Демурже А. Жизнь и смерть ордена тамплиеров. 1120-1314 - файл n9.doc

приобрести
Демурже А. Жизнь и смерть ордена тамплиеров. 1120-1314
скачать (1479 kb.)
Доступные файлы (9):
n1.jpg123kb.28.05.2008 20:33скачать
n2.jpg67kb.28.05.2008 20:34скачать
n3.jpg60kb.28.05.2008 20:35скачать
n4.jpg112kb.28.05.2008 20:35скачать
n5.jpg108kb.28.05.2008 20:37скачать
n6.jpg157kb.28.05.2008 20:37скачать
n7.jpg151kb.28.05.2008 20:38скачать
n8.db
n9.doc2540kb.31.05.2008 17:13скачать

n9.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15




Ален ДЕМУРЖЕ

ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ОРДЕНА ТАМПЛИЕРОВ

1120 – 1314


ЕВРАЗИЯ


Alan Demurger

VIE ET MORT DE L`ORDRE DU TEMPLE

1120-1314
Перевод с французского А.П. Саниной

Научный редактор, к.ист.н. А.Ю. Карачинский
Демурже, А.

ДЗО Жизнь и смерть ордена тамплиеров. 1120—1314/ Ален Демур­же; пер. с фр. А.Н. Саниной. — СПб.: Евразия, 2008. — 391, [9] с.
ISBN 978-5-8071-0253-9 (С.: Ист.библ.(84))

Серийное оформление С.Е. Власова

Компьютерный дизайн Ю.А. Хаджи
ISВN 978-5-8071-0238-6 (С.: ПКДВ(84))

Серийное оформление А.А. Кудрявцева

Компьютерный дизайн: А. Горская


История ордена Храма, выдвигавшиеся против него обвинения и его трагический конец оставили след в общественном сознании.

На этой исторической основе сформировались, распространились, а затем исказились мифы, предания и легенды.

Орден был создан в 1118—1119 гг. по инициативе нескольких рыцарей, участвовавших в крестовом походе, чтобы надолго воплотить в жизнь главную идею, связанную с защитой гробницы Христа в Иерусалиме и посещающих ее пилигримов. Орден обрел могущество и образовал по всему христианскому миру сеть обителей и хозяйств, которые собирали дая нужд Святой земли пожертвования и налоги.

Крах крестовых походов и гибель латинских государств Святой земли подорвали материальные и идеологические основы его деятельности. Орден Храма пал в начале XIV в. от рук короля Франции Филиппа Красивого.

УДК 94(4)4/14" ББК 63.3(0)4
© Editions de Seuil, 1993

© Перевод. А.П. Санина, 2007

© Евразия,2007

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2007
ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие
ЧАСТЬ I. ИСТОКИ
Глава 1. Гуго деПейен

Глава 2. Воины-монахи

Глава 3. Возлюбленные чада св. Бернарда
ЧАСТЬ II. ОРДЕН ХРАМА
Глава 1. Поездка Гуго деПейена.

Глава 2. Святое воинство храма Соломона

Глава 3. Орден Храма, большая иерархическая семья
ЧАСТЬ III. АРМИЯ В ПОХОДЕ
Глава 1. Второй крестовый поход.

Глава 2. Традиционные задачи и битвы в Святой земле (1130-1152)

Глава 3. Непрерывная война (1153-1180 гг.)

Глава 4. Жерар де Ридфор, злой гений ордена Храма
ЧАСТЬ IV. ТЫЛОВОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ НА ЗАПАДЕ
Глава 1. Земельные владения

Глава 2. Повседневная жизнь в западных командорствах

Глава 3. Между Западом и Святой землей
ЧАСТЬ V. ОРДЕН ХРАМА В XIII В.: ЗАБВЕНИЕ ИЗНАЧАЛЬНОЙ МИССИИ?
Глава 1. Истинные хозяева латинского Востока

Глава 2. На Западе: орден Храма на службе у государств.

Глава 3. Сохранился ли дух тамплиеров?

Глава 4. Сомнения и вопросы
ЧАСТЬ VI. ГИБЕЛЬ ОРДЕНА ХРАМА.
Глава 1. Упущенные возможности

Глава 2. Нападение

Глава 3. Наследие ордена Храма

Глава 4. Почему орден Храма?
ПРИМЕЧАНИЯ
ПРИЛОЖЕНИЯ
БИБЛИОГРАФИЯ

Предисловие
В 1919 г. американские офицеры, прикомандированные к госпи­тальному лагерю в Боне, приобрели портик капеллы св. Иакова, древней церкви командорства тамплиеров в Боне. Они разобрали его и перевезли в Соединенные Штаты, чтобы установить в музее Бостона. Эти офицеры принадлежали к секте Рыцарей Колумба, за­являвшей о своей связи с древним орденом Храма.

Двадцать восьмого октября 1983 г. на странице 11 журнала «lе Мопdе» было опубликовано следующее объявление:

«ВОЗРОЖДЕНИЕ ордена тамплиеров, инициированное магист­рами, хранителями ТРАДИЦИИ в 1984 г., ознаменует начало НОВОЙ ДУХОВНОЙ ЭРЫ в преддверии второго пришествия Христа. Чтобы содействовать этой важной подготовке, наряду с другими эзотериче­скими движениями, было учреждено Братство Иоаннитов за Возро­ждение ордена Храма — ордена, отличительными чертами которо­го являются инициация, традиционность, христианство и рыцарст­во (и т. д.)».

В конце мая 1987 г. в древнем особняке тамплиеров в ла Маджио-не де Поджибонси, маленьком городке в Тоскане, собрался между­народный научный симпозиум на тему «Тамплиеры, мифы и исто­рия». В числе прочих организаций в его подготовке участвовали Сиенский университет, Государственное управление по туризму про­винции Сиена и Ассоциация рыцарей Храма со штаб-квартирой в Поджибонси. Эта организация, основанная в 1979 г. как общест­во благочестивых мирян, занимается делами благотворительно­сти и развитием культурной жизни, не имея никакого отношения к эзотерике.

Небольшой курорт Греу-ле-Бен чрезвычайно гордится своими минеральными водами, в которых храмовники отдыхали после по­ходов, и замком тамплиеров. Помимо этого, жители городка числят в своей вотчине постоялый двор тамплиеров и улицу тамплиеров. К несчастью, тамошний замок относится к XV в. и посему не мог принадлежать храмовникам; к тому же нет никаких доказательств в пользу того, что тамплиеры когда-либо плескались в городских ку­пальнях. Но не будем огорчаться! Тамплиеры все же оставили замет­ный след в истории и культуре обитателей Греу: разве устная традиция не гласит, что по замку бродит призрак тамплиера, замурованного в одной из стен?

Общеизвестно выражение «пить как тамплиер». Не так давно оно обрело вторую молодость в ходе рекламной кампании баньюльса (руссильонское вино): в роликах можно было видеть таверну, полную рыцарями Храма, которые безмятежно спят с бутылью на животе.

Нужно ли, пародируя один из современных заголовков, сделать вывод, что тамплиеры среди нас?

Нет.

Орден Храма пал в начале XIV в. от рук короля Франции Филип­па Красивого; он погиб, брошенный на произвол судьбы своим есте­ственным защитником — папой, который сначала долго важничал, а потом безоговорочно подчинился воле короля.

Наряду с катарами и Жанной д'Арк орден Храма оказался золо­той жилой для псевдо-истории, у которой лишь одна цель — уго­стить неискушенных слушателей порцией тайн и мистики. Сущест­вует история ордена Храма и история легенды о нем. Историк изу­чает не только правду, он берется и за фальшивки, коль скоро их принимают за истину, а еще объектом его внимания становятся фантазии и бред. Однако он никогда не смешивает одно, другое и третье.

Литература о тамплиерах чрезвычайно обильна, но сомнительна. Нам не стоит питать иллюзий на ее счет: с научной точки зрения здесь речь идет почти исключительно об истории легенды об ордене Храма.

Существует несколько пластов преданий об ордене Храма. Не бу­дем придавать слишком много значения тем из них, которые связаны с мифическим происхождением ордена: он якобы восходит к само­му Иисусу! Что ж, никому не запрещено тешить себя воссозданием «ранней истории» ордена, более славной, нежели та, что произвела его на свет по инициативе безвестного рыцаря Гуго де Пейена из Шампани. Отметим только, что в эпоху, когда было совсем нетрудно сфабриковать для себя почетную родословную, что и происходило сплошь да рядом, тамплиеры, в отличие от госпитальеров, этого не сделали.

Основная тема легенды об ордене храмовников — это его выжи­вание в виде секретных обществ. По этой версии в XII и XIII в. таким тайным обществом был сам орден. И именно как с таковым с ним боролась королевская власть. Однако он сохранился в недрах франкмасонства. Перед смертью Жак де Моле успел передать свои полномочия и «тайные знания» некоему рыцарю по имени Джон Марк Лармений. Впоследствии пост великого магистра никогда не оставался незанятым. Таким образом, франкмасоны являются на­следниками тамплиеров. В своей недавней книге, The Murdered Magicians, the Templars and Tyeir Myths (Оксфорд, 1982), Питер Парт­нер прослеживает историю этого мифа. В 1736 г. шевалье Рэмси, английский католик, живший во Франции, захотел установить связь между масонством и крестовыми походами и заявил, что именно че­рез крестоносцев масонство получило доступ к древней мудрости строителей храма Соломона.

Затем, к 1760 г., некоторые немецкие ложи, недовольные эгали­таризмом и рационализмом первоначального масонства, положили начало масонской иерархии, степеням посвящения, субординации и тайне. Чтобы оправдать свои действия, они ссылались на историю, связывая происхождение масонства с орденом Храма. Так возникло учение тамплеризма.

Французская революция вызывала настоящий переворот. Стре­мясь опорочить революцию, консервативные круги выдвинули мысль о масонском заговоре. В их устах масоны-тамплиеры стали звеном в долгой цепи конспираторов-анархистов, разрушителей христианского и европейского социального строя. Эту череду бун­товщиков они возводили к ассассинам и гностикам высокого средне­вековья. Именно так, в виде последователей до- и антихристианской секты, изображал тамплиеров и масонов-тамплеристов аббат Баррюэль (Memoires pour server a l`histoire du jacobinisme), а после него австрий­ский востоковед Йозеф фон Хаммер-Пергсталл.

Третье направление исследования легенды об ордене Храма уво­дит в мир сект. В современном мире существуют многочисленные группы, т. е. секты, которые связывают себя с орденом Храма. Похо­же, что покойник обладал завидной выносливостью, если мог слу­жить сразу двум столь несовместимым господам (христианству и ан­тихристианству). Между тем когда какая-нибудь секта XIX или XX вв., объявляет себя духовной наследницей тамплиеров, то мы не вправе сказать, что это может заинтересовать разве что историка ор­дена Храма. Речь идет о проявлении менталитета названных столе­тий, волнующем прежде всего историка современного мира. Подоб­ное стремление к преемственности вовсе не означает, что она существует. И та история, о которой грезят сектанты, уводит за пре­делы «территории историка».

Наконец, остается пласт захватывающих легенд в собственном смысле этого слова. История ордена Храма, выдвигавшиеся против него обвинения и его трагический конец оставили след в обществен­ном сознании. На этой исторической основе сформировались, рас­пространились, а затем исказились мифы, предания и легенды.

Мишель Ласко в своей книге «Тамплиеры в Бретани» излагает сказание о «кровавых монахах» (тамплиерах и госпитальерах), злобных, нетерпеливых, жестоких, которые похищали девушек пря­мо с брачного ложа и в наказание за свои преступления все исчезли в одну ночь. Подобные предания могут облекаться и в другую фор­му — это повествования о видениях или о призраках, появляющихся особенно часто во время грозы. Кое-где рассказывают о командоре, некогда обвиненном в тяжких грехах, который скачет галопом во­круг местных развалин. Он возвращается каждую ночь, чтобы до­биться сочувствия от живущих, и окончательно исчезнет лишь в тот день, когда найдется сострадательная душа, которая закажет мессу о его спасении.

Другую легенду, на сей раз из Лангедока, приводит нам аббат Мо­рис Мазьер. Речь идет о фольклорных сказаниях долины Брезилу в Оде. Король Франции вместе с сыном останавливаются в Бренаке, расположенном в долине. Сеньор Бренака принимает их у себя. Сын короля предлагает младшему брату правителя стать его пажом, но молодой человек отказывается, ссылаясь на данный им обет стать тамплиером. Королевский сын оскорблен таким бесчестьем. Позднее, во время процесса, молодой тамплиер приговаривается к сожжению. Обнаружив его имя в списке, король желает его помиловать, но встречает от него новый отказ. Это предание имеет историческую основу - участвуя в крестовом походе против Арагона, король Филипп III и его сын, будущий Филипп IV Красивый, действительно пересекли территорию Бренаки.

Тот же автор упоминает документ, с которым он познакомился в 1941 г. в библиотеке Кампань-сюр-Од: в 1411 г. Жан д'Аньор, сень­ор Бренака, возбудил судебное дело, желая получить компенсацию за имущество, принадлежавшее его предку Удо д'Аньору и конфи­скованное королем за то, что Удо стал тамплиером. Судья, сенешаль Каркассона, постановил: имущество было отчуждено законным об­разом ввиду того, что братия ордена, находившаяся в подчинении у командора Кампань-сюр-Од, давала приют «добрым людям» ката­рам. Таким образом, здесь имеет место скорее искажение историче­ского факта, чем легенда. Какая жалость, что в 1942 г. эта рукопись была утрачена!

Скорее именно в таких преданиях, а не в эзотерических измыш­лениях или сомнительных реконструкциях следует искать «призна­ки жизни» ордена.

Однако даже если придется разочаровать любителей непостижи­мых тайн, подземелий с призраками и закопанных сокровищ, я огра­ничусь собственно историей.

Задача данной книги заключается в том, чтобы поведать о жизни и смерти уникального порождения средневекового Запада — духов­но-рыцарском ордене, первым примером которого и стал орден Храма. Он был создан в 1118-1119 гг. по инициативе нескольких рыцарей, участвовавших в крестовом походе, чтобы надолго вопло­тить в жизнь его главную идею, связанную с защитой гробницы Христа в Иерусалиме и посещающих ее пилигримов. Орден обрел могущество и образовал по всему христианскому миру сеть обителей и хозяйств, которые собирали для нужд Святой земли пожертвова­ния и налоги, необходимые для ее защиты. И он же принял на свои плечи большую часть этой обороны (вместе с другими военными ор­денами — госпитальерами и тевтонами) благодаря находившимсяв его руках крепостям, а также постоянному притоку воинов с Запада на Восток. Крах крестовых походов и гибель латинских государств Святой земли подорвали материальные и идеологические основы его деятельности. В какой степени это ускорило его падение? Как раз этот вопрос мы и ставим перед собой.

Очень часто история ордена тамплиеров сводится к истории его процесса или рассматривается сквозь его призму. Нашему брату-ис­торику легко утверждать, что случившееся должно было случиться непременно. Я хотел бы продемонстрировать, что процесс тамплие­ров не является логическим и неизбежным завершением его исто­рии. Упреки, которые раздавались в их адрес, обращались и против других — госпитальеров, тевтонов, цистерцианцев и нищенствую­щих орденов. Поэтому в первой части этой книги я постарался, хотя и преуспел так мало, сравнить историю ордена Храма с историей других орденов, особенно госпитальеров, по поводу которых у нас имеется очень полное исследование Джонатана Райли-Смита. Как мы увидим, это сравнение вовсе не обязательно оборачивается про­тив ордена Храма.

Орден оказался пешкой, или козлом отпущения, в игре, которую вели между собой духовная власть в лице папы и светские власти (административные и территориальные монархии). Этим продикто­вано содержание второй части — мне необходимо было покинуть Францию, а не рассматривать лишь противостояние между Жаком де Моле и Филиппом Красивым. Я в изобилии использовал недав­ние исторические труды, опубликованные в Англии, Германии, Ис­пании и Италии. Они обоснованно подчеркивают, что, несмотря на французские корни и все то значение, которое до самого конца при­давали ордену Храма французы, это прежде всего международная организация. Это международное окружение тамплиеров чрезвы­чайно важно для понимания их процесса и того конечного приговора, который был им вынесен. Характеристики короля Хайме II Арагон­ского, Диниша Португальского, Эдуарда I и Эдуарда II Английского, архиепископов Равеннского, Таррагонского и Майнцского прояснят поведение и мотивацию Филиппа Красивого и папы Климента V.
Часть I

ИСТОКИ
Глава 1

Гуго де Пейен
Несколько редких свидетельств...
О начальных шагах тамплиеров нам известно немного: наиболее исчерпывающие тексты были составлены гораздо позже возникно­вения этого первого военно-монашеского ордена христианского мира. Обычно цитируют Гильома Тирского:
В тот же 1119 г. несколько благородных рыцарей, преисполненных благого­вения перед Господом, набожные и боящиеся Бога, вверили себя владыке патриарху, желая послужить Христу, и изъявили желание вовеки жить по уставу каноников в целомудрии, послушании и нестяжании. Среди них пер­выми и главными были два почитаемых человека, Гуго де Пейен и Жоффруа де Сент-Омер1...
Гильом родился около 1130 г. в Палестине, в 1174 г. стал канцле­ром Иерусалимского королевства, а год спустя — архиепископом Тирским. Он начал составлять свою «Историю деяний в заморских землях» (Historia rerum in petribus transmarinis gestarum) — на фран­цузский язык его труд был переведен через столетие, получив загла­вие «Истории Эракля» (Histoire d`Eracles) — при короле Амори I (1163-1174), когда тот вел победоносные войны в Египте и будущее королевства казалось надежным. Гильом не застал славного начала латинских государств на Святой земле, а следовательно, не видел и трудных, но многообещающих первых шагов тамплиеров.

В XIII в. Жак де Витри, историк и епископ Акры, излагает нам те же самые события в своей «Восточной и иерусалимской истории» (Historia orientalis seu Hierosolymitana):
Некоторые рыцари, любимые Богом и состоящие у него на службе, отказа­лись от мира и посвятили себя Христу. Торжественными обетами, принесен­ными перед патриархом Иерусалимским, они обязались защищать паломниковот разбойников и воров, охранять дороги и служить рыцарством Господ­ним. Они блюли бедность, целомудрие и послушание, следуя уставу регу­лярных каноников. Во главе их стояли два почтенных мужа — Гуго де Пейен и Жоффруа де Сент-Омер. Вначале тех, кто принял столь святое решение, было лишь девятеро, и на протяжении девяти лет они служили в мирской одежде и одевались в то, что им подавали в качестве милостыни верующие. Король [Балдуин II], его рыцари и господин патриарх были преисполнены сострадания к этим благородным людям, оставившим все ради Христа, и пожаловали им некоторую собственность и бенефиции, дабы помочь в их нуждах и для спасения души дарующих. И так как у них не было церкви или жилища, которое бы им принадлежало, король поселил их в своих палатах, близ Храма Господня. Аббат и каноники Храма предоставили им для нужд их служения землю неподалеку от палат: поэтому их и назвали позднее «тамплиерами» — «храмовниками» 2.
Однако чаще всего историки того времени если и сообщали об этом событии, то лишь очень кратко. Так, Гильом де Нанжи пишет, что в то время (1120 г.) был основан «орден воинства Храма, кото­рый возглавил его магистр Гуго». Тем не менее почти все эти краткие пересказы или выдержки из исторических текстов, публикуемые под названием «малых хроник», отмечают и сам этот факт, и его дату — 1119 или 1120 г.

Как видим, все эти истории написаны через много лет после са­мих событий; они повторяют друг друга и отличаются тенденциоз­ностью. Жак де Витри переработал текст Гильома Тирского — это са­мое меньшее, что тут можно сказать. Однако в Акре он часто встречался с тамплиерами и даже дружил с ними. Его свидетельство, пусть и не слишком оригинальное, добавляет интересные штрихи к повествованию Гильома Тирского, который в целом не слишком благоволил к военным орденам. Что касается архивных документов, главным образом актов дарений, то они мало чем помогают в вопро­се о происхождении ордена Храма.

Остается один текст, который, к несчастью, не слишком много­словен, но заслуживает вдвойне пристального внимания, так как ис­ходит от самих тамплиеров и как будто современен основанию само­го братства, — речь идет об уставе ордена. В своей латинской версии он был составлен между 1120 и 1128 гг., а затем с несколькими изме­нениями был принят на соборе в Труа в 1128 г. Как гласит пролог этого устава, именно «молитвами магистра Гуго де Пейена, под ру­ководством которого вышеназванное рыцарство возникло по мило­сти Святого Духа» и был созван собор в Труа.

Таким образом, остается немало неясностей, которые впоследст­вии слишком легко превращаются в «тайны». Тем не менее три фундаментальные идеи можно выделить с полной отчетливостью:

— Орден был создан из-за того, что несколько рыцарей пожелали отречься от мира. Их поступок был продиктован религиозными мотивами.

— Инициатива исходила от двоих человек, один из которых, Гуго де Пейен, стал первым магистром нового «воинства», как в то время именовался орден.

— Основание ордена полностью отвечало пожеланиям религиоз­ных и светских властей Иерусалимского королевства. Орден Храма, как и позднейшие военные ордены, объединял идеал монаха и рыцаря. Эта идея была поистине скандальной в эпоху, когда христианскому обществу навязывали модель трехчастного де­ления на сословия — одни молятся, другие воюют, а третьи трудятся. Ибо все эти три группы четко разделялись и иерархически подчиня­лись один другому — духовенство главенствовало над двумя другими, а монашество составляло высшую прослойку самого духовенства.

Орден Храма родился по воле безвестного рыцаря из Шампани, радеющего о спасении своей души. Но, кроме того, его основание стало возможным благодаря новым духовным течениям, высвобож­денным во время григорианской реформы Церкви. Орден прекрасно вписывался в идеологию крестовых походов: он стал самым умест­ным ответом на их потребности.
Крестовый поход
Двадцать седьмого ноября 1095 г. папа Урбан II выступил с про­поведью на провинциальном соборе, устроенном в Клермоне. Он только что проехал по южной Франции, чтобы проверить, как идет реформа Церкви, которую он горячо поддерживал, будучи убежден­ным приверженцем идей Григория VII. Перед этим собранием епи­скопов и аббатов (на соборе присутствовали и немногочисленные миряне) понтифик сурово осудил клириков, повинных в симонии, которые торговали церковным имуществом. Досталось и мирянам, которые вопреки церковным запретам погрязли в роскоши, подобно королю Франции Филиппу I, или, будучи настоящими рыцаря­ми-разбойниками, нарушали мир Божий, который Церковь вот ужекак сто лет старалась заставить их соблюдать. Вот тогда-то папа и предложил рыцарям способ искупить свои грехи и открыл перед ними путь к спасению — идти освобождать Иерусалим от неверных!
«Пусть же выступят против неверных, - сказал папа, - пусть двинутся на бой, давно уже достойный того, чтобы быть начатым, те, кто злонамеренно привык вести частную войну даже против единоверцев и расточать обиль­ную добычу. Да станут отныне воинами Христа те, кто раньше были граби­телями. Пусть справедливо бьются теперь против варваров те, кто в былые времена сражался против братьев и сородичей. Ныне пусть получат вечную награду те, кто прежде за малую мзду были наемниками. Пусть увенчает двойная честь тех, кто не щадил себя в ущерб своей плоти и душе. Те, кто здесь горестны и бедны, там будут радостны и богаты; здесь - враги госпо­да, там же станут ему друзьями» (Фульхерий Шартрский. Иерусалимская история)3.
Урбан II не импровизировал. Руководство «святым походом» было доверено епископу Пюи, Адемару Монтейскому; в том, чтобы увлечь за собой рыцарей-мирян, папа мог с уверенностью рассчиты­вать на графа Тулузского, Раймунда IV, с которым он незадолго до этого встречался.

Как известно, успех клермонской речи превзошел самые оптими­стичные ожидания. Тысячи людей всех сословий отправились в путь, спрашивая в конце каждого дневного перехода, не Иерусалим ли виднеется впереди! Позади этой шумной и недисциплинирован­ной, но полной воодушевления толпы, которая избивала евреев в долине Рейна, грабила венгерских крестьян и разоряла византий­ские деревни, двигались отряды рыцарей, крупных и мелких сеньо­ров из Нидерландов, Франции или нормандской Италии. Все они стекались к Константинополю, столице Византийской империи, ска­зочному городу, поражавшему воображение любого, кто его видел. Встревоженный таким наплывом воинов, басилевс постарался орга­низованно переправить крестоносцев в Малую Азию. После битвы при Манцикерте в 1071 г. эта некогда византийская территория поч­ти целиком перешла под власть турок-сельджуков. Разбив этих са­мых турок при Дорилее в 1097 г., крестоносцы вышли в Северную Сирию и в 1098 г. осадили и взяли Антиохию. Спустя год, 13 июля 1099 г., пал Иерусалим. Град Божий, который считался осквернен­ным после многих веков присутствия неверных, был безжалостно очищен кровью.

Для многих крестоносцев цель была достигнута — помолиться у Гроба Христа и ощутить свою близость к Господу. Как делали мно­гие другие в течение столетия, они совершили самое священное и почетное паломничество. К тому же они освободили Град Христов от неверных. Миссия была выполнена, и они собирались в обратный путь домой. Впрочем, не все.

Один мелкий сеньор из Лиона, Ашар де Монмерль, заложил свои земли аббатству Клюни, чтобы добыть средства, необходимые для «святого похода»:
Я, Ашар, рыцарь, из замка, называемого Монмерль, сын Гишара, который также носил имя де Монмерль, находясь посреди этого огромного народно­го ополчения или войска христианского народа, желающего пойти в Иеру­салим, чтобы сражаться с язычниками и сарацинами во имя Господа, также охвачен этим желанием. И, вознамерившись отправиться в путь хорошо вооруженным, я заключил с господином Гуго, почтенным аббатом Клюни и его монахами, следующее соглашение. <...> В случае если я умру во время этого паломничества в Иерусалим или же если я каким-то образом решу ос­таться в той земле, пусть монастырь Клюни удержит заклад и вовеки владе­ет им уже не как закладом, а как законным и передаваемым по наследству имуществом4....
Однако тех, кто вышел в дорогу без всякой мысли о возвраще­нии, как, например, Боэмунд, нормандец с Сицилии, ставший затем князем Антиохийским, было меньшинство. По крайней мере, их было недостаточно, чтобы удержать завоевания. В первое время это не представляло слишком большой помехи, так как успех крестового похода имел колоссальный резонанс на Западе. Каждый год на Свя­тую землю прибывали новые группы вооруженных пилигримов. Кроме того, крестоносцам помогали итальянские флоты Пизы, Ге­нуи, а позже Венеции, которые позволили завоевать главные при­морские города, Акру в 1104 г. и Триполи в 1108 г. В результате лати­нянам удалось установить свою власть над вытянутой территорией между морем и пустыней, охватывавшей прибрежную равнину и горы Ливана и Иудеи. Одно за другим возникли четыре государст­ва. На севере, выдаваясь вглубь вражеской территории, находилось наполовину франкское, наполовину армянское графство Эдесское. Оно появилось первым и основал его Балдуин Булоньский, брат Готфрида Бульонского, впоследствии ставший первым королем Иеруса­лима. Княжество Антиохийское занимало Северную Сирию. За ним следовало графство Триполиийское, которое было самым маленькимгосударством крестоносцев. Наконец, от Ливана до Синая простира­лось королевство Иерусалимское (см. карту в Приложениях).

Мусульманский мир тогда был слишком разобщен, чтобы ока­зать достойный отпор. Однако в руках мусульман оставались два важных населенных пункта: Тир до 1124 г. и Аскалон, ключ к Египту, до 1153 г. Этот последний город представлял собой постоянную уг­розу для районов Рамлы и Яффы. В 1114-1115 гг. гарнизон Аскало-на с помощью небольшого флота, прибывшего из Египта, дважды в течение нескольких дней попробовал овладеть Яффой, а рамлская равнина оставалась театром постоянных военных действий вплоть до взятия Аскалона. А главный путь в Иерусалим, по которому мно­гочисленные паломники спешили на Святую землю, начинался в Яффе и проходил через рамлскую равнину. Западноевропейские пилигримы проложили эту дорогу еще в XI в., т. е. до крестовых по­ходов. Естественно, это непрестанное движение в обе стороны при­влекало разбойников и бандитов, для которых грабеж паломников стал прибыльным делом. Пилигримы также принимали меры пре­досторожности и путешествовали только группами и с оружием. Правда, для того, чтобы быть ограбленным, вовсе не нужно было за­бираться так далеко — на пиренейских дорогах, которые вели к Сан-тьяго-де-Компостелла, безопасность «Божьих странников» была обеспечена ничем не лучше.

Таким образом, на перевалах Иудеи между Рамлой и Монжуа эта дорога, не особенно безопасная уже на прибрежной равнине, стано­вилась совершенно непроходимой без вооруженной охраны. К воен­ной проблеме, которую представлял Аскалон, добавилась проблема охранного характера.

На Святой земле уже существовала организация, посвятившая себя помощи пилигримам, — орден госпитальеров. О его истоках нам известно так же плохо, как и о возникновении ордена Храма. Ра­зумеется, мы никоим образом не собираемся всерьез примешивать к истории легенду, которую в XIV в. сочинил брат-госпитальер Гвилельмо де Сан-Стефано. Собрав все предшествующие предания, он возвел истоки своего ордена к временам Ветхого Завета и св. Иоанна Крестителя! В XI в. (а может быть, и раньше) существовало два бенедектинских монастыря, один мужской — Св. Марии Латинской, а другой женский — Св. Марии Магдалины. От случая к случаю они принимали путешественников. Наблюдая, как постоянно возрастает поток пилигримов в течение ста лет с тысячного года, бенедиктинцы открыли приют, возможно, с помощью богатого купца Мауро ди Панталеоне, главы купеческой общины Амальфи в Константинополе, который иногда приезжал по делам на мусульманскую территорию. Крестовый поход, естественно, привел к расширению деятельности этого приюта. И вот, в 1113 г., буллой папы Пасхалия II был учрежден странноприимный орден Иоанна Иерусалимского (речь идет о св. Иоанне Милостынщике). К этому времени орден уже от­крыл приюты для странников в Европе, в Сен-Жиль-дю-Гард, Пизе, Бари, Таренте, а также главных портах, откуда крестоносцы отплывали в Святую землю. В общем, это был международный орден, занимавшийся благотворительностью5. Возможно, что, по крайней мере, на Святой земле орден очень скоро начал совмещать милосердную деятельность с военными акциями — ведь помогать пилиг­римам означало еще и охранять дороги. Тем не менее история госпи­тальеров доказывает, что для него задачи помощи и размещения паломников всегда оставались первостепенными. Меры, принимае­мыми орденом по охране порядка, в первые годы XII в. могли быть только эпизодическими. Госпитальерам, опекавшим больных, осла­бевших и неимущих, и без того хватало работы. Чтобы заниматься безопасностью путешественников, требовалось нечто другое. Кто-то из крестоносцев должен был это осознать. И один из них решился взяться за дело. Это был Гуго де Пейен.
Гуго де Пейен и его братья
«Гю де Пайен де Труа» — так он назван во французском переводе Гильома Тирского. Последние исследования, посвященные лично­сти основателя ордена Храма, предпринятые Малькольмом Барбером и Мари-Луизой Бальст-Тьель, подтверждают его шампанское происхождение, так как его родной Пейен расположен на левом бе­регу Сены в десятке километров от Труа6. Гуго де Пейен был сеньо­ром Монтиньи и владел землями рядом с Тоннером. Его посвятили в рыцари. Он был женат, и нам известно, что у него родился сын Тибо, впоследствии ставший аббатом монастыря Сен-Коломб де Труа. Гуго выступал свидетелем при подписании нескольких грамот: в 1100 г. его подпись соседствует с подписями графа Бара и графаРамерупа под одним из актов графа Шампани. Это не случайность, потому что связи Гуго с правящим домом Шампани были довольно тесными, и можно предположить, что он принадлежал к младшей линии графского рода. Значит, он был сеньором, обладавшим неко­торым значением, и принадлежал к средней аристократии, как и члены семьи Монбар, с которой его связывали близкие отноше­ния; из этого рода происходила мать св. Бернарда.

Документальные следы редки, и в этих обстоятельствах не при­ходится удивляться тому, что Гуго де Пейена считали выходцем из самых разных стран. Ему находили итальянских предков в Неаполе, Мондови или, совсем недавно, в департаменте Ардеш. Паган, Пага-ни, Пайен, Пеан... если все эти фамилии принадлежат одной семье, то она, по всей вероятности, должна бы быть одной из самых плодо­витых на христианском Западе! Как правило, такое богатство вер­сиями идет рука об руку с бедностью... документами7.

Ничуть не легче уточнить даты и продолжительность пребыва­ния Гуго на Востоке. Некоторые историки утверждают, что он отпра­вился в первый крестовый поход и вернулся в 1100 г. С большей ве­роятностью следует говорить о 1104 г.: именно тогда Гуго находился в свите графа Гуго Шампанского, совершавшего свое первое палом­ничество к Святым местам. Далее, мы задаемся вопросом: оставался ли он в Палестине до самого 1113 г.? Не вернулся ли он домой гораз­до раньше этой даты? Что не вызывает сомнения, так это то, что в 1114 г. он снова отправился на Святую землю все с тем же графом. И на этот раз он остался.

С этого момента начинает претворяться в жизнь мысль о militia Christi (воинстве Христовом), задачей которой была охрана пилиг­римов. Не вызывает сомнений, что граф Шампанский был каким-то образом причастен к рождению ордена: во время своего третьего па­ломничества в 1126 г. он все бросил и сам стал тамплиером. Его друг св. Бернард по этому поводу испытывал некоторую досаду; он по­здравил графа с этим решением но, конечно, предпочел бы видеть его в ордене цистерцианцев. У нас еще будет возможность вернуться к этому необычному мнению св. Бернарда. А пока перед нами по-прежнему стоит проблема даты создания ордена Храма.

Историки предлагают самые разные даты: 1118, 1119 и 1120 гг. Эти расхождения можно объяснить тем, что документация предоставляет нам только самую приблизительную хронологию. Устав ордена, Гильом Тирский и Жак де Витри предлагают такой вариант: собор в Труа (где был составлен и одобрен сам устав) стал заседать «в праздник господина нашего св. Илария (т. е. 13 января) в год 1128 от Рождества Христова, на девятый год от начала вышеозначенного рыцарства». А Гильом указывает: «На девятый год был созван собор в Труа во Франции...». Поэтому большинство историков посчитали, что орден Храма создали в 1119 г. Этот год был отмечен нападением на группу паломников между Иерусалимом и Иорданом, что оказа­лось достаточно важным событием, чтобы о нем упомянул историк той эпохи, Альберт Ахенский. Это ограбление могло послужить своего рода детонатором и побудить многих осознать, что:

— Святой земле нужны люди. По словам Гильома Тирского, в 1115 г. король Иерусалима Балдуин I, обеспокоенный безопасностью ко­ролевства, заявил, что «христиан так мало, что они едва могли бы заполнить одну из главных улиц», и обратился с призывом к хри­стианам Запада, заклиная их прийти и поселиться в его королевст­ве. В1120 г. его наследник Балдуин II также воззвал к Западу.

— Балдуин II согласился учредить принципиально новую организа­цию, призванную обеспечить действенную охрану порядка. В статье, появившейся в 1988 г.8, немецкий историк Р. Хиштанд предложил, основываясь на доскональном анализе всех существую­щих документов, иначе датировать начало собора в Труа и, как след­ствие, основание ордена. Дело в том, что хартии северо-восточной Франции датировались по стилю Благовещения; год начинался не 1 января, как в нашем современном календаре, а 25 марта. То есть 1129 г. начинался 25 марта «нашего» 1129 г., а 24 марта люди того времени все еще жили в 1128 г. Выходит, что собор в Труа, созван­ный согласно текстам той эпохи 13 января 1128 г., в реальности на­чал заседать только 13 января по нашему календарю. То был девя­тый год существования ордена; таким образом, орден был основан между 14 января 1120 и 13 января 1121 г. Другой документ позволя­ет сократить временной промежуток: между 14 января 1120 и 14 сен­тября 1120 г.

1120 или 1119 г. — все это не меняет сути событий, которые я вкратце обрисовал, прежде чем уточнении, датировку. Р. Хиштанд делает еще одно добавление к контексту: знать Святой земли обна­руживала некоторые признаки неповиновения королевской власти — особенно в 1117 г. Создание нефеодального рыцарства, кото­рому покровительствовала сама Церквовь, вполне могло сослужить иерусалимскому королю реальную пользу.

Значит, возможно, идеи Гуго де Пейена и его друзей были вос­приняты с интересом.

Остается выяснить: кому именно принадлежала инициатива? Гуго де Пейену или нескольким рыцарям? Или королю Иерусалима вместе с некоторыми западными князьями, например графом Шам­пани, и религиозными властями королевства, например патриархом Гормондом?

Гильом Тирский пишет, что сначала рыцари принесли клятву жить в соответствии с уставом и в бедности, в чем не было ничего оригинального. Позже король и религиозные власти Иерусалима предоставили новым «воинам Христовым» кое-какое имущество и привилегии. Затем «владыка патриарх и остальные епископы по­велели им, в качестве их первостепенной задачи во искупления гре­хов, „чтобы они охраняли для честных людей пути и дороги от гра­бителей и вражеских засад, и все это ради высшего спасения пилигримов"». Вывод ясен: патриарх указывал новому ордену его задачу — охранять и сражаться.

Жак де Витри, чей текст я подробно цитировал в начале этой гла­вы, предлагает иную версию: инициатива исходила от рыцарей, а впоследствии король и патриарх дали им свое согласие и оказали поддержку. Еще одна хроника — хроника Эрнуля — тоже изобража­ет создание ордена как следствие инициативы снизу. Рыцари, дав­шие обет и подчинявшиеся каноникам храма Гроба Господня, условились:
Мы покинули свои земли и друзей и пришли сюда, чтобы здесь возвеличить и прославить закон Божий. И мы находимся здесь, едим, пьем, тратим день­ги и ничего не делаем. Мы не двигаемся с места и не сражаемся, в то время как страна нуждается в защите. И мы повинуемся священнику и не пускаем в ход оружие. Посоветуемся же и, с разрешения нашего приора, сделаем од­ного из нас магистром, который поведет нас в бой, когда в этом будет нужда 9.
Вмешательство короля Балдуина II должно было сыграть важ­ную роль — на эту мысль наводят некоторые факты. В 1120 г. в Па­лестине высадился Фульк, граф Анжуйский и будущий иерусалим­ский король. Он присоединился к тамплиерами и жил у них. Он принес в дар рыцарям тридцать анжуйских ливров. Не доказывает ли это, что этот совсем новый орден уже пользовался известностью? Что, в свою очередь, становится легко объяснимым, если допустить, что имела место активная поддержка со стороны короля.

Однако Гильом Тирском дает иную информацию, которую после него часто повторяли: «Первые девять лет после основания ордена они служили в мирской одежде и одевались в то, что им подавали в .качестве милостыни верующие ради спасения своих душ». И снова: «Несмотря на то что они уже девять лет были заняты этим делом, их по-прежнему было только девять...»

Позволим себе усомниться в словах Гильома Тирского: он осуж­дает богатство тамплиеров и упивается воспоминаниями об их пер­воначальной нищете. Не допуская мысли об их полной независимо­сти от церковных властей Святой земли, он настаивает на шаткости их положения в первое время и напоминает, что без помощи этих властям, тамплиеры просто не смогли бы существовать.

В остальном другие источники говорят о более последователь­ном развитии ордена: так Михаил Сириец писал, что в эти годы в ор­дене служили тридцать рыцарей10. В 1126 г. в орден вступил граф Шампанский. Можно предположить, что он не был один. Примерно в это же время начали поступать дары. Наконец, когда в 1127 г. Гуго де Пейен отправился на Запад в сопровождении пяти своих рыцарей, перед ним стояло три задачи:

— снабдить орден уставом, одобренным Западной церковью;

— сделать орден известным;

— привлечь сторонников нового воинства Христова и, что еще важ­нее, завербовать воинов для Святой земли. Эту последнюю задачу Гуго выполнял и в качестве посланника короля Балдуина II, который, вероятно, оплатил путешествие. Гуго отправился не один — его сопровождали и другие монахи11. В пись­ме, как раз в это время направленном св. Бернарду, иерусалимский король просит у Церкви покровительства для группы тамплиеров, прибывших, чтобы набрать людей для защиты Гроба Христова12.

Орден Храма просуществовал девять лет и начал приобретать из­вестность. Этого было недостаточно — нужно было еще больше мо­билизовать христианский мир, чтобы превратить орден в действен­ную силу, о которой мечтал Гуго де Пейен и в которой нуждались латинские государства на Святой земле. Запад был готов услышать этот призыв.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


Ален ДЕМУРЖЕ
Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации