десятин земли, то для сибирских хозяйств обычными стали домохозяйства с 50-100 десятинами пашни.

Применяя залежно-паровую систему земледелия, без использования удобрений, крестьянин получал гарантированно урожай в «сам-5». В Енисейской губернии средний урожай в середине XIX в. составлял «сам-6»; высший «сам-12». В Ачинском и Минусинском округах средний урожай был до «сам-10», высший «сам-15». С 1685 г. полностью прекратились поставки хлеба в Сибирь из Европейской России; сибиряки не только полностью обеспечивали себя хлебом, но и в XIX – начале XX в. активно выходили на внутренний и внешний рынки. Сибирская действительность требовала иных оценок состояния хозяйства, иного количества рабочих рук в семье, значительно большего количества лошадей, лучшего обеспечения продуктами питания, одеждой и прочими припасами. По иному необходимо оценивать и социальные категории крестьянства в России и в Сибири.

Количество лошадей в крестьянском хозяйстве:

Европейская Россия: бедные- 0-1 лош. средние- 1-3 лош. зажиточные (т.н. кулаки)- 3-5 лошадей;

«Русская Сибирь»: бедные- 1-3 лош. средние- 3-7 лош. зажиточные- 7 и более лошадей;

Итогом высокой самодостаточности старожилов стал высокий уровень качества жизни, «достаточная» покупательная способность, хозяйственная самостоятельность. Это коренным образом изменило психологию крестьян-старожилов, стереотипы поведения в среде «своих», выдвинув на первое место индивидуализм взамен российского коллективизма. Сформировалось и новое самосознание – «Мы не российские крестьяне-лапотники».

МНОГОНАЦИОНАЛЬНОСТЬ

Основную роль в формировании старожильческого населения сибирского края, бесспорно, сыграл великорусский этнос. Но в данном процессе в той или иной степени приняли участие все народы Российской империи. Подобный, полиэтнический характер освоения новых земель можно проследить в Америке, Австралии. Но редко где взаимодействие представителей различных народов приняло сравнительно безболезненный характер, как в Сибири. Крайне малая плотность населения и взаимное невмешательство в традиционную культуру коренного и некоренного населения, позитивная политика государства в отношении аборигенов, позволили заложить основы согласия. И ныне Сибирь остается одним из наиболее бесконфликтных регионов России. Во многом процесс согласия с местным сибирским населением проходил на основе межэтнических браков в XVII - XVIII вв. и продолжался на окраинах компактного проживания русского населения.

Соотношение русского и коренного населения (в %) к 1910 г. было следующим:

Томская губерния: русские-96; аборигены-4;

Енисейская губерния: русские-94; аборигены-6

Иркутская губерния: русские-82; аборигены-18;

Забайкальская область: русские-72;аборигены-28

Якутская губерниярусские-8; аборигены-92;

Если первоначально в основном Сибирь осваивали русские переселенцы из северных губерний, то с середины XIX в. здесь проживали выходцы из Центральной России, Поволжья, Украины, Белоруссии, Польши, Прибалтики. Так, только в период «разделов» Польши и в XIX в. сюда было выслано около 100 тыс. поляков. Из 9 тыс. пленных шведов, высланных в Сибирь после Полтавской битвы, около половины навсегда прижились здесь. Таким образом, постоянное сибирское население формировалось на основе смешанных браков, включения различных этнических групп коренного сибирского и некоренного населения. А веротерпимость, этническое согласие стали неотъемлемой чертой сибиряков. Множественные воздействующие факторы, оказывая в XVII – XX вв. комплексное влияние на качественные характеристики сибирского населения, на хозяйственную деятельность, образ жизни, быт, общественные отношения, мировоззрение, культуру предопределили новое самосознание. В представителях русского старожильческого населения сформировались особенные черты сибирского характера.

ПАССИОНАРНОСТЬ

В большинстве своем в сибирский край по своей воле или «воле» властей шли люди смелые, предприимчивые, активные и рисковые, стремящиеся к выполнению поставленной задачи, преодолевающие страх смерти. Таковых людей историк Л.Н. Гумилев назвал пассионариями. Пассионарии – это наиболее страстные, активные, честолюбивые, смелые представители этноса, с внутренним стремлением к деятельности. Это люди с избытком внутренней энергии, способные к самопожертвованию, стремящиеся к изменению окружающего мира.

Л.Н. Гумилев отмечал: «Признак пассионарности в ходе этногенеза как бы дрейфует по территории страны от центра к окраинам. В итоге… пассионарность окраин этнического ареала всегда выше, чем пассионарность исторического центра. Схема процесса очень проста: люди энергичные, стремясь избавиться от пристального внимания начальства и обрести побольше простора для деятельности, …едут осваивать новые земли». Черты пассионарности во многом позволяли преодолевать холод и голод, противодействие «немирных» князцов кочевых сибирских этносов, трудности обустройства при минимальной помощи государства. Пассионариями были служивые люди и казаки, «промышленные» люди и большинство землепашцев. Чертами пассионариев обладали и бывшие преступники, сосланные в Сибирь. Здесь человека не спрашивали о прошлом, а оценивали по настоящему поведению. Сибиряки своей традиционной культурой «переваривали» преступные наклонности человека и вовлекали его в круг «своих». Концентрация пассионариев продолжилась и в годы Советской власти. В годы раскулачивания в массовом порядке сюда ссылались наиболее «крепкие», предприимчивые и хозяйственные крестьяне. Не менее значительными были массовые высылки репрессированных, склонных к свободе и самостоятельности. Пассионариями «по духу» были первоцелинники 50-х годов и «комсомольцы-добровольцы» на сибирских стройках второй половины ХХ века. Таким образом, черты пассионарности в течение несколько веков стали чертами характера сибирского населения, а Сибирь стала «страной пассионариев».

ЧЕЛОВЕК В СИБИРИ

Комплекс сибирских природных факторов включает в себя множество других составляющих: непроходимая тайга и бескрайные степи, обширнейшие болота, многоводные и порожистые реки, полное бездорожье, леденящий ветер «хиус» и жгучие «хлящие» морозы. Сибиряк, обживая свой край, сумел преодолеть опасность со стороны дикого зверя, но медведь в сознании старожила-охотника так и остался мудрым хозяином тайги. Не меньшую опасность представлял для человека лось - сохатый. Не зря здесь появилась поговорка: «На медведя иди – постель стели; на сохатого иди – доски (на гроб) теши». Титанические усилия и изобретательность потребовались от человека для спасения от кровососущих насекомых: комара, мошки, овода, слепня, таежного клеща. Для защиты от насекомых сибиряки по-новому, «нежели в России», проводили выпас скота, многие летние работы. Так повсеместно применялись окуривание скота дымом костров. Приезжие чиновники брезгливо замечали, что «к сибиряку летом невозможно подойти – от него за версту разит дегтем»; березовым дегтем густо мазали скотину и себя для спасения от гнуса. В таежных селах и деревнях от рождения до смерти человек в летнюю пору носил «личину» - сетку из конского волоса.

Вместе с тем, нельзя не сказать о факторах благоприятных для человека, оказавших позитивное значение. Сибирский воздух сух и благоприятен для здоровья, настоян на травах и целебной хвое тайги. Даже суровые 40-50 градусные морозы человек переносит сравнительно легко, благодаря сухости воздуха, безветрия. В степи и тайге много целебных озер, водных и грязевых, изобилие промыслового зверя и птицы. Повсеместно растут съедобные дикорастущие травы, плоды и ягоды. Особое место занимают любимые сибиряками кедровые орехи. Сибирские реки изобиловали разнообразной рыбой. «Дары природы» обеспечивали разнообразие питания и существенно помогали спасению человека в неурожайные годы. Лес снабжал человека прекрасным строительным материалом при постройке качественных жилищ и обеспечивал топливом.

Но все же на первое место сибиряки ставили наиболее благоприятный фактор – изобилие свободных целинно-залежных земель. Высокое естественное плодородие их было важнейшим условием развитого землепашества в среде русских старожилов. Бывшему «российскому» крестьянину пришлось здесь фактически заново создавать свою технологию земледелия, с отказом вплоть до конца XIX в. от традиционного трехполья и удобрения пашни навозом. Сибиряки придумали новые орудия труда, вывели приспособленные для сурового климата породы скота. В конце XVI - первой половине XVII в. еще не было полной адаптации русских к Сибири. Об этом говорят многочисленные описания голода, повсеместной нехватки хлеба, неукорененности промышленных людей, хищнического истребления пушного зверя на «чужих» землях, столкновений и нанесенных «обид». Из челобитной 1653 г.: «Царю государю и великому князю Алексею Михайловичу… бьют челом сироты твои… Красноярсково острога ссыльные людишки Федька Балакин, Олешко Косой, Иванище Старец, да промышленный человек Васька Антонов. … нам государь жить в Красноярском остроге немочно. Милостливый государь…, пожалуй нас, своих сирот, в том деле вконец не погибнуть, вели, государь, нас… ис Красноярсково острогу выслать к Руси, к женишкам нашим…».

Первые русские земледельцы, «опираясь на привычные представления и сталкиваясь с суровой действительностью», также «терпели поражение» в Сибири. Формировалась новая культура землепашества на основе выявления десятков показателей качества земли, районированных климатических примет, испытания пригодности зерновых и овощных культур, пробных посевов для «опыта». Источники последней четверти XVII в. уже констатируют, что сибирские крестьяне пашут не по «русскому обычаю». Русский посол в Китае Николай Спафарий писал в своих записках: «Енисейская страна вельми хороша. Дал Бог изобилие всякое, хлеба много…». С позиций адекватного соответствия системы хозяйства факторам сибирского месторазвития несколько по-иному оценивалась современниками эффективность хозяйствования: «Плохо ведет большая часть сибирских старожилов свое хозяйство – по старинке, и все же оно приспособлено к местным условиям». С.П. Капустин справедливо подчеркивал: «При обсуждении хозяйства в Сибири, надобно всегда обращать внимание» на условия… страны. Те мерки, которыми мы привыкли мерить в Западной Европе или в России, здесь неприемлемы. Из многого того, что разумно и пригодно там, будет нерационально и вредно здесь».

Воздействие природно-климатических факторов заставляло сибирских сознание крайне расчетливо подходить к анализу возможных вариантов в планировании очередного сельскохозяйственного года. Для старожилов стало естественным создание постоянных резервных запасов зерна, кормов для скота, сухих дров, просушенных строительных материалов, запасного хозяйственного инвентаря. Коренное население Сибири, занимаясь видами деятельности присваивающего характера, сумело хорошо приспособиться к суровым реалиям края. Фактически местные народы-этносы стали частью природы, слившись с нею. Но это поставило их в условия «замкнутой вневременной системы» без явного прогрессивного развития. Русское старожильческое население не только воссоздало здесь систему земледелия, как основу производящего типа хозяйства, промыслы и ремесла, рыночные связи, но и во многом переняли опыт аборигенного населения края. На этой интегрированной и адаптированной к Сибири основе появились сибирские жилища, новые типы усадеб, новые традиции и обряды, особенный уклад жизни. Человек активно приспосабливал окружающую среду, иногда в ущерб ее экологическому состоянию.

Природно-климатические факторы с первых десятилетий оказывали влияние на процессы естественного отбора: выживали и приспосабливались наиболее стойкие, закаленные, физически крепкие люди. Не зря понятие – «сибирское здоровье» – стало расхожим. Естественное закаливание и труд с раннего детства позволял в течение столетий закрепить иммунитет по отношению к множеству стрессовых природных факторов. Сибиряки отличались повышенной остротой слуха и зрения, силой и выносливостью, способностью выдерживать длительные переходы и продолжительные физические нагрузки в труде, перепады температур и продолжительные холода, отличались умением прекрасно ориентироваться в незнакомой местности.

СТАРОЖИЛЬЧЕСКИЙ СУБЭТНОС

«Всякий народ несет в себе самом то особое начало, которое накладывает свой отпечаток на его социальную жизнь, которое направляет его путь на протяжении веков и определяет его место среди человечества; это образующее начало у нас элемент географический. Вот чего не хотят понять: вся наша история – продукт природы того необъятного края, который достался нам в удел», - так П. Я. Чаадаев, русский мыслитель, публицист и философ XIX в. означил русский этнос как продукт обширных пространств Восточной Европы. Эта мысль всецело поддержана и развита в трудах выдающегося историка В. О. Ключевского: «Лес, степь и река – это можно сказать основные стихии русской природы по своему историческому значению. Каждая из них в отдельности сама по себе приняла живое и своеобразное участие в строении жизни и понятий русского человека. В лесной России положены были основы русского государства. Несомненно то, что человек поминутно и попеременно приспосабливается к окружающей его природе, к ее силам и способам действий, то их приспособляет к себе самому, к своим потребностям». Далее он отмечал влияние природы на выработку сообразительности, характер, чувства, понятия, стремления, на отношение к другим людям. Неудивительно, что на просторах Восточноевропейской равнины издревле ковались в людях смелость, стойкость, трудолюбие, взаимовыручка. Лучшие качества проживавших здесь русского, финно-угорского, тюркского этносов сформировались во многом благодаря суровым реалиям вмещающего ландшафта. Этнос - исторически сложившаяся на территории устойчивая многопоколенная совокупность людей, обладающих не только общими чертами, но и относительно стабильными особенностями культуры (включая язык) и психики, а также сознанием своего единства от всех других подобных образований, фиксированным в самоназвании».

Не только у отдельных людей, но и у этносов есть Родина. «Родиной этноса является то сочетание ландшафтов, где он впервые сложился в новую систему», - писал Л.Н. Гумилев. Природа действует на человека принудительно, заставляя развиваться в определенном направлении. Этносы, которые не могут приспособиться и измениться (адаптироваться) должны переселиться в другой вмещающий ландшафт или вымереть. При переселении части этноса в другой вмещающий ландшафт, с ними происходят те же изменения. Но в данном случае можно сравнивать культуру, общественные отношения, образ жизни материнского этноса и этнической группы на новой территории. Отсюда, можно сделать вывод и об изменениях в чертах характера этих людей, в их поведении, миропонимании и новом самосознании. Экстремальные факторы существенно преобразовали все стороны жизни русских сибиряков. «Русские крестьяне и казаки, переселяясь в Сибирь, создали ряд оригинальных вариантов русской культурной традиции… и образовали субэтнос русских сибиряков» - сделал вывод Л.Н. Гумилев.

СУБЭТНОС – это таксономическая единица, находящаяся внутри этноса как зримого целого и не нарушающая его единства, обладающая специфической культурой и выраженным самосознанием. Как и этнос, субэтнос обладает определенными стереотипами поведения, закономерно меняющимися в историческом времени.

В качестве субэтнических подгрупп русского этноса, как имеющие «специфические черты культуры, осознавшие свою общность совокупности людей внутри этноса», этнографами выделяются поморы, казаки, полехи, старообрядцы, мещеряки, однодворцы, тумы, сибирские старожилы. Субэтнос – явление эволюционное. Этнограф Ю.В. Бромлей подчеркивал, что эволюционность предполагает «изменение отдельных компонентов этнической системы». Отпочковавшаяся часть этноса группируется в таксономическую единицу на основе консолидации мелких групп. Для ряда субэтносов характерны процессы включения компонентов культуры местных народов. Главным критерием завершения формирования субэтноса, по словам Ю.В. Бромлея, является оформление «у людей двойного этнического самосознания: сознания принадлежности к субэтносу и этносу».

В течение нескольких поколений инновационность, превалируя над этнической традиционностью, под воздействием множества факторов, быстро обретала форму традиции. При этом многие свойства этнической культуры могли утрачиваться, многие - приобретаться за счет межэтнических связей и воздействия экстремальной среды. Субэтнос обретал название (субэтноним). Оно могло выступать как эндосубэтноним (самоназвание) и экзосубэтноним (название субэтноса извне). В свою очередь, члены субэтноса могли сформулировать свой этноним для «материнского» этноса. Ареал проживания субэтноса становился социокультурным регионом. Одновременно происходило оформление приоритетов, норм и моделей поведения членов субэтноса в конкретных обстоятельствах борьбы за выживание. Изменения начинали проявляться в стереотипах поведения, в обрядах, в меняющемся субэтническом образе, фиксировались в исторических источниках. Субэтнос включает в себя ряд внутренних групп, обладающих особенностями в одежде, укладе хозяйственной и общественной жизни, образе жизни и верований. Субэтнос русских старожилов состоял из множества групп: несколько групп "сибирских «чалдонов», «каменщики», «поляки», «марковцы», «кержаки», «карымы», «семейские», «русаки», «смешицы», «гураны» и другие.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


Андюсев Б.Е. МИР СТАРОЖИЛОВ СИБИРИ: Б Ы Т, К У Л Ь Т У Р А, Т Р А Д И Ц И И
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации