Каплин П.А., Клиге Р.К., Чепалыга А.Л. (ред.) Колебания уровня морей и океанов за 15 000 лет - файл n1.doc

приобрести
Каплин П.А., Клиге Р.К., Чепалыга А.Л. (ред.) Колебания уровня морей и океанов за 15 000 лет
скачать (1533 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1533kb.01.06.2012 12:18скачать

n1.doc

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   16

а изменение уровня Мирового океана Д/У в первом приближении мож­но определить как

д/у = __

Рв s

(15)

где рв -плотность морской воды; AJ = J2-Jl - изменение объема ледникового щита; S — площадь Мирового океана.

По описанной модели для Восточно-Антарктического и Гренл^ндско-го ледниковых щитов проведены следующие численные эксперименты.

1. Рассчитан современный режим ледников. Распределения поверх-122

Повыше­ние тем-перату-

О rt

ры, ь

Восточная Антарктида

Гренландия

Темпы роста осадков с температурой (% на

ГС)

14

,0

5

0

14 10

5 0

0 2 4

6

8 10

12

24,3

I 24,3

24,3

24,3

3,15 3,15

I 3,15 3,15

0 25,9

0 25,3

0 24,7

0 23,9

0 0 3,27 3,20

0 0 3,12 3,03

-4,06 27,6

-2,53 26,4

-0,81 25,0

0,98 23,6

-0,30 -0,13 3,34 3,17

0,07 0,30

Начало распада ледникового

-8,41 29,4

-5,16 27,4

-1,64 25,3

1,78 23,3

-0,47 -0,06

Начало распада ледникового щита



-12,9 31,1

-7,82 28,4

-2,48 25,5

2,47 22,8

-17,1 32,4

-10,23 29,2

-2,87 3,86

Начало распада ледникового щита

-20,5 -12,35

Начало распада ледникового щита

Примечание. Числитель — J, млн км3, знаменатель — АН, м

ностной температуры и осадков взяты по данным, приведенным в ра­ботах И.А. Зотикова [1977] и Дженсена [Jenssen, 1977]. Шаг сетки для Антарктиды — 200 км, для Гренландии — 135 км. Геотермальный поток принят равным 1,5 • 10~6 кал/см2 • с.

2. Рассчитывается режим ледников при повышении температуры воз­духа. Моделируемое потепление изменяет поле осадков. Данные изотоп­но-кислородного исследования ледникового керна из скважины станции Восток [Барков и др., 1975] показывают, что 15—20 000 лет назад тем­пература была на 5° ниже, а осадки в 1,9 раз меньше современных, т.е. при уменьшении климатической температуры на 1° осадки уменьшаются на 14%. Экстраполяция этих данных в область повышения темпера­туры дает значение темпов роста осадков с температурой 14%на1° (таблица).

Действительный рост осадков в зависимости от температуры неизвес­тен, поэтому расчеты произведены для различных значений относитель­ной скорости роста осадков с температурой (сам факт увеличения осад­ков на поверхности ледниковых щитов с ростом температуры признается большинством исследователей [Марков и др., 1968].

Результаты численных экспериментов сведены в таблицу. Качествен­ная устойчивость результатов к изменению значений текучести льда К и геотермального потока Q установлена дополнительными расчетами.

123

Результаты численного эксперимента подтверждают выводы, к ко­торым пришли многие исследователи ледниковых покровов.

1. Увеличение температуры уменьшает вязкость льда и увеличивает зону таяния и величину талого стока, что уменьшает объем ледникового щита [Шумский, 1969].

2. Увеличение притока массы на поверхность ледника увеличивает объем ледника [Scott, 1905].

3. В условиях, когда увеличение температуры сопровождается рос­том осадков, оба фактора могут в известной степени компенсироваться, и уровень Мирового океана будет меняться в незначительных пределах или даже несколько уменьшится.

4. Существенное увеличение уровня Мирового океана, вызванное рас­падом ледникового покрова Восточной Антарктиды, начнется только при потеплении атмосферы на 10-12° С. Максимальное увеличение уровня океана в этом случае составит 60 м.

Распад Гренландского ледникового щита, который может произойти при потеплении на 5° С, вызовет увеличение уровня океана примерно на 7 м, что, как видно из расчетов, может быть в значительной степени скомпенсировано ростом Восточно-Антарктического щита. Распад лед­ников Западной Антарктиды может вызвать увеличение уровня океана примерно на 6 м, однако точный расчет изменения объема льда и темпе­ратуры, при которой может начаться этот процесс, должен основываться на модели, учитывающей рельеф ложа ледников. Работы в этом направле­нии ведутся.

ЛИТЕРАТУРА

Барков Н.И., Гордиенко Ф.Г., Короткевич Е.С., Котляков В.М. Изотопно-кисло­родные исследования 500-метрового ледяного керна из скважины станции Вос­ток. — Информ. бюл, сов. антаркт. экспедиции, 1975, № 90.

Григорян С.С,, Шумский П.А. Простейшая математическая модель трехмерного нестационарного ледника. — Науч. труды Ин-та механики МГУ, 1975, №42.

Гросвальд М.Г., Котляков В.М. Предстоящие изменения климата и судьба ледни­ков. - Изв. АН СССР. Сер. геогр,, 1978, № 6.

Зотиков И.А. Тепловой режим ледникового покрова Антарктиды. Л.: Гидроме-теоиздат, 1977.

Квасов Д.Д. Океанологическая теория оледенения. — Бюл. Комис. по изучению четвертич. периода, 1976, № 46.

Марков К.К., Бардин В.И., Лебедев В.Л., Орлов А.И., Суетова И.А. География Антарктиды. М.: Изд-во МГУ, 1968.

Ходаков В.Г. О зависимости суммарной абляции поверхности ледников от темпе­ратуры воздуха. — Метеорология и гидрология, 1965, № 7.

Шумский П.А. О законе течения поликристаллического льда. — Науч. труды Ин-та ме­ханики МГУ, 1975, №42.

Шумский П.А. Оледенение Антарктиды. — В кн.: Атлас Антарктики. Л.: Гидрометео-издат, 1969, т. 2.

Jenssen D. A three-dimensional polar ice-sheet model. — J. Glaciol., 1977, vol. 18, N 80.

Kvasov D.D. Postulate einer Heiszeit Theorie. — Eiszeitalter und Gegenwart, 1971, N 22.

Scoff R.F. Results of the National Antarctic Expedition. Geographical. — Geogr. J., 1905, vol.25, N4.

124

УДК 551.462

М.Г. ГРОСВАЛЬД

О ПРОИСХОЖДЕНИИ "ЗАТОПЛЕННЫХ БЕРЕГОВЫХ ЛИНИЙ"

ГЛЯЦИАЛЬНЫХ ШЕЛЬФОВ СЕВЕРНОЙ АТЛАНТИКИ

Вопрос о глубинах и возрасте подводных террасовидных уступов, извест­ных на шельфах и материковых склонах, привлекает все более широкое внимание, поскольку существует уверенность, что эти данные могут слу­жить основанием для реконструкций древних уровней Мирового океана и вертикальных движений земной коры.

Террасовидные уступы характерны для всех подводных окраин мате­риков, как "нормальных", так и гляциальных, т.е. испытавших покров­ные оледенения, причем они обычно рассматриваются совместно, в качест­ве форм, которые в типичном случае имеют один и тот же генезис. По­следнее, однако, никем не доказано и крайне сомнительно. Если террасы "нормальных" шельфов, например подводных окраин островов Карибско­го моря, представляют собой типичные волноприбойные платформы, вы­работанные при относительно недавних снижениях уровня океана (что подтверждено выдержанностью их глубины, а также находками затоплен­ного субаэрального материала и его датировками), то происхождение подводных уступов гляциальных шельфов остается, по существу, нере­шенной проблемой. В этой связи вопросы о генезисе первых и вторых дол­жны быть строго разграничены. С такого разграничения необходимо на­чать и настоящую работу.

Соглашаясь с выводом о связи подводных террас "нормальных" шель­фов с береговыми процессами, действовавшими при эвстатических паде­ниях океанского уровня, мы должны оставить' этот вопрос за рамками настоящего анализа и сосредоточить внимание на проблеме генезиса террасовидных уступов гляциальных шельфов, к категории которых принадлежат практически все шельфы Северной Атлантики. В настоящее время и эти уступы причисляются к формам субаэрального генезиса, ока­завшимся под водой в результате подъема относительного уровня океана. Вместе с тем сейчас достаточно надежно установлено, что в максимумы плейстоценовых похолоданий, в том числе во время последнего из них, все гляциальные шельфы покрывались материковыми ледниками и изо-статически прогибались, а потому не были доступны для субаэральной переработки волновыми процессами. Поэтому трудно ожидать, что на них могли возникнуть формы, пригодные для восстановления океанских уровней прошлого.

История и современное состояние проблемы. Подводным террасам шельфов Северной Атлантики (включая западную часть Евразиатской Арктики) посвящена обширная литература. Их открытие обычно свя­зывают с именем Ф. Нансена [Nansen, 1904, 1924], хотя самая ранняя из известных нам работ с описанием таких террас на подводной окраине Британских островов относится еще к концу прошлого века [Hull, 1898]. Из советских исследователей наиболее существенный вклад в изучение подводных террас сделала М.В. Кленова [1939, 1948, 1960]; различные аспекты их проблемы рассматривали В.Н. Сакс [1953], А.П. Лисицын и Г.Б. Удинцев [1953], П.С. Виноградова и др. [1959], Н.Н. Куликов и ВТ. Мартынов [1961], Н.А. Грабовский [1966], В.Д. Рвачев [1968], С.А.Стрелков [1968], И.С. Щукин [1969], ГУ. Линдберг [1972], Г.Г. Ма-тишов [1972], В.И. Мысливец [1973], Б.Н. Котенев и др. [1976], из

125

зарубежных исследователей надо отметить Дж. Ригга [Rigg, 1960], Д. Стенли [Stanley et al., 1968], Р.Филлона [Fillon et al., 1978] и других. В работах названных авторов содержится информация о террасовидных уступах шельфовых зон Норвежского моря. Атлантического порога, Баренцева, Карского, Гренландского, Ньюфаундлендского и Новошотланд­ского шельфов. Судя по имеющимся материалам, такие уступы сущест­вуют на разных глубинах - умеренных (до 200 м), значительных (400-600 м) и весьма больших (1500 м и более). По данным В.Д. Рвачева [1968], в частности, на западном краю Баренцева шельфа, в районе о-ва Медвежьего, развито 7 уступов с глубинами от 50-70 до 320-330 и 370—380 м, а в Зюдкапском и Медвежинском желобах — даже до 450— 510 м. По наблюдениям того же исследователя, в северной части Ньюфаун­длендского шельфа существуют уступы с глубинами 260-280, 290-330 и 350—380 м. Подводные террасы, расположенные у берегов северного Лабрадора, имеют глубины от 130 до 400 м, причем для некоторых из них отмечен наклон с юга на север [Fillon et al., 1978].

Детальные исследования Б.Н. Котенева и других подтвердили, что на краю Баренцева шельфа у о-ва Медвежьего есть четкие террасовидные уступы на глубинах 70-80, 160-200 и 250-350 м; они также показали, что эти уступы разграничиваются параллельными зонами подводного гря­дового рельефа, созданного аккумуляцией морской морены (рис. 1). Наиболее глубокие уступы оказываются приуроченными не к самим шельфам, а к материковым склонам, профили которых в этой связи становятся ступенчатыми. Именно такую форму имеет материковый склон у берегов Северной Норвегии: ступени со средней шириной в 5 км осложняют его на глубинах 250-300, 600-800, 1150-1300 и 1650-1800 м [Котенев и др., 1976].

Географическое положение наиболее ясных подводных уступов аркти­ческой части Евразии показано на Карте четвертичных отложений Актикии Субарктики [1965]; в этих областях и на других гляциальных шельфах большинство уступов выделено по чисто морфологическим признакам, хотя в некоторых случаях их существание подтверждено и литологически-ми особенностями донных отложений.

К объяснению генезиса рассматриваемых уступов обычно привлекается несколько гипотез — эвстатическая, тектоническая и космическая, а также их различные комбинации. Одним из сторонников первой гипотезы была М.В. Кленова, которая считала, что основная часть подводных террас образовалась при планетарных снижениях уровня океана, сопровождав­ших плейстоценовые оледенения. "В наличии двух основных подводных ступеней на дне Баренцева моря мы можем видеть отражение двух основ­ных этапов четвертичной истории, связанных с двумя оледенениями, следы которых наиболее четко проявляются на Русской равнине", — пи­сала она в 1939 г. (с. 78). Террасовидный уступ с глубиной 60-70 м был отнесен к периоду валдайского (вюрмского) оледенения, а уступ со сред­ней глубиной 200 м — ко времени днепровского (рисского) оледенения [Кленова, 1948, 1960]. Взгляды М.В. Кленовой разделял также В.Н. Сакс [1953], который, однако, считал нужным связывать упомянутые уступы не с днепровским и валдайским оледенениями, а с двумя стадиями вюрмс­кого оледенения - зырянской и сартанской. Эта точка зрения была разви­та С.А. Стрелковым [1968], который показал, что на дне Баренцева и Кар­ского морей существуют не две, а три террасы, имеющие глубины 70—100, 200—300 и 400—500 м, и предложил связывать самую глубокую из них с рисским оледенением, а остальные — с двумя стадиями вюрма. 126

12

13

Рис. 1. Подводные террасовидные уступы и сопряженные зоны холмисто-грядового рельефа в западной краевой части Баренцева континентального шельфа [ Котенев и др., 1976, с упрощением]

/ — суша; 2 — подводные террасовидные уступы; 3 — зоны подводного холмисто-грядового рельефа; 4 — отдельные крупные гряды подводной морены; 5 — поверх­ность, созданная морской и ледниково-морской аккумуляцией; 6 — границы днищ подводных желобов; 7 — мелкие желоба; 8 — границы крупного ригеля; 9 — мате­риковый склон; 10 — материковое подножие (верхняя часть); 11 — подводные ко­нусы выноса; 12 — материковое подножие (нижняя часть); 13 — зона срединного океанического хребта

Гляциоэвстатическая гипотеза и сейчас имеет многочисленных сто­ронников. Так, В.И. Мысливец и др. [1976] объясняют эвстатическими эффектами ранне- и поздневюрмского оледенений два комплекса "затоп­ленных береговых линий" Северной Атлантики, распространенные на глу­бинах 100—150 м; более глубокие уступы, в частности подводные тер­расы, приуроченные к изобатам 200-300 м, по их мнению, имеют тот же эвстатический генезис, но являются более древними и могут использовать­ся при расчетах изменений объема Мирового океана. А.Н. Ласточкин и Б.Г. Федоров [1978], которые выделяют на дне Баренцева и Карского морей несколько морских "аккумулятивно-абразионных поверхностей", также видят в них террасы, фиксирующие этапы относительной стабили­зации уровней Полярного бассейна, и пытаются восстановить возраст этих форм путем их сопоставления с эвстатическими кривыми Мирового океа­на. Д. Стенли [Stanley et al, 1968] считает, что террасовидные уступы шельфа Новой Шотландии, имеющие глубину 145—155 м, должны связы­ваться со снижением уровня океана при иллинойсском (рисском) оледе­нении, а такой же уступ, приуроченный к изобате 120 м, - с регрессией, вызванной висконсинским (вюрмским) оледенением.

Для самых глубоких террас чаще всего предполагается дочетвертич-ный возраст. Р. Филлон [Fillon et al. 1978], например, делает вывод о том, что террасы материкового склона северного Лабрадора, лежащие на глубинах, близких к 400 м, образовались около 2 млн. лет назад. Тот же вывод делает В.Д. Рвачев [1968], по мнению которого все подводные террасы Северной Атлантики с глубинами более 200 м, в частности 300-330-метровые подводные уступы Баренцева и Ньюфаундлендского шель­фов, возникли во время плиоценовой регрессии Мирового океана и в принципе могут коррелироваться.

Тектоническая гипотеза, связывающая рассматриваемые формы с региональными и блоковыми погружениями материковых окраин, обычно привлекается при попытках объяснить террасы, которые лежат на особенно больших глубинах или имеют невыдержанные (наклонные, волнистые, изломанные) продольные профили. К ней, в частности, при­бегали Ф. Нансен [1904], П.С. Виноградова [Виноградова и др., 1959], Дж. Ригг [Rigg, 1960]. Тектоническими процессами планетарного масшта­ба объяснял "затопленные береговые линии" Г.У. Линдберг [1972], ги­потеза которого исходила из допущения больших плейстоценовых колебаний уровня океана, имевших "геогидрократическую" природу, т.е. обусловленных изменениями емкости океанических котловин. А некото­рые исследователи настаивают на том, что удовлетворительное объяснение подводных террас может быть дано лишь на базе теории, связывающей образование этих форм с изменениями параметров движения Земли как космического тела. Так, по гипотезе Г.Д. Хизанашвили [1960] и Г.Г. Хи-занашвили [1963], подкрепленной некоторыми расчетами, главные мор­ские террасовые уровни, как затопленные, так и надводные, возникли при "перекосах" поверхности океана, сопровождавших изменения накло­на земной оси.

Следует подчеркнуть, что при всех различиях приведенные гипотезы имеют одну общую особенность: они исходят из допущения, что все под­водные террасы созданы абразионно-аккумулятивной работой моря, сосредоточенной на его древних береговых уровнях, и оказались на глуби­не в результате последующего затопления. Между тем правомерность этого допущения сейчас вызывает серьезные сомнения. Исследования последних лет показали: 1) континентальные шельфы Северной Атлантики 128

неоднократно покрывались ледниковыми щитами, края которых выдви­гались в глубокие акватории Арктического бассейна, Норвежско-Грен­ландского и Лабрадорского морей в виде плавучих ледников-шельфов; 2) последнее оледенение шельфов относится к позднему вюрму: оно кульминировало около 18 000 лет назад и распалось между 13 и 9 000 лет назад; 3) появление ледниковой нагрузки вызывало изостатическое по-груже'ние шельфов [Гросвальд, 1977; Hughes et al., 1977]. Но если это было так, то при гляциоэвстатических регрессиях океана гляциальные шельфы оставались вне досягаемости процессов береговой абразии и аккумуляции и на них не могли формироваться морские террасы. К тому же во время оледенений сами шельфы подвергались экзарации, а на со­предельных материковых склонах аккумулировались ледниково-мор-ские осадки. Поэтому представление о том, что в пределах одного и того же шельфа или склона могут сохраниться разновозрастные террасы, воз­никшие при нескольких оледенениях или в ледниковое и доледниковое время, противоречит логике. А большой размах гляциоизостатических движений материковых окраин Северной Атлантики, следующий из расче­тов и фактических данных, лишает смысла попытки трансокеанских корреляций "затопленных террас" по их глубинам.

Таким образом, приходится признать,. что эвстатическая гипотеза образования подводных террас неприложима к гляциальным шельфам. То же самое должно быть сказано о тектонической и космической гипо­тезах: раз на этих шельфах могут присутствовать лишь террасы, возник­шие после окончания оледенения, то все грандиозные события, предпо­лагаемые названными гипотезами, оказывается необходимо "уместить" в рамки последних 9—13 000. лет, что представляется невероятным. Сказан­ное делает очевидным, что выявление фактов, указывающих на поздне-вюрмское оледенение шельфов Северной Атлантики, поставило непреодо­лимые препятствия на пути всех существующих объяснений происхожде­ния террас региона.

Формулировка новой гипотезы. Далее излагается новая гипотеза про­исхождения подводных террас гляциальных шельфов, которая совместима с покровными оледенениями последних. Гипотеза предполагает прямую генетическую связь этих террас с геоморфологическими процессами, иду­щими у линии налегания покровных ледников.

Линия налегания — это граница между внутренними (налегающими на каменное ложе) и внешними (плавучими) частями покровных ледни­ков "морского" типа, т.е. ледников, подошвы которых располагаются существенно ниже уровня океана, а лед находится в энерго- и массообмене с его водной массой. Положение этой границы отражает результаты взаи­модействия нескольких факторов: уровня океана, уровня поверхности земной коры, режима покровного ледника — и изменяется (наступает или отступает) в ответ на изменения этих факторов. Достаточно сказать, что даже приливно-отливные колебания океана обусловливают значитель­ные по размаху цикличные смещения линии налегания, в связи с чем приходится говорить либо о зоне ее суточных миграций, либо о некотором осредненном за сутки положении. Судя по данным теоретических иссле­дований, линия налегания "морских" ледников может стабилизироваться только на ложе (шельфе или материковом склоне), имеющем наклон в дистальном направлении, а степень изменчивости ее положения сильно зависит от угла этого наклона, сокращаясь на крутопадающих участках ложа и возрастая на пологих [Гросвальд, Мазо, 1980].

В максимальные стадии каждого из оледенений Северной Атлантики, 9. Зак. 1315 129

в том числе последнего из них, линия налегания "морских" покровных ледников выдвигалась на бровки шельфов или на материковые склоны. При деградации оледенения, когда лед утоньшался, а уровень океана повышался, она отступала, причем даже при равномерном ходе изменений внешних условий это отступание должно было проявляться в форме серии скачков, разделенных интервалами временной стабилизации. Но отсюда следует существенный вывод о том, что каждой, в том числе последней, ледниковой эпохе отвечает не один, а много рубежей стабилизации линии налегания, располагающихся в широком спектре глубин, и что различия в возрасте крайних членов таких спектров могут измеряться всего лишь несколькими тысячелетиями.

Предлагаемая гипотеза постулирует, что террасовидные уступы гля-циальных шельфов Северной Атлантики возникли не на уровне моря, а в подводно-подледниковых условиях на рубежах стабилизации линии налегания "морских" покровных ледников. Представление о механизме их образования дают современные процессы, идущие у границы между Западно-Антарктическим ледниковым щитом и плавучим ледником-шельфом Росса. Их теоретический анализ выполненный Т. Хьюзом [Hughes, 1977], позволил показать: 1)выше линии налегания происходит экзарация ложа, а ниже накапливаются ледниково-морские осадки; 2) водная масса вблизи этой линии всегда состоит из двух слоев — нижне­го соленого морского и верхнего опресненного, связанного с выклинива­нием подледной талой воды, а потому представляет среду, в которой мо­гут возникать внутренние гравитационные волны; 3) "приливный насос", работающий под действием приливно-отливных колебаний плавучих частей "морского" ледника, может служить механизмом, обеспечиваю­щим генерацию указанных внутренних волн; 4)набегание последних на подводный склон у линии налегания создает турбулентность, способную вызвать перемыв и сортировку донных отложений.

Реальность всех этих процессов подтверждена расчетами, эксперимен­тами и полевыми наблюдениями. Так, бурение и геофизические работы на шельфе моря Росса показали, что при разрастаниях оледенения этот шельф подвергался площадной экзарации, а после дегляциации становился областью ледниково-морской аккумуляции и что рубеж, разделяющий зо­ны действия названных процессов, совпадал с линией налегания. Термо­физические исследования и радиоэхозондирование привели к выводу, что у ледникового покрова Антарктиды происходит донное таяние, причем по расчетам И.А. Зотикова [1977], 30—50 км3 талой воды ежегодно по­ступает подледники-шельфы. Прямое изучение температуры и солености водной массы, подстилающей ледник-шельф Росса в районе скважины J-9, подтвердило ее двуслойность [Зотиков, Загородное, 1980], а наблюдения за периодическими колебания уровня того же ледника-шельфа доказали существование "приливного насоса" [Robinson et al., 1974]. Возмож­ность генерации внутренних гравитационных волн под плавучими лед­никами-шельфами вытекает из результатов специальных теоретических и экспериментальных исследований [Миропольский, 1975,1977; Caccione, Southard, 1974], а свидетельством эффективности процессов перемыва донных отложений у линии налегания служит слой сортированных песков ("переходный горизонт"), который, по данным Т. Келлогга [Kellogg et al., 1979], разделяет горизонт морены последнего оледенения, выстилаю­щий дно моря Росса, и вышележащие морские голоценовые илы.

Таким образом, предложенная гипотеза позволяет не только прими­рить факт существования террасовидных уступов на шельфах Северной 130
-------- ^а^икой-морской^),^- Зонд жарщшд.

Рис. 2. Образование экзарационных бенчей и сопряженных зон холмисто-грядового рельефа ледниково-морской аккумуляции при подъеме уровня океана и скачко­образном отступании линии налегания "морского" ледникового покрова

Z'0 и Z'lt" — последовательные положения уровня океана; х„г и Xgr —зоны суточных миграций линии налегания; 1,2 — контуры последовательных профилей ледникового покрова; 3, 4 — циркуляция под ледником-шельфом: 3 — движение соленой плотной океанской воды, 4 — движение слоя более легкой воды, опреснен­ной за счет примеси подледниковых талых вод; 5 — коренное ложе; 6 — подледни-ковые аккумулятивные формы

.

Атлантики с данными о покровных оледенениях этих шельфов, но и счи­тать эти уступы подводными экзарационными бенчами, испытавшими воздействие внутренних гравитационных волн. Судя по глубинному поло­жению линии налегания современного Западно-Антарктического леднико­вого покрова, формирование таких бенчей может идти на 500-900 м ни­же уровня моря, а в районах устьевых ригелей подледных желобов — на глубинах до 1200-1600 м. Что касается подводных зон холмисто-грядо­вого рельефа, примыкающих к внешним краям уступов, то они должны рассматриваться как продуктыледниково-морской аккумуляции, шедшей по дистальную сторону от линии налегания и сопряженной во времени с выработкой уступов (рис. 2). Отсюда видно, что наличие "лестницы" тер­рас со ступенями, лежащими на разных глубинах, естественно объяснять не повторными снижениями уровня океана при разновозрастных оледе­нениях, а скачкообразным отступанием линии налегания в ходе одного (последнего) этапа дегляциации. Остальные особенности подводных тер­расовидных уступов и зон холмисто-грядового рельефа: их взаимная параллельность, отраженная на рис. 1, специфичная (широкая и плоская) форма профилей валов и геохимическая близость их материала к совре­менным морским осадкам [Котенев и др., 1976] — также хорошо согла­суются с концепцией образования тех и других под водой вблизи линии налегания "морских" покровных ледников.

Таким образом, глубинное положение террасовидных уступов гля-

131

циальных шельфов Северной Атлантики не позволяет судить ни о древних уровнях Мирового океана, ни о размахе вертикальных движений земной коры. Зато эти формы, будучи следами рубежей стабилизации линии налегания "морских" покровных ледников, дают представление о геогра­фии границ, разделявших налегающие и плавучие части таких ледников на разных этапах оледенения. В более общем плане можно заключить, что с линией налегания "морских" ледников должен связываться особый — самый глубокий на Земле — денудационный уровень, на котором дейст­вует (или действовал) специфичный, приуроченный только к нему ком­плекс геоморфологических процессов.

ЛИТЕРАТУРА

Виноградова П.С., КисляковА.Г., Литвин В.М., Пономаренко Л.С. Результаты океа­нографических исследований в районе Фареро-Исландского порога в 1955—

1956 гг. -Тр. ПИНРО, 1959, т. 11. Грабовский Н.А. — Геоморфология дна в районе Большой Ньюфаундленской

банки. - Океанология, 1968, т. 8, № 4. Гросвальд М.Г. Последний Евразиатский ледниковый покров. — В кн.: Материалы

гляциол. исслед.: Хроника, обсуждения, 1977, вып. 30. Гросвальд М.Г., Мазо В.Л. Морфолого-динамическая классификация покровных

ледников. — В кн.: Материалы гляциол. исслед.: Хроника, обсуждения, 1980,

вып. 40. Зотикое И.А. Тепловой режим ледникового покрова Антарктиды. Л.: Гидрометео-

издат, 1977. Зотикое И.А., Загородное B.C. Результаты советских исследований в Проекте шель-

фового ледника Росса. — В кн.: Антарктика: Докл. комис. М.: Наука, 1980,

вып. 19. Карта четвертичных отложений Арктики и Субарктики в масштабе 1 : 5 000 000/

Ред. Н.Г. Загорская. Ю.Н. Кулаков, Н.Н. Лапина и Ф.Г. Марков. Изд. МинГЕОСССР,

НИИГА, 1965:. Кленова М.В. Погруженные береговые линии Баренцева моря. — Тр. Сов. секции

Междунар. ассоциации по изучению четвертич. периода, 1939, вып. 4. Кленова М.В, Геология моря. М.: Учпедгиз, 1948. Кленова М.В. Геология Баренцева моря. М.: Изд-во АН СССР, 1960. Котенев Б.Н., Беляев А.В., Матишов Г.Г., Мысливец В.И. Геоморфология подводной

окраины Европы между Шпицбергеном и Северной Норвегией. — В кн.: Природа

и хозяйство Севера, Мурманск: Кн. изд-во, 1976, вып. 4. Куликов Н.Н., Мартынов В.Т. О древних береговых линиях на дне Карского моря. —

В кн.: Морские берега. Таллин, 1961.Тр. Ин-та геологии АН ЭССР; Т. 8). Ласточкин А.Н., Федоров Б.Г. Рельеф и новейшая история развития северного шель­фа Евразии. — Геоморфология, 1978, № 3. Линдберг Г.У. Крупные колебания уровня океана в четвертичный период.Л.: Наука,

1972. Лисицын А.П., Удинцев Г.Б. О древних береговых линиях на дне моря. — Изв.

АН СССР. Сер. геог., 1953, № 1. Матишов Г.Г. Геоморфология подводной окраины Западной Гренландии. — В кн.:

Промысловые рыбы северо-западной Атлантики и условия их образования.

Мурманск. 1972. (Труды ПИНРО; Вып. 28).

Миропольский Ю.З. О влиянии течения со сдвигом скорости на генерацию коротко-периодических внутренних волн в океане. — Изв. АН СССР. Физика атмосферы

и океана, 1975, т. 11, №9. Миропольский Ю.З. Теория внутренних гравитационных волн в океане. — В кн.:

Океанология (Итоги науки и техники). М.: ВИНИТИ, 1977, т. 4. Мысливец В.И. Террасы на внешнем шельфе Восточной Канады. — В кн.: Методы

прикладной и региональной физической географии. М.: Изд-во МГУ, 1973. Мысливец В.И., Калинина Л.И., Соловьева Г.Д. Опыт расчета изменения объема

Мирового океана в плейстоцене. — В кн.: Проблемы палеогидрологии. М.: Наука,

1976. Рвачев В.Д. О некоторых чертах геоморфологии шельфа и материкового склона

Ньюфаундлендского и Лабрадорского районов. — Океанология, 1968, т. 8, № 4. Сакс В.Н. Четвертичный период в Советской Арктике. Л.; —М.: Изд-во Минморреч-

флота, 1953. (Труды НИИГА; Т. 77) .

132

Стрелков С.А. Центры оледенения на севере Сибири, условия и стадии их развития. — В кн.: Неогеновые и четвертичные отложения Западной Сибири. М.: Наука, 1968.

Хизанашвили Г.Д. Динамика земной оси вращения и уровней океанов. Тбилиси, 1960.

Хизанашвили Г.Г. Происхождение затопленных морских террас в свете гипотезы о динамике оси вращения Земли. — Океанология, 1963, № 5.

Щукин И.С. О некоторых космических и планетарных факторах рельефообразова-ния Земли. — В кн.: Проблемы планетарной географии. М.: Изд-во МГУ, 1969.

Caccione D.A., Southard J.B. Incipient sediment movement by shoaling internal gravity waves. - J. Geophys. Res., 1974, vol. 79.

Fillon R.H., Folinsbee R.A., Palmer Ft. Deep shelf and slope terraces off northern Labra­dor. - Nature, 1978, vol. 273, N 5665.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   16


Учебный материал
© nashaucheba.ru
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации